Термитник 3 – роман в штрихах

22. Монпансье

Вечерний Нюрнберг. До чего же скучный город. Особенно вечерами. Он так и не привык, что, кроме пивнушек, и податься некуда бедному переселенцу. А потому что чужбина. Сам захотел уехать, вот и живи теперь в турецком квартале, там дешевле стоят эти каморки, в которые входишь боком, иначе дверь не откроется. А вернуться – совесть не позволяет. Да и возраст ещё вполне призывной. А кому помирать охота? Не он один такой. «Гарун бежал быстрее лани», – как только полыхнуло в степи, и у моря загрохотало. А вот как германцы опомнятся, да кормить перестанут… Думать он не любил, да и не умел, поэтому перевернулся на другой бок, да и заснул крепким, молодецким сном. И приснился ему Нюрнбергский процесс над беглецами. Вроде как присудили им всем вернуться на родину. Подарили каждому по вещмешку с пивом и колбасками. А про бронежилеты забыли. И винтовки выдали образца первой мировой, со ржавыми штыками. Вроде как на погибель шлют в наказание за трусость.

А всё потому, что Нюрнберг – роковое место. Дед его в оцеплении стоял во время Нюрнбергского процесса. Рассказал кое-что, поведал. Дополнил, так сказать, кинохронику. Плохой сон, обидный. Да ещё вроде бы открыл он рюкзак, чтобы пиво взять, а там только конфеты-леденцы, монпансье детсадовское! Совсем унизили, хоть не живи. Да и не жизнь это, если подумать. Но думать он не любил.

15.06.22

23. Тирамису с клубникой

«Я никогда бы не жила с человеком, у которого не было бы моих дарований, плюс к ним его собственные! Мне нужно, чтобы он был щедрым, умел быть благодарным, умел любить и никогда никого не предавать. Что, разумеется, невозможно, если смотреть на жизнь трезво. Но такая трезвость сродни пороку. Проку от неё никакого. Знаешь ли, хочется подарить ему розовые очки, ну, избраннику моему, если таковой неосторожно обнаружит место своего пребывания поблизости от меня. Но они так осторожны, ты заметила, как осторожны эти мужские особи, едва ли пригодные к долговременному употреблению и удовлетворению моих высоких потребностей, если посмотреть опять же трезво на то, что это будет мой третий и, уверена, такой же непрочный брак».

И она заказала на десерт тирамису с клубникой и лимончелло. Но ничего не предложила покорно внимавшей ей, бедновато одетой подруге, проглотившей при виде дорогой сладости голодную слюну.

10.06.22

24. Наёмники

«От порога до порога смысла нет ходить без прока», – подумал молодой ландскнехт, приученный к поговоркам дедом, ветераном столетней войны, и родной бабкой, старой маркитанткой. Там, в обозе, дед её и встретил, и прикипел к ней всем нутром, всеми потрохами. Пятеро детей у неё уже было, и пятеро она ещё и ему родила. Хорошо жили, дружно. И довольно безбедно, потому что дед за заслуги перед курфюрстом получил налоговый откуп с завоеванного городка. На жизнь хватало. Но это не мешало им хватать с гружёных скарбом чужих возов что ни попадя. А попадалось разное: от парчовых герцогских порток до горшка, почерневшего от чужого варева. Портки побежденного ими некогда герцога дед носил, не снимая, до самой смерти. И вот сейчас настал черёд и молодой семейной поросли добавить мяса в домашний котёл. Только вот хижина на разграбление досталась ему совсем уж нищая. Пришлось с досады поджечь вместе со всем хламом. Чернь местная давно сбежала в плавни. Да ведь и не с ними они воюют, а с такими же наёмниками, как они сами. Даже одежды похожи и доспехи. Только банты разного цвета на пышных буфах рукавов. А так-то что… все ландскнехты, по сути своей, хоть и дальняя, но родня. Глядишь, в иной год и в одном войске оказаться могут. «Война накормит и оденет, и ещё подкинет денег! – добродушно ворковал некогда дед, пестуя малых внучат.

15.06.22

25. Спасение

Возмездие – это все-таки не месть. Месть – это кипение злости, ненависти. А возмездие – это праведный гнев. Так думал молодой батюшка, готовясь принимать исповеди у матёрых контрактников, ставших на постой в их приграничном селе, постоянно подвергавшемся внезапным обстрелам из недальней стороны, бывшей когда-то единой административной единицей.

