Контакт с телом: Как научиться слышать себя, чтобы жить аутентично

Мы можем делать многое, что со стороны выглядит как контакт с телом, но вовсе не обязательно действительно им является. Парадоксальным образом мы можем совершать эти действия и все больше отдаляться от себя и ощущения себя живыми в своем теле. Это не значит, что их делать не нужно, что эти способы «плохие», что есть какие-то «правильные» методы. Возможно, они помогут посмотреть на себя более ясным и честным взглядом. А истину знаете только вы и ваше тело.

Также помните, что каждый из нас гораздо больше, чем любое определение. Все перечисленное ниже делает в той или иной степени каждый из нас, и в этом нет ничего страшного. Совсем не плохо хотеть нравиться другим или стараться повысить функциональность своего тела, как будто это машина. Скорее идея состоит в том, что это не единственный вариант отношения к себе: всегда есть что-то еще, всегда есть выбор.

Тело как инструмент

Считается, что эта парадигма появилась вместе с индустриальной революцией. Мы стали смотреть на весь мир как на механизм, предельно рационально, и под эту оптику попало также человеческое тело. Тело – идеальный инструмент, принадлежащий мне объект, моя собственность. Я действую в отношении тела как автолюбитель по отношению к своей машине: мою, чищу, подливаю масло, заправляю, обслуживаю, прохожу техосмотр (есть даже специалисты, которые рекламируют себя как мастеров по ТО тела).

Я бросаю в топку еду, выверенную по калоражу, чтобы мой высокоточный механизм исправно работал. Я вожу его на массаж, к косметологу, на тренировки. Я режу его скальпелем и перекраиваю с целью сделать красивее. Единственное, чего я не делаю, – не смотрю на свое тело как на живой организм.

Тело как идеальный раб

Этот пункт отчасти похож на предыдущий (например, рабов тоже не принято воспринимать как живых людей), но есть отличия. Мой идеальный раб делает все, что я ему скажу. У него нет и не может быть своей воли, отличной от моей. Иногда мне может казаться, что мы живем душа в душу, потому что тело ни в чем мне не перечит и во всем со мной соглашается.

Любое отклонение от курса я воспринимаю как бунт против меня. Если это происходит, я делаю все, чтобы вразумить своего раба и объяснить ему, кто тут главный. Я чувствую, как во мне поднимается волна ненависти и жестокости, потому что оно! должно!! мне!!! подчиняться!!!! Я буду морить его голодом, гасить симптомы лекарствами, пытаться сделать так, чтобы вернуть все как было. Я не буду даже пытаться его слушать, потому что у раба нет права голоса.

Тело как картинка

Мое тело имеет право на существование, только если оно близко к идеалу. Только если его не стыдно показать. Тело-картинка существует только для других, даже на себя в зеркале я смотрю их глазами. Вне чужого взгляда мое тело не существует, у него нет смысла существовать. Даже когда я говорю, что одеваюсь для себя, я одеваюсь для себя в глазах окружающих.

Точно так же все, что происходит с моим телом, должно быть отражено на картинке. Куда я ходила, во что я была одета, что я делала, что ела…

Как я уже сказала, он может быть абсолютно любым. Невозможно оценить его качество со стороны. Также невозможно утверждать, что вот это контакт, а вот это – нет. Но мне хочется дать несколько идей, которые могут показаться любопытными.

Тело как сосед

Он приветливо машет рукой, когда нас видит. Сначала мы по привычке сжимаемся, напрягаемся, коротко киваем и быстро отводим взгляд. Он кажется нам странным. Когда он говорит, нам кажется, что он лезет не в свое дело. Нас раздражает, что он рядом, что с его жизнью приходится считаться, что он начинает недовольно стучать в дверь, когда у нас громко играет музыка в четыре часа утра. Мы можем наблюдать из окна, как он возится на своей лужайке, и думать, что он занят ерундой.

Но потом мы к нему привыкаем и можем выдержать немного контакта. Начинаем махать в ответ, но пока еще не готовы позвать его в гости на кофе. Иногда мы даже здороваемся первыми. Иногда делаем музыку потише.

Метафора о соседе помогает, когда выдерживать контакт лицом к лицу невыносимо. Порой научиться всегда приветливо смотреть на себя издалека – это тот максимум контакта с собой, который мы можем себе позволить. И это уже гораздо, гораздо лучше, чем сжимать зубы и отворачиваться[16].

Тело как питомец

Этот образ может вам подойти, если вы склонны пренебрегать базовыми потребностями своего тела. Представьте, что ваша собака скулит и просится гулять, а вы говорите ей: отстань, не до тебя сейчас. Представьте, что ваша кошка смотрит на вас голодными глазами, потому что вы со вчерашнего дня не давали ей корма. Или в лапу вашему любимцу попала заноза, а вы просто забиваете на это досадное происшествие и ждете, что оно само как-нибудь рассосется.

