Отступник. История одного контракта
- -
- 100%
- +
В общем, все это должно было принадлежать весьма зажиточному человеку. Который, кстати, находился здесь же и сейчас сидел за столом, заваленным разными бумагами, письмами и документами. Он склонившись над ними, что-то прочитывая, где-то ставя печать или, наоборот, вписывая что-нибудь занимался наверняка важной, но не особо интересной работой. Сам по себе это был мужчина средних лет, с располагающей внешностью. У него уже появилось некоторое количество морщин, а каштановые волосы частично покрыла седина, но его лицо оставалось таким же живым, как в молодости. Особенно выделялись пронзительные серые глаза и губы с неизменной усмешкой – он как будто смеялся над чем-то, что было известно только ему.
А был это Олег Меньшиков, весьма богатый и крупный помещик, имеющий огромное влияние при царском дворе. Правда, это влияние было получено благодаря его предками, которые потом и кровью зарабатывали его в течение нескольких поколений. Хотя, к чести самого Олега, семейное богатство он не разбазаривал, а, наоборот, умело преумножал, стараясь не потерять дарованное ему его отцом наследство и влияние своего рода.
В этот момент в комнату зашел Сергей, которого Меньшиков, встав, поспешил радушно поприветствовать.
– Извини, Сергей, что оторвал тебя от дел, – начал он разговор.
– Нет проблем, норму чертового порошка я уже выполнил. К тому же сезон подходит к концу, и я уже подумываю идти на зимовку.
– О, ну и отлично. Ах да, где же мое гостеприимство, ты присаживайся, – Меньшиков любезно указал на стул у своего стола. – У меня есть хорошее Каганское вино. Будешь?
– Нет, спасибо, – ответил Сергей, усаживаясь на стул. – Издержки профессии.
– Хм, как знаешь. Но все-таки зря отказываешься, – удручено проговорил Меньшиков и, достав хрустальный графин, налил себе в бокал темно-красное вино, после чего сразу же выпил бокал до дна.
– Что за важное дело, о котором говорилось в письме, Олег? – спросил Сергей, но Меньшиков вместо ответа лишь усмехнулся и проговорил:
– Эх, сразу к делу. Молодец, видно, ты…
– Я говорю, к делу.
– Ладно, хорошо. – Меньшиков мигом убрал с лица беззаботное выражение и стал серьезней. – Ты что-нибудь заешь о Кургане?
– Полузаброшенный город к югу отсюда.
– Да, верно. Этот город когда-то был очень могущественным, правда, он потерял свое величие в период раздробленности. Потом был упадок, пара восстаний из-за присоединения его к Новзгорску. Последнее, кстати, было несколько десятилетий назад. Как результат его лучшие деньки прошли, и сейчас он находится в некотором упадке, но речь сейчас не об этом. Ты, наверное, не знаешь, но в пределах города есть излом, прямо у поломанного холма. Большая редкость для региона, ведь изломы сосредоточены в основном вокруг области с центром в Липецке, в котором один Творец знает, что происходит. Так ведь?
– Правильно, в основном все изломы находятся на землях отступников, но единичные разломы за их пределами во всем Новзгорском царстве – вполне обычное явление, – сухо констатировал Сергей.
– Да-да, абсолютно верно, ты это знаешь и побольше моего. Но суть вот в чем: в этом изломе, точнее в пустоши, что за ним находится, есть целый город.
– Город? – переспросил отступник. – Это большая редкость для пустошей.
– Да, большая, – согласился Меньшиков. – Но что еще важнее, в этом городе есть одна вещь, точнее артефакт, называй как хочешь, который я не прочь заполучить для своей коллекции. Видишь ли, люблю всякие редкие безделушки, что тут поделать.
– Откуда информация насчет артефакта?
– Ну, это уже тебя не касается, да и к делу никакого отношения не имеет.
– Ладно, но что за предмет?
– Это ты узнаешь из записей, которые вел Григорий.
– Григорий – в смысле Дубов? – переспросил Сергей.
– Да, видишь ли… – на этом слове Меньшиков замаялся. – Еще в конце весны я заключил контракт с Григорием, вы ведь знакомы, правда?
– Мы часто пересекались по делам. Неплохой и достаточно опытный отступник с большим стажем.
– Так вот, именно он должен был найти артефакт, над чем Григорий и работал все лето. Благодаря последним письмам, он узнал, в каком месте в городе он находится, и то, что артефакт почти у него в руках. Но тут пришло сообщение, что его убили.
