Гармония преображения

ОБЫДЕННОСТЬ И МЕЛОЧНОСТЬ БЫТИЯ

Кстати, здесь можно обратить внимание, что повседневная обыденность и крайняя мелочность бытия в процессе жизни очень быстро становятся для многих и многих чем-то таким, за границы чего чаще всего обычным живущим попросту и не выглянуть. Не только сама возможность поступать подобным образом пропадает, нивелируются и побуждающие к чему-то такому желания, да и способности вдруг исчезают. Как будто бы с некоторых пор отсутствует возможность посмотреть за порог всех житейских забот. А если нет даже намёка на некое желание хоть что-то, зачем-то и почему-то менять, то разве можно надеяться, что кто-либо из таких самых разных живущих найдёт в себе реальные силы, с помощью которых подобному члену общества человеческих индивидуумов удастся в самом себе ну хоть что-то и по какому-нибудь заметному поводу преодолеть чтобы стать по результату ну хоть немножечко в чём-то пусть относительно лучшим, и хоть немножко, в малости, ну хоть на крошку иным?

Кстати, если кто-либо из людей к чему-то приучен всей своей прежней обыденной жизнью, то без сопротивления уступать давно занятые и обжитые позиции уж точно не станет. Человеку вообще свойственно привыкать к такому, как, в течение сколь-либо длительного периода времени формируется окружающее сознание бытие. Такие внушительные перемены, как те, что необходимо осуществить в интеллекте своём, целенаправленно отказываясь от постулатов заинтересованности материальной, чтобы полностью повернуться лицом в сторону постулатов чувственно-духовного восприятия и некоторой новой оценки происходящего, даже сформулировать в своём сознании способен, к несчастью, далеко не любой из живущих. А уж начать, руководствуясь подобными постулатами, жить? Подобное, сомнения нет, дарование исключительно избранных.

Увы, но нельзя не признать, на данный момент люди всё своё сообщество построили-возвели на схеме, интересующей каждого, и обязательной платы чем-то, кому-то, за что-то. И, в результате, всему, без исключения всему, и всюду, при этом всегда, ищется, удовлетворяющий каждого из участвующих в происходящем, и в такой ли, иной степени соответствующий соразмерности предъявляемых запросов, но, самое главное, обязательно радующий участников, такой ли, иной ценности эквивалент. И пусть, когда вопрос касается чувств, подобрать что-то, что обе стороны в достаточной степени удовлетворило бы, дело воистину непростое, всё равно, подойти к решению вопроса хоть как-то иначе среди живущих, как показывает практика, способны воистину единицы. Желание совместить сразу, и преуспевание материальное, и некое особое интеллектуально-чувственное возвышение, и ощущение счастья, в чём бы подобное при этом ни выражалось, и отсутствие ожидания неизбежного воздаяния за всё, за что, все о таком, вроде бы, знают, воздаяния ожидать как раз в самую пору, увы, но всё это едва ли не с момента появленья на Свет Божий сопровождает обычных членов общества человеческого. И найти в себе некие особые сверх способности, отстранившись от одного, давным-давно, вроде бы, и во многом знакомого, целиком посвятить себя только такому, что, может, тоже склонно весьма многое пообещать, но всё обещанное требует принимать, обременив себя самыми разными сверх заботами, только и исключительно, сплошь на веру, способны среди рождённых лишь редчайшие избранные.

ЧЕЛОВЕК, МЕНЯЮЩИЙ МИР

Первое, что бросилось в глаза, когда всё, после таких приключений, закрутилось вокруг по серьёзному. Если человек начинает меняться, то и мир начинает меняться вместе, особенно если сам Творец сказал своему избраннику перед чем-то таким, что, по Высочайшему желанию, должен отныне зазвучать через страницы книги, написать которую Благословлён.

