- -
- 100%
- +
– Конечно, – Виктория кивнула. – Приятно было пообщаться с вами, мистер Акман. Вам всегда будут рады в «Оружейной лавке».
Акман отключился.
***
Рудольф загорать не любил. Не видел в этом никакого смысла; вертеться на солнце, равномерно прожариваясь, словно куропатка на вертеле, считал занятием скучным и бестолковым. Ближе к вечеру, когда солнце преодолело большую часть своего дневного пути, на пляж он все-таки вышел, но только для того, чтобы немного поплавать, а потом не спеша попить пива под тентом.
Но в его простой и понятный план внесла коррективы Лиана, расположившая свой шезлонг возле самой кромки воды и с видимым удовольствием подставляющая лицо жаркому доршейскому солнцу. И не только лицо…
Рудольф несколько секунд морщил лоб в раздумьях, потом пробурчал себе под нос: «ну, пожалуй, это было бы невежливо…» и решительно двинулся к Лиане, с легкостью подхватив свободный шезлонг одной рукой и, насколько это было возможно, втянув живот.
– Привет, красавица, – сказал он.
– Мы виделись сегодня, Бунгерт, ты забыл? – не открывая глаз, проронила Лиана.
Рудольф посопел.
– Ты… – начал было он, собравшись с мыслями, но был прерван.
– Да, да, я знаю. У меня отличный загар, красивые ноги и грудь тоже ничего. Ты ведь это хотел сказать?
Бунгерт, ненадолго зависнув и растерянно почесав могучий, поросший рыжими волосами торс, беззлобно засмеялся.
– Да ну тебя, Ли. Подумай сама, какие еще комплименты можно сказать женщине на пляже?
Лиана фыркнула.
– В принципе, я могла бы подсказать, но эту науку каждый мужчина должен постигать самостоятельно. А что если совсем обойтись без всего этого? Попробуй на время забыть, что я женщина.
Рудольф пожал плечами и потер ладонью переносицу.
– Сложно забыть, пока ты в таком виде…
Все же открыв глаза, Лиана посмотрела на возвышающегося над ней Рудольфа с некоторым проблеском интереса.
– Знаешь, Бунгерт, я почти готова взять свои слова обратно. В твоей примитивности есть своя прелесть. Даже не пытайся цивилизовать свое я. Галантного кавалера из тебя все равно не выйдет, а изюминку утратишь. Не приведи господь, получится нечто вроде Дикерсона, – она презрительным движением плеч выразила свое отношение к данной перспективе.
Какое-то время Рудольф ждал. Не то продолжения от Лианы, не то рождения достойного ответа от себя. Не дождавшись ни того, ни другого, с некоторым удивлением обнаружил, что все еще держит шезлонг в левой руке. Опустил его на белый как мел песок в полуметре от шезлонга Лианы, уселся и, прищурившись, устремил свой взор вдаль, туда, где блики солнечного света играли на водной глади.
Лиана молчала, снова закрыв глаза. Рудольф понял, что он, если тоже будет молчать, станет выглядеть немного лишним.
– Что ты думаешь о словах Ричарда, Ли? – более логичного и естественного вопроса в голову не пришло.
Женщина словно ждала этого вопроса… хотя, вполне возможно, она его действительно ждала.
– Это выглядит шуткой, Тино прав. Но шуткой, на мой взгляд, не является.
– Ты уверена? – спросил Рудольф с явственно слышимой надеждой в голосе. Словно именно от ответа Лианы зависела истина.
Ответа пришлось подождать. Лиана приподнялась на руках и вытянула шею, будто пыталась заглянуть за линию горизонта.
– Почти, – сказала она наконец. – Я не стала бы держать пари на все свое состояние, но все же считаю, что Акман выдвинул обвинение вполне серьезно.
– Почему?
