Гармония преображения

Всё, что пишу, и в том числе в творениях своих, должно приобретать форму чего-то более неоспоримого – толкового, незамедлительно требующего более толкового и правильного изложения во исполнение!

И так, бледный образ этого чего-то и притом всём определённо более глобального начинает более обширно и масштабно просыпаться в том, что и используется для непрерывного и жёсткого определения себя как словно бы опознаваемой, конкретной и живущей личности. При этом то, что память в теле в очень скверном состоянии находится, уже очень заметно. Так вот, было бы желательно, чтобы все неказистые дела с не лучшей памятью, и состояние памяти в целом, и накопление доступной информации, и доступ к ранее полученной по жизни информации заметно и значительно улучшатся. Способность мыслить от такого пострадать уж точно не должна, здесь всё должно лишь только улучшаться, если память улучшается, а потому тешу себя всяческим желанием, чтобы возможности памяти при всём таком забавном свисте в голове, но всё же раз от разу становились только лучше. То, что такое понимание себя как некого объекта вот такого вот существования, среди иных живых проклюнулось, вот так и утвердилось, тут это всё нюанс особенный, и здесь на всё по факту поглядим на весь вопрос, когда такого рода тонкости и в полноте раскроются. Глядеть пока так мало ясности на самого себя как будто бы со стороны смотря – во всех отношениях ситуация по меньшей мере очень странная.

Любопытное новшество. Озаботьтесь мыслями о степени и важности здесь где-либо написанного, сказанного, или того, о чём искренне и с пожеланьем лучшего подумал! Да буду всё-таки обогащён надлежащего уровня знаниями и возможностями, которые позволят выяснить всё о надлежащих правилах и действиях при создании такого рода указаний, получивших оформление как в тексте, так и в рассуждениях, и в мыслях. И буду обрадован заметным повышением результативности самого процесса написания! И да начнёт заметно более результативно приходить в порядок тело, да начнёт разум, голова обогащаться всем необходимым, чтобы смог, наконец-то, поумнеть! И да начну вызывать положительные чувства у всех тех, кто что-либо, когда-либо и как-либо узнает о столь странной личности! (Нелепость, но в первую голову у самого себя должны появляться более толковые мысли осмысления самого себя, а это далеко не такой простой процесс, как может на первый взгляд показаться. Но всё-таки проскальзывает понимание некоторых странностей, тут, по всем признакам, главное быть внимательным к всякому разному происходящему и к возникающим оценкам этого происходящего, с которым всё в реальности далеко не так просто, как по логике могло бы быть, развивайся сюжет всё-таки как обычно. Хотя в плане фиксации особенностей, с этим возникают нюансы – некоторые вещи явно оказались подмечены, но что по этому поводу можно написать, вроде как и не разберёшь.)

Раз прихожу к тётке на празднование дня рождения, пусть найдётся там что съесть не смущая душу свою. Да будет подобное сделано из того, что росло, да будет такое именно из растений и пусть окажется вкусным, и да будет этой пищи в достатке. И да окажется сказанное о книге своей тётке и людям, что соберутся там, интересно. Чтобы и сказанное о книге и услышанное оказалось привлекательно и интересно. И да пройдёт всё в благополучии и радуя душу собравшихся.

Раз сказал, что запишу в книгу то, что тётка будет в день рождения просить, так значит, по такому вот и случится. Раз просит более всего тот многомиллионный выигрыш, пусть же случится такое, и пусть успеет вот такое воплощение счастья своего, радуя себя, увидеть и в руках подержать. От себя добавлю, раз был такой серьёзный разговор о болях в спине, пусть же не мучают такие боли пока ждёт воплощение прошенного. Совсем не мучают! А потому, если начинает ждать тётя Тома своего попрошенного, то и спина, пока ждёт, вовсе не болит! И это правильно и хорошо! И ещё, надобно учитывать, что здесь, в тексте, указал, что должна успеть попрошенное воплощенье счастья своего увидеть и в руках подержать! А это всё к тому приводит, что пока не сможет прошенное видеть и в руках подержать, то вроде как смерть должна обходить тёткин дом до той поры, насколько можно понять, стороной!

И пусть же будет каждое произнесение молитвы Отче наш, кто бы, где бы и когда бы оное не произнёс, всплеском животворящего Света, достаточным, чтобы достойный возрождения мог в образе своём, которого достиг при жизни, став начинанием для нового рождения, в образе новом снова проявиться, явившись миру через девять месяцев, потом, после рождения как новое дитя, которое по мере роста и своего нового взросления как будто вспомнит-воскресит того, чей образ послужил для состоявшегося воскресения началом! И если мысли чьи-то при произнесении такой молитвы Отче наш будут направлены в сторону имени ли, образа кого-нибудь из тех, кто до того ушёл, пусть такой образ станет первым среди тех, кому будет даровано право снова так, в образе своём, среди живущих возродиться!

