Нескучная проза жизни. Книга 4

33.Про Германию симфоническую.

Выпала мне халява, братцы мои, в приличном возрасте прокатиться по Германии. Аж две недели длился этот прокат, да ещё и вместе с симфоническим оркестром нашим. Который, понятное дело, свои гастроли проводил, а я так просто при оркестре, как раньше товарищи из соответствующих контор, пятым фаготом прикидывался. Представьте себе, две недели и никакой ответственности, бля, повезло. При этом вся работа тяжелая, это когда чемодан в номер отеля затащить, или обратно, когда из отеля в автобус. А в остальное время, практически, тяжелее рюмки не поднимал, во как! Думаю, вы догадались сами, что в этом жанре поднятия рюмок я был вполне на высоте, а то, работа знакомая, упражнение для руки вполне отрепетированные, да и публика вокруг, с кем накатывал, оказалась тоже правильная, практически в унисон по понятиям определенным. Однако, давайте по порядку. Когда-то давным- давно, а именно тридцать лет назад, ещё в той стране и том веке, выехал я впервые с оркестром за рубеж на гастроли. И надо же так случиться, именно в Германию. Представляете, прошло тридцать лет, я опять с оркестром нарисовался, даже местами в маршруте города повторялись. Было что сравнить, было. Прежде всего ощущения. Когда в первый раз, да в голодное и холодное время, да в капиталистический рай с ярким светом и изобилием везде и во всем, так просто показалось мне, что по коммунизму двигаюсь. Сейчас же, как будто изобилием не удивишь, магазины ничего нового не дают, у нас такого теперь навалом, однако чистота и порядок прежние. Тут мы не догоняем, по-прежнему. Местами в Москве ещё круче бывает, свет и красота показная, так в Москве денег наших некуда деть, но если не в центре, то Москве тоже ещё много доделать надо, дороги, прежде всего. Про провинцию и говорить не приходится. Про деревни и села даже не заикаюсь, неудобно даже за наши деревни и сёла. Но не будем о грустном, не это подчеркнуть хочется, а те чувства, которые испытываешь, попадая в места далекого своего времени.

Почти как в детство отрядился. Ходишь, к примеру, перед Кёльнским собором и невольно вспоминаешь, как было тридцать лет назад. Понятное дело, притупились наши чувства и мысли, размазались от наложения нотр-дамов разных и других соборов аналогичных, которых попадались на моем пути великое множество, но восхищение предками местных жителей, построивших и сохранивших такое, осталось некобелимым. Невольно вспоминаешь и сравниваешь историю своей страны…Ну, вы понимаете! Первый же город Франкфурт, который тридцать лет назад запомнился, прежде всего, концертным залом, «Старая опера» называется, мы там концерт давали. На площади перед залом вечером машины площадь чистят- моют, от мусора туристического очищают. Вот почему-то именно эти уборочные машинки тогда тоже запомнились, маленькие, верткие, водила в них вполне культурно и опрятно одет, может потому и запомнились, что не было у нас тогда такой техники и в помине. Обидно даже, помню было. Была себе приличная Старая опера, нет, блин, построили новую и современную, мало им стало чего-то, и чтобы не переделывать под современные требования и технологии театральные, просто построили новую оперу. Грех сравнивать, но вот вам свежий пример, Афанасьев, мой друг Серега, тридцать лет по подвалам со своим театром рыщет, сплошь обещаниями живет. А ему много и не надо бы, так у нас и этого малого нет. Твою мать, пардон, наболело! Едем дальше, посетил я эту новую оперу во Франкфурте, был у нас в середине маршрута день выходной, вот и сподобился. Здание особым ничем не поразило, а чем может поразить современное здание. Технологичностью? Так это и не замечаешь даже, в привычку вошло. Прокололся даже немного, разделся на гардеробе, номерок получил и попер своё место искать, слышу сзади окликает меня местная леди, при гардеробе которая. Чего- то по своему, по- немецки, тараторит, и пальчиком на стоечку гардеробную тычет. Не понимаю, чего ей надо, слово только какое-то знакомое улавливаю, ё.п.р.с.