– Видишь ли, я давно знаю Акмана. И неплохо знаю. Чувство юмора у него довольно-таки извращенное, но… Он кто угодно, но не дешевый клоун, понимаешь?
– Нет, – честно признался Бунгерт.
Лиана вздохнула, смиряясь с необходимостью объяснений.
– Вот смотри. Представь, что Акман все придумал, высосал из пальца. Никто его не обманывал, никто не продавал подделку под видом редкой и дорогой вещи. Он просто ни с того, ни с сего устраивает дурацкий розыгрыш. Два дня держит нас в напряжении… Ведь признайся, ты напряжен, Бунгерт?
Рудольф что-то неопределенно хмыкнул.
Сочтя это достаточным выражением согласия, Лиана продолжила:
– И я чувствую себя неуютно, не стану врать. Так вот, а через два дня Акман собирает нас вместе и говорит: «Пам-парарам, это был розыгрыш!». Как он при этом будет выглядеть?
Не дожидаясь, пока Бунгерт оформит в слова свои неповоротливые мысли, Лиана ответила сама:
– Дураком он будет выглядеть. А этого Акман никогда себе не позволял. Так что, если у него вдруг бурными темпами не начала развиваться старческая деменция… а в пятьдесят лет вроде рановато, не так ли?.. Акман не поставит себя в столь глупое положение. Нет, как это не невероятно звучит, кто-то из нас обжулил Акмана, причем обжулил грубо и по-крупному.
– Зачем? – спросил Рудольф.
Лиана повернула голову в его сторону и засмеялась злым невеселым смехом.
– Иногда у тебя чудесным образом получается придумать отличный вопрос, Бунгерт. Это прелесть, что за вопрос, король вопросов. Знать бы еще на него ответ… Вроде бы никто из нас не бедствует, чтобы подрабатывать мошенничеством. И все же, кто-то этот трюк провернул. Мне дико любопытно, кто именно.
– Не ты, случайно, Ли? – невинно спросил Рудольф.
Чуть сощурив глаза, Лиана довольно долго вела разведку на некрасивом, словно вылепленном небрежным скульптором, лице. Но не смогла разглядеть ничего, кроме искреннего любопытства.
– Нет, не я, – ответила она ровным голосом. – Только, видишь ли, в чем дело, задай этот вопрос всем остальным, и получишь такой же ответ. Поэтому я даже не буду тебя спрашивать. И никого из нас не буду. Я лучше порасспрошу самого Акмана… Через пару часов мы с ним едем в город.
– И он скажет? – усмехнулся Рудольф.
Губы Лианы тронула милая улыбка амазонки, взявшей в плен разведчика-мужчину.
– Посмотрим. Акман считает, что нет. Я… посмотрим. Прямо он ничьего имени не назовет, разумеется.
– Ух ты! – Рудольф помотал головой. – Ты расскажешь мне потом, Ли?
Лиана, ни слова не говоря, посмотрела на него со странной смесью жалости и восхищения. Под этим взглядом даже простодушному и толстокожему Бунгерту стало неуютно.
– Пойду поплаваю, – буркнул он. – Не хочешь со мной, Ли? До волнореза и обратно.
Лиана коротко мотнула головой из стороны в сторону и перевернулась на живот. Задержав на мгновение взгляд на ее крепких округлых ягодицах, Рудольф неловко выкарабкался из шезлонга и потопал в воду.
Там его неуклюжесть сошла на нет, плавать Рудольф любил и умел. Очень приличным кролем, размеренно и без суеты, но довольно быстро, он преодолел семьдесят или восемьдесят метров до волнореза. Взобрался ногами на рукотворный гребень, искусно имитирующий коралл, выпрямился в полный рост и посмотрел на берег. Мысли его крутились вокруг Лианы.