Мусульмане среди людей иных обычно молятся босыми, используя коврик и направляя взгляд свой в сторону ниши, где ищут взглядом Аллаха, так как взывают во время молений к Аллаху. Пусть же тогда будет так – если будет подобным образом взывать к Аллаху человек, никак не замаранный делами недостойными, и омоется такой молящийся перед молением, как о том Мухаммад указал, и будет такой полный веры взывать об ушедшем, видя перед собой такой образ, и будет тот ушедший душою своей никак не замаран делами, лишающими права на возвышение духовное и недостойными, то пусть получит тот покинувший мир живых право душою своей возродиться вновь. Если же будет тот, о ком взывают так, замаран именно делами недостойными и не дающими право сохранять обличие, созданное в процессе жизни, в целости, то пусть является вновь в этом мире и среди живых, сохраняя только лишь то, что понадобится для более быстрого обучения истинам, которым обучаются в юности, и ничего от прежней личности своей в новом рождении не сохраняя.

Использующие при своих молениях учение Будды, уже видят во время общения с Богом перед своим мысленным взором Божественный Образ, который уже становится источником Божественного Света для таких возносящих молитву, к которому такие молящиеся всей душою своей во время молитвы взывают. И потому, так пусть же впредь будет так – если потянется душой в сторону воплощения Божественного Начала человек, не замаранный делами недостойными, и отчистившийся перед тем, как телесно, так и духовно, и будет такой молящийся видеть перед мысленным взором своим не только источник Света Божественного, но и образ жившего ранее, но уже покинувшего этот мир, и окажется тот, о ком так взывают, человеком достойным, никак не замаранным делами злыми, то пусть получит тот, кого помянули, увидев мысленным взором своим рядом с источником Высшего Света, право родиться вновь среди живущих людей. И пусть такой вот так помянутый вновь вспомнит себя, пока будет взрослеть, в новом рождение своём, таким, каким стал в жизни прежней. Если же тот, кого так во время молений помянут, будет отмечен в случившемся до того существовании делами марающими и недостойными, то пусть тогда рождается, не имея возможности вспомнить, какой личностью жил раньше среди прочих людей, а сохраняя память только о том, в чём будет нуждаться, чтобы ускорилось постижение истин и обучение в ранней юности и во время взросления.

Надо понимать, что душа человеческая, тот образ, который был создан в течение жизни, может оказаться не поминаем живущими только потому, что жизнь такого среди иных случилась давно, и тот, кто жил когда-то, спустя годы среди тех, кто в тот или иной участок времени награждён жизнью, оказался забыт. В таком случае, если тот, кого забыли и не поминают, прожил жизнь, полную дел благих, то пусть, если идёт где-либо моление с взыванием к Богу и поминанием права для когда-либо из ушедших вернуться вновь, и тому, забытому и не поминаемому, даровано будет право вновь возродиться, пусть и не передавая новорождённому образ личности своей, но сохраняя всё, что поможет быстрее вспомнить-обогатиться необходимыми знаниями при происходящем новом взрослении и обучении.

Очередной обновлённый взгляд с подгонкой где-то и когда-то узнанного под рассуждения, связанные с выполняемыми разнообразными действиями.