т., она оказывается, плату просит в евро, это слово мне и послышалось знакомым, я его уже хорошо отличаю от всяческой другой словесной шелухи. Оказывается, гардероб в загнивающем империализме платным является. Тридцать лет назад я бы точно одежонку свою назад из гардероба забрал, дабы полтора евро сэкономить, а нынче вполне могу и потратить. Уплатил, короче, дальше двигаюсь, окрестности театральные осматриваю, специально пораньше пришёл. Смотреть то и нечего получается, всё чистенько и аккуратно, однако, без изысков и вполне экономно. Ни тебе картинок с солистами в занимательных видах, лепнины с выкрутасами, нимф каких с формами привлекательными, чего другого, на чем глаз зацепиться мог бы. И не скажешь сразу, что в оперный театр пришел. Пошёл в буфет проверить, как у них это принято, смотрю, вполне прилично, места много, столиков хватает, сидят любители театра или потусить кто пришёл с друзьями, поглощают, кто чего заказал, всё вполне чинно и культурно. Ну, поглядел, походил туда-сюда, смотреть нечего, не опера парижская, в которую только на красоту посмотреть и уже не зря потратился на билет, да и в зал на своё место пошёл. Зал тоже обыкновенный, без изысков, но как выяснилось позже, вполне по акустике приличный. Оперу давали нашу советскую, Шостакович, «Леди Макбет Мценского уезда», знакомоё всё, сюжет знаю, поют по- русски, половину слов, а то и больше легко разобрал, слышно хорошо, декорации не мешали, их по-честному и не было даже, так местами видео разное включали по сюжету, костюмы стилизованы по- своему, но вполне можно отличить хозяев от работников. Страсти любовные выстроены, интимные отношения довольно откровенно показаны, но всё пристойно, так сказать, из песни слов не выкинуть, но корректно и интеллигентно вполне. Словом, остался доволен, и за Шостаковича порадовался, музыка не мешала и даже практически понравилась, в контексте событий на сцене, конечно. На обратном пути, пока автобуса дожидался, увидел и заглянул в магазин «Виски» на остановке и , честно говоря, обалдел. Средних размеров магазинчик, только виски на продажу, но такого разнообразия в жизни не предполагал. Всё возможное пространство уставлено бутылками с напитком известным, но без повтора, и все, практически, мне незнакомые названия. И это во Франкфурте, а не в Шотландии где-нибудь. Так и вышел не купив, но поражённый в самое сердце! Даже на ум аналогия пришла, у меня в кабинете тоже бутылок разных, красивых и оригинальных имеется, но в них напиток один и тот же, смесь номер три любимая, а тут, блин… Что ещё про Франкфурт добавить, город как город, да, видел в воскресенье небольшую демонстрацию мигрантов, человек сто, может более, оцепленные полицией двигались не спеша и лозунги скандировали. Опять- таки, все нормально организовано и под контролем. В центре города на улице, где музеев разных много, ярмарка распродажа, типа барахолки, тоже всякого б\у представлено, и судя по речи, наши тоже имеются, торгуют, в смысле, которые. Побывал ещё, что особо запомнилось и понравилось, в доме Гёте. Приличный, скажу вам домик, в несколько этажей, картин навалом, библиотека приличная, мебель может и с тех времен ещё. Словом, впечатлился. Не скажу, как в Австрии, где страна за счет Моцарта живет, чего только там не представлено с изображением гения, здесь поскромнее, домик даже долго искал, как-то не выпячивают нынешние хозяева города автора «Фауста», при домике скромный магазинчик с атрибутикой, без фанатизма, но вполне достойно для ценителей. Я даже отметил себе, что тридцать лет назад мне никто и не напомнил, что Гете во Франкфурте жил и творил! Скорее всего, тогда мои интересы только на магазины и «ченч» были настроены. Нынешний я сам себе куда интересней выгляжу. Музеями интересуюсь, в театры оперные похаживаю, про «ченч» даже и не вспоминаю, еврики на еду и выпивку позволяю себе потратить, раньше еврики, в смысле местная валюта, только для домашних заказов использовались, еду из дома на горбу пёрли. Время другое было, жаль только, что со временем и молодость куда- то улетучилась… Ну, поворчал немного и хватит. Вернемся к Германии. Напомню, что оркестр со мной, \ вернее, я с оркестром\ сильно изменился, помолодел, естественно. Вот ведь жизнь, мы взрослеем, оркестр молодеет! Остались ещё немного ветеранов, с которыми я осваивал европейские подмостки, но не столь близкие со мной, чтобы выпить, тем паче, что им ещё и каждый день практически по два концерта пилить, если с репетицией считать. Раньше с