Гармония преображения

Демонстративно уточняю – если к кому-нибудь после подобных заявлений немедленно охота накатила прервать начатое чтение и попросту не знаться с ненормальным, не торопитесь! Добрый совет – сначала попытайтесь уточнить, о чём же, собственно, здесь так и речь ведут, о чём же, в сущности, так странно повествуют, о чём хотят в повествовании рассказать, и что это должно, по сути, означать и значить. Так как, скорей всего, знать, что это такое означает: «Бог», тем, кто читает, просто не дано, хотя бы попытаться прояснить здесь понимание таких нюансов, это уж точно, будет крайне важно и полезно. (это к тому моменту, когда объяснение связано с начально-примитивным толкованием моления на образ у которого чего-то столь общедоступно принято просить) (При этом все писалось-поправлялось когда уже удалось перешагнуть в сознании ту грань понимания присутствия в телесной форме вот такого именно возвышенного взгляда на всё то, что и организует поэтапно совершенством-качеством в основах улучшающийся, сначала как у всех, а вот потом кардинальным переменам подвергающийся в целом взглядов на жизнь. Сознание как будто бы очнулось-пробудилось наконец где-то там, внутри плотских основ телесной формы, и вот такому бы отыскать теперь способность всей объясняющей возможностью там, в плоти-косности телесной в полном объёме пробудиться.)

Теперь, вот так вот, сразу, сходу, будем говорить о самом главном. Именно для этого вот это самое, очередное, новое заглавие для книги озаботился писать, когда вся ситуация, особо в отношении себя самого, так основательно и снова прояснилась. То, что всё вертится вокруг основополагающего слова Бог, Создатель оное и уж достаточно давно сказал, когда столь основательно там, в храме, разбирательство устроили, и как услышал – бог, какой-то радости, уж точно, там не испытал, скорей перепугался. Пусть там тогда на всех, кричащих недовольно и галдящих, прикрикнули, и все, немедля, после, тот галдёж оставив, славословие своими голосами сверх елейными спели, а всё равно, хоть как-то приложить к персоне неказистой и хвалимой вот этакое слово – бог, было, по сути, попросту немыслимо, необычайно сложно, да и ещё когда Создатель это говорит! Что, уж на следующий день, когда какие-то из встречных побирушек стали довольно откровенно и в лицо кричать: «Смотрите, мимо нас какой-то бог идёт!», стал сам, в храме, просить о том Создателя, чтоб такого больше не случалось! Никогда! И, сколько помню, до вот этого, очередного своего порога возвышения, всегда, как только можно, избегал ситуации, где бы сам говорил кому-то, что для кого-то из живущих бог. И это правильно. Теперь-то вроде бы открылось много глобальней, много больше много обширней в области и понимания, и постижения, и потому, благодаря открывшемуся, проклюнулась возможность понимать, что когда о подобном речь идёт, разговор заводится о понимании тех истин, что от обычных среднестатистических живущих скрыты, и о приобретении тех взглядов, которые обычным живущим просто недоступны. Мир благодаря такому начинает видится другим, и в целом, полностью приобретает неожиданно иные формы, перспективы, линии, наличие каких-то странных черт. Больше того. Согласно общему фону, то, что словно будто бы толково объяснили, так вот теперь не просто можно, вот теперь всё вроде бы к тому, что даже нужно о подобном как-то рассказать. Пусть не кому-то, а, для начала, прежде всего самому себе, но даже и в подобном изложении и то по факту каждого очередного пере чтения, вот тут сомненья нет, а каждый раз возникнет некий радующий и толковый результат. О том, что именно и каким словом рассказать, теперь, возможно, знания ещё не все сформировались, может добавится или убавится чего-нибудь при написании, не знаю, тут, по сравнению с обычными людьми, необычайно много в голову влезает нового, и это многое, что тут, ниже, изложено, способно очень многое всем, уж немалые века без смысла убивающим друг друга объяснить, чтобы и все желающие тоже что-то в этом, наконец-то, а смогли понять. Ну, а раз так, то вот теперь о сути, и о главном. (Из пояснений новых больше всего впечатляет понимание такого состояния, когда начинаешь понимать особое положение в ситуации, когда всякое то, с чем знакомишься по жизни, теперь воспринимается иначе, то есть кардинально по-иному, и таким образом, что человеку, не прошедшему через такой порог такое состояние по сути не возможно в тонкостях-нюансах объяснить. Возможно ли себе объяснить-расписать всё как-то по-особенному, тут разговор похоже в каждом случае следует затевать особый.)