И так, что имеем нового в свете того, что вот так, как-то вдруг, и в голову пришло. Прежде всего всплывают к обсуждению два фактора. Первый простой – если судить по всему, хоть как-то и в какой-то мере понимаемому, молитва, что известна от Иисуса, это не просто так слова, и если представлять такое как сверх особого действия-схематики код, оказывающий некие воздействия на душу и на тело, то вот такое, как произнесённое, так прочитанное сочетание из фраз, слов, даже букв, позволяет организовывать высшего порядка связь между тем центром Света, что обнаружить можно внутри тела, и благодаря сиянию которого сама жизнь возникает от зачатия, и тем, на что, в момент прочтения глядят глаза. Молитва выглядит инициатором всплеска духовного, и в свете вот такого рассмотрения нюансов, вопрос большой, что за всплески, и какого вида всплески будут способны возникать, если смотреть при молении на что-то разное, например на изображения того, кого решили почитать, или того, кто просто попадает под блуждающий по миру взгляд, а может, просто или же с какой-то целеустремлённостью, глаза упираются в источник света, например, в виде миноры, или же в диск Солнца, или на где-либо горящем пламенем огне вниманье при молении остановилось. Такого рода взгляд на всё, как на всплеск видимого в виде образа при возникновении связи между тем, что в душе, внутри, (скорей всего, тем самым Светом, знаком жизни) и тем, что концентрирует на себе внимание при совершении моления, может вести к довольно странным рассуждениям и выводам, особенно, если взглянуть на всё с той новой точки зрения, возникшей в дополнение к выше изложенной. И этот взгляд касается необходимости мытья и поощряемой как можно большей обнажённости при совершении моления. Взгляд тут такой – моление, суть, вспышка Света там, внутри, и такой Свет выходит из пространства тела во все стороны. И тут, если взглянуть на ситуацию в таком ключе, первое, о чём начинаешь думать – многие, вознося молитвы, молятся по-разному. Иоан Креститель поливал людей водой, Мухаммад указал перед молитвой мыться обязательно, даже песком имитировать такое омовение, если лицо водой омыть никак. И вот, при организации взгляда на такое без излишних склонностей в сторону какой-нибудь особенной религии, первое, что привлекает и на чём мысли склонны задержаться дольше всего, сводится к возникновению мнения, что, вот так, некое моленье происходит, и от того, насколько будет чистым то, с чем, в данном случае телесно, в сторону Бога повернулся тот молящийся, настолько связь возникнет без каких-либо мешающих проблем. Подход, надо отметить, любопытный. Но есть и тонкости с нюансами, которые нуждаются в особом рассмотрении. Так, например, ну, пусть там тело телом, и тому или иному кожному покрову и лицу, действительно, а как-то вроде бы в помеху при молении даже ничтожнейшая и мешающая грязь. Но если обращающийся словом, мыслью к Богу, молиться, тянется к Свету, то тут связь возникает между тем особым Светом, что олицетворяет для молящегося Высшее Начало, и тем, что внутри? Или же ситуация немножечко иная? То, что моления такого рода, инициирующие связь молящегося с Богом, у религий самых разных, зачастую, очень разные, это понятно. Даже у религий самого различного христианского толка, молитва, привнесённая Иисусом, может звучать, выглядеть, произноситься в столь внушительном разнообразии различных вариантов, предложенных тем же храмом Молитвы в Иерусалиме, что тут просто воистину поражаешься, сталкиваясь с чем-нибудь подобным. При этом существует и имеющийся опыт, когда, при очередном Благословении, было вот так и непосредственно указано, какой именно молитвы теперь правильней придерживаться. А это говорит только о том, что на какую именно молитву будешь опираться при контакте с Богом, в основе это всё решат два фактора: прежде всего сам тот молящийся, молясь, должен без сомненья верить в то, что, озабочиваясь чем-то вот таким, вступает в непосредственную связь с Силами Высшими, после чего такого рода вера, и моление, вызывающее связь и всплеск, возможно, рано или поздно, приведут к тому, что, уже должным образом поднявшемуся в русле самосовершенствования себя, будет в прямую и указан именно такой из всех возможных подходящих вариантов существующих молений, от вот которого и ощутить удастся, и без промедления, максимально много пользы, после чего, при совершении того, указанного ритуального служения, связь между душой взывающего и тем, Высшим и Сияющим, к кому вот так вот духом обращаешься, превратится в что-то ещё более масштабное, способное по ходу дела довести до цели. А вот какой именно цели? Что ж, вот по достигнутому результату и посмотрим!

О чём тут можно ещё вспомнить? Прежде всего, мусульмане, в Коране очень много где указано молиться ночью и над каждым молитвенным домом знак от ночи – полумесяц, Кааба тоже, кстати, чёрная, и то, что внутри Каабы, чёрное, но это отнюдь не мешает активно молиться днём, как и испытывать желание молиться днём. Между тем, там, где активно поминают Будду, там среди поминания в описании впереди именно Свет, к которому так тянутся душой. Молитвы тут настолько непохожи на какие-либо христианские, что о какой-то близости и говорить смешно. Единственное, что роднит – стремление к певучести звучанья, мелодичности. Но главное, о чём и тут, и там было бы впору сразу же подумать – если через моленье связь прежде всего именно духовная, то тут незамедлительно начинает проступать намёк, позволяющий предположить, не оттягивая, почему же так важна, и у тех, кто молится, и у тех, кто некогда уже скончался, чистота духовного образа. Так получается, что Свет, в сущности, поток из самых разных чувств, когда контакт с такого рода начинанием как-либо описывается, видится чем-то радующим, полным счастья и сияющим. И вот, под поток такого яркого и полного самых приятных чувств сияния, попадает кто-то, сохраняющий в основной сути собственного естества следы от чувств свойства далеко не лучшего, да ещё и пятна от чудовищных и замаравших грязью злого дел. А в результате, что? Те, что достигли хоть какой-то степени духовной чистоты, по логике, уже способны, пусть и в самой изначальной форме, но пытаться приобщиться к Свету радующих чувств. Хотя, раз особую сверх чистоту, сложившихся за время жизни, помыслов духовных, тут, и особенно в начальной стадии процесса роста совершенства духа, вряд ли всё-таки можно обнаружить, те, что окажутся способны, пусть и в начальной форме, но достойное сияние воспринять, всё равно, будут полниться чувствами не только трудно постижимой радости и счастья, но и бледным отблеском того, что так и не сумели до конца, полностью искоренить. Например, тут, скорей всего, появятся чувства донимающего огорчения, мол, вон как те, с кем так теперь общаюсь, высшие, столь сложно описуемые, воображение способны поразить своей особой привлекательностью, и, вместе с тем, как вот такие не иначе, а воистину на первый взгляд вот именно недостижимы. Как же хочу стать, изменившись, вот таким же, как столь яркие, чарующие всплески бытия! По-своему, такое несколько напоминает чувство зависти, только подобное в форме более приятной донимает озабоченного этим. Есть описания неких, где-то и когда-то испытавших свой прямой контакт с представителями Света Высшего. И там тоже среди описанного доминирует довольно ярко высказанное указание на то, насколько недостойными те, кто описывать такую встречу взялся, мгновенно ощущали себя при таком-то вот, приключившемся когда-либо контакте. Большинство упирает в описании на своё ничтожество, которое ощущалось, раз везение улыбнулось находиться рядом с тем, кто был, так сразу же казалось, попросту недостижим в своём величии. И это всё только ещё раз отсылает к результату, как и восприятию разницы в развитии духовном. Тут, кстати, можно вспомнить тех трёх ангелов, которые, согласно случаю, описанному в Евангелие, к хозяину обычнейшего дома заглянули. А там жил человек простой, и вот, обычным образом вступив с таким духовно недалёким жителем в контакт, те ангелы, просто общаясь, этого, толи несчастного, а толи и счастливого, согласно описанию, буквально ниц повергли.