Вот дура баба… Нет, умная, спору нет. Потому и дура. Ум свой нужно от мужиков прятать тщательнее, чем целлюлит или морщины. Кому нужна умная жена? Вот и у Ли уже сколько мужей было? Не то трое, не то четверо. И никто долго не продержался. Ничему ее жизнь не учит. Хотя выглядит неплохо, да. На лицо Рудольфа наползла улыбка.
Минут через пять он заметил появившуюся на пляже фигуру мужчины. Кто же это? Бунгерт напряг зрение… Вроде, Ненашев. Точно он. Поставил себе шезлонг не рядом с Лианой, а отгородившись от нее шезлонгом Рудольфа. Да он же боится ее, Рудольф и раньше замечал.
Спрыгнув с волнореза и на какое-то время уйдя под воду, Бунгерт направился к берегу.
– Здорово плаваете, мистер Бунгерт, – Алекс восхищенно помотал головой.
– Слушай, да брось ты этого «мистера», – с легким раздражением сказал Рудольф. – Я ведь уже говорил, зови меня по имени.
Ненашев неуверенно кивнул:
– Хорошо… Рудольф.
– Пока ты изображал из себя статую посреди бескрайних морских просторов, мы с Алексом тоже обсудили заявление Акмана, – вступила в разговор Лиана, не поднимая головы.
Рудольф неопределенно хмыкнул, не выказав особой заинтересованности.
– Да? И что думает Алекс? – бросил он.
Прежде чем ответить, тот прочистил горло.
– Мне тоже кажется, что, как бы нелепо это не выглядело, мистер Акман говорил серьезно. Я согласен с миссис Виртанен…
Лиана издала не то стон, не то рычание, развернулась и села на шезлонге. Смерила с головы до ног взглядом Ненашева, затем повернулась к Бунгерту.
– Ну что с ним делать, а? Может, мне его отшлепать? Алекс, тебе сколько – двадцать пять?
– Двадцать шесть.
– Тем более. Чего ж ты ведешь себя, словно тебе двенадцать? Если будешь продолжать в том же духе, я велю тебе называть меня тетей Лианой и не буду позволять гулять после девяти вечера.
Ненашев натянуто засмеялся.
– Лиана, – выдавил он из себя, – я и так смущен вашей красотой, не доводите меня до полного онемения.
Лиана снова посмотрела на него, на сей раз с заметным одобрением.
– Если ты сделаешь над собой еще одно усилие и станешь называть меня Ли, я разрешу тебе принести мне стаканчик сухого мартини.
Алекс соскочил с шезлонга с такой поспешностью, словно солдат, получивший приказ лично от самогó верховного главнокомандующего, и зашагал к навесу, под которым выстроились холодильники.
Рудольф вздохнул с утрированной горечью.
– Вот как? Значит, ему позволено говорить комплименты?
– Ну… это долго объяснять, – Лиана махнула рукой и засмеялась.
– Почему все висты всегда достаются наглым мальчишкам? – задав этот риторический вопрос, Бунгерт тоже направился к холодильникам.
Вернулись они вместе. Рудольф держал в каждой руке по банке пива, а Алекс, протянув Лиане запотевший стакан, поставил на столик рядом с ее шезлонгом блюдце с оливками, за что заслужил еще один одобрительный взгляд.
– Видишь, Рудольф, еще пара вистов, – поддела Бунгерта Лиана.
Ненашев собрался было что-то сказать, но его перебила плавная мелодия – звонил коммуникатор на запястье Лианы. Та бросила взгляд на экран и, прежде чем принять вызов, встала и отошла на несколько шагов в сторону. Видеоизображение она включать не стала.
– Да. Да, слушаю.
По мере того, как незримый собеседник говорил, лицо женщины обретало все более злое выражение.
– Послушай, Акман, – сделав над собой очевидное усилие, она заговорила достаточно спокойным голосом. – То, что ты сукин сын, еще можно терпеть. Но вот то, что ты гордишься этим…
Лиана резко прервала связь.