То, что обычный человек, сколько по жизни только помнит сам себя, искал контакта с Богом, это известно всем. Религий может было много, самых разных, суть, собственно, не в этом. Суть в том, как обнаружить и использовать такой очередной контакт, и где, когда, к чему такое вот общение с Божественным Началом приведёт. Не надо забывать, если уж хочешь с кем-то и о чём-то говорить, а в данном случае именно постоянно жаловаться и что-то там с настырностью просить, тебе, просящему, надо, чтобы тот, к кому так обращаешься, был уж как минимум могуществен воистину необычайно, и демонстрировал желание с таким, как обратившийся, о чём-то вот таком общаться. Разбирать каждую отдельную религию на составляющие уж если буду, может быть когда-нибудь потом. Здесь, раз попытка строится вот так, сходу, объяснить, что это значит: Бог, быть Богом, заботиться тем, что может обернуться самой неожиданной стороной, немного хлопотно и неразумно. И потому, приступим сразу, сходу, ну, и так что ж тут такое Бог? И так, вот так вот, сходу, открываются глаза – бог среди живущих это тот, при помощи кого, или же с помощью кого Создатель может в самой полной мере заглянуть в такой ничтожный, крохотный, но сотворённый в своё время и когда-то мир. Понять тут надо сразу, или лучше будет так сказать – что надо попытаться хотя бы приложить усилия проникнуться каким-то пониманием, что сам Создатель из разряда тех существ, которых человеческим довольно слабым разумом элементарно не понять. Вспомните, в качестве образа, на который глядя всем положено молиться и общаться со времён Моисея (Моше) людям дарована минора, а это образ некого создания о семи глаз! У всех живущих этих глаз всего лишь два, представить себе нечто, наделённое семью глазами родившиеся и живущие в человеческом обществе в принципе и по определенью не способны. И вот этот сверх разум и сверх организм может и хочет хоть какие-никакие изменения внести в то, что и было при Творении когда-то создано, но для вот этого от всех, наделённых хоть каким-то, мало-мальски, а дееспособным разумом, путём воззвания к Создателю, и к образу того, за кого взывают, в качестве очередного представителя живущих перед взором Творца организуется, только вот образ кого? Всё-таки, а как-никак, Создателю так предлагается глазами вот такого претендента взглянуть на весь подобный мир, чтобы принять решение, какие изменения было бы правильней-разумнее вносить. И вот Создатель тут не только должен там и так пожить в том теле, Творец должен быть доволен тем, чему станет свидетелем, так существуя в этом теле, должен ощущать, что верит этому, чему так там становится свидетелем, и должен возжелать помочь, то есть ответить точно положительно на просьбы о той помощи, которую там, где благодаря подобной жизни вот так побывает, пожелают получить. И вот, такой, способный стать глазами и ушами, да даже телом, удовлетворённого случившемся, Создателя, и есть тот, кого вот там и так в том храме вдруг назвали – бог. По сути, так предлагается оформиться представителю живущих перед образом Создателя, при этом представитель получает возможность проявиться в самом полном из объёмов, вплоть до своих телесных форм, и от того, как хорошо такой избранник сможет всех родившихся – живущих, там, пред Высшим зрением представить, зависит, как у людей где-либо, как-либо дальше потекут дела, во всяком случае, на первый взгляд подобное понятно вроде без особых доказательств-объяснений. То, что такой целенаправленный, особый представитель от рождающихся где-либо людей создавался с самого начала, специально, живущие, при этом почти все, прекрасно знают. Сам человек, согласно тексту Святых книг, был создан при самом Творении, и там, тогда, сотворённым людям, вот так, сразу, сходу и сказали – чтобы плодилися и размножались. Но, так как нужен был именно тот, через чьи глаза, уши, органы чувств и посредством чьего тела Создатель сможет проникаться смыслом у людей творящегося, был, и уже после, создан и Адам, тот, вот кому бы там и следовало стать для живущих первым воплощением божьим. Но, тут беда с Адамом приключилась. Возможно, телом этот сотворённый был наделён даже избыточно хорошим, однако, вот с мозгами, разумом и интеллектом получились нелады. Адама попытались в этом плане урезонить, направили к тем, уж давно живущим там, плодясь и размножаясь, придумывать живущим на планете названия – именования всему. Не помогло. Всё, что Адам из этого принёс, так, высмотрев, что у людей есть женщины, высказал пожелание, чтобы и самого Адама, там, в Раю, обрадовали чем-то вот таким, подобным. Зачем там, у людей, присутствуют