Взгляд глаз – породит-направит тот огонь от души в сторону того, в чью сторону посмотрят. Ну, и к чему такое приведёт в свете огня-сияния от чувств?

Теперь, какая разница, если только лишь лицом открыт при молении и в сторону иконы, или же портала там, миноры, или молясь на Солнце, в том числе через истуканов, тех, что в Африке, и достались вот такие людям от времён, никаких сомнений, очень древних, и, не забывай, быть там при молении полностью голым точно уж куда сподручнее чем где-либо ещё, вот только, и осталось разобраться, что здесь будет смотреться хоть немного, чуточку, а правильнее, от чего, с чего, к чему и почему.

Рот, горло, ниже там желудок, а потом кишечник, и, вот, наконец, весь результат переработки организм покинул. Но тут, если вглядеться, проступает новый крайне любопытный взгляд. А именно – поверхность тела контактирует кожным покровом с миром окружающим, поэтому, как надо понимать, всё тело так разумно, и притом не очень редко мыть. Хотя тут сразу проступают разного рода тонкости, к примеру, что, из-за этого всё время под струёй воды сидеть? Но это, как бы не старался, не получится, к тому же, даже если попытаться некое такое предпринять, то тут уже получится не жизнь – так не живут, так как само придуманное и прижившееся слово «жизнь» предполагает действие, контакт, движение, а также ту или иную занятость. И это только малая толика всяких возможных тонкостей-нюансов. Ещё одним довольно любопытным взглядом может оказаться рассмотрение рта, горла, прочего с желудком и кишечником, как тоже некоторой, специальной и особенной поверхности тела, всего тела, в целом, при этом в данном случае всё это специально создано вот так, чтобы активно контактировать с тем, что в рот, поглощая пищу, положили. Отсюда новый взгляд на всё, включая лёгкие – ведь тут имеем тоже именно поверхность, вот только контактируют, пусть тоже большей частью через рот, (хотя и нос тут может числиться на первом месте), не с тем, что съели, а с воздушным наполнением пространства. Отсюда, кстати, можно в новом свете посмотреть на всю обычную поверхность, в виде кожи. Если кишечник и желудок, как и лёгкие, это контакт, или, скорей, специальное вступление в контакт с чем-то особенным для надлежащего вида организации переработки. Надо отметить, всё это необходимо, чтобы жизнь в целом в теле поддержать. Вот только, что же тогда с кожаной, снаружи, внешней оболочкой самого телесного объекта? Для чего создан, существует вот такой покров? Что тут, контакт с пространством окружающего мира? Переработка-восприятие чего-то? Что же, возможно, только вот чего? Кожный покров обладает сам целым набором чувств. Правда, нельзя не признать, что эти чувства, с точки зрения обычного живущего довольно примитивны. Есть чувства, несколько, которые открыто демонстрируют значимость большую, чем тоже осязание. Существуют так же ощущения из разряда тепло-холодно, болевые чувства тоже на поверхности тела демонстрируют присутствие. Но тут поверхность тела из разряда не последней и единственной области, где, если что-то там случится, может заболеть. Как можно понимать, болеть способно многое, если не всё. Ещё просматриваются в чём-то более-менее, но всё-таки довольно любопытные и всяческие тонкости, напрямую связанные с вкусовыми восприятиями окружающего мира. И тут, что отмечается в первую очередь, всё при организации такого восприятия творится снова через вкусовые железы во рту, в то время, как сам рот уж так устроен, что это всё в начале всё ещё кожный покров (начинается всё это с губ, да и щёки, тут поди-ка, разберись, к чему такое отнести, к тому, что там, внутри, или сплошь исключительно и только к кожному покрову?). Что же касается покрова рта там, где зубы, там, внутри, всё уже красное, и потому, опираясь на внушительную быстроту устранения по ходу жизни мелких повреждений, уже можно выдвинуть вперёд уверенный взгляд на всё то, что там уже не то, что где-то там, снаружи, кожу оформляет, а то, что внутри, и обслуживает и кишечник, и желудок. Вообще, рот как активно действующий в организме фактор, способен о довольно многом принуждать задумываться. Чем вот такое вот приспособление снабжает тех, кто ест? Первичным ощущением от пищи, что рождается при самом первом и начальном перемалывании того, что сунули, минуя губы, в рот, и от того, что после надо будет проглотить? При этом перемалывается всё зубами. А что же до зубов, приспособления подобные растут, вот именно, имеют корень, уходящий, и довольно прочно в кость, при этом зубы, что используются в жизни, там появляются, это уж точно, далеко не сразу, ведь поначалу там, во рту, растут зубы молочные, как надо понимать, с костями, как основой, незнакомые. И разумеется, нельзя забывать про голос! Голосовые связки, это тоже там, во рту. Как и все те особые природные наросты, которые, когда всё ещё числился ребёнком, без проволочек удалили, правда, тут уж некой тайны точно нет, всё вот такое в организме строилось для обороны лёгких от заразы.