– Вот так, мальчики, – сказала она почти весело, приложившись к мартини. – Как только что выяснилось, я никуда сегодня с Акманом не еду. Его величество изволило передумать.
Глава 3
В гостиной коттеджа номер четыре находились двое. Тино Росси, хозяин коттеджа на эти два дня, развалился в кресле. На столике рядом с ним стояла почти полная бутылка виски и стакан, на данный момент пустой. Видимо, Тино сделал-таки паузу в процессе заправки организма горючим, и Фил Дикерсон решил этим достопамятным моментом воспользоваться для разговора.
Впрочем, говорил в основном он. В предложенное кресло он садиться не стал, предпочитая расхаживать по комнате. Речь его была возбужденной, маленькие близко посаженные глазки пылали, седые волосы, произрастающие в основном по краям вытянутой головы, пребывали в беспорядке.
– Это черт знает что, Росси, черт знает что! Мы кто – нашкодившие дети? А кем себя возомнил Акман? А? Мы должны немедленно пойти к нему!
Тино изобразил вопрос чуть приподнятой бровью. Говорить ему было лениво, клонило в сон.
– Ты спрашиваешь, зачем? – перевел Дикерсон. – Я скажу. Мы поставим вопрос ребром. Пусть выкладывает карты на стол! Или признается в идиотском розыгрыше – а я больше чем уверен, что кроме розыгрыша и быть ничего не может, – или… Пусть называет имя!
– Допустим, он назовет твое, – вяло проронил Тино.
На мгновение Дикерсон лишился дара речи. Затем заговорил, стараясь придать голосу холодную высокомерность. Получалось так себе, голос звенел и менял тональность.
– По-моему, ты забываешься, Росси. Может, тебе стоит проспаться?
Тино зевнул, даже не потрудившись прикрыть рот ладонью.
– Да? – сказал он без всяких эмоций. – Возможно, ты и прав. Тогда оставь меня одного, невежливо спать при госте.
Дикерсон похватал ртом воздух, издал пару-тройку нечленораздельных, хотя и явно недовольных звуков и… стих.
Можно было взять и уйти, можно было даже хлопнуть дверью, только стоило ли тогда вообще приходить?
Можно было поискать способы поставить наглеца на место. Нельзя сказать, что это простая задача, Росси всегда защищен мощной броней цинизма, а алкоголь эту броню, похоже, только укрепляет. Но, предположим, получилось бы. Все опять сводится к тому же – Дикерсон пришел сюда, чтобы обрести союзника, а не устроить конфликт.
Оставалось подкорректировать тактику. Дикерсон уселся-таки в кресло, немного поерзал тощим задом, устраиваясь поудобней, и заговорил уже без прежней экспрессии:
– Давай поговорим спокойно, Тино. Ты прав, Акман может указать пальцем на меня, тебя, кого угодно…
– На меня не покажет, – перебил Тино с улыбкой, которая едва не вызвала у Дикерсона новый приступ злобы.
– Почему? – спросил он.
– Потому, что я не продавал ему подделок.
Дикерсон закусил губу. Нет, напрасно он сюда пришел…
– Я тоже не продавал, – Фил даже сумел улыбнуться. – Это же явный абсурд.
Тино пару секунд мутным взглядом гипнотизировал бутылку, потом все же решился и плеснул себе виски в стакан. Немного, на два пальца.
– Меня можешь не убеждать, – сказал он. – Мне это безразлично.
Дикерсон заговорил чуть быстрее.
– Ладно, я, собственно, к чему веду. Если Акман обвинит одного из нас, мы потребуем доказательств. Веских и обоснованных. Пусть предъявит…
Тино фыркнул.
– Чего ты суетишься, Дикерсон? Акман и так собирается это сделать. Только не сегодня, а завтра. Если, конечно, до этого виновный не прибежит к нему на задних лапках с толстой пачкой денег в зубах.
