- -
- 100%
- +
Рыжая заглянула в открывшийся проем, опустив факел, но его света хватило, чтоб осветить лишь небольшой участок, лестница уходила в темноту. Изнутри пахло сыростью и гнилью.
Джет первой ступила на каменные ступени. Аини и остальные амазонки последовали за ней. Осветив себе путь факелом и, сделав несколько шагов, она обернулась. Рыжая взглянула наверх, на Верховную жрицу. Маска непроницаемости снова сошла с ее лица, и она снова напомнила Джет, собственную мать, Рыжая подняла руку в знак прощания. В ответ Немезида тоже подняла руку и чуть слышно прошептала.
– Да пребудет с вами Саргос, – плита, скрывавшая потайной ход, начала медленно возвращаться в исходное состояние.
– Да пребудет с вами Саргос, – эхом за Немезидой повторила и Тамира, младшая жрица.
– Этого мне только не хватало, – пробурчала себе под нос Рыжая.
Когда плита с грохотом встала на свое место, отрезая им путь назад, темнота сразу же окутала девушек со всех сторон. Даже свет факелов был не в силах разогнать ее, освещая пространство лишь на несколько шагов вперед. Джет огляделась. Девочки-амазонки сгрудились за ней, они были полны решимости, как и сама Рыжая, когда пришло время действовать, не осталось места сомнениям. Свет факела выхватил бледное лицо Аини, послушница была напугана.
– Не бойся Аини, мы выберемся из этой чертовой западни. Обещаю, – Джет попыталась улыбнуться. Но улыбка вышла какая-то натянутая, неестественная, больше напоминавшая звериный оскал, отчего послушница, кажется, напугалась еще больше.
Освещая дорогу факелами, отряд осторожно начал спуск. Несмотря на годы, затхлость и сырость подземелья, лестница сохранилась в идеальном состоянии. Она довольно круто уходила вниз, поэтому спускаться приходилось медленно и аккуратно, придерживаясь свободной рукой за стену, в изобилии покрытой каким-то белым грибком. Спуск оказался недолгим, видимо туннель пролегал не слишком глубоко под землей. Амазонки и послушница ступили на ровный пол. Они оказались в небольшой комнатке, перед дубовой дверью, за которой начинался поземный туннель, ведущий прочь из города. Аини сняла с шеи цепочку, на которой висел ключ, доставшийся ей от Немезиды, и вставила его в замок. Механизм оказался в исправном состоянии и ключ легко повернулся, но когда она потянула дверь, та не двинулась с места.
– Джет, – позвала послушница. – Дверь не открывается.
– Вот проклятие! – выругалась Рыжая. – Не хватало еще застрять и сдохнуть в этой мышеловке.
Джет осмотрела дверь, подергала за ручку, та не шелохнулась. Рыжая кивнула остальным девушкам, предлагая присоединиться. Вчетвером амазонки ухватились за длинную дверную ручку. Поначалу казалось, что все бесполезно, дверь никак не реагировала на старания девушек, но они продолжали упорствовать и вскоре были вознаграждены, она немного сдвинулась. Джет уперлась ногой в стену, и дверь была вынуждена признать свое поражение, с грохотом распахнувшись.
– Идем. Нужно выбираться отсюда, – Джет шагнула в проем.
Амазонки двинулись за ней, следом засеменила Аини, замыкая шествие.
Отряд двигался по туннелю, который продолжал плавно уходить все глубже под землю. Здесь явно чувствовалось присутствие трудов человека, полы были выложены ровным белым камнем, а стены гладко отшлифованы. Двигаться было легко и вскоре девушки достигли небольшого зала, здесь туннель разветвлялся на три прохода. В небольшой нише в стене, был сделан аккуратный колодец, из которого бил родник. Сбросив со спины рюкзак и щит, Джет опустилась на колени и, склонив голову, жадно напилась из колодца. Передохнув несколько минут, девушки снова двинулись в путь. Они углубились в правый проход, двигаясь на северо-запад. Туннель должен был вывести их к эльфийскому лесу. Оттуда добравшись до Каридуина можно было сплавиться по его течению в Роддон, город фермеров и виноделов, минуя, таким образом, любые возможные патрули орков.
Пройдя несколько сотен шагов, они уперлись в глыбы земли и камня. Туннель был обрушен.
– Вот же гадость, какая! – разозлившись, Джет поддала ногой камень. – Если бы от вашего бога была бы хоть какая-то польза, то этот проклятый туннель не был бы обрушен.
