Диалектика сущности материального движения

Мой путь

Впереди веков безбрежных

В отступившей синей мгле

Слышу голос томно-нежный,

Из-за гор поющий мне.

Песнь светла и безмятежна,

Будто вдаль зовущий ручеёк.

Я внимаю голос нежный,

Но путь к тебе далёк…

Ручеёк прозрачный светел.

И душа во мне светла.

Я вчера его приметил,

Где у скал растёт ветла.

Песнь летит, и мне понятно,

Что идти мне вдоль ручья

Средь просторов необъятных

До последнего закатного луча.

Татьяне

Ужели милая Татьяна!?

Ужель опять она!?

Улыбка нежна, без изъяна…

Ужель и та другому отдана…

Таня, Танечка, Танюша!

До чего ж ты хороша!

У тебя в алмазах уши

И вся в золоте душа!

И прекрасней всех на свете

Твой рубиновый роток,

Как в весеннем первоцветье

Дикой розы лепесток.

И манит мятежным цветом

Опалённых солнцем васильков

Тишиной наполненный при этом

Глаз волшебных твой альков.

Я отда́л бы богу душу,

Заглянув на твой алтарь.

Только ты меня не слушай

И смотри спокойно вдаль.

Разорвётся вдруг на части

Средь полу́ночи душа.

Ну, какое здесь несчастье? —

Просто Таня хороша…

Иль может осень запоздалая

Смутила листьями багряными,

Иль снова юность разудалая

Кольцом вернулася, как пьяная?

Такая нелепая штука —

Обидеть стихами тебя.

И столь же не нужная му́ка

Зачем-то вселилась в меня.

Живи спокойно, Таня,

Верность милому храня.

Никакая песня не заманит

Забыть любви своей огня.

К (Я) А. В.

Благодать ты слегка приперчённая

И желанная мною всегда,

И в кадушке с рассолом мочёная —

Не забыть мне тебя никогда.

Моя судьба

Моя судьба – быть продолжением отца

Не только в чёрточках лица.

Душой гореть и стынуть мозгом,

И сделать невозможное возможным.

И ласку, нежность матери моей

В её внучатах перемножить.

И, как поёт полночный соловей,

Стихами души их тревожить.

Моя судьба – познать науки и законы

И жизни мудрой рогатины, препоны.

Металлов свойства обуздать,

И непокорность их в музеи сдать.

Моя судьба – судьбы покорности не ждать

И от неё подарочков не брать.

За всё, за всё при жизни хитрой этой

Не ахнув сгоряча, платить большой монетой.

И охлаждать в погоне мысли,

И холод презирать житейских истин.

Нагое сердце молча подставлять

Под револьвер, так жаждущий стрелять.

Моя судьба – в бреду на клочья разорваться,

Чтобы в поту холодном в живое собираться.

Себя от истин всех отречь,

Чтоб никогда уж не коснуться милых плеч.

Полжизни… каплями… в песок,

В подарок всем обиженным.

И вот… в пустыне… Милый голосок…

Когда ж саму я милую увижу?

Боль души

Ты – не пряник тульский

И не тёртый ты калач.

Ты – и дождик мой июльский,

И боль души, хоть плачь.

И багрянец ты кленовый,

И крик прощальный журавля.

Ты и мир, открытый снова,

И жар души средь февраля.

Ты – и капля вмиг наполненной душе,

Океан желаний нежных,

И сомнения, ушедшие уже,

И тюльпан судьбы мятежной.

Ты – роса на травах сочных

И ручей, бегущий от ключа,

Самородок мой в краях песочных

И в кошмарном сне – горящая свеча.

Анна, ты моя отрада!

Не боюсь я тленных слов, -

Пусть не будешь ты мне рада,

Всё ж молю: вернись, любовь…

Меч

О, Демон любви,

О, Призрак бездушный!

Ты меня не зови,

Я уже не заблудший.

Был я молод.

Тебе я поверил.

Любовный солод

В меня ты вперил.

Где же ты, небо?!

О, солнце, воспрянь!