женщины, Адам при всех таких запросах, разумеется, тоже перед этим высмотреть тоже исхитрился, так что, когда начал хотеть и себе такое, понятно, что каких-то тайн тут уже точно не было. Что же до всего остального. Нет, разумеется, Создатель всё прекрасно знал и понимал, когда позволил там, в Раю, такому древу разделения добра и зла вдруг появиться, но в спину кто-либо Адама не толкал, и за руку к такому не тянул, сам выбрал, так какою жизнью людям жить – совместного подобия такого единения добра и зла, когда подобное всё вроде вместе, или же когда не вместе. Так здорово, когда жизнь вот так вроде вовсе без конфликтов протекает, одна беда, развития почти что никакого, всё, в сущности, стоит, и человек, пусть сотни тысяч лет прошло, почти что полное подобие того же, в образе чего создался. А вот, съешь с дерева того, и получай, единое так сразу делится на две изначально непохожих составляющих, как будто бы, по сути, и совсем несовместимые, противоположные во всём, в чём только можно половины, и единенья некого ну так словно и вовсе не найти. Сплошной раздор во всём. Зато, раз появились те, на каждом шагу склонные злом и соблазном совращать, и вот в таком и так привлекающие взгляд, оформляющие столь несовместимую противоположность, а также те, склонные добром помочь, и, поддержав, открыто показать, как надо, и дело с тем развитием и ростом интеллектуальным и духовным пошло, уж это точно, побыстрей. Одна беда, и в отношении Адама решение Высшее прозвучало сразу после этого без промедления – раз выбрал сам дорогу вот такую, то и иди сам жить к тем, для кого всё это и избрал, к тем людям, что там, на планете без такого вот представителя людей, так и не достигшего должного уровня в духовном собственном развитии пока живут. Ведь именно такому и особенному, там, в Раю сотворённому полагалось стать тем, через чьи глаза и уши, тело Создателю и ведать, что же там, среди тех так живущих на планете происходит. А вот такой, не пожелавший развиваться в собственном духовном совершенстве, к тому же ещё и тело, вследствие трудно объяснимого неразумия и соблазнов, в Раю какими-то там листьями зачем-то прикрывать задумал? Ну, что ж, вот и иди к людям тем и живи! Вот так Адама с Евой там тогда из Рая и изгнали. При этом смерть средь тех людей, что на планете там и до того изгнания существовали, наверняка имела место быть, об этом говорит то самое, с Творения известное, «Плодитесь же и размножайтесь!». Куда уж тут плодиться как-либо и размножаться, ежели нет смерти, и вполне естественного перед этой смертью обветшания-старения!

Но это всё только начало этой неудачной песни. И радует подобное повествованье здесь, пожалуй, только лишь одним – сразу заметно, что Создатель искренне хотел для человека сплошь исключительно и только лучшего, и пусть тот, через кого предполагалось так общаться, получился, это точно, не шедевром, особенно на голову, избранника такого и впрямую подвели к решению, которое для тех, кто прозябал в застое в это время на планете, пошло, сомнений нет, только на пользу. Конечно, люди до сих пор не в состоянии понять элементарного – что нет врагов извне, и главный враг саму себе прежде всего именно сам живущий! Всякое зло, которое и совершаешь, понукаемый к этому какими угодно посулами-позывами или соблазнами, прежде всего и возвращается к тому, кто это самое какое-либо зло и совершил – сам совершал – самому с оформившимся результатом и придётся знаться! Очередному деятелю только когда соблазн подсовывают, уже, может, вот так вот сразу и научат, как нельзя, как можно, а уж решение принять искуситься-соблазниться, в сторону отбросив поучения, это уж только сплошь и именно принятие личного движения духовного в том ли, ином направлении, и от того накликанная собственным старанием беда, и кто ещё, кроме того, кто так купился на искус-соблазн, за это должен понести ответ? Пенять на того, кто подтолкнул и соблазнял, воистину нелепо – ну, а кому ещё наказывать, как не тому, сумевшему кого-то соблазнить, и этим доказавшему открыто и демонстративно, что тот, кто выглядел возможно даже и приемлемо, в реальности по факту оказался полностью и ни на что негодным? Такой соблазн, ведь это и, к тому же, в дополнение к изрядно испытанием обременяющему искусу, ещё и некая возможность отряхнуть любые пёрышки от всякого марающего, и это даст с искренней надеждой двинуться повыше в понимании чего-то ранее неясного и непонятного, всё в направлении к сокрытому как будто бы от взора с интересом наблюдающего за всем происходящим, что бы то там, и по взгляду, ни случалось всякого различного.