Адресовалась эти тирада явно в сторону послушницы, но Аини никак не отреагировала, не желая снова вступать с Рыжей в перепалку.
Обвал видимо произошел уже очень и очень давно и со временем глыбы образовали монолитную преграду, разобрать завал не представлялось возможным. Даже если бы под рукой были инструменты, кирки и лопаты, еще неизвестно, сколько бы это заняло времени, которого не было, обрушение могло тянуться на десять-двадцать шагов, а может и на все сто, а то и двести. Отряд вернулся в зал с родником. Из двух оставшихся проходов Джет выбрала левый, похвалив себя за то, что перед отправлением расспросила жриц о том, куда ведут и остальные туннели. Средний проход, уходил глубоко под землю, и постепенно меняя направление, выводил к побережью океана. Левый же, выводил к нижнему течению Каридуина, недалеко от дороги, ведущей от Шелдона на Роддон. Местность там была довольно открытая, но приходилось рисковать, другого пути не было. Что по правому проходу, что по левому, дорога в любом случае вела их в Роддон, только изначальный вариант, был несколько безопаснее. А оттуда из города виноделов уже, по обстановке, двинуться либо в степи Хартинги и вероятно еще дальше в центральное королевство Ригон или же на запад в страну Дилля.
Двигаться по этому туннелю было гораздо сложнее, нежели по тому, по которому они шли вначале. Полы здесь не были обработаны. Часто попадались острые камни, о которые они запинались. Скорость передвижения заметно снизилась. Приблизительно через час они вышли в огромный подземный грот, раскинувшийся по площади на несколько миль. С потолка, словно огромные сосульки, свисали сталактиты, и с поднимавшимися им навстречу сталагмитами образовывали гигантские колонны. Большую часть пещеры занимало поземное озеро, воды которого казались мертвыми, настолько неподвижно оно было, ни перекатывающихся волн, ни плеска, ничего, полное спокойствие. Стены грота были покрыты каким-то грибком, источавшим тусклое свечение. Несколько минут амазонки и послушница, стояли неподвижно, пораженно разглядывая безмолвное великолепие, созданное, здесь глубоко под землей, силами природы. Насладившись видом, они двинулись вдоль берега озера, огибая его, где-то на той стороне, должен был быть выход на поверхность.
Отряд амазонок одолел уже добрую половину озера, когда в полной тишине, нарушаемой лишь звуком их шагов, вдруг послышалось какая-то посторонняя возня и шуршание. Джет выхватила клинок из ножен.
– Будьте начеку, неизвестно, что за твари могут обитать здесь, – шепнула она остальным.
Медленно, с оружием наготове, они стали продвигаться вперед. Звук не повторялся. Джет уже начала сомневаться, не показалось ли ей, и собиралась убрать оружие в ножны, как тут же совсем рядом раздался всплеск, и из озера что-то стремительно выбралось на берег. В свете факела Рыжая успела разглядеть существо, атаковавшее их, оно отдаленно напоминало обычного океанического краба, но было гораздо больше. Аини в ужасе шарахнулась в сторону, но не удержалась на скользких камнях и неуклюже грохнулась, издав приглушенный стон. Обитатель подземного озера кинулся к послушнице, Джет мгновенно атаковала. Клинок, описав широкую дугу, обрушилась на спину членистоногого. Выбив сноп искр, меч скользнул по панцирю гигантского краба, но не причинил тому видимого вреда.
От удара огромной клешни, который вполне мог бы стать смертельным, послушницу заслонила Хильда. Черноволосая амазонка, выставив щит, выросла между Аини и крабом и сумела заблокировать удар, но он был настолько мощным, что Хильда на несколько метров отлетела в сторону. Краб метнулся было к новой жертве, но тут уже подоспели остальные амазонки. Младшая из девушек, Ирма, предпочитавшая клинку и щиту, традиционному оружию амазонок, древковое оружие, низким ударом копья попыталась достать до конечностей краба. Тот, оказался довольно проворным и мгновенно метнулся в сторону, но тут же напоролся на клинок Астрид, которая отсекла ему одну из грудных ног. Краб взмахнул клешней, Астрид уклонилась. Лишенное привычного баланса из-за отсутствующей ноги, от инерции собственного удара, членистоногое, качнувшись, на секунду приоткрыло не защищённый панцирем живот. Мгновения хватило, чтоб клинок Джет вошел в его мягкую плоть по самую рукоять. Медленно осев, поджимая под себя ноги и клешни, краб попробовал укрыться под панцирем, но подоспевшая Хильда покончила с ним, щитом размозжив ему голову.