ЖИЗНЬ КОРОТКА, поэтому НЕКОГДА ТРАТИТЬ СВОЁ БЫТИЕ сплошь НА ВСЯКИЕ ГЛУПОСТИ

Идея, очень близкая многим, и, чаще всего, прозвучит примерно в таком ключе – жизнь, никаких сомнений, удивительно коротка! Поэтому совершенно некогда тратить отпущенное бытие на всякие глупости, вроде того самого, крайне здорового образа жизни, или того же, всем поголовно известного спасения неумирающей и такой непомерно важной души. Надо успеть оттянуться по полной! Насколько подобный подход неописуемо глуп, даже объяснять, вроде бы, сверх особо не нужно. Мало того, что расплата за предполагающиеся безобразия предполагается как нечто совершенно обязательное и неизбежное, ещё и наступление этой, неминуемой как фактор, расплаты предлагают всеми возможными способами, словно целенаправленно побеспокоившись об укорачивании и без того короткого срока своего существования, как-либо, но обязательно и как только возможно ускорить. И, разумеется, все, кому в голову вдруг нагрянет желание пойти путём собственного улучшения, телесного и духовного, в результате хоть пустыми надеждами могут оказаться при подобных пожеланиях тешимы, а всё же, как следствие, смогут хоть чего-то особенного, но по жизни своей всё же взять, и добиться.

Но самое нелепое во всём подобном, отмеченном глупостью, словоблудии, это взгляд на само человеческое, жизненное, столь искомое в процессе существования счастье. Ну, и в чём же тогда это самое, столь желанное и до такой степени притягательное, и искомое, истинное счастье, к которому хочется в любое время дня иль ночи, и телом своим потянуться, и душой? В большинстве случаев, когда разговор заходит о чём-то подобном, да ещё чтобы в качестве результата оттянуться, да к тому же и по полной, речь между людьми заводится именно о развлечениях. Иногда развлечениях и забавах крайне, просто редкостно примитивных, иногда в таком-ином, но чуток посложней чем сверх в убогой примитивности простых. В любом случае прежде всего в виду имеется нечто, предполагающее завести, где-то, как-то и когда-то некую игру с этим самым самим собой с целью, как результат, достижения состояния, когда, сверх любимому, в результате совершаемого всё происходящее начнёт нравиться несказанно. Чем подобное будет нравиться, почему? С одной стороны, прямой и однозначный ответ на такой вопрос дать кардинально непросто, люди для такого в процессе роста-возмужания-взросления слишком разными получаются. Но, с другой стороны, если предпринять попытку подняться над мелочностью и попытаться взглянуть на всю ситуацию с единой, обобщённой для всех точки зрения? То здесь формируется первый вопрос, который сразу же приходит в более-менее толковую голову, стоит только попытаться о чём-то подобном подумать, помыслить и порассуждать – а что именно может привлекать-радовать любого из обычных среднестатистических живущих? Неужели просто какое-нибудь развлечение, каким-либо образом занимающее имеющееся свободное время? Или для того, чтобы, после случившегося, проникнуться ощущением чего-то, во всех отношеньях крайне приятного, необходимо хоть какое-нибудь нечто большее? Ну, например, чтобы то, с помощью чего таким образом взялся занимать своё свободное обыденное время, как минимум в собственных глазах выглядело чем-то сразу и удачным, и, сомнений нету, получающимся? Что же именно это и по ходу жизни будет-получится, здесь, уж действительно, не столь и великая разница, что за подталкивающий фактор присутствует, и чем именно возьмёшься сам себя ублажать, это целиком и полностью только оформляющие-организующие дела, люди существа разные, аналогичности когда после рождения новая особь в годах проклюнулась, это точно, что почти что не подберёшь, а острая желательность во всём и всегда иметь возможность ублажать своё самолюбие-самомнение уверением, что такое-другое это или подобное то, уж точно, как минимум не хуже чем у других получается – это-то присутствует как радующий фактор фактически в каждом живущем. Каждому прежде всего хочется радоваться как раз такому, по поводу чего самому себе впору исключительно хвалящие и приятные слова говорить. И пусть дело такое может выглядеть далеко не сверх наилучшим и не самым хорошим, но зато, раз подобное, как самомнению кажется, получается, то и желание порадовать себя чем-то похожим есть, и от такого радующего и привлекающего фактора не уйдёшь. Другое дело, что, в дополнение к собственному, существует ещё и сторонний взгляд на такое-иное как-то особо случающееся. И при подобном направлении взгляда, как результат откровенно иной оценки привлекающих к себе действий, в противовес мнению кого-то, кого такие действия привлекают, может сформироваться мнение, что такого рода забавы истинно недопустимы и с ними впору как раз бороться, например, используя те же инструменты общественного какого-никакого воздействия. В результате чего и очень даже может быть, между такими, которые любят таким образом развлекаться, и прочими, которые такие развлечения даже больше чем просто не любят, вполне и очень даже может где-нибудь возникнуть, вполне серьёзный и очень даже бурно задевающий сторонних наблюдателей, реально существующий конфликт. И что вслед за таким может по факту и по месту как-нибудь, когда-нибудь и где-нибудь случится-приключится? Здесь уж кого куда и как реальное несчастье заведёт.