Язвительный Демон

Простёр свою длань.

Сердце другое

В куски разорвал.

Самое дорогое

В жестокий я бросил вал.

Земное счастье

На призрак сменял.

Декабрём в ненастье

Я сердце вмял.

В забвенье дремучем

Зажёг я свечу.

Тоскою замучен

Так жить не хочу!

Рванулся к мечу

И его изрубил я сплеча.

И в бездну лечу,

Где потухла свеча.

Но утро вернулось…

Мой ангел понёс,

Что со мной не сбылось,

За тысячи вёрст.

О, Демон любви,

О, Призрак бездушный!

Я тебя изрубил,

Навек ты уснувший.

К 30 июня [Я (К). А. В.

Слышу я в имени вечном твоём —

Про счастье безбрежное радость поёт.

Благодатию нежной тебя обрекли —

Именем славным впопад нарекли.

Милая нежность, тебя не забыть;

Пора уж до берега милого плыть.

Милая Анна, сердце златое,

Сердцем я слышу желанье немое.

Души пробужденье твой образ да́рит.

Надеждою счастия сердце горит.

Минуты блаженства – душе не урок;

Ей жизни не хватит как счастья зарок.

Открой же мне тайны, златая душа, -

Тобой любоваться хочу чуть дыша.

Прими же, родная, одной говорю,

Всю жизнь без остатка – на счастье дарю!

О нашей судьбе

Поёт военная труба.

Ужас наводят снаряды.

Ещё не моя судьба

На жизнь получает наряды.

Но в 41-м жестокий пролог

Длиною в 6 лет начинался.

С отцом ушёл он за порог,

В избе он с матерью остался.

Какие мысли, какие муки

Прообраз мой лепили?

Мечты, какие в дни разлуки

Отец и мать мои хранили?

А рядом, где-то на Земле

Шагал пролог другой судьбы

В таком же ужасе и зле,

Своей ещё не ведая избы.

Лились и кровь, и слёзы.

И чёрту было тошно.

И всё ж, какие жили грёзы?

Светила же луна в окошко?

Пролог судьбы твоей и нашей

Был ожиданьем в слёзах матерей

И думами с солдатской кашей

В домах без окон и дверей.

И вот почти сошлись

Прологи судеб наших.

Меж ними горы поднялись,

Раскинулись просторы пашен.

Волненья Каспия седого

И своенравный бег Кубани

Влились и в нас немного —

Младенцами коснулись их губами.

Прологам вторя, старшим,

Ходить учились по Земле.

Сближались судьбы наши,

Но сны другие снились мне.

Пришёл знакомства час

Мне с милым городом твоим.

Потом он познакомил нас,

И милым стал уже двоим.

И наша дружба, и юность —

Всё в миг сошлось, в одно начало.

Я видел, птица гамаюн

В окно моё тогда стучала.

Ушли давно в лета́

Четыре юных года.

И ты на капельку не та,

И я слегка другого рода

Казалось, разлетелася судьба

По свету на две части.

Звала тебя любви труба,

Другой дарил я счастье.

У музыканта духа не хватило

Допеть мелодию свою;

Казалось, мало пофартило

Другой. Хотелось быть в раю.

И жизни рвя на части,

И веря лишь одной себе,

Угодно ж было все напасти

На нас излить уклончивой судьбе.

Теперь экзамен новый

Она опять ведёт лукаво;

И барьер пятитысячеверстовый

С сомненьями твоими «навтыкала».

В другую жизнь зовёт

Судьба, стремится слиться.

Какое ж сердце не поймёт,

Что глупо ей не подчиниться?

Да, жизнь сложна, лукава.

Но отчего судьбы не верить зову?

Не в нас лежит ли право

Дать бой вчерашнему позору?

Напрасные призывы

Вам всё давно уже знакомо:

И боль обид, и тяжесть расставаний,

И членство бренное в месткоме,

И безысходность дальних расстояний.

Вам всё давно уже не ново:

И серость глинистой пустыни,

И вкрадчивость обманчивого слова,

И чувства, что к Вам с годами не остыли.

