Гармония преображения

Попыток высказаться как-либо, но пеняя исключительно на то, что где-то и в одних трусах увидели, со стороны различных встречных прозвучало несколько. Ясно, что в своей первооснове здесь имело место этого кого-то, почему-то пребывающего средь людей в одних трусах, как-то пронять чем-либо, либо всё-таки обременить какой-нибудь заботой, при этом, правда, выглядело несколько неясным, ну, и зачем, с чего, к чему и почему такого рода словеса и жесты должны были хоть как-то породить какие-то заботы у того, кто просто пребывает среди прочих всяких и иных-других и потревоженных увиденным в трусах. К тому же некоторые из таких, сказавших своё слово осуждая-порицая, по всем первичным признакам определённо пребывали в некой явно не совсем простой сторонней озабоченности. Охранник из Казанского собора и эта прозвучавшая забавнейшая фраза про Адама, который, как сей человек исхитрился высказаться? В Раю сплошь прыгал по деревьям? Довольно любопытнейший нюанс, и сразу заставляет вспомнить и о том, что, с точки зрения некоторых из таких, кому от Бога дар следить-заботиться о правильной организации жизни и существовании людей, по сути, люди существа предельно примитивные, ничтожные, и очень мало и недалеко ушли от тех же самых обезьян. И здесь подумать впору, всё-таки откуда те, такие экзотические мысли, взялись у того болтливого охранника, и кто такой довольно специфический типаж столь откровенно и марая Рай, Адама, а, по сути, веру, при этом за язык и в храме, и настолько необычно потянул, чтобы такое столь решительно сказать, вопрос большой.

Под взглядом Солнца образ всякого всего. И в том числе живого-неживого. Живое, сохраняя телеса и Свет в единстве, и по смерти воплощения из плоти, способно сохранить возможность проступить-оформиться, сформировавшимся за время своего существования, духовным образом, дарующим, благодаря разным возможным проявленьям Света, отголосок некого того, пред этим жившего, но здесь немалое значение имеет, достигшая по мере жизни некого рождённого, того либо иного совершенства, сама способность этого духовного начала, подобный Свет принять-распространять, чтобы других иметь возможность чем-либо подобным одарить. А неживое? Прежде всего, такое всякое из окружающего, и не наделённое процессом жизненным, по сути своей представляет из себя образ, порождение и восприятие фиксируемого, видимого неким всё ещё живым сознанием, а потому всё это может выглядеть своего рода этакой границей тверди, очередного уровня преградой, вариантом разделения доступности и недоступности, за которой, если обо всём судить исходя из ощущений, на первый взгляд, вроде бы, в сущности, и Света нет, есть Тьма скреплённого первичной энергетикой материального. Духовное начало, как-либо сформировавшееся-организовавшееся по теченью жизни, уж если всякое такое, и оказывается как-то и по ходу дела неспособно проступить, и видится где Свет главенствует над всем, как надо понимать, о том свидетельствует всё, способно в этой Тьме до срока затаиться. По мере уровня, сложившегося в разуме у некоторых из живущих, целенаправленно-случайно посмотревших на такой, определённо неживой объект, и привязавших взглядом образ до того ушедшего и жившего и это материальное неживое нечто, такой ушедший-затаившийся способен повлиять на организовывающееся оформление функционирования чего-то неживого, именно материального, которому и выпало, благодаря каким-то мыслям, мнению живых, стать местом хоть чего-либо такого исключительно материального напоминания о ком-то, до того ушедшем в мир иной. Между тем Свет, если оказался именно такой душой, оставшейся без тела, и по факту прожитого удостаиваешься признанья права с этим Светом в некоем возможном варианте слиться, реально может одарить такую, вроде бы без тела остающуюся душу, потоком из способных осчастливить, радуя, самых приятных, разных ощущений, чувств и чаяний. Но это только если образ сам реально духом светел, чист. Иначе всё, чему отпущено в свете свершённого марать, станет тем самым, для чего подобное влиянье Света обернётся перечнем самых различных ощущений, чувств, которых и врагу не пожелаешь. А потому-то и захочется сбежать туда, где Мрак и Тьма над всем и вся, и где, цепляясь за надежду ну хоть как-нибудь, а всё же проявиться в памяти живых, возникнет надежда проступить, оформившись, где сплошь одна лишь Темнота, каким-то бледненьким изображением своим за спасающей от Света, выбранной в качестве укрытия, границе неживого, но материального предмета. Такое, пусть до срока, надо понимать, спасёт, однако только исключительно до срока. После чего, всё преходяще, минет время и момент настанет, когда придётся полностью в сиянье чувственного Света окунуться, способное всем спектром всех возможных ощущений одарить, и здесь, что породил, то получи. Какими чувствами наполнил существование иных-других, такое станет собственным уделом. И если уж вредил и творил зло, то и уделом, и последствием прожитого станет подобного характера вред и словно отразившееся-наложившееся обратным отпечатком зло. И потому, по смерти оказавшаяся неспособной радовать себя потоком из рождающихся