Дернувшись пару раз в рефлекторных конвульсиях, существо затихло. Рыжая подобрала факел и всмотрелась в воды мертвого озера, ожидая появления еще таких же существ, но все было спокойно. Она оглядела амазонок, никто не пострадал, затем повернулась к Аини и, протянув руку, помогла подняться:
– Как ты?
– Все хорошо, – ответила послушница, потирая ушибленную ногу. – Что это было?
– Хотела бы я знать, – разглядывая гигантского мертвого краба, отозвалась амазонка. Давайте-ка убираться отсюда пока не появились его сородичи, или еще кто пострашнее.
Едва они зашагали дальше, Рыжая заметила, что послушница прихрамывает на правую ногу.
– Ну-ка показывай, что у тебя там, – требовательно сказала Джет и, усадив подругу на большой валун, принялась разглядывать рану на ее ноге. Остальные амазонки, прикрыв их, выстроились полукругом с оружием наготове.
Падая, Аини сильно распорола бедро об острые камни. Рана была глубокой и из нее обильно, пульсирующими толчками шла кровь, ручейком стекая в сапог. Джет, промыла рану водой из фляги и туго забинтовала ногу послушницы.
– Идти сможешь? – мрачно спросила Рыжая. Рана ей не нравилась, по всей видимости, была задета бедренная вена, а это означало сильную потерю крови.
– Да, я постараюсь, – виновато оглядев амазонок, ответила Аини. – Простите, я наверно только мешаю вам в этом походе.
– Ничего, ничего, – успокоила послушницу Рыжая. – Если придется, я понесу тебя. Мы ведь подруги верно?
Теперь, они двигались, еще медленнее, часто отдыхая. Аини не могла идти подолгу, с каждым переходом она теряла все больше сил. Джет уже давно забрала у нее рюкзак, но послушнице все равно приходилось очень тяжело. Наконец они обогнули озеро и добрались до туннеля, ведущего к выходу на поверхность. Аини тяжело опустилась на большой валун.
– Я больше не могу, – тихо прошептала послушница.
– Мы почти у цели, – подбадривая подругу, проговорила Джет. – Я уже чувствую дуновение ветра, выход где-то рядом. Потерпи еще немного, прошу тебя.
Джет видела, как тяжело приходится их хрупкой спутнице, каждый шаг отдавался для нее, острой болью. Она уже находилась в полубессознательном состоянии из-за потери крови, которая продолжала сочиться из раны. Но времени терять было нельзя, нужно было выбираться из этого мертвого царства, ведь неизвестно какие еще опасности могли скрываться во тьме пещеры. Дав Аини немного отдышаться, амазонки поднялись для последнего броска к выходу.
– Последние усилие подруга. Пожалуйста. – Джет взяла крохотную ладонь послушницы в свою руку.
– Я не могу Джет, – еле слышно ответила Аини.
– Можешь, я помогу тебе, – уверенно заявила Рыжая. – Просто придерживайся за меня и мы, все вместе, выберемся отсюда.
Джет положила одну руку послушницы себе на плечо и легко подняла ее, поставив на ноги. Сунув ей в свободную руку факел, своей рукой амазонка обвила талию Аини, придерживая ее, и так они вместе заковыляли вперед по туннелю. Впереди шла Хильда, сзади отряд прикрывали сестры, Ирма и Астрид. Выход на поверхность шел в гору, и Джет приходилось довольно тяжело, но она терпела. Аини при поддержке Рыжей, тоже упрямо, стиснув зубы от боли, хромала вперед. Нога ее сильно распухла, а повязка наложенная амазонкой, вся уже насквозь пропиталась кровью.
– Осталось совсем немного Аини, взгляни, кажется, впереди уже виден свет, – приободрила послушницу Рыжая.
И действительно, через сотню шагов они добрались до почти засыпанного и заросшего кустарником выхода на поверхность. Не обращая внимания на царапины, получаемые от колючих кустов, и усталость, они продрались через заросли и вывалились наружу. Девушки оказались на опушке леса, но это был не эльфийский лес Галлидиаль, куда изначально стремились путешественницы, как если бы они шли по правому тоннелю, а Вартшир. Вартшир, тянулся с юга от холмов Граиля вдоль всего русла Каринея. А после слияния с Каридуином, в районе Роддона и дальше, вдоль всего нижнего течения реки и почти до самого океана.