ЗЛОБА ОТ ЗВЕРЬЯ

Злоба, в каком бы виде оная не проявлялась, сохранилась от того зверя, из которого люди и были в своё время Высшими Силами созданы, и изжить след таких звероподобных инстинктов внутри человеческого самосознания – это уже обычных живущих задача-забота. Между прочим, если внимательно присмотреться к происходящему, нетрудно прийти к надлежащему выводу, что самая главная задача для всей обычной человеческой жизни как раз в этом и заключается – научиться жить, не проникаясь обязательной злобой и ненавистью к такому, что где-либо здесь, как-либо в этой жизни со всех сторон окружает. Живое подобное, что с некоторых пор вдруг начинаем до такой степени удручающе-катастрофически ненавидеть, или отнюдь не живое, какая разница, по сути своей, всё подобное не столь уж и важно. Для начала неплохо было бы отступить от того, что является основным для обычного примитивно-звериного существования – от стремления, разным-всяким желаниям на радость, в порядке сверх обязательном оторвать и себе некоторый, пожирнее, кусок от чего-то иного, стороннего, особенно когда такое самое, это иное-чужое, имеет вид избыточно притягательный и желанный. Что о подобном можно сказать? Даже самая поверхностная оценка заканчивается простыми словами – обычные звериные страсти! И без подобных нюансов обычное человеческое сообщество с упорством строиться не желает. Но одновременно, и сами такие страсти при всех своих неоспоримо именно звериных особенностях уже очень-очень давно начали претерпевать определённые изменения и упорядочивание. Да и совместное, исключительно человеческое существование, обуреваемое подобного рода немеркнущими, первобытного свойства страстями, постепенно начало приобретать некоторые особые формы и некие схемы, которые затем к себе словно бы примеряем, ну, или же проверяем-перепроверяем – испытываем, всей своей протекающей затем жизнью как будто выясняя на практике, а что же в подобных случаях окажется хоть чего-то достойно, а что во всех отношениях худшим, а что наилучшим. Изменяясь как-либо от рождения к рождению, а то, что изменяемся, с таким спорить это точно не станешь, и то, что несём в себе как наследие от мира зверей тоже, с постоянством, в таком ли, или ином совершенствуем. К чему такое всё приведёт?

Ну и к чему такое, в конце концов, приведет? Если исходить из того, что созданы по образу и подобию Божьему, чтобы радовать Создателя, по жизни следуя таким путём, на который от Бога указано, предстоит в своём совершенстве достигнуть таких высот, о которых ныне и мечтать неспособны. Господь желает радоваться, наслаждаясь каждым деянием, которым жизнь и со старанием приукрасим.

Чем это для изо всех сил старающегося обернётся?

Пока более всего бросается в глаза непрерывное совершенствование знаний в областях самых разных, а также совершенствование по тем-иным направлениям самых разных социально-общественных, государственного свойства структур. Отказываясь от чего-то, прежде обычного и общепринятого, и то, что с некоторых пор считаем обычным и общепринятым, стараемся с постоянством, каким-либо способом, по ходу жизни менять-улучшать. При этом одни схемы государственного управления предъявляют претензии другим схемам государственного управления, стараясь, рекламы ради, свои схемы выставить в максимально привлекательном свете. Здесь, кстати, нельзя не отметить и постоянные попытки какую-либо религию, особенно религию, считающуюся наиболее распространённой в каком-нибудь государстве, использовать как максимально значимую и весомую подпорку в такого рода взаимно-противодействующей, политического свойства борьбе. Одновременно религии эти, те ли, или иные, может теперь даже склонны, в самых различных случаях, не опускаться до самого примитивного взаимного отрицания, но, всё равно, ничего против поддержания такого рода конфликта взаимного подобные верования тоже, как показывает практика, в сущности, не имеют. Также, как ничего не имеют против откровенного балансированья между двумя взаимоисключающими утверждениями. С одной стороны что Бог, основоположник всего, для всех и всегда суть один, лишь один! И здесь не в религиях дело. А с другой стороны, что как бы, в русле самых разных религиозных основ, ни молился такому единому для всех Господу, результат такого рода стараний будет целиком зависеть не от религиозных постулатов-установлений, использовавшихся при молениях, а именно от Высшей, Божественной и абсолютной для всех без исключения воли. Больше того, такие рассуждения, да ещё и выдержанные в подобного рода ключе, обычно и вовсе воспринимаются любыми религиозными структурами как что-то совершенно неприемлемое, то есть исключительно отрицательно и в штыки.