Как врач, заглянувший в разверстое израненное тело, чтобы починить его, собрать воедино, вылечить и зашить, закрыть от враждебной окружающей и разрушающей среды, так и священник видит на исповеди нутро изъязвлённой страстями души. И его задача, как у хирурга, удалить больные ткани и стянуть края тонкими нитями покаяния. Легко сказать… Как потом самому очистить душу, в которую вошли в пыльных берцах сорок разбойников, или тридцать три богатыря, и залили её кровавым заревом мести и расплавленным битумом вражды?

Одно спасение, что грехи отпускаются Господом, а он – только проводник, посредник. Но именно его душа принимает на себя громы и молнии солдатских откровений. Казалось, что этим вечером почернели и закоптились стены храма, и потемнели лики на иконах. И кровавый луч заходящего солнца словно бы не случайно упал на праздничную икону Всех Святых, когда неизвестно откуда прилетевший снаряд обрушил купол опустевшей после службы церкви. «Отпустил их Господь… Очистил. Чудом остались в живых. Потому ли только, что не месть ими правит, а возмездие», – возникло в угасающем сознании раненого священника. Спасённого и спасающего.

19.06.22

26. Интернет-лекторий

Этот лектор ей нравился больше других. И она подписалась на него без колебаний, и уже не представляла себе ранний завтрак без его бархатного баритона, когда пила кофе со сливками на веранде с видом на море на своей вилле на Кипре. Или на Капри. Там у них тоже вилла была, но пришлось продать под прессом санкционных обстоятельств. Вот и сегодня он её удивил, когда сказал: «В маленьких, уютных и безлюдных городках Европы я всегда ловлю себя на мысли: а на что они живут? Работать-то тут негде! В малых российских, деревянных и старинных городках для меня ответ ясен: люди «живут огородами» и садами. Берут запасы еды в лесу, в реках, озёрах и даже на болотах. Это мощная подпитка: клюква, брусника, морошка да черника. Секрет русской непобедимости – глубокий картофельный тыл. А русская изба – это вообще подводная лодка в автономном плавании! Выживет всегда на самообеспечении: лесные ягоды, грибы, рыбалка, охота, варенье и закрутки овощей на зиму. Вода из родника, поленья для обогрева из леса. Летом хламида и штанцы из родимого льна, зимой тулуп овечий да медвежий, да вечные валенки, а то и плетёнки из лыка. Да сказки бабушкины на ночь на печи… Притрусит лесную избушку зимою снегом по трубу, а там, глядишь, и всплывёт на свет Божий по весне. И экипаж жив. И жизнь продолжается… А вот в Москве, если электричество (не дай нам всем Бог) отключится, не доберусь я уже до своего 25-ого этажа. В Нью-Йорке уже был такой «блэкаут» – люди костры на улице жгли. А кое-кто и умер в скоростном, застрявшем в невесомости лифте. Вот поэтому, я думаю, Дальний Восток будут постепенно заселять разумные европейцы (русские и немцы в основном). На землю пора спускаться из бетонированного поднебесья. В леса уходить! В родные пампасы!». «А ты знаешь, этот твой бородатый чудак уловил носом ветер, – сказал возникший за спинкой её кресла муж. – Может, и правда пора возвращаться? Охотиться я умею. Рыбалку люблю. И, главное, ты меня любишь!». И неуверенно добавил: «Так ведь?»…