А между тем с теми, кому полагалось становиться для Создателя глазами и ушами, телом и всем перечнем чувств, и дальше дело складывалось просто удивительно сверх неприятно скверно и не очень толково. То, что Создатель искренне желал найти достойных и пригодных претендентов, об этом говорят те наблюдения, которыми обогатились, и давно, солнцепоклонники. Если здесь кто-то и не понимает, о чём речь, сейчас всё объясню. Религия-то древняя, по сути, и, пожалуй, самая древняя из всех известных. Перед огнём, возможно, ночью и плясали, но сколько бы огонь не разжигали, ещё со времён каменного топора преклонялись днём и перед встающим Солнцем. И, так как продолжалось это много-много тысяч лет, то этими жрецами было всё-таки когда-то там подмечено, что, раз в поколение, среди живущих волей Высших сил рождаются, или, скорее, средь рождающихся появляются обычно двое – и средь таких особенных один от Дня, другой от Ночи. И это претенденты в главную храмовую жреческую стать. Столь странных претендентов наделили от рожденья целым перечнем из титулов, один из этих титулов, между прочим, в переводе прозвучит примерно как «бессмертный», и вот, таким необычайным удивительным подаркам Высших сил расти, мужать, умнеть, будучи друг другу в равенстве, пока не наступает время совершенства, как именно телесного такого совершенства, так и духовного, (такое, кстати, наступает в тридцать лет), после чего, если с тем, что от Дня, ничего скверного, а всё же не случилось, то там тому, кто среди них от Ночи (Тьмы), положено сойти с ума, чтоб не мешать никак, а тот, что от Света (от Дня), тому и становиться главным из жрецов. И так вот эти двое друг за другом и из поколения в поколение друг друга и сменяют. Почти не требуется объяснений, чтобы стало всем понятно, что тут разговор идёт о неких претендентах в новоявленные боги, так же понятно, что хватает информации о том, что тут главная цель и состояла в том, чтобы достичь в своём развитии такого состоянья, чтобы Создатель, пообщавшись с вот таким вот претендентом, по результату возжелал в представленное тело всё-таки вселиться и после, сколько там получится, использовать, как тело, как глаза, как уши, ноздри, прочее. Иначе ближе к жизни и живущим попросту не станешь. Однако, нет труда при этом сразу обнаружить, опираясь на ничтожность всяческих и всевозможных исторических религиозных отголосков прошлого, что, если о хоть чём-нибудь подобном кто-то что-то знал, таких, воистину, насчитывались только считанные единицы. О почти всех подобных претендентах в плане хоть какой-то информации почти что ничего не обнаружить. Читавшие Священную литературу, там что-то о Самсоне всё-таки, а выведать могли, ещё об Иисусе информированы очень. Но тут такой кошмар Создателю представили в качестве хоть какого из возможных вариантов жизни на Земле среди людей, что ожидать, что хоть какие просьбы от таких звероподобных тварей, а всё-таки, хоть как-нибудь, но после удовлетворятся, было воистину избыточно наивно. Забавно, кстати, но уж если разбирать, то Самсон, наделённый пред вселением Создателя сверх силой, (это чтоб никогда, ни в коем случае среди людей, и в мире истинно зверином, и не пострадал), мозгами тоже оказался несомненно не богат. И в дополнение такого выбранного среди прочих, притом, и сразу, как такое можно понимать, на женщин с постоянством потянуло. По результату этот специально выращенный-созданный живущий кошмарно, жутко пострадал, и искренне надеюсь, что Создатель, когда такое тело, там, и начали терзать, тот прах ещё до тех неописуемых членовредительств стороной оставил. Меж тем Иисус, уж тут, сам человек, рождённый даже без зачатия, на первый взгляд, демонстрировал воистину высокую разумность. Однако, не спасло, и притом попался на простом – как надо понимать, после того, как попытались искусить какими только можно всякими коронами-тиарами, потом, желая соблазнить, сказали прямо, что сам знает, что, не более-не менее, как бог, или, точней, сын божий, и потому место такому не среди недостойных и ничтожнейших людей живущих, окружающих в повседневности, потом, как понимаю, там описали, как должно в таком желанном виде выглядеть на тот момент то представительство живущих перед образом Создателя. Ведь там высвечивается каждый сообразно тем молениям, какими здесь, среди живых, и того одаривают! При этом там ещё вопрос