Дикерсон глубоко вздохнул и вдруг с удивлением обнаружил, что успокоился. Навалилась усталость, апатия… Тино заразил, что ли?
– Но ведь это унизительно, разве ты не видишь, Тино? Акман устроил какой-то бездарный спектакль и вовлек нас в него без нашего согласия.
Тино снова взял в руки бутылку, помедлил и со вздохом поставил ее на место.
– Это ты правильно сказал, Дикерсон, правильно, – Тино воодушевился. – Спектакль, да. Бездарный или нет – поглядим. Я погляжу. Я зритель, понимаешь? У спектакля должны быть зрители. Мне интересно! И я не собираюсь требовать от режиссера опустить занавес посредине первого акта. И потом… старый ты наивный дурак, с чего ты взял, что сможешь заставить Акмана сделать то, чего он делать не хочет?
Дикерсон пропустил обидные эпитеты мимо ушей.
– Я не смогу. Один не смогу. Почему же еще, ты думаешь, я пришел к тебе? Мне нужна поддержка, пусть Акман увидит, что я не выступаю исключительно от своего имени. В конце концов, можно поставить вопрос о его членстве в «Эспадроне»…
– Ах вот ты куда гнешь… – Тино посмотрел на Дикерсона так, словно видел его впервые. – На его место метишь? Ладно, не оправдывайся, честолюбие не порок. Но все же, почему ты притащился именно ко мне?
Дикерсон улыбнулся, делая последнюю, почти безнадежную – это понимал он сам – ставку на лесть.
– А к кому же еще мне было идти, Тино? К тугодуму Бунгерту? К сопливому мальчишке? К этой курице Виртанен?
Тино хохотнул.
– У этой курицы хватит мозгов на двух таких, как ты, Дикерсон, да еще, пожалуй, останется на Руди. Знаешь, я надеюсь, что Акмана надула именно она. Тогда спектакль получится наиболее интригующим. И не исключено, что в финале именно наш режиссер останется с носом.
Дикерсон встал. Продолжать разговор явно не стоило. Он сказал, вроде бы самому себе, но так, чтобы Тино наверняка услышал:
– Да, к алкоголику с проспиртованным мозгом идти тоже не следовало…
После чего вышел. Хлопать дверью он счел излишним.
Тино посмотрел на стоящую перед ним бутылку неожиданно злым взглядом, порывисто встал и убрал ее в бар.
***
В коттедже номер шесть на кровати неподвижно сидел Алекс Ненашев. С пляжа он пришел уже с полчаса как, и с тех пор так и сидел в плавках, не потрудившись даже переодеться. Глаза его были открыты, но спроси вдруг кто-нибудь Алекса, какого цвета стена перед ним, он бы затруднился с ответом.
Пожевав губами, он потянул было руку к коммуникатору, но рука зависла в воздухе и через несколько секунд вернулась обратно. Наконец, он встал и как во сне побрел в душ. Лицо его выражало недовольство. И можно было поставить сто к одному, недоволен Ненашев был самим собой.
***
Лиана Виртанен вышла из своего коттеджа – номер три – ровно в половине седьмого. Мужчина по достоинству оценил бы ее внешний вид, зато только женщина смогла бы оценить, каких усилий этот внешний вид стоил Лиане, учитывая, что всего час назад она была на пляже. На голове – высокая прическа, на лице – безупречный макияж. Элегантный брючный костюм цвета слоновой кости словно предназначался для съемки для обложки модных журналов. Выражение лица, кстати, вполне соответствующее последней моде обложек. Можно было подумать, что единственное, что волновало в этот момент женщину, это проблема уменьшения популяции белок в лесах Канады.
Лиана направлялась на посадочную площадку, куда вот-вот должно было прибыть вызванное ею такси. На самом деле, никакого энтузиазма от предстоящей поездки по магазинам она не испытывала. С удовольствием осталась бы дома, но… Нет, надо будет обязательно продемонстрировать Акману что-нибудь из обновок. Отказ Лианы от поездки наверняка изрядно повеселил бы негодяя. Лишней радости она доставлять ему была не намерена. И без того достаточно.