чувств, такая сторона, наступит-ощутит отныне неспособность далее оттягивать, прикрываясь абы где существованием, заслуженного наказания, покоя себя прятками до срока, и, по сути, при этом всё равно предполагая обязательное и далеко не лучшее в последствии развитие событий. Правда, всё это после наступления неизбежного конца. Пока же всякий из живых всё ещё жив, любому из таких в самую пору слушать, и внимательно, благоразумные советы. При этом нет ничего проще понимать, что пока то, что называют этой самой жизнью, не рассталось с телом, самым благоразумным было бы стараться стать таким и тем, кому такой сияющий и радующий чувственный поток, рождаемый чужими мыслями о именно таком живущем, насколько только можно, а становился только лишь чем-то радующим и приятным.

Что же касается какого-либо всё ещё живого человека, под Светом, на планете существующего, во всяком случае по мере проступающего и своеобразного во многом понимания, сейчас всякое-разное, худо-бедно, но осознаваемое-понимаемое примерно таким образом выглядит. Такой, рождённый и живущий, по своей сути единение материального, того, что формирует плоть, используя всё то, что наполняет мир, и того, что ниспосылается благодаря присутствию Света и необходимо в виде энергетики для организации жизни непосредственно в телесной плоти в принципе. Как результат, имеет место оформление духовного образа, дарующего, и в немалой степени согласно уровню развития материальной оболочки, возможность воплощения-развития сознания и образа-обличия в том или же ином живущем. Вода звено важнейшее, организующее и связующее, и на воде основано, по сути, очень многое в подобном оживающем построении-объединении духовного с материальным. А сформировавшаяся по теченью жизни личность, индивидуальность, способны отразиться образом на том духовном наполнении, существовавшем до момента смерти в материально обозначенных границах, организовывавшего такую жизнь, телесного и плотского. Однако, судя по потоку из самой различной информации, если живущий хочет двинуться чуть дальше простенькой, элементарнейшей возможности от случая до случая, но, словно вспыхивая образом, и словно бы как будто проступая на безликом фоне прошлого чужим воспоминанием, необходимо постараться, и ещё при жизни, дать возможность своему духовному началу улучшаться качественно, при этом улучшаться правильнее и не только всей духовной сути, но и телу. Как это сделать? Что ж, пока понятно, что, когда стоишь босым и на поверхности планеты, то словно бы как-то особо связан с тем, на чём стоишь, то есть, как раз именно с тем, на чём стоишь, в каком-то единении, в контакте. И обнажённость тела тоже значима, здесь словно бы, насколько только можно максимально полно существуешь в том, дарованном, сияющим вокруг, столь важном Свете. Желанность наготы и босых стоп, особенно когда обременён желанием молиться, как можно понимать, чрезвычайно велика. Но, вследствие сложившихся в сознании людей, самых, казалось бы, естественных проблем, по ходу дела связанных с конфликтным восприятием такого, без одежды и босого человеческого облика, особенно молящегося, всё подобное, пусть и желательное, а по жизни, ну, почти что неосуществимо. Люди воспринимают всё увиденное именно с конфликтом и довольно-таки жёстко, пусть даже всё подобное противодействие, как можно понимать, коверкает сложившуюся ситуацию, это уж точно, неспроста. Поэтому, до времени, когда наступит срок, любому, кому выпало идти такой дорогой, полезно о подобном помнить, но совсем не обязательно конфликтовать – мгновение наступит, каждый таким образом старающийся, поймёт, что теперь время пришло и настал момент, после которого благоразумней впредь будет молиться босиком и голым. Что же касается своих экспериментов, посмотрим-ка до некоторых пор на то, как, непосредственно под взглядом, будут изменяться те, кого, когда выходишь, как-либо на улице увидишь. Ведь одно то, что у живых такого рода изменения смотрятся и выглядят куда более заметными и более серьёзным, чем перемены в чём-то материально-неживом, когда на это что-то, пусть и пристально, и задержав свой взгляд с настойчивостью взглянешь, уже по-своему и в чём-то показательно. Теперь бы в этом попытаться толком разобраться. А между тем, здесь только чуть копнись, и, сразу же, для самых разных мыслей есть возможность в самой разной форме проявиться. Живой в своей телесной форме-облике суть именно такое повторенье образа смотрящего, и здесь, и для того, чтобы увиденное и под взглядом обрело способность к неким искаженьям-переменам этот, направивший свой взгляд на кого-то, именно такой, от Бога избранный, смотрящий, должен перед тем, по мере сил, но обрести гораздо более высокую возможность, когда со стороны посмотрит в чью-то сторону, увидеть что-либо, как будто образующее оного живущего. Печально, но нельзя не согласиться, пока такое толкованье-объяснение скорее порождает большей частью путаницу в голове. Тем более, что штатно-материально-неживое, действительно, под взглядом, сразу видится, куда как более стабильно, и почему всё именно таким образом, во всяком случае, пока, толковых объяснений что-то нет.