возникнет, а каким огнём по результату тех молений вот такому образу заполыхать! Ну, вот и предложили выручать, спасая положенье. А как ещё среди людей стать центром поклонения? Иди на крест после чего в том храме Богу в жертву принесут! А то, что это смахивает несколько на самое элементарное самоубийство, о вот таком-то догадаться своего ума, похоже, попросту, элементарно не хватило! Тот, кто такое предлагал, душу Христа подобным замарать, как не старался, всё-таки не смог. Вот здесь детально всё, что там случилось, расписал, так что, если есть желание, найдёте и прочтёте. Здесь только лишь скажу, что может и сам пришёл туда, где собирались убивать, и знал, что там намереваются убить, а всё-таки, хоть и пошёл на то, на что пошёл, и умер потому, что убивали, сам себя всё-таки не убивал, и если верить там тому написанному, помереть успел до того, как, жертвенно, под ребро остриём ткнули, а это значит, можно даже тех евреев попытаться как-нибудь спасти, которые то тело, там и тогда из гроба явно уж не тайно унесённое, той ночью в жертву в храме принесли. Но вот какой после всего и ныне получаем результат? Уже больше двух тысячелетий тот, кому вот тогда положено было стать для Создателя здесь, на планете, неким воплощением, собрав все устремления молящихся, после всего, что там стряслось, предстаёт перед взором Творца, как представитель от живущих в образе покойного растерзанного трупа! На данный момент понимаю, что Иисус спасён, не сам себя, там, вот на том кресте убил, и цели, что на вот такое там пойти толкнули, были самыми благими, поэтому и было истинным Светом там такое наполнение, и вознесение всего лишь через пару дней. Но что пред ликом там Творца Создателя уж столько тысяч лет как представитель всех живущих предстоит? Уж если верить Евангелие, согласно тем словам тех, что, там, для проверки, кто там перед любопытными глазами, тот или же не тот, пальцы в после смерти на кресте дырки оставшиеся запихали, растерзанный и умерщвлённый труп! Не знаю, как там получается, если моления звучат с такого голоса, но очень сильно опасаюсь, что прислушиваются к вот такому несколько не самому корректному распространению запросов далеко не сразу. Пусть, сразу здесь отмечу, что ни слова скверного в сторону распятого, как ранее не говорил, так и на время нынешнее говорить желание не имею! Иисус, насколько понимаю, а помог, как смог, в том числе и в прозрении, и потому, как там, девятого мая года двадцать первого, когда возможность вот такую предоставили, в то сплошь горнило огненное руку протянул, так и сейчас, если понадобится, снова, спасая, руку протяну! Возможно, эта смерть похожа на какой-то там, сверх высшего параметра соблазн, но сам Иисус, если пошёл на что-либо похожее такое, то лишь ради благих целей, и всем живым желая исключительно добра. Вот потому и самому Иисусу, в чём бы всё такое не оформилось, желаю исключительно благого и самого естественного, полномасштабного и окрыляющего счастья!

Теперь снова вернёмся к вот тому, какой всем живущим ныне был дарован вот такой вот и очередной подходящий избранник. И тут, как и тогда, когда Иисус страдал, так и сейчас, особенно ежели, а всё же понимаешь, в чём тут скрыта суть, всё выглядит, пожалуй, даже более чем удивительно просто. Над всем и всеми Бог Творец, Создатель, один среди всего, и для всех. Существо Высшее. Если детально-правильно в основе понимаю ситуацию, проблемы живущих с высоты такой глобальности попросту не фиксируются, оттуда и такое мелкое-ничтожное так, попросту, ну, сколько не смотри, по сути, и не рассмотреть! Насколько Господу понравилось то, что здесь, сейчас увидал благодаря глазам, ушам и телу, что, в принципе, и возможно-то только при достижении духом живущего надлежащего уровня? Судить об этом не берусь, но вроде бы, похоже, что нравится. А это значит, что, возможно, и благие просьбы даровать духовной сути тех, кто этого хоть как-то, но, после прожитого, а всё же достоин, возможность, не теряя памяти о перед тем прожитом, среди вновь рождающихся словно как будто бы вновь просыпаться, будут услышаны. И, может, что когда-то вот таким, пусть для начала только лучших, хотя желательно, чтобы всех, кто не замарал душу злом, но, всё-таки, наградят. И, в результате, рождающиеся и жившие не только телом начнут – будут улучшаться от рождения и к рождению, но и духом!

