Отступник. Сборник рассказов

Сергей ничего не ответил и просто молчал, но про себя крыл Игната самым отборным матом, который знал. А Игнат, не дождавшись ответа и поняв, что Сергей не собирается сдаваться, вместе с лже-ведьмой Щепкой стали обходить Сергея с левой стороны, тогда как здоровый боров с дубиной заходил вправо. И легко было понять, зачем они это делают. Ведь даже если и так обессиленный отступник умудрится вовремя среагировать и отбить нападение с одной стороны, то тут же получит удар с другой стороны, что делало схватку заведомо проигрышной для Сергея. И от такой безысходности в его голове даже промелькнула мысль с предложением Игната о сдаче, но ее он тут же отбросил, решив не подыхать, как собака, а умереть с честью, прихватив с собой пару этих уродов. И тут вдруг в голове Сергея появилась идея, и, опустив чекан, словно сдаваясь, он начал спешно говорить.

– Ладно, ладно, я сдаюсь, только пощадите, прошу, – Сергей надеялся, что они ему поверят, и, видимо, получилось, так как все трое тут же расслабились и выдохнули, видимо, драться с отступником им тоже не особо хотелось.

– Вот и хорошо, вот и отлично, – Игнат улыбался во все свои сгнившие зубы. – Ты сделал правильный выбор, милок, и не волнуйся, пощадим и не тронем. Да, ребята? Но ты только топор свой брось хорошо и про кинжал на поясе тоже не забудь.

– Конечно-конечно только не убивайте, – Сергей бросил чекан и потянулся за стилетом. Но вместо того чтобы вытащить его и кинуть к чекану, его рука резко потянулась к мелкой сумке на ремне, из которой Сергей достал мешочек, наполненный чертовым порошком и железными осколками (их отступники использовали как своеобразные ручные гранаты). И собрав последнюю энергию, которая осталась у него с пустошей, вмиг воспламенил его и бросил в Игната и Щепку, впавших, судя по лицам, в замешательство. А Сергей, когда граната еще была в полете, кинулся к земле, закрыв лицо руками и надеясь, что она убьёт обоих на месте.

Раздался взрыв, убивший на месте Игната, и, видимо, граната упала ему прям под ноги, взрывной волной с осколками оторвав ему левую ногу до голени и изрешетив тело. Но вот Щепку задело не особо, взрыв только оглушил ее, нанеся незначительные ранения, от которых она кричала и корчилась от боли, катаясь по траве. В любом случае сейчас она была небоеспособной и не представляла опасности. Пока что.

Поняв это, Сергей перевел внимание на борова Сеньку, стоявшего на отдалении от взрыва и, как и думал Сергей, совсем им не задетого, но пребывавшего при этом в некотором ступоре. Он, видимо, не ожидал всего этого, особенно от человека, еле державшего чекан у себя в руках, и попросту пребывал в растерянности. Однако, наконец осознав, что один из его товарищей ранен, а другой вообще убит, очнулся от ступора и, взревев от ярости и размахивая дубиной с криком: «Убью…» – напал на Сергея, чего тот и ожидал от него.

И с трудом так как сил почти не было но перехватив удар дубиной, который был направлен на голову Сергея, он отвел ее в сторону и, приблизившись в плотную к Сеньке, ловко выхватив стилет, Сергей вонзил его глубоко в толстое брюхо Сеньки по самую рукоять, после тут же вытащив его и отойдя назад, стал смотреть, как Сенька, тяжело дыша, подобно подкошенной траве упал на колени. Боров, отпустив свою дубину, схватился обеими руками за рану, из которой ручьем тек поток алой крови, которую он пытался остановить, но получалось не особо, и кровь продолжала литься на землю.

Сергей же, немного понаблюдав за этим, снова подошел к Сеньке и, схватив его за волосы, отдернул голову назад. Тот не сопротивлялся, а по взгляду Сергей понял, что и молить о пощаде тоже не будет, наверное, понимая, что это бессмысленно и смерть не минуема. Остается только ее принять, благо ожидать долго не пришлось, и Сергей перерезал ему горло, покончив с его страданиями.