Пытаемся ещё раз приложить старания к осмыслению воды как фактора обработки тела, после воздействия которого вся поверхность кожного покрова становится гораздо более правильной для совершения молений. Тут ведь первый вопрос, который помогает выбрать направление чтобы задуматься – что же такое сверх особенное удаляет эта самая вода с поверхности омываемого организма при каждом очередном проделанном мытье? Что отнести к тому, что этой самой водой при очередном ополаскивании и так правильно и ловко удаляется? И, кстати, мысли за одно проклюнулись, понуждающие связать такие рассуждения с тем, чьим именно творчеством является вот это самое плотское сооружение, наполненное жизнью? Если брать времена Адама, те, что обитали среди природы на планете, и сам Адам уже могли хоть чем-то отличаться. Но, поглядим повнимательней на ситуацию с поверхностью телесной и той водой, что ту поверхность омывает. Ясно, что любые омывающие средства в данном случае, это только то, что если и оказывает некое воздействие, то чисто стороннее, дополняющее, и главным действующим фактором в подобной ситуации как ранее была, так и по-прежнему остаётся именно вода. И так, что же здесь предлагается в виде возможности и с постоянством удалить? Некую постоянно возникающую грязь с поверхности телесной? Только какую? Если учитывать запахи как намёк на наличие фактора выделения того же пота, то, спрашивается, о чём тут можно было бы подумать? Основа самого выделения пота – именно вода, подобное представляет из себя основу вот того, что выступает-проступает на поверхности кожного покрова. Относительно прочего состава, то, что пот не сверх идеально чист, об этом и те же самые вдруг возникающие запахи, и оставляемые каплями пота, очевидные, приметные следы могут резонно засвидетельствовать. Утверждать, что хоть чего-то изобильно пачкающего здесь избыточно много тоже нельзя, но и заявлять, что поверхность тела после того, как пот выступил-проступил, отличается избыточной чистотой тоже несколько не с руки. Если пота выступило достаточно много, тут не только запах о таком обычно всё-таки напоминает, тут может даже чувство липкости поверхности вдруг появиться. Само собой, может возникнуть желание тело ополоснуть. Однако тут ещё одна сторона взгляда на такую вот ситуацию – что же за грязь тут может так распространяться по поверхности тела и с потом? Пот ведь сам, на это многое и намекает, и указывает, выступая-выделяясь, что-то с собой из глубины вспотевшей поверхности, словно бы вымывая, словно выносит. Если не мылся и давно, то грязные потёки могут выглядеть даже открыто визуально-видимо заметными. Так что? Если взялся и вымылся, то, что с потом по ходу существования выступило, теперь водой с поверхности кожи удаляется? Что ж, о таком если и думаешь, то поощрительно, единственное, к чистоте этой самой воды, которой и смывал что-то подобное, претензии довольно часто по ходу осуществления возникают. Хотя одновременно тут просматривается и ещё несколько своеобразных направлений для различных взглядов, а именно, это же тела поверхность, ну, а раз так, то, соответственно, при таком ополаскивании должно так же и то удаляться, что эту самую кожу по ходу существования составляет и организует. Кожный покров находится в активном и естественном контакте с окружающим живого индивидуума пространстве, при этом кожа растёт изнутри в сторону внешней поверхности, и вот, чтобы по факту резюмировать такого рода процесс, то, что больше не используется, должно с поверхности того, что и образовалось, отмирающему, раннему идя на смену, надлежащим образом хоть как-то удаляться. Как надо понимать, поверхность тела человечьего скорее всего и именно при этом шелушится, расставаясь с тем, что до того было кожной поверхностью. И так, куда девается та самая, былая шелуха? Тут можно вроде бы по-разному на ситуацию посмотреть. Поверхность кожи, для такого свойственно находиться в постоянном и не прекращающемся трущемся контакте с окружающим со всех сторон мироустройством, и потому скорее всего тут можно рассмотреть вопрос о чисто механическом удалении при самого элементарного вида трении о что-то, что живое тело и со всех сторон повсюду окружает. Вот только, если начинаешь всюду и всегда ходить исключительно голым, то с чем такого вида трению организовываться? С окружающим, воздушным, в сущности, пространством? Или с дождём? Что ж, вот и первый, в виде некого намёка, шаг в сторону какого-никакого объяснения необходимости не столь уж малого, почти что непрерывного-частого и в достаточно разумных размерах сверх активного контакта с водной средой. После такого то, что появилось-проступило на поверхности тела, раз жизнь идёт, то вот, по ходу действия, непрерывно-постоянно удаляется. Что же касается возможной грязи, которой может в ходе всех подобных процедур запачкать