Если действовать так все время, то в какой-то момент вас могут осудить за жестокое обращение с животными. Но не звучит ли это очень знакомо, если речь идет о нас самих? Если я себя не кормлю, не обращаю внимания на свои нужды, не лечу себя и не пускаю в туалет, когда это необходимо, то кто же меня осудит за жестокое обращение с самой собой?

Мы привыкли страдать ради большой цели. Как-то раз я рассказывала своему терапевту о том, как насыщенно прошел мой день, сколько важной работы я успела сделать, так что пообедать смогла уже только ночью! «То есть вы мне хвастаетесь тем, как весь день издевались над собой, отказывая себе в такой базовой необходимости, как еда?» – скептично спросила она. Это заставило меня задуматься о том, как сильно может различаться восприятие чужих нужд и своих и каким привычным и обыденным может ощущаться насилие по отношению к собственному телу.

Тело как сад

Общение с растениями помогло мне начать развивать навык, которого у меня никогда не было, – навык внимательного наблюдения за листьями и цветами, за индивидуальными потребностями разных растений, а также превращать эти наблюдения в заботу. Я знаю, что моя мята нуждается в воде больше остальных, что один из спатифиллумов постоянно норовит умереть, знаю, где любит стоять пальма, и все еще ищу подход к диффенбахии. Ищу – потому что есть множество описаний в интернете, а есть мой конкретный балкон и мои растения, местная вода и местный климат.

Мы все знаем, что происходит с растением, если мы пренебрегаем им и даже если говорим о нем плохо, но почему мы верим, что все обстоит иначе, если дело касается собственного тела? Что я могу бесконечно ругать свое нежное тело, потому что это социально приемлемо («Ах, ну какой тортик, вы посмотрите на меня, куда мне?»), и после, когда оно замолкает и перестает посылать мне сигналы, ощущать это предательством?

Если экстраполировать заботу о растениях на тело и его потребности, можно задать себе вопрос: как я могу позаботиться о себе, удобрить себя так, чтобы мои цветы и листья полностью распустились? Как я могу смотреть с нежностью, когда пробиваются новые хрупкие листочки? Могу ли я перейти из режима базового поддержания жизни к режиму культивирования и ухода?

Также растения – это хорошая метафора: подобно им мы укореняемся в земле и из этой укорененности вырастаем наверх к солнцу. Ее можно использовать, чтобы напоминать своему телу, как стоять и сидеть ровно, не прилагая больших мышечных усилий. И если я замечаю, что не успеваю в повседневной суете поливать свой сад, то, скорее всего, я и со своим телом делаю то же самое.

Тело как союзник

Представьте, что вас сковали наручниками вместе с очень неприятным и злобным типом, садистом, который постоянно вас оскорбляет, критикует, издевается над вами. Он считает себя гораздо умнее и важнее вас. Он уверен, что во всех его бедах виноваты именно вы. Если бы вы были другим, он был бы гораздо счастливее. Если бы не вы, его бы полюбили таким, какой он есть. Он пытается заставить вас исправиться, подчиниться ему полностью. Со всеми остальными он только прикидывается душкой, но не составляет труда заметить, как он жесток по отношению к вам. И до самой смерти никто не сможет вас разлучить.

Когда мы разделяемся в своем воображении: на свое тело, персонифицированное как отдельная личность (Кларисса Пинкола Эстес называет это body consort – «тело-супруг»), и на себя как на ядро своего «я», это дает нам возможность посмотреть на отношения между этими двумя. Часто это означает увидеть не только способы, которыми мы себя разрушаем и гнобим, но также способы быть со своим телом заодно. Узнавать себя. Делать для себя что-то приятное. Отучаться говорить о себе плохо.

Тело может быть партнером. Тело может быть другом. Все это означает, что у нас с телом должны сложиться отношения. Что ваше тело любит? Что ему нравится есть на завтрак? Что его искренне радует? Что его печалит? Какова его история? Что его волнует?

Тело как летопись

«Как тебе живется в твоем теле со всеми его шрамами, растяжками и татуировками?» – спросил меня однажды один друг. Я ответила, что чувствую себя деревом со множеством засечек на коре: это моя история, это следы, которые оставили на мне окружающие и сама жизнь. Это моя живая летопись. Эти растяжки остались после беременности. Эту татуировку я сделала в 16 лет. Этот шрам – от ножа, который случайно соскочил по пальцу, а тут был шрам после операции, спасшей мне жизнь, пока поверх него не появилось еще три новых. Я замечаю, что некоторые вехи своей истории не хочу припудривать – как будто если я это сделаю, то история исчезнет вместе с ними. Как метко выразилась моя коллега и приятельница Галя Караулова, «я – наполовину исписанный блокнот, страницы, пухлые от чернил, иногда с помарками, пахнут гелевыми ручками и пролитым кофе, и это уже не идеальный продукт полиграфии, где хрустящие листочки плотно прилегают один к одному. Но в нем кроется целая история, а в новом, еще не распечатанном, – нет»[17].