Вам всё начать бы снова,

Да жизнь зовёт вперёд.

Вам будет прок от слова,

Когда поэт во мне умрёт.

И всё начать сначала

Вам опыт тяжкий не даёт.

В покой и ритм Вас жизнь умчала,

А мой поэт к «безумию» зовёт.

Вам в руки чудо надо:

Вместе с небом журавля.

Но сердце Ваше будет радо,

Когда вернётесь в милые поля.

Вам надо встретиться с мечтой,

Вам жить бы с нею рядом,

Чтоб не грустить о жизни той,

Что Вас дразнит желанным ядом.

Чтоб жизнь весёлою была,

Чтоб Вам от истин не уйти,

Чтобы судьба по лоции плыла,

Её проверьте битвою в пути.

Черная змея судьбы

Ты всё познала без меня,

Ты всё простишь однажды.

Но вот клубится чёрная змея,

И отведёшь укус её одна ты.

Клубится рядом чёрная змея —

И знаешь ты, укус её смертельный.

Так заступись же за меня

В вечерний час молельный.

Уж виден глаз холодный блеск,

Холодный пот пронзает тело.

Уж полдень летний гонит в лес,

А я здесь со змеёй затеял дело.

Вода живая не поможет

Укус змеи той излечить.

Он сердце ядом сгложет,

Как новый день огонь свечи.

Твои мольбы не слышны в вечер.

Твои уста всё заняты другим.

Но всё ж ты веришь нашей встрече,

Своей судьбе, как парусам тугим.

Змеиный рок я должен упредить —

Себя укусит пусть змея.

Лишь жаждой жизни убедить

Смогу я всех, доселе помнящих меня.

Уж скоро день грядущий

Разверзнет мглу невидимых оков.

И я, тебе признание несущий,

Восстану юношей без слов.

Паду я ниц упрямой головою,

Твои чтоб ноги целовать.

И пусть с тех пор с мечтою голубою

Судьба, как прежде, не смеет ба́ловать

«Синью манит морская пучина»

Синью манит морская пучина

Всё позабыть по многим причинам.

На время сокрыться бы в синюю глубь;

Для жизни лукавой пока что я глуп.

«Прости меня великодушно…»

Прости меня великодушно,

Что я тебя смущаю иногда.

Но сердце стало непослушно:

Ты в нём осталась навсегда

«Море Чёрное в печали…»

Море Чёрное в печали,

Море Чёрное в тоске:

Тихо бьётся о причалы,

Оставляет слёзы на песке.

Ничего теперь не надо

Кроме пенистой волны.

Да и с сердцем нет уж слада

От грустящей в сумерках струны.

Осень и май

На дворе сегодня осень.

Как красу её ни обнимай,

Всё равно мечта меня уносит,

Всё равно зовёт грядущий май.

Всё вокруг – сплошная осень.

Всё манит багрянцем, золотом – приди;

И слезой печальной тоже просит…

Но с грозою май цветёт в груди!

Голос каменной Венеры

Восхищением прикован я к статуе Венеры,

Слова какие-то невнятно говорю;

Внимаю музыку, гармонию шедевра,

И, наполняясь чувствами, я медленно горю.

Горю желанием познать

Волшебной силы красоту,

Хотя бы мыслями догнать

В творенье скрытую мечту.

До боли напрягая нервы,

Я восхищенья шлю слова

До слуха каменной Венеры.

Но чудо! Её чуть наклонилась голова,

С лица забвенье утра улетело,

Скользя упала мантия из рук,

И, не спеша сокрыть всё тело,

Блаженной неги замыкает круг.

И молвит мне, качнувшись на мгновенье:

«Опять, мой почитатель беспокойный,

Зачем прогнал моё забвенье,

Не выбрал путь ко мне окольный?

Слова давно уж я не слышу,

Давно привыкла слушать думы.

Да, суждено в веках мне свыше

Красотой творения смущать умы».

И снова бессловесным чудом стала,

Забвеньем вглубь веков ушла.