директором оркестра мог расслабиться, а нынче и директор другой и при деле тоже, всё время с оркестром. Справедливости ради отмечу, что с директором пару раз все же посидели вечерком после концерта, перетерли про жизнь, повспоминали, он моё время немного захватил, успел. Так бы и скучал в томлении одиночества, да случай счастливый выпал. Гастроли организовывала концертная компания, которой руководит некто Миша Медведев. При первой же встрече в Висбадене знакомимся и выясняем, что этот самый Медведев, который мне косвенно, или виртуально, вполне знаком. Когда- то мы с маэстро Кацем в сложное и давнее уже время искали импресарио надёжного, эта фамилия была и застряла в закоулках моей памяти. Мы тогда обсуждали с маэстро и его компанию, выбрали, правда, другую, работали, гастролировали, потом я и от дел филармонических отвернул, но фамилия не растворилась, как видите, а всплыла при личной встречи. Выяснили, что да, это он самый. Ну, выяснили и выяснили, нормально Константин, отлично Григорий, всё не с чужими людьми будем общаться. Оркестр стал готовиться к репетиции, я пошел осваивать знаменитый город-курорт. Обходил, обсмотрел что мог, городок живет своей курортно-отдыхательной жизнью, кругом сплошные немцы отпуск проводят, туристы шастают, жизнь кипит, народ бродит по магазинам, гуляет, пиво пьет и закусывает. Городок известен тем, что здесь много русского, есть русская церковь, на кладбище похоронены многие известные русские люди, даже дочь Пушкина здесь покоится, она была замужем за кем- то из крутых местных. Мне, к сожалению, не удалось потрогать все это руками, далековато было добираться, времени перед концертом немного. Жаль, очень хотелось, планировал даже, много интересного здесь. В своё время Николай второй выкупил землю, где русская церковь и русское кладбище, сейчас это владения зарубежной РПЦ. Концерт проходил в том самом известном здании Казино, в котором кто только не бывал. Не буду утомлять вас перечислением имен известных, скажу только, что наш великий Фёдор Михайлович, имевший постоянную страсть к азартным играм и по жизни часто спускающий всё из-за этой страсти, именно здесь в Казино Висбадена, проигравшись в пух и прах в последний раз, вдруг «образумился» и больше не играл никогда. И даже написал после этого роман «Игрок». Во как! Побродил я по этому знаменитому дому, разумеется, в той его части, где концертный зал, фойе общее с Казино, пригляделся к красоте, с давних времен которая впечатляет, скажу вам, не новая опера Франкфурта, это точно. Тут поневоле, опять парижскую оперу вспомнил, старая которая, Гарнье. Красота! Концерт прошел отлично, публика воспитанная встречала хорошо, все остались довольны. Хочу отметить важную деталь, в зале были практически все взрослые, если не сказать пожилые люди, и все прилично одетые. Очевидно, в этот зал принято ходить только в таком прикиде. Мы только с директором оркестра и выделились джинсами и без галстуков. На второе отделение подтянулись пара молодых людей, одетые как мы, что меня немного успокоило, а то я немного переживал из-за несоответствия. Дело в том, что выехали мы из Франкфурта в Висбаден прямо на концерт и с вещами, в гостиницу приехали только после концерта, потому я и был в джинсах, так удобнее в автобусах. В дальнейшем старался на престижную площадку приезжать в приличном прикиде. Следил, короче, за ситуацией. На другой день было два концерта, первый в Дортмунде, в одиннадцать утра, прикиньте, утром рано у нас только детей на утренники водят. А здесь в крупном городе, в одиннадцать утра огромный зал полон прилично одетых взрослых людей. Во дают, и не в церковь ведь, а на концерт симфонический, естественное желание прилично воспитанных людей. Поневоле сравниваешь свои домашние обстоятельства, увы, есть чему позавидовать у загнивающих империалистов. Воскресенье, утро, им бы поспать перед трудовой неделей и сил поднабраться, нет, блин, с утра пораньше на концерт симфонический чешут, от Бетховена и Чайковского сил набираются! Все опять взрослые, прилично одетые, я, кстати, тоже в прикиде от Синара, чтоб не нервировать публику. Причем, перед концертом я целый час бродил по пустому центру города, всё тихо -мирно, магазины закрыты, воскресенье, только одну пивнушку открытую