По дороге она столкнулась с комендантом, как раз возле его дома. Мартин почтительно предложил ей зайти, но она покачала головой.
– В другой раз, Мартин, я тороплюсь. Скажи, как там поживает моя машина?
– Можете мне поверить, миссис Виртанен, я отвез ее лучшему специалисту в Маргарите. Он пообещал, что завтра к обеду машина будет работать чуть лучше, чем в день своего рождения на заводе.
Лиана сверкнула улыбкой.
– Вот и прекрасно. Я, если честно, не очень люблю такси.
– Такси, миссис Виртанен? – деликатно поинтересовался комендант.
– Ну да. Собралась устроить набег на модные магазины Маргариты.
В детали заключенной, а потом вероломно нарушенной в одностороннем порядке договоренности с Акманом, Лиана коменданта посвящать не стала, разумеется.
– Я сейчас лечу в Маргариту, – сказал Мартин. – Собственно, я как раз шел к своей машине. Если вы окажете мне честь, я буду счастлив подвезти вас до района лучших бутиков города.
Колебалась Лиана всего мгновенье. Она действительно недолюбливала такси. Сама как следует не зная почему.
– Отлично, Мартин, принимаю твое приглашение с благодарностью. А ты что забыл в Маргарите, если не секрет? И разве ты не должен с восьми вечера совмещать обязанности повара, бармена и гостя на нашем пикнике?
Мартин вежливо улыбнулся.
– Обязательно должен и ни в коем случае не намерен манкировать ни одной из этих ролей. Я и лечу в Маргариту за продуктами для пикника.
Лиана удивленно вскинула брови.
– Сам? А разве доставка на Доршее уже не работает.
Мартин сложил руки на груди, лицо его выразило крайнюю степень смятения.
– Что вы, миссис Виртанен! А если что-нибудь не так, ведь уже просто не будет времени что-то исправить. Знаю я этих мясников… Нет, не буду наговаривать, несвежего мяса они, конечно, не подсунут. Однако, лучшие куски достаются тем, кто требует их на месте, а не тем, кто доверяет доставке.
Подобная щепетильность позабавила Лиану, и к машине она пошла уже почти в хорошем настроении.
– Возвращаться я буду примерно в полвосьмого, – догнав ее, сообщил Мартин. – Если вы к тому времени закончите свой набег, вам и на обратном пути не придется брать такси.
Глава 4
Ни одна женщина в мире – если она действительно женщина – не в состоянии закончить шопинг в точно назначенный срок. Это мировой закон. Но Лиана показала себя с самой лучшей стороны, заставив Мартина прождать ее всего минут пятнадцать. Так что без десяти восемь машина, доставившая в поселок Прибрежный Мартина, Лиану и изрядное количество коробок с провиантом, выключила двигатели на посадочной площадке.
Пренебрегая правилами этикета, Лиана вышла из машины первой, не дав возможности мужчине помочь даме.
– Подожди, Мартин, сейчас я раздобуду тебе парочку грузчиков.
– Да что вы, миссис Виртанен, я прекрасно справлюсь сам, – запротестовал комендант.
– Перестань! – отрезала Лиана. – Я чувствую себя виноватой и сейчас заглажу свою вину. Здесь бродит пятеро бездельников, каждому из которых вовсе не повредит малая толика физического труда.
– Но миссис Виртанен…
Лиана сделала свирепое лицо.
– Еще одно слово, и я начну разгружать машину собственноручно.
Оставив таким образом за собой чистую победу в этом коротком споре, она подхватила пакеты с обновками – их было всего четыре или пять – и почти бегом направилась в поселок.
Мартин покачал головой, вытащил из машины сразу три коробки и поволок в сторону площадки для барбекю.