Счастливый я стою у пьедестала —

Венера – камень ко мне слова нашла.

Нежность

Твоя нежность сквозь годы.

Её не затмили невзгоды.

Ласковость, нежность – и годы печаль.

Ожидание, муки и слово: «Встречай!»

Встреча без счастья – начало разлуки.

Встреча на миг – продолжение му́ки.

Последняя нежность в касанье руки.

Гаснет скользя ощущенье – и должен уйти.

Я ласками мог бы тебя одарить,

Светом надежды наш путь озарить.

Нежностью – солнцем твоею взращённый,

Судьбою до нежности я возвращённый.

Но тучи нависли, закрыли собой

Надежду на нежность моей же судьбой.

Сердечную нежность в словах не отдашь.

Но будет же праздник когда – то и наш?!

Очень многое в жизни случается.

Даже нежность с тоскою встречается.

Проклинаю виденья старухи-тоски.

Розовой нежности храню лепестки.

Пусть лукавит, дразнит и смеётся;

Пусть слезами порою зальётся

И гордится, что не может и быть одинока;

Пусть мудрее она и Будды, и Пророка;

Пусть в сердцах она дольше живёт;

Пусть глазами не часто зовёт.

Ведь всегда вы одно – нежность и ты.

А я – строю для жизни мосты.

Несравненная нежность твоя.

Кротка и не смела ласка моя.

Но разве не сёстры по крови они?

И зачем бесконечны разлучные дни?

Мне и жизни не нужно без жизни твоей,

Хоть будет горька она тысячи дней.

Только бы жили в согласье они:

Нежность и ласка, – несчётные дни.

Из прошлого

Идущего на плаху пожалей,

Чтоб в миг последний себя он не жалел;

И нежностью в последний раз согрей,

Чтоб он с тоскою в небо не смотрел.

Иссохшего от ран и жажды пожалей,

Чтоб взор его до времени не стлел;

По каплям влагу в уста его налей,

Чтобы, очнувшись, он ласково смотрел.

Словам идущего на бой – поверь,

Чтобы в глазах он веру увидал;

И проводи в последний раз за дверь,

Чтобы в бою он встречу ждал.

В земные чувства явственно поверь,

Чтоб в них потом не сомневаться;

Открой им к счастью настежь дверь,

Чтобы потом душой не надрываться.

С собой в дорогу друга позови,

Чтоб было с кем тревогу, радость поделить.

И не считай при нём в ладонях мозоли́,

Чтобы других не захотел он тем же удивить.

К заветным далям его без устали зови,

Чтоб сердце не состарилось в покое.

И никогда не жди к себе любви,

Чтобы любви твоей не оскудело поле.

Время и чувства

Проходят длинные минуты,

Летят мгновеньями недели.

Годами пальцы все загнуты,

А песню нашу мы ещё не спели.

Шумели вьюги и свистели

Уж много зим подряд.

Кружася злобились метели,

Швыряли в нас забвенья яд.

А сколько чувств несли нам розы,

А как дразнили в поле васильки.

И нежностью пронзали милые берёзы,

И трепетом листвы нас волновали топольки.

Событий уйма пролетела, пронеслась,

«Одежду» лишнюю как вихрем сорвала.

Уж не одна струна оборвала́сь,

Но не печаль их звука в дорогу позвала.

Есть в жизни любой и каждой

Судьбы путеводительный маяк;

Он чувств и мыслей жажду

Ведёт, как судно опытный моряк.

Смешно ютиться в старенькой постройке,

Когда вокруг громады поднялись.

Смешно мечтать, лежа на койке,

Когда закатные зарницы занялись.

Но чувствам нет морального износа,

И нет прогресса ощущениям земным.

И ежели душа порой разноголоса,

То это только кажется иным.

Жизнь – не ХХ-го века экспресс,

И наши встречи в ней – не полустанки.

Мой зов – не мимолётный интерес,

И песнь моя – не музыка шарманки.

Не сердца отчаянным криком,

А песней окрепшей души

Со вдаль отходящим бригом

С собою зову, а ты уж реши.