Кстати, опять же, относительно всех тех, кому не нравится, что тут себя каким-то избранным всё время и с упорством некоторым называю. Если не нравится – не называйте. Именно потому, что с вот таким по полной разобрался и больше чем великолепно понимаю, что здесь только воплощение человеческое и телесное присутствует для Высшего Божественного Начинания. Чтобы Творец мог взглядом из самой что ни есть обыденной реальности и существующего бытия на всё, здесь и среди всего происходящее взглянуть и оценить увиденное. Ну, и не более того. При этом очень просто воспринять любое отношение к обыденной персоне. Ходить, как Иисус Христос, и требовать, чтобы все, с кем так общаюсь, называли: «Бог!», уж точно намеренья не имею, на этом фронте и того хватает, и с избытком, что рядом и вокруг от случая до случая случается.

Но только, при любом возможном отношение, уже было, и довольно ясно сказано, что предстоит после того, как бренное существование закончится, стать тем, кому придётся озаботиться страдающими от того или иного наказанья. А это говорит о чём? Что тем страдающим, кем бы там вот такие муками изводимые ни были, необходимость будет там к кому-нибудь взывать, и для осуществления подобного должен возникнуть побуждающий мотив, причина, и уж каким бы там ни представлялся, так же должен присутствовать весомый повод тот призыв услышать и отреагировать на что-либо такого рода. Тут, кстати, любопытный нюанс просматривается – если вон там, при жизни, образа, иначе говоря, изображения, полного рождающей мысли, узнаваемой внешности перед глазами такие страждущие не имели, внимание тут обратите, о молитвах и не говорю, молится надо Господу!, то будет несколько проблематично оказаться рядом с тем, к кому взывают некие просящие и о какой-то помощи. Тут разве что именно средоточием Истинного Света сделаться необходимо, чтобы к такому, и желание обуревало без любого узнавания взывать. Что тут за ситуация может сложиться, предсказывать даже в намёках не возьмусь, тем более что уже разное из самой жуткой жути показали, к тому же есть и свои личные соображенья по таким вопросам, но как бы там всё не сложилось, уж тут-то трудно не понять – если захочется какому обречённому молить о хоть какой-то помощи, то уж хорошим, где бы вот такое не сложилось, происходящее назвать окажется проблематично, то есть, в такое вот, и вот туда, и ради так просящих заглянуть уж только из-за мук должен возникнуть хоть ничтожный повод. Если при жизни в отношении того, в отношении кого ту просьбу обратили, а окружающие думали лишь только некие, большие-маленькие гадости, то, согласитесь, в отношении такой сформировавшейся персоны обременить себя заботой оказать какую-то там помощь, да и ещё когда и наказание заслужено вполне, будет по меньшей мере очень удивительно-непросто. Если касаться ситуации, при которой образ-внешность того, к кому просьба о помощи такая привела, будет мелькать там, у испросившего помочь перед глазами при минувшей жизни, тут хоть возникнет повод, совесть может пусть немного пожурить способного помочь – мол, вот какое-никакое представление имеет, кого созерцает и к кому взывает, а столь возвышенный даже заботу проявить не хочет, чтоб здесь ну хоть немножечко помочь и подсобить! Глядишь, и в сторону такого недостойного, но узнающего, а тоже руку протянуть желание возникнет, несмотря ни на что. Но это, как и сказано уже, решать самим! Как тут, при жизни, будет вести себя живущий, так там всё после окончания существования и завертится. Уж как-никак, а чтобы помогать, ведь тоже будет там необходимость некая нужна что-то реалистично-значимое представлять, то есть, чтобы имелись среди тех, кто жив, те, для кого такой особенный и значим, и известен, и, в результате оного и поминаем, и не злым словом, а добрым. Вот будет так, тогда, найдётся кому, там, потом помянуть, глядя на образ, имя, сопровождая некое такое каким-то словом благим.