19.06.22

27. Garden of Geniuses

«Сад гениев» – так назывался маленький магазин канцелярских принадлежностей на одной из узких улочек Гааги. Она с радостью убедилась, что и в цифровую эпоху красивые блокноты, карандаши и шариковые ручки никуда не исчезли. К ним просто добавились картриджи, флешки и гаджеты. Пиши – не хочу! Она купила несколько роскошно изданных тетрадей для заметок. За столиком маленького кафе при магазине она с нетерпением стала заполнять записями цветные глянцевые странички одной из тетрадок, хотя давно привыкла писать свои тексты прямо в смартфон. Гелиевая ручка легко скользила по странице с цветочным орнаментом на полях. Это и правда напоминало прогулку по саду. Забытое удовольствие писать от руки добавило радостного возбуждения к её одинокой прогулке и ожиданию назначенной встречи с тем, кого не видела много лет. Даже интересно, в кого же он воплотился за годы разлуки и работы в одной из лучших европейских лабораторий. Может и вправду стал гением, как спесиво заявлял в юности, когда эпатировал учителей и товарищей своих яркими творческими идеями на грани фола. Любил шокировать друзей фразой: «Вам не кажется, что встречи со мной будут вас когда-нибудь кормить?». Намекая на востребованность в будущем воспоминаний о его жизни и трудах. Ну, двадцатилетнему юноше это простительно. А что сейчас, когда им всем под сорок… Спесь тогда пошла ему на пользу. Ведь именно он одним из первых в их городе выиграл научный грант и уехал в Европу!

Она дописала текст для своего популярного сетевого блога, заказала ещё раз кофе глясе, чтобы сбить волну горячего июльского воздуха и градус ожидания вкупе с ним. Забавно всё же, что он назначил ей, оказавшейся в Гааге проездом, встречу именно в этом кафе с говорящим названием. «Сад гениев».

«Ещё неизвестно, кто из вас тут гений!» – рассмеялся однажды их общий друг, вскоре погибший при зимнем восхождении на Эльбрус. А, возможно, именно он, если бы не погиб, и совершил бы тот прорыв в науке, о котором они все тогда мечтали, учась в институте, где до сих пор некоторые учебники хранят в сейфе и выдают под расписку.

Шутки шутками, но, через много лет, случайно ли было выбрано это кафе, не в память ли об их юных амбициях и надеждах?.. Этого она так и не узнала, потому что он не явился на встречу.

05.07.22

28. Мужской парфюм

Мужчина, который выбрал для себя такой яркий и влекущий парфюм, должно быть очень не уверен в себе. Иначе зачем… И она пристально посмотрела в его сторону. Статный, высокий, не старый. С нелюбимой, но верной женой в придачу. Эта её гулька на голове… курам на смех. Кризисная пара. Находка для психолога по семейным делам. И хотя психиатр Вероника Хохлова, после того, как упала в обморок и ударилась головой о каменную ступеньку, больше не практиковала, она всё равно продолжала смотреть на мир с профессиональной, оценочной точки зрения. И это скрашивало и отвлекало от её собственных личных проблем.

Золотоволосый пациент, которого она своей экспертизой спасла от суда и приговора, нечаянно и не нарочно испугал её однажды до обморока. Он потом часто навещал её в больнице, сначала из чувства вины, а после от юной пылкой влюблённости. И ненадолго смог пробудить в ней ответное чувство. Да и хирург, зашивший рваные раны на её голове, оказывал ей потом далеко не врачебное внимание. Она на какое-то время попридержала их обоих у своего подола. Но настойчиво требовала от своего нежного мальчика героизма. А от ухажёра-мужлана – нежности. Поэтому ни один из них не понимал, чего она от него хочет. И, в конце концов, уходил от неё обиженный. Но вот сегодня, сейчас, случайная волна эротически заряженного парфюма пробудила в ней инстинкт охотницы за приключениями. И она, словно нечаянно, оказалась у того же прилавка с ювелирными украшениями, что и эта супружеская пара. Потом она долго шла по галереям и переходам торгового центра и с удовлетворением чуяла и ощущала, как за ней движется, слегка обгоняя, волна сильного мужского интереса, воплощённого в аромат прогретого солнцем самшита и кипариса. Так вот с кем она скоро окажется в самшитовой роще Пицунды, подумала она, и зашла в «Шоколадницу». И не удивилась, когда эта пара, якобы «неразлучников», оказалась за соседним столиком.

05.07.22

29. Наводчик

Есть какая-то тайна в долгих летних сумерках. Ускользающая и волнующая. Словно ты бредёшь по колено в подсохшем от зноя бурьяне, ноги увязают в пыли, колючие травы цепляются за края одежды, и ты знаешь, куда идёшь, а дойти не можешь. Словно во сне. И осознаёшь, что это всё-таки явь. В густых туманных сумерках цветущие в садах деревья казались воздушными замками небесного града. И эти миражи не растаяли бы, если бы, как всегда неожиданно, не заработали прицельно по цветущему сельцу дальние установки неумолимых градов. Вспышки разрывов осветили сгустившуюся вечернюю мглу, и стали видны остовы сгоревших домов, напоминающие стены готических строений. Дома, судя по останкам стен, были каменными и высокими. Он не понаслышке знал, что в этих богатых на урожаи краях селяне хорошо и добротно строились. Неторопливо, на долгие годы вперёд, чтобы и внукам хватило.