и встретил с местными любителями с утра выпить и поболтать. Меня даже за своего приняли, типа, а кто в такую рань в воскресенье\10 утра\ по городу бродит, только «любители накатить с утра», соответственно. Однако к началу концерта из всех переулков-закоулков стали появляться леди и джельтмены, вернее фрау с мужьями и поодиночке, те и другие. Зал в 11-00 был полон! Билетов нам не дали в этот день, мы самостоятельно пробрались в зал, присел я на ярус второго этажа над оркестром непосредственно и весь концерт взгляд мой, воодушевленный музыкой, блуждал то по лицу и рукам дирижера нашего, то по лицам и инструментам музыкантов оркестра, но периодически упирался в очень смелое\ сверху особенно\декольте симпатичной виолончелистки. В антракте бродил среди бюргеров и фрау, пьющих различные напитки, выпил пивка за компанию с любителями музыки раннего воскресного утра, и опять вернулся к Моцарту и виолончельному декольте. Заметьте, есть в этом что-то приятное, слушать симфоническую музыку, поглядывая сверху с вполне объяснимым интересом на виолончельные прелести. После концерта, когда мы вышли на улицу, город преобразился, магазины открыты, толпы людей бродят себе по городу беспечно и не торопясь, наслаждаясь погодой солнечной и воскресным днем. Вечером второй концерт в музыкальной школе\ это если по нашему выражаться\, бутербродный перекус в спортзале, городок малюсенький, народ на концерте был, я как всегда обследовал местности, побывал на службе в соборе местном, там тоже люди были. Мне ещё подумалось, может они после службы к нам подтянутся, на самом деле и к нам набралась аудитория, все было тип-топ. После концерта поехали, наконец, в гостиницу в другой город Оснабрюк. Среди прочих достопримечательностей этого города, есть в нем мне привлекательный особо момент. В нём родился и жил известный писатель Эрих Мария Ремарк, писатель очень популярный в своё время, один из мной почитаемых авторов. К сожалению, не удалось побывать в доме музее Ремарка, уезжали утром, в другой город и другой отель. Заселились в отеле, перекусили, и двинулись на концертную площадку городка Виттен. Здесь, в Виттене и началась моя совсем правильная гастрольная жизнь, поскольку именно здесь я приобрел приличного компаньона, с которым вполне конкретно, а не как попало прежде, готовился к каждому вечернему концерту. Заметьте, это совсем не зависело от моего прикида по одежде, ибо не имело никакого значения в каком виде мы выпиваем, а именно об этом мне хочется поведать. Музыка музыкой, с ней всё в порядке, а подготовка к концерту, братцы мои, особые обстоятельства я бы назвал. Стоп, об этом подробнее! Итак, в автобусе, по дороге в город Виттен, звонок директору оркестра от нашего дирижера Т.И.\ имя изменено из уважения к возрасту и бывшим заслугам\. Слышим, как кричит наш бедолага дирижер, именно кричит болезный наш, что не будет ОН больше никогда с этой компанией, принимающей нас, и конкретно с г.Медведевым работать. Поговорил наш директор с дирижером, успокоил как мог, типа, разберемся, настраивайтесь на концерт, маэстро. Потом второй звонок, уже от Медведева с той же пугающей информацией, что он никогда нашего дирижера больше не приемлет, с ним работать никогда не будет и т.д. и пр. Притихли мы, взволнованы, надо же, только третий день, а уже скандал. Печальный знак- ссориться с принимающей стороной, да в начале гастролей. Приезжаем, выгружаемся, оркестранты на репетицию чешут, я, как обычно, местность осмотреть собрался, подходит ко мне Медведев и приглашает поговорить отдельно, тет-а-тет, так сказать. Чувствую, жареным запахло, надо спасать ситуацию, принимаю приглашение. Пошли в соседний ресторанчик и поговорили. Да так хорошо поговорили, что вмиг исправили ситуацию напряжённую. Нет, вы не подумайте, что нашел я слова для примирения двух медведей в одной берлоге, нет, конечно, тем паче, что мирить их и не собирался, это и невозможно было бы. Но друга-приятеля приобрел. У нас с ним и судьба немного схожа, он, как и я инженером несколько лет работал в аэрокосмической промышленности, я в авиации, и потом пришли культур-мультур поднимать, возраст почти равный, он на три-четыре месяца младше, что это в масштабе нынешнего возраста. А главное, понимаем многие вещи одинаково, что, в