На ловца и зверь бежит – это тоже известная истина. Иногда она работает, иногда нет, но на этот раз жертвами ловца стали сразу два зверя – прямо на центральной каменной дорожке о чем-то беседовали Тино и Рудольф.
– Мальчики, как я рада вас видеть! – Лиана сверкнула улыбкой.
Тино забрал у нее из рук пакеты и молча направился в сторону ее коттеджа. Рудольф, которому пакетов не досталось, пошел вслед за ним с пустыми руками.
– Тино, ты просто прелесть! – Лиана забежала вперед, чтобы отпереть дверь. – Да еще и почти трезвый!
Поставив пакеты в прихожей, Тино прислонился плечом к стене.
– Ли, ты что-то отвратительно любезна. Меня это нервирует. Выкладывай, что тебе от нас надо.
Лиана рассмеялась.
– Да, Тино, ты видишь меня насквозь. Я наглая расчетливая тварь. Мне просто понадобилась парочка крепких парней.
– Парочка? – Тино с сомнением покачал головой, бросив быстрый взгляд на Лиану. – Ты чувствуешь себя не в лучшей форме или просто скромничаешь?
За эти слова Тино схлопотал подзатыльник, от которого не стал уворачиваться.
– Тино, Рудольф, – сказала Лиана чуть серьезнее. – Там в машине Мартина куча всяких вкусных вещей для пикника. Бедняга разгружает все в одиночку. Если вы сию же секунду не пойдете ему помочь, я начну вас презирать.
Тино почесал в затылке.
– Тебя это пугает, Руди? Меня – нисколько.
Бунгерт в ответ промычал что-то невразумительное. Тино вздохнул.
– Пошли, друг. Ради тебя я готов на многое… даже на физический труд, если это не займет больше пяти минут. Между прочим, мой прапрадед был грузчиком.
– Да? – восхитился Рудольф.
– По крайней мере, очень может быть, – пожал плечами Тино. – У каждого человека, да будет тебе известно, восемь прапрадедов. Кто знает, возможно, один из них успел за свою жизнь поработать и грузчиком. Вероятность велика…
– Идите уже! – не выдержала Лиана, выпихивая мужчин за дверь. – Мне еще нужно переодеться.
– Если ты считаешь этот довод аргументом для нашего ухода, твоя логика не безупречна… – впрочем, это Тино говорил уже закрытой двери.
Когда мужчины подошли к машине Мартина, тот, отнеся первую партию коробок, как раз вернулся за новой.
Рудольф аж присвистнул, окинув взглядом впечатляющее количество оставшегося груза.
– Я не понял, Мартин, ты что, пригласил на наш скромный пикничок два-три соседних поселка?
По привычке в одиночестве посмеявшись над своей шуткой, Бунгерт сгробастал несколько коробок и первым двинулся в сторону поляны. Мартин, обливаясь потом, несмотря на отступившую жару, шел за ним, а Тино, на долю которого мало что осталось, замыкал процессию.
Поляна для пикников включала в себя все, что необходимо, и ничего лишнего. Несколько легких плетенных кресел вокруг четырех небольших круглых столиков, два прямоугольных стола побольше, выполняющих функции фуршетных. Рядом с ними – холодильники с напитками и льдом, нарочито грубоватая, видавшая виды закопченная жаровня чуть поодаль.
Деревья окружали поляну с трех сторон, с четвертой же почтительно расступались, открывая вид на совсем близкое море. Чего не хватало в этом пейзаже, так это лунной дорожки на водной глади, но тут уж ничего не поделаешь, Доршея лишена естественных спутников. Едва ли не единственное упущение Творца, создавшего райскую планету.
– Тебе помочь чем-нибудь, Мартин? – добродушно спросил Рудольф, когда провиант был сгружен на месте.
Комендант на секунду замялся, но, мельком глянув на часы, смущенно пожал плечами.