– Убили? – удивленно воскликнул Сергей.
– Да. Причем в городе, после его очередного рейда в пустошь. Как говорится в письме, это сделали воры. Наверное, хотели воспользоваться его слабостью и ограбить. Но Григорий, похоже, оказал сопротивление, и в итоге его зарезали.
– Интересно, какие воры смогли зарезать опытного отступника, – подметил Сергей.
– Ну, его тело обнаружили в подворотне. Без оружия. Так что есть все основания считать, что это простое ограбление, которое, к несчастью для Григория, кончилось его смертью.
Сергей почему-то слабо верил в слова Меньшикова, но все же, наученный опытом, свои предположения он оставил при себе, тогда как Меньшиков продолжал.
– В любом случае, какой бы тяжелой ни была для меня потеря Григория, контракт остается невыполненным.
– И нужен новый отступник для его выполнения, так?
– Совершенно верно. К тому же Григорий вел подробный дневник, когда изучал город, и даже составил его карту. в общем, львиная доля работы сделана, нужно только собрать сливки. Но, поскольку Григорий по понятным причинам это сделать уже не сможет, я предлагаю сделать это тебе. Довершить дело и получить в полной мере награду, которая была обещана Григорию в виде солидного мешка серебряных. Теперь ему она все равно ни к чему. Ну что, согласен?
Сергей задумался, он не спешил соглашаться. Ведь несмотря на, казалось бы, большую плату и, на словах, легкую работу, ему вся эта кампания казалась, мягко говоря, подозрительной. Но все же чаша весов склонилась в сторону большой наживы, перевесив чувство благоразумия, и Сергей согласился.
– Вот и славно, – проговорил Меньшиков и, достав из шкафчика бумагу, положил ее перед Сергеем, рядом с пером и чернильницей. – Что ж, вот контракт. Ты, насколько я помню, грамоте обучен, так что ознакомься, там все стандартно условия контракта, некоторые нюансы, и точное число награды. Хоть я действую без подвоха, это чтобы не было недопонимания. И да, разумеется, нужна твоя подпись.
Сергей, пробежав глазами контракт и убедившись, что все условия и пункты такие, какими и должны быть, кивнул и, взяв перо, поставил подпись, а затем протянул бумагу князю.
– Так вот, держи второй оригинал с моей подписью и мое письмо. Так, на всякий случай. Если у местных властей возникнут вопросы к тебе или появятся проблемы где-либо, покажи им это письмо и скажи, что у тебя важное задание, от которого зависит судьба и благополучие всего царства.
– То есть – появится в твоей коллекции очередной хлам или нет, – съязвил Сергей.
– Ха, смешно. Так у тебя все-таки есть чувство юмора? Это хорошо. Но все же, если будешь в следующий раз разговаривать с кем-то более высокородным, чем ты, постарайся не острить и помни свое место, отступник.
– Разумеется.
– Отлично. А сейчас отправляйся в путь. Думаю, самым безопасным и быстрым способом добраться до Кургана будет отправиться к нему на корабле. Ведь, сам понимаешь, путь по сухопутным тропинкам, особенно лесным, нынче небезопасен. Разбойничье отродье, будь оно неладно… Корабль ты сможешь найти в Медовиках, там часто встречаются торговые суда, идущие через Курган. За деньги какой-нибудь капитан обязательно возьмет тебя на борт. А когда наконец доберешься до самого города, то найди мой личный двор, там управляет поставленный мной ключник. Он тебе предоставит все что нужно и поможет разобраться в чем-либо, если возникнут вопросы. Все понял? А теперь пошел. Денежки сами себя не заработают, помни это.
Отступник, ни слова не сказав, вышел из комнаты, а Меньшиков еще долгое время сидел у своего стола, о чем-то задумавшись. В какой-то момент он, взяв свою копию контракта, который заключил с Сергеем, и позвав одного из слуг, передал ему контракт и приказал сжечь его в печи.
Глава 2
По пыльной дороге медленным шагом шел Сергей. Он не особо обращал внимания на пока еще летний пейзаж первых чисел сентября вокруг себя, так как был полностью поглощён своими мыслями, которые в основном касались его нового контракта, точнее множества вопросов, связанных с ним. К примеру, странная смерть Григория, который, как знал Сергей, так как имел пару дел с ним, был одним из самых опытных отступников и если не входил в десяток лучших, то точно в двадцатке он уже был.