Было еще темно, далеко на востоке над океаном всходило солнце. Там уже начинался новый день. Скоро он докатиться и сюда. Собрав последние силы, Джет, Аини и остальные девушки, дошли до первых деревьев и, укрывшись под сенью Вартшира, куда еще не проникли первые лучи солнца, без сил, повалились на траву.
Джет, тяжело дыша, приподнялась и посмотрела в ту сторону, где должен был находиться город амазонок. Яркое зарево освещало предрассветное небо, в том месте, а черные клубы дыма, возвещали о том, что город находится в огне.
Шелдон пал. Рыжая уткнулась лицом в траву и тихонько заплакала.
Глава вторая. Зеленокожий гигант.
Огромный орк, покрытый короткой шерстью и с зеленовато-медным оттенком кожи, не разбирая дороги, бешено несся по густому подлеску, ломая на своем пути небольшие деревца и кустарники. Он был громадного росту, раза в полтора превышая любого из своих сородичей, этакий орк-гигант. Но голове его был одет квадратный железный шлем, украшенный небольшими металлическими рожками. Голый торс прикрывал круглый нагрудник. На ногах кожаные штаны из шкуры снежного барса и тяжелые окованные железом ботинки. На плече он с легкостью нес огромный обоюдоострый топор.
Вдруг орк резко остановился, пригнулся и, нырнув в заросли, затаился. Он не был похож на завоевателя или разорителя, скорее на загнанного зверя. С чуть выдающихся изо рта желтых клыков капала пена, а узкие черные глаза, сейчас налились кровью и зловеще сверкали.
Лай собак теперь слышался где-то на северо-востоке. Шум погони постепенно отдалялся. Гвалхон взглянул на свою руку. Из глубокой рваной раны текла кровь, такого же красного цвета, как и у всех, в этом орки ничем не отличались от представителей других рас. Огромный волкодав, мертвой хваткой вцепился в его левое предплечье, но зеленокожий так хватанул его о росший рядом вяз, что одним ударом перешиб зверю хребет. Пока к месту схватки подоспели остальные преследователи, он был уже далеко.
В Фотхаде Гвалхон провел долгие пять лет, занимаясь тем, что выходил на арену и бился насмерть с другими гладиаторами на потеху толпе праздных зрителей. За время, проведенное в рабстве, орк провел более ста схваток и всегда выходил победителем, отправив на тот свет немало хороших и умелых бойцов.
Гвалхон был воином от рождения, несчетное количество лет он провел на полях сражений, уже, породнившись со своим тяжелым смертоносным оружием. Битвы были его призванием, да и воином он был умелым, наверное, поэтому ему и решили сохранить жизнь пленившие его люди. Орка продали в цирк Голобана, где он и провел в рабском ошейнике последние годы. Проведя рукой по шее, Гвалхон ощутил его холодную сталь, за пять лет он так и не смог к нему привыкнуть. Издав злобный рык, орк поднялся и зашагал на юго-восток, углубляясь все дальше в лес.
Часа четыре он шагал в выбранном направлении, пока путь ему не преградила широкая река. Гвалхон вышел к берегам Каринея. О том, чтоб переплыть реку не могло быть и речи. Орки недолюбливали воду, но, тем не менее, гигант нашел в себе силы, спуститься с крутого обрыва и войти в реку по щиколотку. Он промыл рану и став, как зверь на четвереньки, всласть напился. День уже клонился к закату. Гвалхон решил устраиваться на ночлег. Силы его были на исходе, и он нуждался в отдыхе, хотя бы краткосрочном, хотя останавливаться сейчас и было рискованно. Поднявшись обратно на обрыв, он отошел от реки подальше в лес. Перспектива провести ночь в непосредственной близости от воды его не радовала. Наконец он углубился в заросли достаточно далеко, так что даже шум течения Каринея, уже едва был слышен. Прислонив свой топор к дереву, он тут же растянулся прямо на земле. Промаявшись около часа, орк поднялся. Несмотря на усталость, урчание в животе не давало ему покоя. Гвалхон вспомнил, что не ел уже два дня. Он начал обыскивать окрестности в поисках чего-нибудь съестного. Все, что ему удалось найти – это несколько грибов, которые он тут же употребил сырыми и куст с какими-то зелеными горькими ягодами. Побродив еще немного, Гвалхон решил вернуться обратно к реке и попытать счастья там. Возможно, удастся поймать какую-нибудь рыбу на отмели. Поймать рыбу голыми руками, ему конечно не удалось. Все еще голодный и злой Орк вернулся обратно к месту ночлега.