Пусть на свадьбу с тобой опоздал, -

Не ищи упрёков, слов обиды.

Любви земной я очень долго ждал,

Да всё решилось кознями Изиды.

Не ищи же, милая, причины

Для сожженья наших уз

Кроме гибельной кручины

Под рыданья вечных муз.

Пустыня без конца

13 лет разлуки,

13 лет – пустые.

Ещё пол – года муки -

И я опять в «пустыне».

Осторожной девушкой была,

Смелой женщиною стала.

Вдаль уж юность уплыла,

И возврат её не ждала

«Ты – чья-то жена, и это ужасно…»

Ты – чья-то жена, и это ужасно.

Любила кого – то, да видно – напрасно.

Судьба подарила мне встречу с тобой,

И сердце познало сладчайшую боль.

Заполнила душу, а сердце мне вторит:

Победное имя твоё – Виктория.

Виктория, милая, стань мне родной,

Единственной самой, в мире одной!

Сны

Снится мне чудный сон -

Вновь в тебя я влюблён.

Стрелою лечу на коне,

А ты всё дальше, как во сне.

Снится печальный сон -

Навек с тобой я разлучён.

Иду я в кромешной тьме,

Не увидеть уж солнца мне.

Снится мне нежный сон -

Лаской твоею я опьянён.

Прислонился до нежной груди -

И всё позабыл я позади.

Снится тревожный сон -

Снегами мой путь занесён.

Сжалося сердце в груди, -

Ужель бесконечен снег впереди?

Снится весёлый мне сон -

В кладезе чистом твой лик отражён.

Упал на воду смеха звон.

Смеётся блик, но тает сон.

Забудь, но помни

Нигде, ни в ком твой образ не ищу. -

Образ твой всегда неповторим.

И имена твои во сне я не кричу. -

Твой дух принёс не шестикрылый Серафим.

Мне жаль с тобой не прожитых часов,

Мне жаль тебе не отданных минут,

Мне жаль души не высказанных слов,

Мне жаль тех дней, какие не придут.

Забыв однажды, не помни обо мне;

Забудь черты мои и голос,

Забудь, забудь мои мечтанья о весне

И помни лишь взращённый мною колос.

И всё же в каждом женском лике

Ищу отрадные и милые черты.

Сиянье красоты как солнца блики

Мне говорит, что всюду ты.

Милой одесситке

Ты скромна, застенчива, Людмила,

А в душе твоей живёт тревога.

Оттого ты сердцу так и ми́ла,

Что легка с тобой дорога.

Полюби меня, Людмила.

Только после не жалей,

Что напрасно ты любила

Под клоктанье журавлей.

Полюби меня, Людмила,

Только сердца не жалей.

Сердцу ты так мила

Вместе с песней журавлей.

Полюби меня, Людмила. —

Не жалей своих ты уст.

Я сорву цветок любимый

И лелеять буду куст.

Полюби меня, Людмила,

Прогони из сердца грусть.

Назову тебя я милой,

А другой забудет пусть.

Полюби меня, Людмила:

Не жалею я и не прошу.

Знаю, сердцем полюбила.

И тебя в груди ношу.

Полюби меня, Людмила,

И поверь моим словам -

Если сердцем полюбила,

Значит, счастье улыбнулось нам.

Полюби меня, Людмила.

Остальное есть у нас:

Время чтоб не разлучило,

Чтоб огонь любви не гас.

Шарж – экспромт

(Посвящается другу Юрке)

Последний волос с лысины упал,

И я с грустинкой закурил «Opal».

Сижу средь роз, цветущих в палисаде,

И вспоминаю песни милые Саади.

Девочка и мальчик

Я давно ничейный мальчик.

Полюбил я девочку одну.

Ей гляжу на безымянный пальчик

Да вздыхаю громко на луну.

А она гадает в ту же лунность,

Только жаль, что не при мне, —

Пролетит в мечтаньях юность

Иль началом будет перемен.

Я по-прежнему тот мальчик,

Что хранит извечную мечту:

Подарить колечко на 4-й пальчик,

Пригубив девичью теплоту.