Но для Сергея дело было все еще не закончено, так как еще оставалась Щепка, которая за прошедшее время почти пришла в себя. Во всяком случае, когда к ней, медленно ковыляя, подошёл Сергей, та попыталась схватиться за свою сулицу, но получила лишь сильный удар сапогом по лицу от Сергея, пресекший эту потугу.

– Пощади, прошу, не губи, – быстро придя к выводу, что драться бессмысленно, и смекнув, что нужно спасать свою шкуру, Щепка со слезами стала молить пощады у Сергея, для которого это была неприятная ситуация, ведь, с одной стороны, убивать безоружного и сдавшегося человека, так еще и женщину, непросто выходило за рамки кодекса отступников, но и общепризнанной морали. К тому же Сергею самому не хотелось этого делать. И хоть резать таких поддонков он всегда был не против, однако лишняя кровь на руках ему была не нужна. Но с другой стороны, если отступник проявит милосердие, то связать ее он уже не сможет, ведь сам и так еле стоит на ногах и через минуты две, просто упав на землю, окончательно станет беспомощным, после чего она наверняка добьёт его. Сергей не знал, что делать, и колебался, что чувствовала Щепка, которая еще сильней стала молить о пощаде, чуть ли не кидаясь ему в ноги, пытаясь вызвать еще больше жалости. Сергею, как ни странно, при виде этого почему-то вспомнилось недавнее событие, когда он утром встретил на перекрестке перебитую, как скот, семью, которой шанса, увы, не дали.

– Зачем вы поубивали семью на перекрестке?

– Семью на перекрестке? Откуда… как ты… Нет, это Игнат с Сенькой, клянусь, это они сделали, я не участвовала. Перед тем как здесь обосноваться, клянусь, – кажется, Щепка не поняла, что прокололась.

– О, так значит, это были всё-таки вы?

– Э но… – Щепка как-то запнулась и замолкла, увидев перекошенное лицо Сергея, и, видимо, понимая, к чему все идет, снова заговорила о пощаде: – Творцом молю, не надо. Тебе ведь нужна ведьма, так мы ее и не убили. Так, Игнат с ней поразвлекся, и все. Она в сара… – договорить ей не удалось из-за удара чекана, нанесенного Сергеем и расколовшего ей череп, как орех.

Сергей после того как все было кончено, еще пару минут стоял над убитыми разбойниками, а затем медленно подошёл к Игнату, после чего плюнул него, про себя подумав, что собаке собачья смерть, как и его дружкам. Но хоть Сергей смог победить их, главная проблема остается, а времени у него вовсе нету, как и ведьмы, оказавшейся мифом. Стоп, затуманенный мозг Сергея вспомнил последние слова Щепки, на которые он не обратил внимания, о ведьме. Ее оставили в живых, так значит, она есть и все еще жива и находится… Сергей повернул голову к стоявшему у избы сараю.

Еле ковыляя, Сергей пошел к нему, но дойти так и не смог, упав на колени у самых дверей. Однако, немного собравшись силами, он смог-таки открыть дверь, запустив туда свет, и в потёмках среди какого-то хлама он еле разглядел в дальнем левом углу на полу фигуру, похожую на человека, к которой недолго думая он и пополз на четвереньках, так как встать и иди он уже не мог. И так добравшись до угла, Сергей хоть и видел все как в тумане, но, к своему к счастью, не ошибся – в углу действительно был связанный человек, и точно женщина. Хоть подробно рассмотреть он уже не мог, да и времени у него почти не было, Сергей, стараясь случайно не перерезать ей вены на руках, срезал путы, освободив ее руки. Ведьма (Сергей надеялся, что ведьма), кажется, что-то пыталась сказать, но и-за кляпа, ничего не выходило.