Но с другой стороны, если подумать, отступники, даже бывалые и закаленные пустошами, порой умирали от обычной метели зимой, замерзая насмерть, застряв на какой-нибудь дороге, так и не дойдя до ближайшего поселения людей. Или пьяными были зарезаны как свиньи в каком-нибудь блошином переулке кучкой таких же накрученных пьяниц. В общем, гибель Григория действительно могла быть простой случайностью и неудачным стечением обстоятельств.
Плюс было интересно, что такое хочет заполучить Меньшиков если он готов платить такие щедрые деньги за один артефакт. В общем, если подумать, то какая разница – контракт уже подписан, и Сергей принял все его условия вместе с накладом, так что лишние вопросы и размышления здесь уже неуместны.
Так задумавшись, Сергей не сразу заметил, как вдали на дороге что-то показалось, и, подойдя по ближе, отступник увидел, что это обычная повозка, к тому же с поломкой, видимо, что-то произошло с задней ее осью, из-за чего та просто встала и не могла ехать дальше. А находившийся тут же хозяин, по виду (овчинному тулупу льняной рубахе со штанами и плетеными лаптями) это был крестьянин, пытался починить повозку.
Сергей, сначала хотевший пройти просто мимо, так как, в конце концов, проблемы, которые его не касаются, соответственно его не волнуют, резко остановился и глубоко вздохнул, воздух был напряжен. А посмотрев на север, откуда со слегка поднявшимся ветром шли плотным строем черные тучи, по опыту Сергей определил, что через ближайший час или два начнется гроза, и пойдет ливень, а поскольку идти до медовиков ему еще где-то полдня дороги, логично, что он попадет под дождь и промокнет до нитки, если не найдёт укрытия. И Сергей, кажется, понял, где его можно найти, медленно подойдя к крестьянину. Тот, заметив Сергия, как принято, сразу же поприветствовал его.
– Мирной дороги тебе, путник.
– И тебе, отец. Вижу, поломка у тебя, – как бы невзначай поинтересовался Сергей
– Да, тут колесо слетело, но тут я сам виноват: вовремя не смазывал ось, да надеялся на авось, ну вот авось и случился, – кратко ответил крестьянин.
– Может, чем помочь?
– О да, можно! – услышав предложение Сергея, крестьянин как-то оживился. – Слушай, милый человек, я вижу, ты детина крепкий, можешь повозку мою приподнять, чтоб я смог прикрутить колесо обратно?
Сергей без слов взялся за повозку и с трудом, но поднял ее, а крестьянин, не теряя времени, быстро прикрутил колесо обратно, потратив на это пару минут. После чего стал благодарить Сергея за помощь и представился:
– Савелий меня звать, я тут недалеко живу, в деревне Грибоедово, – и, кажется, Савелий только сейчас заметил надвигающиеся тучи. – Ох, гроза идет, надо поспешить домой, а то промокну насквозь, а ты?
– Сергей, держу путь в Медовики.
– Хм, Медовики… до них тебе на своих двоих долго еще идти, так еще и попадёшь под дождь, но, может, заглянешь на мой очаг, я и отплачу тебе за помощь?
– От гостеприимства не откажусь.
– Вот и славненько, усаживайся в повозку!
И когда отступник расположился, Савелий дал по кляче кнутом, от которого, фыркая, она тронулась, а вместе с ней и повозка. По пути Савелий, очевидно, в силу своего добродушного характера, типичного для крестьян, разговорился и начал рассказывать о своей деревне, но Сергей слушал лишь вполуха, так иногда кое-что подчеркивая про себя, чего Савелий не замечал и продолжал болтать дальше.
– А вот еще мор этот чертов сколько народу славного покосил у нас. Вот, к примеру, Меклуку забрал, но ладно, он все равно дебилом был. Но нет, так еще и кузнеца нашего Колю, и даже барина забрал, чтоб он подавился, а ведь какой хороший был: и помочь, и выслушать, и выпить за здравие на пару мог. Золотой человек, а при прошлом царе батюшке нашем – как же его? Запамятовал… – э-э-э, а да Ваське Косым (кажется, так его величали), так вот, тогда о походе объявили на юг против керчесов, безбожников этих. Ну, мы и стали всей деревней снаряжать барина в поход: там провизию, одежду, но самое сложное это было достать саблю и коня. Ну, Коля, покойник, выковал саблю, а мы, собрав всей деревней деньги, купили коня и непростого, а боевого мерина! Ух, какая зверюга была! Ну, и отправили в поход, и ведь вернулся через две зимы, не попался на стрелу или аркан керческий, а тут вот как вышло. Да, жалко барина…
– Значит, без барина сидите? – поинтересовался Сергей.