По спине Гвалхона пробежал холодок, а лоб покрылся испариной. Топор, его верный товарищ, пропал. Орк беспомощно оглянулся. Нет, место было то самое, вон даже трава примята там, где он ворочался, пытаясь заснуть, и топора действительно не было. Замерев на месте, он несколько раз шумно втянул воздух ноздрями. Пахло людьми.
Гвалхон тихонько выругался на своем наречии. Как можно было быть таким беспечным и оставить топор без присмотра. Он сделал пару осторожных шагов, никого видно не было. Вдруг его правую ногу что-то обхватило и резко рвануло вверх. Орк угодил в ловушку. Мимо ствола древнего кедра, он влетел вверх метра на четыре. Но охотники, ставившие на него ловушку, не учли, что Гвалхон был, намного крупнее, а, следовательно, и тяжелее, любого другого орка. Сук, на котором крепилась веревка, подломился и гигант рухнул на землю.
Не успел он опомниться, как на его спину обрушился удар тяжелой дубины, не обратив на него особого внимания, орк попытался подняться. Следующий удар, метивший ему в голову, Гвалхон блокировал рукой. Попадание пришлось точно по ране на его предплечье. Едва прекратившееся кровотечение, возобновилось. Огромный орк взревел от ярости. Боль придала ему новые силы и новую злость. Мгновения ему хватило, чтобы оказаться на ногах и дотянуться до противника, начавшего пятиться. Следующим движением орк вцепился ему в горло, и свернул шею. Гвалхон резко обернулся в поисках других врагов, в наличии которых он не сомневался. Это движение спасло ему жизнь. Острая боль пронзила плечо, в которое вонзилась стрела. Орк прыгнул вперед, на людей, напавших на него. Кулак гиганта врезался в челюсть стрелка, ломая лицевые кости и отправив того в глубокое бессознательное состояние. Тут же один из воинов обнажив меч, бросился на Гвалхона. Орк резко отклонился в сторону и стальное лезвие, лишь слегка чиркнув по его нагруднику, прошло мимо. Следующим движением гигант уже завладел оружием нападавшего и плашмя ударил того по голове. Кровь залила лицо воина и, пошатнувшись, он медленно осел на землю. Гвалхон направил острие клинка в сторону последнего оставшегося противника и глухо зарычал:
– Верни мой топор и уходи отсюда человек, иначе ты умрешь.
Секунду воин размышлял, затем перехватил оружие орка, его боевой топор, поудобнее, и с криком бросился на него:
– Умри же кровожадная тварь!
Но не привыкший к обращению с таким тяжелым оружием, он явно не рассчитал свои силы. Замах получился слишком длинным и слишком медленным, Гвалхон сделал резкий выпад вперед и пронзил его грудь. Орк выпустил рукоятку клинка, который так и остался в груди умирающего воина, упавшего на колени. Гвалхон подобрал свой топор, и устало заковылял прочь.
Отойдя на приличное расстояние от места схватки, Гвалхон сел передохнуть. Левое плечо, из которого все еще торчала стрела, время от времени пронзала жуткая боль. Рука безвольно повисла вдоль тела. Орк собрал немного хвороста и развел костер. Когда пламя прогорело, и появились угли, он сунул в костер нож. Нож Гвалхона больше походил на топор мясника или мачете, которые использовали южные народы, для рубки тростника или бамбука, но в огромной ладони орка, выглядел он как обычный нож, и не более. Прихватил он его у одного из поверженных им людей накануне.
Когда все было готово, Гвалхон сжав зубы, взялся за древко стрелы и, не раздумывая, резко рванул ее. Разрывая плоть и кожу, наконечник вышел из его плеча. Кровотечение сразу усилилось. Во второй руке орка, уже находился раскаленный докрасна нож, и он тут же прижег рану. От соприкосновения раскаленного металла с живой плотью, все тело Гвалхона сотрясла судорога. В воздухе запахло паленой кожей и горелым мясом. Не в силах больше сдерживать боль, орк издал громогласный рык и, отбросив нож, без сил повалился на землю.