– Вот, держи, – тяжело дыша, проговорил Сергей и вручил ей кинжал, – дальше как-нибудь сама, – и Сергей упал на солому не в силах больше держаться и потерял сознание.

****************

Пребывая некоторое время почти в бесчувственном состоянии и ничего не осознавая вокруг, находясь как будто в тумане, в котором кроме него и тумана ничего не было, Сергей даже думал, что утонул в нем. Но постепенно туман стал развеиваться. И Сергею стали сниться сны, в основном это были отдельные сюжеты из его жизни, которые давно или не очень, хорошо или смутно он пережил, припоминая их про себя. И последний сон оказался для него сущим кошмаром, так как в нем он снова оказался на площади города Белгорода, в которым он был пару дней назад проездом по своим делам по поводу одного контракта, который он заключил с одним из местных ювелирных мастеров. Вокруг в это время было много разного рода людей, все внимание которых было захвачено здоровой клеткой в центре площади, из которой со свистом и рёвом пыталось выбраться почти трехметровое существо, имевшее вид гадюки с петушиной головой и крыльями, а также мощными задними лапами. Именовалось же это существо как народом, так и бестиарием – аспид.

Сергей понятия не имел, как охотники умудрились его поймать, да и ему было все равно, так как аспид ему был совсем не интересен. Лишь глянул на него разок и пошел дальше. Так бы их пересечение и кончилось, да только судьба решила иначе, и сначала Сергей услышал после свиста лязг и резкий треск древесины, после чего он повернулся и увидел, как аспид, наверное, напуганный толпой и под притоком адреналина смог разрушить свою клетку.

Тварь, оказавшись на воле, решила сбежать, но из-за сломанных крыльев, поврежденных, видимо, при поимке, не смогла. Осознав это, аспид решил пойти на прорыв через толпу, убивая всех на своем пути. Вокруг начался сущий хаос, и люди в панике ломанулись с площади подальше от внезапно возникшей опасности. Сергей тоже попытался уйти, но его попросту завалила толпа и чуть не раздавила. Но тут все люди вокруг внезапно ушли врассыпную. А еще ничего не понявший и оглушенный падением Сергей глянул верх и первым делом увидел огромную петушиную голову, уставившуюся на него бешеными глазами. Сергей хотел вскрикнуть, но крик так и остался в груди, так как аспид вцепился ему в эту самую грудь и стал вертеть туда-сюда, как волчок. Сергей в отчаянии подумал, что ему конец, но в конце концов аспид отпустил его, и упав на землю, уже смутно Сергей видел, как аспида стали закалывать пиками подошедшие ратники.

Как убили чудовище, Сергей уже не видел, так как он снова отключился, но на этот раз ненадолго. И проснувшись, Сергей, отрыв глаза, к счастью для себя, обнаружил, что он лежит, кажется, на кровати в доме ведьмы. Привстав и потерев заплывшие веки, Сергей увидел, что рана на его груди была перевязана свежими бинтами и чем-то обработана. Сергей не знал, что это, но по запаху вроде елью.

– О, очнулся, – рядом была и ведьма, которую, наконец, Сергей увидел. Да, фактически ее он уже увидел в сарае, но тогда он в силу ситуации видел лишь силуэт. Сейчас же перед ним стояла женщина явно не старше тридцати, то есть приблизительно одного возраста с Сергеем, достаточно красивой внешности, со стройным телом, русыми волосами и голубыми глазами. Как подметил про себя Сергей, он ожидал увидеть немного другое: дряхлую старуху, вечно бормочущую что-то себе под нос. – Когда ты дал мне кинжал, я освободилась и, осмотрев тебя, обнаружила рану. Ну и все поняв, затащила тебя в дом, обработала твою рану мазью и перевязала.

– Спасибо за спасение.