БОГ ЕДИН ДЛЯ ВСЕХ РЕЛИГИЙ, И ОЧЕНЬ ПОХОЖИ СХЕМЫ, КОТОРЫМИ И ПРИВЛЕКАЮТ, И ПУГАЮТ

Между тем Божественные указания, достаточно чётко и точно описывающие, как именно людям следует себя вести, подобное действительно ниспослано очень и очень давно, и, что наиболее показательно, всякое такое, во всяком случае в основных главенствующих религиозных схемах, чрезвычайно одинаково или, во всяком случае, очень-очень похоже выглядит. Какая бы религиозная схема не говорила о таком, прежде всего главные указания вероучения четко ставят перед необходимостью совершенствования духовного, однозначно указывают на стремление к Свету, и обещая, в случае удачи, изменения кардинальные, при этом не только духовные, но и телесные.

Пусть утверждения о признании претензий со стороны служителей одной из религий вещать-поучать всех верующих без исключения, со стороны служителей любой другой религии обычно воспринимаются не без скрежета зубовного. Между тем, все люди появляются в мире, чтобы, в какой бы части земного шара как-либо приключающееся рождение ни случилось, иметь возможности, по воле Бога и Создателя, дойти в своём самоусовершенствовании до уровня, когда станет доступно то, о чём говорят, и Библия, и Евангелие, и Коран. А уж сколько о таком написано в Торе! В этом присутствуют одна из самых главных задач – живущие должны в течении своего существования духовно-личностно преобразиться, стать, если не такими, как это доносится через речи Иисуса и благие тексты Евангелие, то хотя бы, по возможности, значительно более светлыми, духовно более чистыми и насколько только возможно во всех отношениях достойными. Чего достойными? Здесь ответ тоже не особенный по сложности – главное заслужить ту награду, какой по результату жизни будешь одарен, а уж как именно и чем в самую пору и по результатам всех таких трудов наградить, об этом Бог Творец осведомлён получше всяких остальных. Да что уж, собственно, за сложности. Придерживаясь давным-давно дарованных указаний и надлежащим образом меняясь, в конце концов, можем приобрести способности, которые принято называть чем-то воистину высшим. При грандиозном совершенствовании духовном даже бессмертие становится чем-то из разряда достижимого и доступного. А ведь это далеко не предел из перечня всякого-разного и возможного, больше того, всё выглядит таким образом, словно предела для возможного и достижимого как будто бы не существует! Во всяком случае выглядит ситуация в таком ракурсе, будто бы используя человеческую фантазию построить это самый предел для такого возможного просто не получается – элементарно фантазии не хватает! Здесь, кстати, отдельно скажу несколько слов озабоченным желанием обременить себя возможностью творить деяния, обычно называемые чудеса. В книге уже написаны несколько слов исключительно на эту тему, а потому, прежде чем продолжать беспокоить-тревожить себя подобными глупостями, найдите, прочтите, возможно по результату всё-таки подумаете, что такое чудеса, к чему подобное, зачем, и, собственно, какие же побочные эффекты от такого рода шалостей в результате возможны. Возможно, после всего разного-подобного начнёте относится к ситуации чуть с большей трезвостью. Что же касается иных возможных результатов при желательном манящем улучшении себя, то здесь в основе главное – не отступать! Идущему такой тернистою тропой могут быть ниспосланы такие дарования, воистину от которых голова кружится! И пусть браться предсказывать заранее, в чём именно всё это выразится, по сути, дело совершенно безнадёжное. Не столь уж это важно! Куда важней, чтобы все где-либо по Божьей воле появившиеся, живущие и, если не достигли сверх вершины роста духовного, умирающие, должны стараться стать, пока живут, духовно максимально совершенными, то есть такими, какими хочет видеть всех Создатель. И всем иным, кто где-либо вещает о чём-то подобном от имени того или иного религиозного образования, надо, прежде всего, не о таком стараться потревожиться, чтобы в какой-то непохожей из религий, и уж тем более в конфликтном государстве, пытаться высмотреть нечто конфликтное и неприемлемое, а чтобы в каждом из деяний, в каждой фразе, любым возможным способом стараться указать любому слушающему, что Бог Творец для всех без исключения один, исключительно один, что Бог един для всех, и если следовать Божественным начальным и главенствующим установкам, то что от Бога было всем живущим и молящимся обещано, то, в качестве последующего результата, обязательно и сбудется. Как очень бурно и активно расписали для себя то, что ожидает всех молящихся и после смерти? Одни рассказывали всем про несказанно всех манящий-привлекающий Рай? Другим среди манящего увиделась Нирвана? Что ж, называйте то, чему предстоит обернуться чем-то новым, после завершения земного и заканчивающегося существования неописуемой квинтэссенцией настоящего сверх восхваляемого счастья как именно душе просящего угодно. Куда важней, чтобы прошедший жизнь от рождения до смерти, не был потом вполне резонно удостоен хоть за что-нибудь, о чём, возможно, знал, да слушать не хотел, не менее похожего и однотипного для самых разных из религий, и вместе с тем известного практически любому из живущих, адского наказания. При этом, даже несущественно, какого именно пугающего жутью наказания. Действительно, а столь ли это, если о таком подумать, важно? Тем более, что от религии к религии описания кошмарных наказаний непосредственно адской направленности, если присмотреться, то практически не отличаются, а если некоторые хоть какие-то различия всё же и есть, любые из возможных вариантов представляются лишь чем-то несказанно более ужасным – страшным, чем-то таким, избыточным, пугающим поболее, чем всё такое общепринятое, и всё это присутствует в любой религии без исключения, и исключительно и только для того, чтобы реально устрашить в надежде чтоб ещё при жизни, а направить всех и всяких верующих свернувши повернуть с пути неправедного и по возможности устремиться сплошь на правильный путь.