Есть там ещё хоть кто-то живой, он не знал, но, в нарушение всех служебных инструкций, дал наводку батарее с отклонениями на приличный градус.

Ведь сам воочию убедился, что, если и было тут когда-то КПП, то лишь радиомаячки от него и остались. Они и навели батареи на пустое село. А сам он этого делать не стал. Вдруг там живность какая затаилась: коты, собаки, козы…

А он-то что… если сам живой останется, то получит строгое взыскание за то, что боевые снаряды по его вине не попали в цель, а только сусликов в степи распугали.

24.07.22

30. Такса

Ха, помнишь… Этот женственный красавчик с собачкой своей… Таскал её повсюду за собой. На все корпоративы и презентации. Убеждал в своем блоге, что она без него не проживёт ни минуты, а он сам – без неё. Ха-ха. Это чтобы в фокусе, значит, быть. Отличаться от пишущей братии. Что-то давно его не видно. Уехал? И собачку взял? Он мне всегда страшно одиноким казался, хоть подписчиков у него в сети было за сотню тысяч. Для драматурга это не мало. Не поп звезда всё же. Но поведение его порою было вызывающим, как у звезды. Только не «поп», а ещё хуже. Хотя… каков поп, таков и приход… прости за каламбур. Но выделялся, да. Попадал на обложки глянца. Модные собратья-блогеры у него интервьюшки брали. Прославился всё же. Лайки влюблённых в него мужчин слетались на его посты стаями голодных чаек, дорвавшихся до еды. Он и не скрывал, что любовник у него влиятельный, за краснокирпичной стеной сидящий. А потом – раз! И плач пошёл по сетям: не то бросил, не то брошен, не то в тираж вышел, не мальчик уже. И собачка эта его… такса, кажется. Ну да ладно. Не до них сейчас. Хотя… вот вспомнил шутку свою студенческих времен, скетч этакий для театра университетского:

– Девушка, какая ваша такса?

– А у меня не такса, у меня дворняжка!

Ха. Мы с ним вместе тогда там играли, в театр нас тянуло. Только меня затянуло потом в театр жизни, не до игры стало. А у него, видимо, уже тогда «такса» была… как бы это сказать… другая.

2.07.22

31. Сахарин и сахароза

В записи на любом экране потом видно было, что вышедшая в тираж погрузневшая дама из жюри смотрела с плотоядной улыбкой именно на этого юного участника. Со всей очевидностью она наслаждалась и получала удовольствие. А потом почему-то не отдала ему свой голос. И он не прошёл в следующий тур. Именно этого голоса ему не хватило. А ведь он был уверен в успехе. Его невероятная физическая одаренность, гибкость, пластика, чувственность и природный эротизм – решали любые музыкальные и режиссёрские задачи. Он давно стал любимцем молодой и азартной публики на всех международных танцевальных площадках, и дома, и за рубежом. По большому счёту, этот конкурс был ему не особенно нужен. Но вот… не всегда были деньги на хороший ужин. То есть, чтобы постоянно есть в хорошем ресторане, и с девушкой. Надеялся, что победа поможет получить выгодный и постоянный контракт. Проигрывать было нельзя. У танцора век, как известно, не долог. У танцорки, впрочем, тоже. Вот и эта дама, помнится, когда-то рано слетела с круга. Должна была бы его понять и поддержать.