Тело как советник

Иногда (или не иногда) возникающие в определенных условиях телесные симптомы могут предлагать нам информацию о том, что происходит и на что важно обратить внимание. В терапии это называется соматическим резонансом: например, я могу ощущать в своем теле сильное напряжение, которое на самом деле не является моим, но принадлежит человеку, сидящему передо мной. Однажды я делала массаж девушке, и меня вдруг охватила сильная тревога. Это далеко не типичное для меня состояние, и вскоре я поняла, что так мое тело реагировало на ее тревогу, которая проявилась в процессе столь тесного и обезоруживающего взаимодействия, как массаж. Я начала делать акцент на том, чтобы помочь нашей общей нервной системе успокоиться и почувствовать себя в безопасности. После массажа мы сравнили свои ощущения, и оказалось, что я была права.

Когда мы научаемся слушать, тело становится нашим надежным советником, а телесная интуиция – опорой для решений и действий. Почему у меня начинает болеть живот именно перед этой встречей? Почему после общения с этим человеком я чувствую себя выжатой? К чему мое тело хочет привлечь внимание? Дело не в том, чтобы искать повсюду знаки и притягивать за уши желаемую реальность, но в том, чтобы слышать и видеть то, что, как правило, оказывается яркой неоновой вывеской перед самым нашим носом.

Тело как доступ к глубинной правде

Мы можем прибыть сюда, только спустившись глубже, чем наши сознательные мысли, глубже, чем чувствование и ощущение мудрости тела, погрузившись в то, что лежит на самом дне. Вхождение в необусловленное состояние – это процесс погружения глубже и глубже, далеко за пределы болтовни сознательного ума и любого обусловленного переживания в принципе.

Под всеми мыслями и идеями, под «болтовней сознательного ума» лежит чистое, беспримесное ощущение, возникающее за мгновение до того, как мы найдем слова, чтобы его описать. Это то, к чему стремятся многие практики медитации, и то, к чему мы получаем доступ не через насильственную остановку внутреннего диалога, которая вызывает только больше напряжения в и без того напряженном уме и теле, но через погружение глубже и глубже в себя – в древние, бессловесные отделы своего сознания, в поисках истины за пределами слов и понятий.

Телесные ощущения были с нами всегда, с первых моментов самоосознавания, задолго до того, как наш мозг развился достаточно, чтобы комментировать каждое наше движение. Погружаясь в телесные ощущения, мы прикасаемся к памяти тела, для которой не существовало слов. Это может казаться мистикой, но это всего лишь иной вид памяти[19]. Если бы существовала только вербальная память, первые пару лет жизни мы бы проводили в состоянии чистого листа, но это совсем не так. Внутри нас есть механизм, который запоминает происходящее, и его влияние на нашу жизнь сохраняется все последующие годы.

Открывая очередную книгу об уверенности в себе, о том, как изменить свою жизнь, как быть хорошим родителем или как полюбить свое тело, мы уже знаем все эти советы наизусть. Как изменить свою жизнь? Начните каждый день вставать в шесть утра и медитировать до завтрака. Найдите больше времени для себя и для своих близких, питайтесь правильно, занимайтесь спортом. Я пишу эти строки, находясь на нуле, в состоянии, когда базовые потребности отнимают все силы и ни на какие изменения в жизни ресурса просто не остается. Знаю ли я, как правильно питаться и заниматься спортом? Во всех подробностях. Я даже знаю, как вставать в шесть утра и медитировать до завтрака, – я делала это 10 лет, два брака и два ребенка назад. Помогает ли мне это сейчас? Честно говоря, нет.

На пути к жизненным переменам есть несколько ловушек, в которые мы склонны попадать, обламываться и все равно продолжать верить в их эффективность.

Ловушка «просто»

Каждый раз, когда кто-то говорит «просто» – «Просто начни делать А», «Просто перестань делать Б», «Просто поверь в В», – мне хочется просто откусить советчику голову. Некоторые мои продвинутые коллеги рекомендуют отказываться от слова «просто», потому что его использование может серьезно ударить по самооценке того, к кому мы обращаемся. Когда на классе йоги подо мной уже образовалась лужа пота, боли и отчаяния, я еле держусь, чтобы не сдаться, и хочу забыть это все как страшный сон, инструктор добавляет: «А теперь просто поднимите одну ногу». (Справедливости ради, когда я веду тренировки, я иногда тоже так делаю – и тут же сама начинаю смеяться над собой.) Когда я изо всех сил пытаюсь научиться чему-то новому и все равно отстаю от остальных, несмотря на все усилия, а мне говорят: «Просто уделяй этому больше времени и старайся больше». Да что вы понимаете в старании!