ЧЕЛОВЕК – ВМЕСТЕ В ОДНОМ ТЕЛЕ И СВЕТ И ТЬМА

Человек создание из двух парных структур, при этом представляет из себя одновременно единение и противопоставление Света, как фактора-организатора движения-действия, и Материи, как основы для творения и созидания, благодаря которой всё, что живёт, реализуется в чём-то объёмном и реальном, и полномасштабном, и дееспособном, а потому, как результат, существующем. Та синусоида, что Свет и Материю между собой в мире друг с другом и объединяет, какое-либо проявление имеет истинно во всём, и действиях, и развитии, и движеньях, и в мыслях. Надо только уметь высмотреть в таком, что взялся пристально рассматривать, это организующее и взаимно противопоставляющее действие, влияющее от структуры и к структуре, то таким образом, то этаким, то на такое, то сплошь на другое.

Таким образом устроено в мире этом, и, по сути, всё. Любой Материи, не только для того, чтобы наделить способностью двигаться свои структуры, и уж тем более ожить, да даже просто чтобы базово сформировать нечто в той-иной степени объёмное-приемлемое обязательно требуется в пределах задействованной среды наличие некой организующей и призывающей к движению-действию энергетики.

Одновременно и энергия демонстрирует, что способна должным образом перемещаться через полностью пустое, мёртвое пространство, но, после надлежащего перемещения и оказания того-иного как-либо смещающего-формирующего действия, для того, чтобы возник, фиксирующийся вплоть до объёмного, какой-либо конечный результат, нуждается в какой-либо организуемой и формируемой некой материи.

В материи, наполненной воздействующей энергетикой, движение где в сути действие, а в таком движении-некоем действии та самая, столь привлекательная для любого из рождающихся, и столь ценимая любым из где-либо и как-либо живущих, после рожденья возникающая жизнь! Здесь надо понимать, что жизнь является главным объектом формирующегося творения и главной общей сутью мироздания! И жизнь воистину почти что бесконечна в своих ниспосланных, доступных, и самых различных и возможных проявленьях, и именно подобная ниспосылаемая жизнь и дарит счастье совершенствовать свою духовную, благую суть.