Нелегко решить девчонке -

Вдруг сердечко вверилось в обман.

Пусть стучит оно и звонко,

Всё ж разгонит сладостный дурман.

Мне не жаль, что мальчик сед,

И не жаль девчонку пригубить.

Если тяжкий на мне след,

Неужели больше не любить.

Пускай другой забудет

Про алую рассветную зарю.

А я в зарю девчонке буду

Кричать: весь мир тебе дарю!

Девчонка не смелая

Зацвела вдруг акация белая,

Полетел с тополей белый пух.

Отгадай же, девчонка не смелая,

Кто заветный твой друг?

Ароматом полна вся Одесса.

То цветёт всё акация белая.

Для свиданий пора расчудесная,

Только ты всё такая ж не смелая.

Отцвела уж акация белая,

Размело ветерком белый пух.

О чём же мечтаешь, девчонка не смелая,

Если рядом заветный твой друг?

Призрачно реальное виденье

Уж мною проклят час,

Когда на свет я появился.

И пусть уж не тревожит Вас,

Что я беспомощно влюбился.

Для Вас спасенья не было и нет

В моей израненной душе.

Судьбы счастливой нужен Вам обет —

Меня же миновало всё уже.

Пустые хлопоты и вечные страданья.

Но те две капли счастья во пустыне

Затмили Вам мои слова признанья,

И Вами я забыт, забыт опять отныне.

Ещё одно тревожное томленье,

Ещё одна напрасная услада —

И снова призрачно реальное виденье,

И снова жизнь полна разлада.

А Вы – почти небесное созданье,

Вы – ставшая моей мечтой,

Ужель и Вы – моё бессильное рыданье

Пред непокорной жизни высотой?

Моя доля

Предрассветное русское поле.

Посветлевшее небо над ним.

Чужой не завидуя доле,

Иду я за плугом своим.

Восток возрастает багрово.

И вдруг – восходящее солнце

Лучами пронзает и снова

Да́рит свет свой без конца.

Не долго же пурпур рассветный

Обнимается с солнцем восходным.

Но к миру призыв их заветный

Остаётся в сердцах обнажённых.

Я, в солнце рассветном купаясь,

Шагаю за плугом по полю,

И солнца теплом согреваясь,

У жизни беру свою долю.

Когда же дойдёт до зенита,

Обнявши всю землю, светило,

Проснувшись, не вспомнит элита,

Чего ей во сне не хватило.

Виктории

Цветок любви прекрасной,

Я ждал тебя и не напрасно.

И в ласках твоих, Виктория,

Уже утонул я, как в море.

С судьбой свею спорю я —

Стань моей, Виктория!

И сердцем неустанно вторю я:

Не прожить без тебя, Виктория.

Пришел с тобою к морю я,

И с волной кричу: Виктория;

И шепчу с волною я: Заря моя…

Ты рассветный час, любимая.

Твой взор я ловлю, хорошая.

Нет тоски у меня по прошлому.

Ты согрела лучами первыми,

Пробудила во мне чувства верные.

Не жалей же тепла беззаветного

И не бойся меня, безответного.

Иду я с мечтой неустанною,

Рвусь душою к тебе, желанная.

Желания

Хочу забыть всё в мире.

Хочу отречься от всего.

И, распахнув всю душу шире,

Хочу безумно плена твоего.

Хочу объятий, ласки, поцелуев,

Хочу пленённым быть тобою,

Хочу всегда, не только при луне,

Безбрежной упиваться явью и мечтою.

Хочу таинство кротости познать

И где блаженству вечному начало.

Жар сердца, трепет тела – всё отдать,

Чтоб жизнь весёлой песнею звучала.

Хочу, играя струнами души,

Будить в тебе я музыку любви.

А ты, родная, пой и весело пляши.

И в жизнь, как в танец огневой, зови.

Хочу, забыв про всё на свете,

Тепло души тебе отдать.

Хочу, чтоб южный милый ветер

Помог нам песни вечные слагать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.