Забавно, но, пожалуй, впору было бы напомнить, что, когда, и в одних трусах, босым под солнышком ходил, потела большей частью именно правая из двух сторон нагого тела. И здесь нельзя по ходу дела не отметить, что температура воздуха уж точно не была по факту запредельной, и потому такое выделенье пота замечающим сознанием скорее связывалась именно с такими взглядами, направленными в сторону встречающихся лиц и тел людей, которые под взглядом словно бы претерпевали перемены.

ТЕКСТ РАННИЙ Возможности воздействия на окружающий материальный мир? Что ж, для очередного новшества, такого, о котором впору было бы порассуждать, вполне приемлемо. Что же касается основы, сути рассуждений, исходя из самого первичного, что голову по ходу дела посетило, действительно, здесь существуют разные проблемы, с которыми те некие живущие, которые по ходу жизни порываются воздействием сторонним повлиять на что-либо происходящее, справляются весьма неординарным, экзотическим и необычным образом. Как можно понимать, все эти способы воздействия-влияния, кстати, здесь было бы в самую пору заключить по первым вдруг возникшим ощущениям, что способы в достаточной степени разные, и потому, на первый взгляд все выглядят как своего рода некие возможности желанного решения воистину неразрешимого. Человек, да, в данном случае имеем некое объединение в одном обличии материального с духовным, и, как результат такого единения, способен-может душу в теле организовать в такое нечто, пусть даже и довольно примитивное, но всё же, если есть необходимость, думающее и в самых разных проявлениях дееспособное, и это оформляющееся по мере жизни, энергетическое внутреннее наполнение телесного, благодаря в немалой степени как раз именно плоти, может через чисто материальное воздействие влиять на всякое и разное иное, то есть на этот самый, окружающий рождённого, живущего, материальный, формирующий всё в области существования мир. Опять же, впору будет обратить внимание, находясь в какой-либо возможной степени контакта с тем, что, именно по воле Господа, старается вносить самые разные поправки в самое различное происходящее, у всех таких, старающихся повлиять, с подобным, этим самым материальным воплощением-воздействием на то, что происходит даже больше, чем всё, мягко выражаясь, некорректно. И, как тоже, и при этом сразу начинаешь обращать внимание, решение подобной проблематики у каждой стороны своё. Одни стараются не наделённые жизнью предметы обременять своим энергетическим оформившимся личностным присутствием, пытаясь таким образом влиять, через предметы и ответ этих особенных предметов на разные человеческие действия каким-то встречным действием-бездействием. Как можно обратить внимание, на данном поприще довольно многое зависит именно от степени развития такой индивидуальной личной энергетики, которая когда-то всё-таки сформировалась и оформилась, при этом, надо помнить, когда личной плоти уже нет, то и развития духовного, похоже, тоже больше нет. Другие, с некоторой степенью возможности, стараются со стороны оказывать влияние на то, что происходит у живых, пытаясь таким образом, а всё же управлять чем-либо и из всякого разного происходящего. Здесь тоже, надо понимать, что то же самое имеет место – коли своей телесной плоти больше нет, то и развития духовной энергетики, что некогда организовалась и сформировалась, тоже нет. А степень и возможность оказания подобного стороннего влияния на то, что всё ещё наполнено собственной жизнью, от степени такого, именно духовного развития зависит чрезвычайно. Какое-то животное иль насекомое, здесь ещё есть какие-никакие, но возможности направить всё ещё живое куда требуется, но чтобы именно человека сделать чем-то вроде по всем признакам подобием какой-то куклы управляемой, здесь, сразу ясно, что необходимо прежде всего самому продвинуться в своём развитии довольно далеко, и чтобы этот человек был разумом попримитивней, да и чтобы самого такого, всё ещё живущего, как раз в сторону такого рода подчинения тянуло без конфликта двигаться благодаря каким-нибудь посулам. Да, не признать нельзя, возможно эти, истинно уже из одной энергии духовного возвышенного свойства, неописуемого образа создания могут считать себя чем-то возвышенным и несказанно совершенным, ну, а людей ничтожным порожденьем грязи земной, крайне недалеко ушедшим