Такой, кто венчает лестницу жизни, и чьим пламенеющим взглядом как будто окутаны, словно главным проявлением вселенской заботы, для того, чтобы как-либо, от случая к случаю, радовать, хочет от таких, на кого уже многие тысячи лет столь пристально смотрит, чтобы и те, на кого смотрят в храмах, и кому и пристало самым прилежным образом под взглядом Господним молиться, тоже постарались в своём служении на славу. Надлежащие правила жизни известны давно, главная задача старательно всё исполнять.

Теперь о другом. ЧУВСТВЕННОЕ И МАТЕРИАЛЬНОЕ, ЕДИНОЕ И ПРОТИВОПОЛОЖНОЕ

Есть повод зацепиться сознанием за идею, что во сне можем сливаться сознанием с гораздо более информированным энергетическим образом, после чего можем обмениваться между собой весьма непредсказуемой информацией, совершая воистину удивляющие рывки при построении фантазий в отношении происходящего и реального. При этом подобного рода чрезвычайно непредсказуемые картины и образы способны помогать при осмыслении ранее, казалось бы, совершенно немыслимого. Надо только каждый раз отдавать себе отчёт, что, если идеи таким образом появившиеся крайне невовремя нравятся, всё это будет очень полезно и незамедлительно записать, а то всему подобному свойственно чрезвычайно стремительно забываться.

Отдельно следует сказать о руках, пальцах, ногах. У такой телесной формы, что необходима, чтобы между собой активно общаться, как известно, развиваются чувства. Антеннами для восприятия чувств в активной форме служат зрение, слух, речь, даже руки и ноги. То, что зрение важнее всего, и без каких-либо подсказок понимаем давно. Но то, что качественно более высокий носитель видео информации способен менять, по сути, и самих, и окружающий мир, стало понятно только сейчас. Видео ряд, через зрение, когда общаемся, сливает в нечто единое, общее. Нужно только получить свой личностный адрес в подобного рода объединяющей сети. Еда необходима, чтобы материей поддержать через телесно-материальный обмен теми частицами, из которых всё строится, истинный форум при подобного рода обобщающе-едином сожительстве. Энергетика, которую задействовали при строительстве того, что таким образом съел, тоже важна, именно поэтому настолько важен сторонний Свет, и именно поэтому настолько важно питаться продуктом растительного происхождения, который уж точно никогда не предъявит претензий со стороны призрачного образа оборванной ради насыщения энергетики жизни. Что непременно случается, если съедаешь ради насыщения мясо умерщвлённой какой-либо твари.

МАТЕРИАЛЬНОЕ И ЧУВСТВЕННОЕ, ХОЧЕШЬ РАДОВАТЬСЯ ЖИЗНИ, ПОМНИ – ОДНО БЕЗ ДРУГОГО НЕ МОЖЕТ

И никогда нельзя забывать. В таких или иных устремлениях и вызванном, как следствие, таком или ином взаимном общении жизнь! Движение! Действие!

Та материальная базовая ничтожность, с которой всё начинается, здесь, с одной стороны, уже хоть что-то, но уже должно на самом примитивном уровне испытывать некие, призывающие к чему-то позывы, иначе всё выглядит совершенно безлико и монолитно-непроницаемо-чёрным, света здесь нет даже в намёке и потому организующие составляющие попросту неспособны смещаться в направлении хоть чего-либо и куда-либо. А тому, из чего всё состоит, необходимо не просто, застыв, стоять и давить друг на друга, как бы правильно-слитно это нечто не выглядело, тому первичному организующему нечто необходимо, претерпевая позывы к движенью, хоть как-то, хоть на самом примитивном из уровней, но, испытывая чувственные позывы к подобного рода переменам и действиям, начинать через самые экзотические и непредсказуемые измененья творить! Свет представляет из себя чувственное понуждающее желание, поэтому вспышка Света, пусть даже самого примитивного и первичного, совершая на подобного рода первичную и безликую просто материю то или иное воздействие, не только, как будто толчком, понуждает всё и всех снова прийти в надлежащего рода движение. Такая первичная вспышка, теперь это видимо и очевидно, снова дарует возможность, пусть даже правильно скомпоновавшейся, но утратившей мотивацию для движения-действия плоти обрести способность опять начинать, пусть поначалу на очень непредсказуемо-хаотичном из уровней, разлетаться, смещаться, соединяться и разделяться, то есть, опять начать действовать, двигаться, и, как следствие, жить, в результате, спустя некие сроки, порождая в пространстве столь желанный Свет творческой мысли!