– Ну, вначале сидели без барина, у нашего ведь детей совсем не было, и, соответственно, не было сына, которому можно было передать службу свою, но вот весной приписали-таки с города нового барина Павла… – при произношении этого имени лицо Савелия немного исказилось, что не ушло от внимания Сергия, и тот спросил:
– И как барин? Хороший?
– Ну, как сказать… барин как барин, хоть и похуже старого, не чета ему, но знаешь, Сергей, я в людях немного да разбираюсь, и есть в Павле некая гниль, что ли. Не знаю, как объяснить… в общем, мутный человек, понимаешь?
– Понимаю.
– Но, может, мне просто так кажется, ведь вроде ничего такого злого за ним почти не наблюдалось, живет себе – и все. Но что-то я уплыл от темы. Так вот, пережили мы этот мор с Творца помощью, ну, и вот год вроде без бед удался, а урожай какой… Я вот собираюсь завтра с дочкой в Медовики, на базар репу повезу, там у меня скупщик есть. Конечно, он, собака, продаст втридорога, но сам платит тоже достаточно. Ну а мне больше и не надо… Да, кстати, Сергей, ты ведь тоже шел в Медовики, так, может, со мной и поедешь? Переночуешь у меня, и завтра с утра двинемся.
– Не знаю, Савелий, лишний груз, к тому же не хочу смущать твоих из деревни. Чужак все-таки ведь.
– Да не волнуйся! Всего-то на одну ночь.
– Ты не совсем понял, я отступник. И если твои земляки узнают про это, кто знает, как они отреагируют? – по лицу Савелия стало понятно, что он был очень удивлен, услышав его заявление.
– Хм, отступник, а ты не врешь?
– Нет.
– Да? Во дела, много нехорошего о вас говорят, много, но ты, я вижу, человек неплохой, а языки, сам знаю, могут всякое наплести, так что не волнуйся и будь моим гостем.
Сергей промолчал, но про себя он сильно зауважал Савелия после этих слов. Так до самой деревни они доехали, уже не разговаривая. Даже Савелий словно воды в рот набрал. Но когда впереди показались родные соломенные крыши и бревенчатые дома, Савелий с резко приподнявшимся настроением как-то оживился и снова заговорил:
– Эх, как же приятно вернуться в родной дом, правда ведь?
– Для меня дом – понятие растяжимое и непостоянное.
– Никогда не понимал, как вы так живете, как поганые, – заметил Савелий.
– Ну, со временем привыкаешь.
– Да я бы не смог никак. Хм, дождь уже начинается. Так, а ну, старая, поторопись.
С этими словами и ударом кнута Савелий заставил лошадь идти быстрее. Что было кстати, потому что как заметил Савелий уже начинал капать дождь. Вот-вот, и он перерастет в ливень с грозой. Понимая это, все местные в спешке стремились уйти по своим домам. Из них Сергей подметил двух людей: молодую простоватую крестьянку, хотя и миловидную, в спешке уходившую от дождя, а за ней плелся еще кто-то, причем, судя по кафтану и сапогам, точно не крестьянин. Последний явно пытался остановить крестьянку, говоря ей что-то, но это, кажется по лицу, только злило ее, и она еще сильней старалась уйти от назойливого преследователя. Сергей бы и не обратил на них внимания, но он отметил то, как Савелий косился на них, особенно на человека в кафтане. Можно сказать, выжигал того взглядом.
Не понимая, в чем причина этого, Сергей, однако, не захотел спрашивать об этом самого Савелия, так как это было не его дело, а влезать в деревенские разборки ему не хотелось. Между тем дождь становился все сильней, особо дело ухудшал поднявшийся ветер. И въехав наконец во двор Савелия, Сергей поспешил помочь ему оцепить лошадь от повозки и устроить ее в сарае. После чего они поспешили к дому самого Савелия. Где в сенях их уже ждала его семья, младшая часть которой поспешила прицепится намертво к его шее. Савелий тоже не ограничивался в чувствах и платил той же монетой… Оторвав наконец от своей шеи своих детей, Савелий представил всем самого отступника.