от обычнейших животных, но человек как раз тем и хорош, что истинный хозяин своей плоти, и от рождения способен сам себя в плане духовного развития, энергетически формировать, и потому душа рождённого, об этом, кстати, всем живущим с постоянством поминают самые различные религии, по мере роста и развития телесного, испачкается и получит вред только когда именно сам живущий, как раз ведомый собственным желанием и устремлением, пойдёт не тем путём, подвергшись и, по сути, покорившись всяческим такого рода недостойным пожеланиям и соблазнам. Возможно, если человек духовно слаб, здесь самым откровенным образом подобным членом общества людского могут те, чья энергетика духовная с избытком велика, по жизни управлять как куклой. Реальность такова, что как-никак, притом не один раз, имел возможность в непосредственном существовании-присутствии такого непреклонного влияния убедиться. Но человек устроен таким образом, что личностью своей духовно и телесно пока жив един в самом себе, и потому, пока существованье продолжается, ничто, кроме именно собственных, не самых благородных и, по сути, недостойных устремлений, не может помешать идти по жизни правильным путём, стремясь во всём, везде, всегда, духовно становиться с каждым следующим сделанным по жизни шагом только лучше. Что чистота телесная важна, что тело, и особенно лицо, чрезвычайно важно мыть, особенно перед свершением Божественной молитвы, об этом тоже людям рассказали, никаких сомнений, что давным-давно, и много-много раз. И всё же соблюдение духовной чистоты важней, при этом, самое предельно правильное будет радовать себя, что чистотой духовной, что телесной. Те, кто, в присутствующем существующем таком, взаимно-неприемлемом и ярко проявляемом противоборстве, самым различным образом, и с постоянством, всё-таки пытаются изо всех сил повлиять на всё, вокруг обычнейших живых как-либо происходящее, такие, если уж судить по выставляемым напоказ речам и действиям, одновременно совмещают яркое презрение к живущим как к ничтожнейшим созданиям, и тягу попытаться, если только оное окажется возможно, живущих испытать через соблазны во всяком разном всяческом таком, что самую обычную жизнь человека, повседневно и с завидным постоянством вроде бы привычного-событийно в самом разном проявлении сопровождает. При этом очень часто именно таких участников сторонних всякого происходящего, а зачастую откровенно просто тянет даже ощутить через вселение в обычное живое тело, как это – элементарно жить, со всеми протекающими проявлениями, или же просто взять и съесть хоть что-нибудь! Не говоря уже о чём-нибудь ином. И, вместе с тем, одновременно, если есть возможность для фиксации подобного общения, и обращений к самому живущему, между собой, к другим таким же действующим силам, практически, по сути, сразу замечаешь, насколько всюду и над всем и вся, главенствуя, неоспоримо доминирует воля Того, кого люди, с поклонением, называют Бог, Творец, Создатель. Хотя у некоторых из такого рода озабоченных желанием оказывать определённое воздействие на нечто, непосредственно среди живущих всяческих происходящее, в творимом зачастую видится желание не столько помогать Творцу, сколько, пусть при подобном даже и вредя, стараться добиваться неких собственных и чем-то радующих интересов. И всё-таки, глядишь со стороны – всё это только лишь возня, желание юлить в немалом страхе и не более того, всё потому, что желания Создателя неоспоримы. Один лишь окрик, волеизъявление приходит от Сверх Властной Стороны, и всё мгновенно прекращается, после чего среди всех этих конфликтующих сторон самым заметным, ярким выглядит желание как можно тщательнее выполнить любой полученный приказ. При этом можно обратить внимание, что одна сторона подобного взаимного перетягивания одеяла из событий из стороны на сторону, от непрерывного присутствия которого довольно скоро начинаешь ожидать скорее зла, соблазнов, неприятных действий, чем добра, наполнена по большей части ожиданием того, что, срок наступит, и за все такого рода действия придётся понести с суровой неизбежностью карающее наказание, и потому те или же иные представители подобной стороны оказываются полны стремлений и желанья, пусть, как угодно, но по какой-нибудь, а появившейся возможности, мешая или помогая в всяческих таких событиях, происходящих в мире, переполненном