– Тебе спасибо, что перебил этих извергов, а то если б не ты, так бы и извели. А про спасение, по правде, ты еще не до конца спасен, но лучше давай по порядку. Меня звать Анастасия, и кто я, тебе, полагаю, известно. А кто ты, и кто тебя так пометил? – задала вопрос Анастасия и указала на рану.

– Звать меня Сергей, а насчет раны, это сделал аспид. Пару дней назад в городе вырвался из клетки и напал на меня. Думал, что убьет, но стражники успели заколоть его пиками раньше, хотя я и успел получить рану, которую я, конечно, обработал, но как видишь, не помогло. Со временем мне становилось только хуже, а рана продолжала гноиться, плюс у меня появился сильный кашель, после которого я сплевывал кровь и черные сгустки. Ну и поняв, что нужно что-то делать, иначе кони двину, услышал, что рядом где-то здесь живет ведьма, ну и в Ложковиках меня пообещал провести к тебе Игнат за деньги, а дальше, думаю, ты догадалась, что произошло.

– Аспид? Да, я, конечно, подозревала, что тебя укусила необычная тварь, но аспид… Так еще ты уже начал сплевывать токсин, не буду скрывать, дела твои не очень.

– А я как будто этого не знал, – с раздражением проговорил Сергей.

– Э, ты не понимаешь, сейчас в твоей крови течет сильный яд, токсин, если быть точнее, который достаточно быстро убивает тебя. Да, с помощью мази и отваром из трав он был на время нейтрализован, но это только на время, и скоро он снова начнет убивать тебя, – вести были не очень хорошие, но и Сергей не собирался так вот просто сдаваться.

– Неужели ничего нет такого, что может меня спасти?

– Нету, хотя… – кажется, Анастасия о чем-то вспомнила и, недоговорив, задумалась, – есть кое-что, что может тебе помочь, и это крайне редкое растение – болотный вьюн.

– Болотный вьюн. Мы ведь говорим о растении из пустошей, так?

– Да… погоди, но откуда ты знаешь о нем?

– Видел пару раз, правда, очень давно.

– Видел? Подожди, ты…

– Да, отступник.

– О, то есть тоже можешь свободно ходить через излом в пустоши, как и я, да? Никогда не видела таких же людей.

– А откуда ты узнала про вьюн? Для этого как минимум нужно быть в пустоши.

– Ну, видишь ли, когда мою мать изгнали из деревни из-за колдовства, мол, мор наслала, то она поселилась здесь и недалеко нашла один излом. А когда я родилась, то из-за моего детского любопытства выяснилось, что я могу свободно проходить через него и не сходить сума. Потому с годами я часто бывала там в самой пустоши, можно сказать, как мышь заходила, брала некоторые травы и уходила назад, а потом сбывала местным. И однажды от одного торговца, бывшего здесь проездом, я и узнала о ценности этого болотного вьюна и многих других растений, кстати.

– Что ж тогда все просто, ты проведёшь меня до излома, а там пройдём в пустошь, возьмем вьюн и вернемся обратно.

– Ну, на самом деле все не так легко, так как тебе придётся идти в пустошь одному, – эти слова вызвали у Сергея недоумение на что ведьма поспешила ответить. – Ты не подумай ничего, я и сама хотела бы помочь тебе, но за время моего плена их главарь Игнат, чтоб он в аду горел, отбил мне ногу. Да так, что я до сих пор хромаю и ходить толком не могу, а в пустоши, сам знаешь, самое важное это вовремя убежать, в таких условиях я буду только обузой.

– Ладно, пройдём вместе до излома, а там расскажешь, где и куда идти, чтоб найти этот вьюн. Остальное я все сделаю сам.

Сказано – сделано, и Анастасия провела Сергея к излому, наверняка выглядящий, как и 84 года назад, когда появился здесь. То есть все такая же аномалия в виде разлома в воздухе, почти у земли, мерцающая разными цветами и отдающая некое напряжение, от которого старалось держаться подальше все живое вокруг.