– Кстати, я привел с собой гостя. Знакомитесь, это Сергей, путник с дороги, он помог мне, когда я возвращался с поломкой тележки. Так что поприветствуйте его, как и меня. И да, он является отступником, но в людях я пока разбираюсь, так что точно знаю, что человек он хороший. Так что не смотрите на него волком.
Сергей учтиво поздоровался со всеми. Понимая про себя, что через пару часов через семью Савелия вся деревня узнает про то, что здесь отступник, что немного его беспокоило. Да, времена, когда отступников отлавливали и отправляли на костёр, давно прошли. Но время от времени, в силу ряда причин, как правило бедственных: голода и мора, к примеру, люди выставляли отступников козлами отпущения и жестоко убивали попадавшихся им подругу бедолаг. Так что Сергей молил Творца, чтоб к вечеру к нему с вилами и факелами не пришла вся деревня.
А Савелий представил уже свою семью: жену Агафью и трех малолетних детей (дочь Александру и двух сыновей близнецов, Алексея и Николая). Все они смотрели на Сергея настороженным взглядом, как на чужака (кем собственно и был Сергей), которого надо опасаться.
– Ну-с, ужин уже готов, и я прошу всех и вас, наш дорогой гость, к столу тоже, – объявила Агафья. – А ты, дорогой, помоги-ка мне на кухне, – и, взяв в охапку, кажется, смутившегося Савелия, потащила его к кухонной стенке дома, где, делая некую видимость работы с ложками и тарелками, что-то шёпотом начала говорить Савелию, при этом бросая косые взгляды на Сергея, что не ушло от его внимания. И хоть он не слышал, о чем шептала Агафья, но, кажется, понимал смысл. Реакция Савелия на то, что ему сказала его жена, оказалась резкой и грубой:
– А ну, цыц, баба! Как сказал, так и будет. Я тут все-таки хозяин!
После этих слов Агафья сразу притихла. И когда стол был накрыт, все, помолившись иконе Творца в красном углу, уселись за стол и принялись дружно есть свеж сваренные щи, приготовленные весьма недурно, по крайней мере, не особо любивший такое блюдо Сергей ел его с большим аппетитом и удовольствием, быстро опустошив всю тарелку. А после похвалил хозяйку за вкусную готовку, от чего та поспешила отмахнутся, проговорив, что, мол, хвалит по пустякам, да и любой хозяйке грех невкусно готовить. Но Сергей подметил при этом, что косые взгляды она, кажется, перестала на него кидать.
Когда же все отужинали, дождь успел закончится, и дети поспешили уйти на улицу гулять и, разумеется, не упустив возможность рассказать о отступнике в их доме всей деревне. А Савелий, находясь в радужном настроении, решил продолжить пир и, подозвав свою жену, попросил ее принести что-нибудь еще с погреба выпить и закусить. Вскоре у стола оказались кусок сала с хлебом, засоленные огурцы, да – самое главное – медовуха, от которой Сергей сразу, но как можно мягче отказался, сославшись, что не может пить по привычке, возникшей из-за его профессии. Савелий, пусть не сразу, но уступил Сергею, предложив, правда, чтобы Сергей попробовал хоть глоточек за его здравие, но от него отступник неумолимо отказался. Раздосадованный Савелий предложил Сергею отведать хоть квасу, от которого Сергей не стал отказываться.
Разумеется, после случилось то, что и должно было случится: опрокинув пару кружек медовухи, Савелий совсем поплыл и уже немного несвязным языком стал болтать с Сергеем, как с давним другом, а еще через пару кружек его так вообще прорвало, и он начал разговаривать с Сергеем о чем угодно и на любую тему, говоря в основном о своей жизни крестьянской, о ее радостях, и, конечно же, сетуя о ее тяжести. Так час за часом Савелий начал рассказывать бесконечные историй из своей жизни, выложив, наверное, всю свою жизнь, по крайней мере, Сергей бы поставил на это свой кремневый пистолет. Савелий даже вспомнил, как во время пира в честь рождения первенца теща намешала ему кашу, а точней мешанину из частей блюд, которых он помнил все, и как с трудом он все это съел, делалось это, чтобы мужчина почувствовал хоть какие-то страдания, которые чувствовала его жена при рождении дитя.