живущими, себя от этого, не самого в ожиданиях радующего, предполагаемого в будущем развития ситуации хоть как-нибудь спасти. Когда сознанием своим, по мере роста-изменения духовной сути и в какой-то из моментов жизни переходишь новый определённый качественный уровень фиксации происходящего, то, если разумом оказываешься готов воспринимать такое, здесь можно сразу обратить внимание, что то, главенствующее и в том, происходящем, словно бы витающее и парящее над всем и всюду нечто, на первый взгляд устроено-организовано кардинально по-иному. И где же именно в основе, в сути расположено подобное восприятие, похоже, для обычнейших живущих, всё о подобном говорит, что даже объяснений просто не найти. И как именно всё такое развивается при явно непохожей временной последовательности происходящего развития событий, при этом именно в телах живущим, тоже толком некому обычному рождённому, по сути, просто не понять. Наличие возможности внесения в происходящее вокруг живущих, таких, именно разносторонних и необъяснимых перемен, похоже, может целиком зависеть только от всё той же степени духовного развития живущего, с какого-то момента ставшего свидетелем такого истинно необъяснимого происходящего, и что же именно и как же именно окажется способно при подобном, вдруг перемениться, заранее, как не старайся, просто не предскажешь. Во всяком случае всё выглядит столь странным и необъяснимым образом, что, кажется, в происходящем, всюду и везде возможно всё! Картины могут вдруг с тобой заговорить, объекты полностью материальные и не живые смогут, здесь имеется в виду, не где-то-как-то, прямо на глазах начать менять объёмы и размеры. Перемещение, движение объектов, самых-самых разных, способно начинать как-нибудь, самым разным образом, подстраиваться под разнообразные случайные события из жизни. Простые черви могут вылезти под ноги просто в грандиозном и немыслимом количестве откуда-то из-под земли, а если будет знаменован знак иной, под ноги могут вылезти, при этом тоже истинно числом немыслимым, какие-то жуки или же тараканы. Да даже некие особенные цифры, те или же другие, под взглядом, знаменуя фон, окажутся способны начинать с завидной регулярностью являться, таким своеобразным образом пытаясь в том или ином особом смысле намекать на скорое возможное развитие событий в предстоящей жизни. То есть, если основываться на такого рода наблюденьях, можно, и довольно быстро сделать вывод, что в окружающем, происходящем, подстроено под некое желанное возможное развитие событий может оказаться всё, практически всё, если не без исключения и абсолютно всё. И вместе с тем, фиксируя всё время это странное стороннее желание по всей возможности хоть как-то повлиять на разум и сознание того или иного из живущих, как-то со всей возможной неизбежностью опять по ходу всякого подобного развития событий, сознанием ну словно-будто сам собою возвращаешься к признанью-осознанию того, что человек, рождённый и живущий, есть, был, живёт и будет пребывать важнейшим всё организующим началом, то есть, тем самым, одновременно и связующим в единое всё то, что вертится вокруг живущего объектом, и именно каким-то центром неких сверх важнейших интересов, для должного существования которого всё создано, и, в дополнение, вокруг существования которого всё и претерпевает некую особую стороннюю заботу. Презрение к человеку, людям, как к именно каким-то порожденьям недостойной грязи, полнящимся ничтожности и самых недостойных чувств, может и дальше неприкрыто демонстрироваться с постоянством и со стороны сторонних сил, оказывающих в меру более значимых возможностей влияние на формирование всего случающегося и со всеми-разными живущими. Но это не меняет сути ситуации, сложившейся от Бога и по воле Бога. А эта ситуация, в самой своей основе, базово предполагает, что именно подобный человек, когда-то созданный Творцом как некое подобие Творца, своим, происходящим в свете непрерывного развития и совершенствования, и, разумеется, не столько именно телесного, куда важнее именно духовного, меняет мир, в котором волей Господа живёт, и, большей частью, улучшает этот мир, и это, несомненно, радует Создателя. Что же касается всех всяких и иных, кому, по воле Господа, при всём дарованном могуществе, отпущено влиять, возможно самым разным образом, при всём подобном и на всё