тело окружающий мир, то тут даже попытка с постоянством поддержать собственную плоть в какой-то неестественной, особенной и сверх избыточной стерильности и то выглядит по сути своей в чём-то несерьёзно. С одной стороны, даже любому из интересующихся известны чисто врачебного уровня подходы к сохраненью стерильности, можно вот так же озаботить всё своё сознание фантазией, когда тело, нагое, попросту висит при отсутствии какой-то гравитации, стараясь не коснуться ни одной возможно близкой хоть какой-нибудь поверхности, да только вот такого рода рассмотрение такого вопроса выглядит истинным вздором. Земля всё то, что и находится на всей земной поверхности, притягивает, и усиленно, к себе, а потому, коли находишься среди живущих на планете, то на поверхности той попросту стоишь, ногами в то, что снизу там находится, при этом попросту при всём подобном упираешься, и тут уж, как бы там и кто бы не пытался отгородиться от подобной ситуации каким-то оправданием, элементарно, просто по определению, нельзя не признать, что поверхностью подошв, находясь в практически постоянном-непрерывном обязательном контакте с той опорой, на которой ноги и стоят, некими мелкими останками окружающего мира вся оная опора и покрыта, а это и есть, между прочим, эта самая какая-то там грязь, контакта с которой, между тем и следовало вроде сторониться. Ну, а уж если ноги, и притом с обязательным подобным постоянством, с чем-то таким, составляющим окружающий мир контактируют и этим покрываются, то что же тогда с тем, что вместе с тем приходит из всего другого окружающего мира и оседает на каких-нибудь иных частях поверхности тела? Они-то чем особенным тут выделяются, чтобы так, со сверх заботою стараться ничего пальцем ни за что не тронуть, или любой поверхностью всего иного кожного покрова тела не коснуться? Вопрос, про между прочим, если рассуждать, так даже выглядит воистину нелепо. Сама поверхность кожного покрова в общем-то своим существованием предполагает, что создана как раз, чтобы в контакте с окружающим и находиться. И что бы там из окружающего на поверхность ту не осело, всё это там, снаружи остаётся. Что же касается того, что здесь, внутри телесного образования перемещается, после чего оказывает некое воздействие на то, с чем и находится в контакте то, что в тело через рот и через нос попало, то тут имеется в виду, что то перед использованием-применением, либо вдохнули, либо, ожидая пользы, съели. Два взгляда на происходящее – вход, выход. Вход материального из окружающего мира происходит, если внутрь попадают пища или воздух, но тут самое время будет самому себе напомнить, что кроме всякого материального, внутри тела, для организации текущего процесса жизни, в наличии и кое-что энергетическое и духовное присутствует. И тут, как раз, можно взглянуть на ситуацию, предполагая, что и для организации взаимодействия такой духовной энергетики определённо тоже что-то нужно, при этом что-то, позволяющее что-либо необходимое и получать из окружающего мира, и как-то там распространять, тем самым Светом разливаясь в собственном воздействии-влиянии на что вообще только возможно. Но это всё к вопросам энергетики в самую пору отнести. А в этом месте более разумно было бы вернуться всё-таки к материальному. Вот, тело съело и вздохнуло, материальное попало внутрь, и что теперь? По факту кислород из атмосферы, окисление, всё это в большей части заставляет думать о передаче всем телесным формам и структурам хоть какой-то там энергии, которая когда-то перед тем, от Солнца изойдя, распространилась по планете. Зелёное в растениях, вступив в контакт, как с составляющими воздуха, так и вот с тем, что дарит Свет, тепло, произвело химические перемены в том, что воздух составляет, и это, если надлежащим способом взглянуть, по сути, выглядит уж не иначе как химическим энерго сохранением того, что поступило для привычного и штатного существования ожившей плоти жизненно необходимого. Так что, как результат, в наличии имеется система передачи энергетики извне через материю тому, что там, внутри, как следствие наличия подобного организует жизнь? Тут, между прочим, если рассуждать, так даже очень любопытно смотрится такая вот идея, и при этом тут же, сразу, вспоминается, что слишком быстрым вот такой процесс из вздоха, и далее на химическом уровне различных перемен, и после выдоха не назовёшь. Да и избыточным объёмом каждый вздох тот, в сущности, не обладает, и вместе с тем, известно всем, какие-либо перерывы при течении подобного процесса недопустимы и, по сути, невозможны – жизнь в теле тут же, сразу прерывается, только попробуй учинить такое, всё, конец всему существованью. Что? Так велик объём-важность того, что, если вздох прервать, за этим внутрь не попадёт? К тому же, что из того, что попадёт, всё, что только в принципе возможно, после