конечном счете, и сыграло положительную роль. Начали мы с его любимого напитка, коньяка. Он мне сам предложил, давай, говорит, не будем опускаться до мелочей, типа вина, я, говорит, предпочитаю коньяк. Я ради приличия и уважения, возражать не стал, тоже на коньяк перешел, согласился с предложением. Выпили по первой, потеплело, выпили по второй, совсем хорошо стало. Не буду лукавить, и ещё было, а в завершении и до местного шнапса дошли, тоже неплохо, скажу я вам. А когда в процессе беседы я рассказал, что косвенно его знаю, вернее фамилию и контору его почти тридцать лет, и вот она встреча, судьба, не иначе. Мы к тому времени заполировались совсем неплохо, тут его команда подтянулась, ещё прибавили, ну, и решили, чёрт с ним , с Т.И, пусть живет болезный в придуманном им звездняке, а с оркестром будем продолжать работать и новый тур через два-три года сделаем. На этой высокой ноте, совершенно подготовленный к концерту я ушел в зал и прекрасно насладился музыкой, т.е так, как я делаю у себя дома. Традиционно, как говорил Жванецкий, а он зря не скажет, алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве. Можно перефразировать даже, что и музыка лучше впитывается, однозначно лучше, ну, я то знаю. С тех пор и повелось, разогревались мы с ним перед каждым практически концертом, и все гастроли оставшиеся я музыку значительно лучше воспринимал, а если учесть, что иногда с директором оркестра добавлял немного после концерта, так сказать, полировались красным сухим, то можно сказать , что гастроли прошли отлично. Причем, заметьте, мой свежеприобретенный приятель не позволял мне ни разу заплатить за выпивку, что само по себе очень приятно. Единственно, он согласился и принял моё приглашение пообедать на троих с директором оркестра, за мой счет, но когда обед таки состоялся, он опять категорически не разрешил мне и рассчитался сам. Я как человек опытный до мозга костей в сумочке своей, через плечо которая, всегда имею что сказать, в смысле, налить могу в любой и самой сложной ситуации. Так и было пару раз, отогревал я своего друга и мгновенно в чувство приводил, как только он от Т.И получал новые душевные раны, не отходя от кассы, так сказать, прямо за кулисами концертного зала. Мы только от музыкантов маскировались, зачем вносить сумятицу в их неокрепшие музыкальные души. В итоге договорились, что приедет он в Новосибирск поближе с нами познакомиться, и что я буду угощать его в Новосибирске, а в Германии он угощает, я –гость! Ну, что и говорить, душа человек, он и вам бы понравился. При этом, что очень важно, мы не опускали планку нашего общения ниже достигнутого, с оркестром работать будем и в дальнейшем! Надеюсь, вы со мной согласитесь друзья, что при такой предконцертной подготовке, да плюс свежевыжатые впечатления от встреч с известными и новыми городами и залами, гастроли прошли на высокой музыкальной и особенно- человечной ноте. Сдались нам крупные и средние города и залы, покорили мы Кёльнскую филармонию вместе с известным Кёльнским собором, и Тюбинген, студенческий городок, и всё остальное. В городе Мюльхам была любезная моему сердцу встреча, семья маэстро Каца, супруга Сильвия Натановна, дочь Вика, и внучка Лена\ та вообще с оркестром путешествовала\, и зять Слава приехали из своего города повидаться. Были мы с ними в ресторане, мило побеседовали, я там даже по мулькам\мидиям\ любимым оторвался, повспоминали, помянули маэстро, естественно. Может быть, вы не помните, дочь наша Наташа со своей семьёй проживает в квартире, в которой много лет жил Арнольд Михайлович. И сегодня Сильвия Натановна прописана в этой квартире, мы шутим, квартиросъемщик наш. На концерте они были тоже, с ветеранами оркестра перефотографировались. Расстались со слезами в душе, уж не последняя ли встреча!? Кто знает?!… Что ещё можно добавить к Германии симфонической? Тридцать лет прошло с нашей первой встречи, многое изменилось в ощущениях и понятиях, время другое, мы другие, зритель повзрослел, мигрантов прибавилось. Но музыка здесь по-прежнему также нужна, как и прежде, и это радует, и ещё приедем, и вновь докажем, что в далекой Сибири, о которых у многих весьма смутное представление, есть прекрасные музыканты , достойный оркестр и замечательная музыка!..