происходящее, одни из таких искренне стараются живущим помогать, другие же, наоборот, как результат забот расписывают некий сверх полезный вред, от этих озабоченных по ходу дела исходящий, оправдывая всё подобное необходимостью затруднять в меру существующей возможности течение жизни человеческой в том или же ином, и этим тоже помогая, только именно таким образом, вредя, – во всяком случае, подобное всё, как и вертелось раньше, продолжает далее по-прежнему вертеться, согласно воле Божьей именно вокруг существования людского. Именно люди Богом созданы, чтобы по мере жизни духом, телом совершенствоваться, при этом, никаких сомнений нет, что уже давно разъяснено, как толком, правильно по жизни следовать такой дорогой, да только, здесь присутствует беда, потому как всем рождающимся некая самостоятельность при том-ином принятии решения от Бога в дар, и потому, живя, пусть даже зная, и давно, как же всё-таки следует себя вести, с готовностью идти таким, указанным и правильным путём, к несчастью, с постоянством члены общества человеческого не желают. И убедить поступать, как, и уже давным-давно указано, к несчастью, как когда-то было, остаётся сверхзадачей точно не из лёгких. Простейший перечень из действий, которые, если не хочешь перед Богом замараться, творить желательно и совершать нельзя, известен издревле. Здесь дело даже не в какой-нибудь особенной религии, религий более чем много существует, да только перечень такого рода указаний у всех вероучений из центральных, основных по меньшей мере сверх ничтожно отличается и удивительно похож. Здесь важно потрудиться все такого рода наставления продемонстрировать способность в ходе жизни воплощать! Ну, например: существовали указания, религии здесь тоже могут оказаться разными, есть по возможности только растительную пищу, и мыться, по возможности хотя бы мыть лицо перед молитвой. То есть, собрались Господу молитву вознести, ну, и омойтесь, и таким образом побеспокойтесь о такого рода, чрезвычайно важной, именно телесной чистоте. Мухаммад прав, такое очень важно совершать, если собрался обратиться ликом к Господу. Да и Иоан Креститель тоже далеко не просто шутки ради эту воду выливал на головы таких, что, пусть не очень понимая, что, зачем, к чему, и для чего, когда-то приходил, обращаясь за подобным к столь особенному, удивительному человеку. Такое совершать неимоверно важно. Добавить здесь могу, что очень важно всё такое, поклонение, моление совершать нагим-босым. То есть, понятно, что к такому попытаться повернуть сознание людское занятием выглядит по меньшей мере безнадёжным. Всё столь непросто средь живых устроено, что от такого разумом обычные, среднестатистические люди, просто до чрезвычайности, неимоверно далеки. И всё-таки тем, кто воистину, по-настоящему, действительно желает таким образом, молясь, в такого рода совершенствовании продвинуться дальше обычного, будет очень полезно вспомнить, почему же Бог когда-то созданного именно в Раю Адама, а выгнал из такого радующего Рая прочь. Совокупленье с Евой здесь уж точно не причём, иначе, ну зачем же было Богу, если в принципе, в основе и не желал подобного, такую Еву для Адама создавать? О том, что стало для изгнания причиной, о том известно, но на это словно бы внимания не обращают. А выгнал Бог Адама именно тогда, когда, и вдруг задумал тело своё неким экзотическим подобием одежды, пусть из листьев, но прикрыть. А потому, поймите и проникнитесь достойным осознанием открывшегося, когда становишься источником того, что источает Свет, Истинный Свет, неимоверно важно, чтобы тело, в сущности, источник истеченья Света, было-являлось максимально полностью открыто окружающему миру. Одежда здесь недопустима, как и грязь. Иисуса, кстати, тоже, пусть не объяснив в Евангелии хоть сколько-нибудь приемлемой причины, по большей части издеваясь, а не объясняя, что и почему, убивая, мучая, на том кресте распяли без одежды. Именно нагим! Когда концентрируешь в своём существовании Сиянья Свет, неимоверно важно оказаться именно таким, насколько только можно больше обнажённым, а лучше именно нагим, и чистым. Одно только, здесь беда, боюсь, что о таком, живущим людям сколько не тверди, найти среди такое слушающих, ну хоть каких-нибудь желающих идти таким путём, особенно идти как раз по жизни, несомненно обнажённым, мытым, и босым, удастся вряд ли.