чего отправится по телу в путь, вступая полностью, где только можно, в окисление? Кровь в лёгких, да, это понятно, там какая-то часть кислорода, что попал в лёгкие с вздохом, вступила в связь с тем, что потом течёт по телу, направляясь к тем местам, где кислород уходит к тем, кто ждёт такого, а то, что уж вступило в постоянные химические связи, вроде оксида углерода, опять же, по сосудам, уходит к тем местам, где всем таким соединениям предстоит вступить в контакты с тем, с чем и случится после расставанье с телом. Однако, если приглядеться, весь этот процесс, в основе, в виде схемы протекания долог просто до таких масштабов, что, хочешь, иль не хочешь, начинаешь с удивлением смотреть на всё. Как не пытайся что-то из известного ускорить, а вот такое быстро не случится, и вместе с тем, достаточно сжать горло, или же водою вздохам помешать и перерыва самого кратчайшего оказывается больше чем довольно, чтобы телесное объединение материи и энергетики души распалось. Приходит смерть. Но почему так быстро, сразу? Реакции химического свойства и всякие молекулярные обмены избыточною быстротой не отличаются, поэтому, если такое вот единство плоти и души, нет вздоха, разрушается так быстро, то тут, получается, нащупываются какие-то там поводы предположить, что вздох – это не только химия и в лучшем случае энерго насыщение происходящих там, внутри, процессов. Раз задохнуться можно очень быстро, то тут, и в качестве основы, предполагается наличие таких взаимодействий, разрыв которых может повлиять на некое объединение души и тела сразу. И между тем, если всё в тех же рассуждениях взглянуть на всё со стороны зачатия-рождения, ребёнок делает свой первый вздох, когда покинул материнскую утробу, тогда же первый крик звучит, и пуповину, до того снабжавшую кровью некого новорожденного, тогда же только наконец-то обрезают. Так получается, что, не говоря о том, с чего всё начиналось, даже в конце утробного развития, ребёнок не нуждается в дыхании пока не выбрался наружу, прочь. Раз мать не задыхалась, то и ребёнку тех кормлений, что в утробе с кровью через пуповину получал, вполне хватало, чтоб не умирать, и для первичного развития, и роста-подготовки к родам тела. Но вот как выбрался наружу, и тут же, сразу первый вздох и крик, и, очень может так случиться, целый набор каких-то действий и телодвижений. При этом тут можно отметить, что уже тогда, при том подобном вздохе-крике, уже способны проявиться некие различия в поведении и чувственного свойства. Что заставляет думать, что, с тем самым вздохом, криком, и душа внутри проснулась. И вот такое рассмотрение темы так и на что же в русле рассуждений намекает? Духовное приходит с первым вздохом, так тут думать, что ли? Ну ничего себе нюанс! Хотя тут даже то, что душа и вздох слова-то однотипные, работает скорее подтверждением такому. Тут только, было бы неплохо хоть немножко попытаться разобраться с крайне своевременным вопросом, ну, а как этот вот контакт и связь на уровне, казалось бы, нисколько не телесном, не материальном всё-таки осуществляется? Ведь исходя из существующих особенностей взгляда на всё то, что в подавляющем большинстве случаев и принято считать душой, то, что так называют, больше связывается сознанием с тем, что обычно называют Свет. Энергия. Говоря проще, всё такое ставят выше, над материальным. И, кстати, от такого ждут, что вот такое вот, либо всё материальное вообще не замечает как исключительно мешающее, либо нуждается, для того, чтобы с материальным можно было бы вступать в контакт, в воплощении своего исключительно энергетического образа в чём-то таком же, тоже в чём-то там материальном. А в этом случае и при подобном взгляде, что имеем? Что может с вздохом проникать из окружающего мира внутрь вздыхающего тела вот такого, что впору было бы хоть как-нибудь связать с духовной сутью, Светом, энергетикой? Химический состав того, чем тело дышит, в принципе, известен. Процессы в атмосфере в большей части случаев если и связываются наукой с чем-то из такого рода факторов воздействия, то, разумеется, со Светом Солнца. Тут в полном масштабе действует и то, что, собственно, и принято называть тем самым словом Свет, и то, что ближе к пониманию в обличие литературном, если такое назовут теплом и холодом. Правда, тут тонкости особенностей взгляда с точки зрения науки понуждают вспомнить, что это самое тепло, по сути, тот же Свет, только другой частотности, да и помянутый с тем тёплым холод, это только формы проявления тепла, но если всё такое принимать по ходу рассуждения в расчёт, то первое, о чём задуматься влечёт, так это о таком простом из разряда, раз вроде тело тёплое пока живёт, не в этом ли и проявляется Свет этой самой так текущей жизни? Теплокровные? Да и в ином чём-то другом и остальном, смерть – сразу тело начинает остывать. И