Ничто так не действует на нервы, как непонятное и необъяснимое. Так и тут. При подведении итогов ей всё-таки задали вопрос, почему она срезала фаворита танцевального конкурса, столь очевидного всеобщего любимца. Но дама странным образом закатила глаза, что было слегка похоже на запоздалое кокетство, и неожиданно стала сползать с кресла жидкими обильными телесами. «Диабетическая кома», – сказал врач скорой. Скорее всего, кто-то нечаянно добавил ей в кофе сахар, а не сахарин. Когда-то диабет стал причиной и скорого финала её карьеры. А теперь он обрушил и карьеру юного конкурсанта. Её гаснущее сознание никого толком не различало на танцполе, улыбка оказалась судорогой, а все кнопки, определяющие оценки, казались ей одного цвета…

19.07.22

32. Ока-инвест

Вышла она замуж за простого инженера, без всяких, казалось бы, карьерных устремлений. Простачок этакий. Да и сама она звёзд с неба не хватала. А оказался не мужичок, а сундучок с секретом. И секрет, как выяснилось, был не простой. Его единственное увлечение, рыбалка на больших реках, круглый год отрывала его от семьи. Он, казалось, не заметил, как дети выросли. И никогда не помнил, когда в семье чей день рождения. Ну, не такой уж и большой это грех, если сравнить с другими. И она не устраивала ему скандалов, ведь не курит и не пьёт. И пусть себе едет на рыболовецкую базу на Оке в лесной Мещёре. Уезжал в рыбацкой экипировке, всё как надо: сапоги болотные до паха, брезентовая куртка непромокаемая. Шляпу рыболовецкую – в журнале такую видела – сама ему купила на распродаже. А удочки и спиннинги давно были на месте, не приходилось возить из дома. Последнее время он совсем уж там запропал. Говорил ей, что пристань новую для моторных лодок строили, потом баню-сауну для обогрева в холода после рыбалки. И вот приехал, усталый и какой-то заторможенный. Сам не свой. Глаза у него были светло-серые, но сейчас они казались чернее ночи, так зрачки были расширены. Молча снял прорезиненные доспехи и пошёл в туалет. И долго не выходил оттуда.

Спохватилась она почти через час, когда ужин уже совсем остыл. Постучалась, и с нарастающей тревогой открыла дверь. Тот, кто сидел на унитазе, не мог быть её мужем. Это было чёрное, обугленное изваяние с оскаленным лицом, искажённым нечеловеческой мукой. Словно молния прожгла изнутри и обуглила тело здорового и даже, что скрывать, здоровенного мужика. Набрала телефон сына и потеряла сознание. Очнулась в больнице, когда его уже похоронили в закрытом цинковом гробу какие-то специальные службы с его работы, которая оказалась не такой уж и простой. Когда открыли наследственное дело, а казалось, что наследовать-то и нечего, кроме «двушки» да гаража с машиной, обнаружились на его имя большие счета в валюте в нескольких банках. И, более того: какая-то непонятная и неизвестная ей госструктура «Ока-инвест» выплатила семье большую денежную компенсацию. За удачную рыбную ловлю, наверное…

21.06.22

33. Плохие приметы

«Заряжаете телефон? – железным голосом сказал телефонный робот. – Дайте денег на благотворительность!». «Шоб я такжил!» – подумал Тарас, выключил смартфон и поменял пароль. Снял свой поварской колпак, нахлобучил бейсболку и вышел из ресторанчика «Tapas». Хотя то, что тут, в Европе, называлось ресторанами, у него на родине считалось забегаловкой. Какой ресторан без накрахмаленной скатерти, хрусталя и мельхиоровых приборов! А тут норма – голые столы, простая, иногда даже одноразовая, посуда. И всё же, хоть какая-то работа. Ресторан был испанский, традиционно закусочный. И поварские таланты Тараса оказались тут без надобности. Освоился быстро, и уже собирался перейти на работу во французское Бистро, прямо через дорогу, но, трудно поверить, помешала этому перебежавшая дорогу чёрная кошка. Суеверным он был с детства. И тогда, когда вернулся домой из аэропорта Борисполь, потому что забыл дома паспорт, нужно было не лететь, ведь плохая примета, да, нужно было остаться дома. И отслужить в армии, и потом… через несколько лет погибнуть, как его брат. Да, не хотелось бы.

А тут, что тут… Вот разве что благотворительность. И он включил смартфон и перевёл деньги.