Я уверена, что многим из нас не нужно стараться больше. Мы уже трудимся изо всех сил – правда, довольно часто не замечаем этого (скажем прямо, в нашей культуре признание своих усилий равноценно хвастовству, в каком-то смысле почетно жить в постоянном ощущении, что любой вклад недостаточен). Но это как раз объясняет, почему нам бывает так сложно «просто» взять и что-то сделать, «просто» уделить чему-то больше внимания, «просто» приложить больше усилий, – потому что наша емкость для действия уже переполнена.

Фокус в том, что когда речь идет о реальных переменах в жизни, перекраивании устоявшейся ткани бытия и настоящего освоения нового, чего мы никогда раньше не делали, то здесь не существует никакого «просто». Казалось бы: да ладно, неужели начать бегать по утрам – это перекраивание бытия, серьезно? Можно не осознавать масштаб перемен и высоту ставок, но, если раньше мы никогда не бегали по утрам, а потом начали, значит, мы ни много ни мало становимся кем-то другим. Тем, кто бегает по утрам.

Ловушка осознанности

Очень часто кажется, что осознавание само по себе и есть перемена. Если я стану осознавать все, что со мной происходит, в этом и будет заключаться мой прогресс. Это верно лишь отчасти. Когда мы дотягиваемся своим вниманием до того, что раньше было скрыто под чертой осознавания, это уже большое достижение – примерно как суметь почувствовать то, что никогда раньше не чувствовал, увидеть глазами ту часть спектра, которая была не видна.

Но само по себе осознавание не дает нам полноценной возможности это изменить. Более того, чем больше мы начинаем осознавать – любое движение души и тела, каждый оттенок своих чувств, – тем быстрее нас затапливает это самое осознавание, если мы не знаем, что со всем этим делать (что конкретно и с чем конкретно)[20].

Ловушка осознанности – это проклятие высокой чувствительности, состояние, из которого трудно найти выход, если мы не владеем определенными инструментами и не обладаем определенным видением. Мы способны что-то изменить, лишь начав что-то делать иначе. Правильные умные мысли – это только половина дела.

Ловушка интенсивности

Нам часто кажется: чем больше перемен мы себе организуем, тем радикальнее и интенсивнее эти перемены произойдут. Если начинать бегать по утрам, то надо купить себе полный комплект спортивной одежды и обуви (что имеет смысл, но отсутствие экипировки явно не должно становиться преградой), приобрести все курсы по технике бега и присмотреть на будущее часы Garmin. Если я никогда не занималась спортом, то с понедельника у меня три интенсивные тренировки в неделю и я питаюсь исключительно правильно по рекомендациям тренера. Придя на уроки ораторского мастерства, я в первый же день храбро выхожу на сцену и произношу речь (разумеется, чем увереннее, тем лучше). Придя на танцы и не зная ни одного движения, в конце урока я должна показать, чему научилась, выйдя в центр круга и станцевав на глазах у всех. Раньше и плавать так учили: бросали из лодки прямо в воду посреди реки или озера; если за считаные секунды сумел разобраться, что нужно делать, не утонул и не нахлебался воды – считай, научился.

Этот подход применяется везде, более того – он считается чуть ли не эталоном: нужно действовать бодро и нахрапом, забыв о колебаниях и страхах (а кто не справился, тот просто тряпка). В культуре, где любая мягкость принимается за слабость, бывает сложно согласиться с тем, что порой самые малые дозы оказываются самыми эффективными. Самые устойчивые перемены – это те, которые происходят незаметно для тела и психики. Владение навыком правильного дозирования, умение подбирать ту интенсивность воздействия, которую сможет воспринять тело и психика, – настоящее искусство.

Ловушка универсальности

Еще одна ловушка, которая может мешать переменам, – это ловушка универсальности, то есть идея о том, что всем подходят одинаковые приемы (в английском языке есть выражение one size fits all, буквально «один размер на всех»). Например, есть направление йоги, в котором всем разгибают спины и раскрывают грудь, считая, что главная проблема, от которой страдают люди, – это круглая сутулая спина. Или считается, что всем нужны растяжка или массаж, потому что быть мягким и гибким лучше, чем быть зажатым и деревянным. Или что сахара лучше всем есть поменьше. И ведь с этим сложно поспорить! Действительно, у многих есть проблема с круглой спиной, быть гибким лучше, чем быть негибким, а от избытка сахара набирается вес, портятся зубы и настроение.