Слушая это, Сергей не переставал удивляться крестьянскому миру, из которого практически состояло царство, и который, хоть отчасти и был ему близким и родным, но во многом стал ему чуждым. Ведь все-таки Сергей живет хоть и в похожем мире, но существующем по правилам, диктованным пустошами, отчего представление о жизни у отступников стали кардинально различны с крестьянскими.
Так в итоге дело с обеда стало склонятся к вечеру, и Савелий, наверное, начав выдыхаться, вдруг спохватился:
– А-а… что ж я, дурак, только о себе языком чешу? Расскажи и ты что-нибудь о себе, Сергей, как ты, к примеру, вообще отступником-то стал? Чем и как вы вообще живете?
– Ну, стал я отступником давным-давно, наверное, уже больше десяти лет назад. Правда, меня всегда готовили немного к другому пути, но я отказался от него и стал тем, кем сейчас и являюсь. А насчет того, как живем, да как обычные люди, ничего особенного, добываем чертов порошок и всякое другое, меняем его на деньги, и так по кругу, если просто. Вообще тут у нас много общего с промысловиками, тоже по сезонам ведем сбор полезных и необходимых вещей, которые продаём или сдаем царю, на вырученные средства живем.
И постепенно, часто объясняя нюансы, Сергей выложил все общество отступничества как оно есть. Савелий слушал это с большим интересом, но после определённых слов он внезапно спросил.
– Правда то, что колдовать вы умеете и всякие сверхъестественные вещи творить?
– Ну, некоторые говорят, что у нас и рога с хвостами, как у чертей, есть.
– Что? – в ужасе воскликнул Савелий. – Правда, что ли, есть?
– Конечно же, нету – Сергей поспешил успокоить Савелия, правда, при этом позабавившись над его реакцией. – А насчет колдовства, это тоже вранье. Да, мы можем впитывать энергию пустоши и при должной сноровке делать из этой энергии, допустим, силовые волны из воздуха или поджигать вещи. Да, и то, такое мы можем, если достаточно напитаемся энергией из пустоши, без нее мы ничего не можем сделать.
– Интересные возможности дает вам эта пустошь, – логично подчеркнул Савелий.
– Разумеется, самому своему существованию мы, отступники, обязаны пустошам. Однако, как дало, так и забрало, и пустошь – не исключенье. Она заставляет нас платить и часто – самую высокую цену. И в лучшем случае, она забирает жизнь, в худшем – рассудок.
– М-да, опасное место. А еще и монстры всякие там, слышал, обитают … они ведь тоже реальны.
– Нелюди, да, они реальны и очень опасны. Но при должном опыте от них можно уйти, не сталкиваясь, или вообще убить. Хотя, это весьма непросто.
– А эти нелюди… они могут попасть сюда, ну, в наш мир, и представляют ли они для нас, простых людей, угрозу.
– Нет, это практически невозможно. Нелюди, как правило, не заинтересованы нашим миром, он для них также чужд и вреден, как и для нас их мир. Представлять угрозу они могут только если простой человек оказался на их земле, то есть – в пустоши, а такое бывало. Такого человека они уже могут попросту убить. Или еще хуже, ведь некоторые нелюди могут заразить человека своим укусом, после чего тот может стать отдаленным подобием самого нелюдя. Но это относится только к людям неустойчивым к пустошам, для отступников, как показывала практика, такие заражения нестрашны.
– Обожди! – воскликнул Савелий. – Прям от укуса и сразу же?
– Ну, не совсем, потому что заражение может случиться не от каждого укуса, и смотря, какой нелюдь укусит, заражение может происходить по-разному. К примеру, от укуса волколака цикл заражения занимает полный лунный цикл. И дело не только во времени, но в и условиях, к примеру, критическая ситуация. Как например, на земле отступников в одном поселении Дубках одного крестьянина, зачем-то зашедшего за излом, покусала бадзула, и вначале вроде все было хорошо, раны затянулись, и с ним ничего не стало. Однако, когда через несколько недель он попал в пьяную драку со своим собутыльником, и его стали сильно избивать – и так, наверное, его бы и убили – но тут произошло то, чего никто не ожидал: под адреналином, зараза, которой его наградила бадзулы, проснулась и обратила его в ырку, В общем, резня там была страшная, все село было перебито и обескровлено беспощадно, спасся только один мальчик, еле сбежавший на коне. Он-то и нашел отступников и все рассказал. Позже они поймали ырку и убили.