34. Ужасы реки Потудань

Сидим мы с Васей, как обычно дегустируем напиток и за жизнь беседуем. Я ему про гастроли в Германии рассказываю, Васе все это приятно и знакомо, сам много ездил, а Вася мне ужастики про театр рассказывает. Надо вам заметить, что Вася мой в театре не сильно продвинутый, он больше в музыке соображает, столько лет жизни положил на музыку, ни чета многим. А обычно такие продвинутые музыканты в театр не часто заглядывают, я имею в виду, конечно, драматический театр, равно, как наоборот, драматические актеры редко на симфонический концерт, да и вообще в филармонию, ходят. Я вот более продвинутый оказался, в филармонии служу, концерты регулярно посещаю, и прежде всего симфонической музыки, но и к театру неравнодушен. Так сложилась жизнь простого инженера завода Чкалова, что прикипел с давних пор к театру, да и теперь не отлипаю. Всем рассказываю, что так люблю театр, что родного сына сдал в это волшебное, но не простое ведомство талантливых и не простых людей. Вася, меня наслушавшись, про мои рассуждения за театр, нет- нет, да и сподобится кое-что посмотреть. А уж как он потом мне про увиденное рассказывает, непрофессионально пусть, но нестандартно и очень занимательно. Вот и на этот раз Вася, добыл по знакомству два приглашения на спектакль приезжий, да и сподобился. И рассказал мне в лицах свои свежие впечатления, предварительно, для разгона, пару раз накатив нашего любимого напитка.

–Получил я, друг мой, ожог первой степени всего своего порядком изношенного организма. И пусть не в буквальном смысле, но неизвестно что хуже, по – настоящему, или вот так, как довелось мне в театральном зале. Ты, вот все про меня знаешь, и как я к театру драматическому отношусь, пусть и не часто бываю, да и то только по твоим рекомендациям. А тут на днях случилась мне оказия, халява по-нашему, фестиваль очередной, и свалилось мне два билета в один из гастрольных театров. Спектакль по произведению любимого мной писателя Андрея Платонова «река Потудань», спектакль Псковского драматического театра, так и называется- «река Потудань». Выпросил у организаторов приглашение на Платоновский текст\ очень уж мне нравится Платонов\ да и пошел с приятелем, который тоже театрал не сильно продвинутый, но за компанию со мной согласился. Причем, меня не отпугнула информация об экспериментальном представлении, и не соблазнила об нескольких номинациях на «Золотую маску». Дай думаю, сам проверю. Обычно со мной супруга ходит, но в означенный период времени она в санатории здоровье поправляла, заметьте, что приятель мой вызвался с третьей попытки, двое других, которым я предлагал разделить со мной поход в театр, были заняты и счастливо избежали того, на что мы бедолаги нарвались. Гастроли псковские проходили на площадке театра «Старый дом», где меня знают и неплохо принимают. Бываю там иногда на премьерах, наливают на премьерах по-взрослому, поэтому смело можно идти и независимо от качества премьерного спектакля принятое на грудь питие скрадывает, если чего не так. Вот и на псковских гастролях, местная директриса, которая со мной в один день отмечает день рождения, отсюда и наши с ней приятельства, увидев своего знакомого музыканта, меня значит, привычным жестом выставила бутылочку коньяка на стол. Надо вам отметить, что до нашего прихода гости тамошние чаем-кофеем обходились, а тут для меня специально коньячок, моя ведь практика театральная замешана на выработанной давно уже традиции, не могу не выпить перед спектаклем и в антракте, нет-нет, мы нормально воспитаны и в театр «за рулем» не ходим. И на сей раз, как обычно по три рюмки успели, а нам больше и не надо, меньше сами не позволим, одним словом подготовились. Как позже выяснилось, это нас практически спасло от возможного нервного потрясения, кстати, кто с нами был и не выпил, жалели потом, а мудрость мной проявленную, все по достоинству оценили. Взяли мы с приятелем моим по программке, отпечатанной на дорогой и плотной бумаге, и двинулись в зал театральный. А когда развернул я в зале непривычно сложенную программку, то заподозрил неладное, уж как –то необычно сделанная программа, не сразу и поймёшь, что к чему. В программке про эксперимент и прописано. Ба, себе думаю, тест платоновский сам по себе уникальный, да ещё и эксперимент на сцене, не много ли. Я, если честно, надеялся текст послушать, посмаковать фразы необычные, на эксперимент, как говорится и не подписывался. Но что делать, будем осваивать псковские выкрутасы, отступать некуда, да и аванс театральный мы уже получили в виде трёх рюмок с коньяком. Настраиваемся с приятелем, я на всякий случай его предупреждаю про эксперимент, пусть тоже, думаю, в организме предупреждения включит. Сидим, смотрим, а на сцене на четырех креслах давно сидят актеры слегка напряженные, как я потом дотумкал, тоже как бы заранее извиняясь за эксперимент над Платоновым и над нами зрителями. Прежде чем я опишу тебе, как над нами издевались режиссер с актерами, давай накатим, и я в двух словах расскажу содержание, освежу твою память литературную.