Так он пролежал достаточно долго, временами впадая в беспамятство. Когда Гвалхон окончательно пришел в себя, уже светало. Боль в плече и руке немного утихла. С трудом орк поднялся, подобрал валявшийся рядом топор, сунул нож за ремень на поясе и, пошатываясь, пошел в сторону реки. С жадностью напившись, орк, как и накануне, принялся ловить рыбу на мелководье. И снова ему не удалось выбросить на берег ни одной рыбины, тогда вместо рыбы он насобирал мидий и, наковыряв из них моллюсков, съел их в сыром виде. Голода, это не утолило, но все-таки желудок немного успокоился. Гвалхон пошел вдоль берега, вниз по течению, рассчитывая по пути обнаружить, что ни будь съестное.
Кариней, вдоль которой продвигался орк, был притоком большой полноводной реки Каридуин. Каридуин вытекал из озера Слез, что в Галлидиале, и воды которого считались священными. Неудивительно, что и воды самой реки, хоть и в меньшей степени, тоже считали таковыми. Остров Пумпас, находившийся чуть севернее Роддона, на середине течения реки, давно уже был местом паломничества. Там была установлена большая статуя, в честь духа лесов Эльгануса. Большая река несла свои воды в юго-восточном направлении к выходу в океан. Сам же Кариней, брал исток в горох Пепла. Вытекая небольшой быстрой речушкой, из-под сени гор, постепенно он разливался и на равнине становился уже большой степенной рекой, лишь немного уступавшей Каридуину. Его течение несло воды прямо на север вдоль Вартширского леса. Неизвестно по какой прихоти богов, Кариней был единственной рекой материка текущей на север, а не на юг, как все остальные. Близ Роддона Кариней, повернув на восток, соединялся с Каридуином.
Территория к западу от Каринея и Вартширского леса, была засушливой землей с красно-бурой растрескавшейся почвой и небольшими островками, поросшими редкой травой и кустарником. Степи Хартинги, несмотря на свой прохладный сухой климат с резкими ветрами, и малоплодородную почву, все же были заселены достаточно густо. Основным народом, населявшим Хартингу, были хаддиры. У степняков имелась своя столица, большой и единственный город Фотхад. Остальные же поселения были разбросаны по всей степи, и постоянно кочевали с места на место. Много севернее поселений кочевников, в близости Галлидиаля, к западу от Каридуина, находилось поселение могучих варваров Читухан. А в месте слияния двух рек, город Роддон, который не имел принадлежности ни к одной из рас Фагнора, и благодушно принимал представителей любых народов.
Именно туда сейчас и продвигался орк, он имел представление о местонахождении Роддона и политике города, и надеялся там укрыться от преследователей хаддиров. После того, как Гвалхон бежал из Фотхада, прошло две недели. Лучшие следопыты кочевников постоянно шли по его следу. Преследователи, то немного отставали, то снова настигали беглеца, но всегда были где-то поблизости, расслабляться было нельзя. Орк стиснул зубы и зашагал на север. Погоня продолжалась.
– Он прошел здесь, часа три назад, – длинноволосый смуглый человек, сидя на корточках, внимательно рассматривал землю. – Он ранен. И ранен, похоже, довольно серьезно.
– Отлично. Далеко ему не уйти, – откликнулся, сидевший на мощном черном коне, предводитель наемников, отправленных на поимку беглого орка.
Главарь отряда был невысоким, но широкоплечим, с круглым лицом, короткими черными волосами и редкой бородкой. На голове его был надет легкий шлем с плюмажем из конского волоса, доспехов не было, лишь кожаная куртка мехом внутрь и такие же штаны. В одной руке он держал легкую длинную пику, а в другой круглый обшитый кожей щит. С ним было еще четверо подчиненных ему воинов и пятый следопыт. Никто из них не имел, никаких знаков отличия, они были наемниками цирка Голобана, из которого бежал орк Гвалхон.
– Стрела. Похоже, охотничья. Видимо ее выпустил тот парень, которого мы наняли вчера в деревне, и которого нашли с раскрошенным лицом. Орк прижигал себе рану, – следопыт зачерпнул горстку золы из костра и, растерев ее между пальцами, понюхал. – Он знает, что делает.
– Куда он пошел Туберт? – нетерпеливо спросил главарь наемников.
– Думаю в Роддон, – ответил следопыт и чуть поразмыслив, добавил: – А оттуда, скорее всего, через Укрскую трясину, в Нанхольм, к сородичам. В любом случае наш путь лежит в сторону Роддона, больше ему податься некуда.