19.06.22

34. Талант

И она брызнула ему в глаза французским дезодорантом. От испуга, конечно же. Не поняла, что он залез в окно старенькой дачи с букетом сирени, чтобы порадовать и удивить. Поздняя летняя заря и вспышки молний на мгновение сделали его невидимым, и вот… Ожог роговицы. И вскоре один его глаз после сильного воспаления и перенесенного кератита стал затуманиваться бельмом. Это положило конец его карьере конструктора, и он ушёл из НИИ тонких технологий, сам не зная, что теперь его, одноглазого, ждёт. Но зато он на ней женился. Огромный, влажный от росы букет сирени произвёл на неё впечатление. Она была склонна к романтизму и жаждала яркой и необычной жизни. И чтобы не особенно надрываться при этом. Так появились ипотечные и кредитные долги.

Спасение пришло, откуда не ждали. Зашёл с другом в Дом Учёных. Оказалось, что там отличный бильярд и денежные ставки. Уж чего-чего, а такого опыта у него хватало. И дед, и отец его были заядлыми бильярдистами. Деньги он стал приносить домой немалые, потому что почти всегда выигрывал. Да и что они могут, эти профессора да академики! А проигрывать не любили. Поэтому иногда сдавал им партии. Для пущего азарта. Слава об одноглазом виртуозе шара и кия вышла за пределы области, и со временем он оказался в столице во главе большого бильярдного кластера.

А начиналось все с поздней летней зари и влажного букета сирени. С любви, короче. Ведь, если бы глаза не лишился, не потерял бы работу, не женился бы на жадной до жизни фемине, так и зарыл бы свой талант в землю. А этого Бог не прощает.

21.06.22

35. Святой источник

И наступила оглушающая тишина. Даже в ушах зазвенело. От усталости он не сразу понял, что это звенят ночные неумолчные степные цикады. Как в детстве на каникулах, когда они отдыхали с мамой и братом на Азовском море. И море было им по колено. В полном смысле слова. Приходилось долго идти до глубокой воды. И хоть говорили им местные, что это опасно, что в море есть песчаные ямы-ловушки, которые затягивают и поглощают даже взрослых и сильных мужчин, они с братом бежали наперегонки, не думая, что смерть от них в двух шагах. Поняли, когда на глазах всего пляжа песчаная трясина поглотила соседского мальчика, из местных. Уж ему-то, казалось бы, всё побережье было родным. И родное, выходит, может стать опасным…

Мотор остыл, и Пётр завёл маленький уазик с медикаментами и тихо, словно бы на цыпочках, тронулся с места.

Он уже не в первый раз старался ехать ночью, между густыми лесопосадками, чтобы не попасть в зону обстрела. Помнил хорошо эту дорогу. То турпоходы тут устраивали пионервожатые, то в «Зарницу» отряды играли. Цепкая детская память не подвела его и в этот раз. Полевой госпиталь разбили в густой «зелёнке» – в заросшем ивняком урочище, на дне которого была целительная для засушливых степей влага. Небольшой ручей подпитывался от святого для этих мест родника. В старину, говорят, жил тут старец с провидческим даром. «Где же ещё исцелять неисцелимых?» – подумал Петр, разгружая ящики с антибиотиками, пока в уазик вносили стонущих и беспамятных молодых ребят.

Скоро умолкнут цикады, значит, нужно торопиться, чтобы до зари проехать опасную зону, прозванную военными «кровавой». И не забыть бы налить в большую бутыль святой водички из родника. Говорят, она не просто тело лечит, но и душу раненую исцеляет.

12.07.22

36. Отпускник

Он взял из холодильника упаковку пива и сел в глубокое кресло, чтобы посмотреть футбол. Английский «Арсенал» должен был играть с испанским «Реалом». Начало он, с горем пополам, ещё посмотрел, а потом на экране началась рябь. И вместо рёва футбольных трибун в комнату ворвались звуки взрывов, частых автоматных очередей и уханье недальней артиллерии. Пульт словно заморозился и не давал переключить программы или перезагрузиться. Отдохнул, называется! Нигде покоя нет. Три дня отпуска из-за лёгкого ранения пролетели быстро. В последний вечер хотел посмотреть любимый футбол – и вот эти помехи. Помехи собственной жизни его почти не смущали. Родился мужиком и воином, в два года уже взял в руки игрушечный пластмассовый автомат. И не выпускал оружие из рук до матёрого своего, почти тридцатника, возраста. Словно прирос к нему «Калашников», будто цыганка нагадала!