это всё притом, что все реакции химического свойства, так получается, что там, внутри жившего тела, от такого должны, тело остывает, попросту остановиться, сразу, все. По логике, нагрев тела это прежде всего активнейшая химия процесса. Реакция химическая и биологическая, из себя представляющая какое-то объединение чего-то с чем-то и разъединение, такое всё идёт, и тело награждается тем, что и позволяет стать горячим. Теперь рассмотрим тонкости такого рода подетально: то, что исторглось Солнцем сверху на планету и не иначе, как копилось в том живом материале, что в следствие подобного воздействия построен, после чего и съеден, потом приходит в некую взаимосвязь с тем, что вдыхалось-выдыхалось, взаимодействуя самым активным образом в объединяющих-разъединяющих реакциях, и это всё не прекращается, идёт, идёт, идёт, побочным среди прочих делая процессы тепловыделения, которые обычно принято с особой лёгкостью при жизни замечать. Из любопытного тут лёгкость для живых замечать разницу между нагревом тела не больного и больного. Та разница обычно в полтора-два градуса, ну, максимум, градусов шесть, но этого, так получается, что даже больше чем довольно, чтобы не то, что при прямом контакте, а даже при обычном приближении здорового к больному, сразу, сходу замечать, что тот ощутимо более нагрелся, что уже здорового тревожит. И так, что тут имеем? По сути, просто след от Света Солнца, распространившийся через самую разнообразную реакцию взаимодействия, и вот, так проявляющийся? Вот только здесь опять вопрос, а почему так быстро – смерть, и всё, конец, и тело остывает, и конец реакциям, что перед тем текли, рождая тот нагрев. При этом остановка всех процессов происходит очень-очень быстро если, например, случается обычное удушье. Что каждому живущему несёт то, что влетает с вздохами и в рот, и в нос, если даже очень малое отсутствие такого наполнения лишает тело побуждающих позывов-устремлений поддерживать-организовывать реакции по всему телу, с которыми проблем не наблюдалось минимум с рождения? Кстати, такое, если до того спокойно действовало и не требовало даже повода задумываться о таком, то в самую пору отнести что-то подобное к отделам памяти телесной, генетической. И вот, несмотря на то, что всем подобным плоть оказывается снабжена ещё на стадии развития-строительства, раз, только вздохи прекратились, и все процессы внутри тела словно замирают? Какое тут ещё есть направление? Растения? Творения, приспособленные к жизни, и притом заметно больше, чем другое из живого, к тому же, если разобраться, словно специально созданные, чтобы насыщать природу тем, что можно есть, и тем, что помогает делать вздох не задохнувшись. Тут, между прочим, сразу вспоминаешь космос, там может применяться кислород происхождения по меньшей мере экзотического. И от планеты это место, где живут, довольно далеко. Пусть вся планета, как и живущие на поверхности, внутри уж точно не холодная, это уж точно, но чтобы всё списать на то, что воздух над поверхностью висит? Увы, но это выглядит не слишком-то серьёзно. А что до вздоха-выдоха, то, как всех учит химия, участников тут два, основных участника, – главенствующим выглядит всё тот же кислород, но и второй, которому названье углерод, второстепенным тут название иметь не может. Из прочего внимание к себе привлечь может различие, что углерод без кислорода не летает, в то время, как сам кислород летает так и так. Что же до углерода, то этот компонент без подобной связи твёрд, и, по сути, на такой основе строится среди живого почти всё. А это, есть такое, если присмотреться, толкает в сторону того, что углерод водою должен как-то лихо растворяться-размываться. Меж тем, с самой водою можно выставить на вид, что вода к некому полёту может и способна, но это если толком нагревание случится, а так скорее жидкая или тверда, как лёд. Хотя, на планете так ситуация устроена, что вода на большей части занимаемой поверхности планеты это именно нечто жидкое, что очень хорошо для там и тут происходящего и планетарного, к тому же, тут можно отметить, что согласно тем же утверждениям тех же химиков, вода выглядит как продукт сгоранья водорода (в кислороде). И потому, так что это даёт? (благодаря кислороду насыщается энергией атмосфера, водой энергия распространяется через тела и материю?) Вода с определённой ясностью необходима, при этом организм, любой с неоспоримостью нуждается в воде для поддержания своего существования. Состоит из кислорода с водородом. Еще одно – водород с избытком прост, насколько помню, только лишь одна орбита электрона, в то время, как у кислорода этого заметно больше. Как и у углерода. И так, кому же тут быть-становиться-делаться носителем той связи-информации свойства духовного, для поддержания жизни, как нащупывается вроде бы, самым острейшим образом необходимой?