Одинокая сосна

Глава 1

Ровно в десять часов утра Игорь вышел из своего дома и, заперев дверь и проверив её несколько раз, направился в гараж, ворота которого являлись частью забора. Там он сел в машину, которую приобрёл вот уже шесть лет назад. Знакомые и соседи тогда сочли его едва ли не безумцем. Так, по крайней мере, смеясь, рассказывала ему Настя, которая всё же поддерживала какой-никакой контакт с окружающими их людьми, будучи в разы более открытой, в сравнении с мужем. Всё дело в том, что Игорь, когда-то бывавший в командировке во Владивостоке, искренне восхищался японским автопромом, машины которого были представлены на любую форму и цвет. В особенности тогда его поразили «кубики», выглядевшие снаружи как игрушечные и имевшие какие-то совершенно миниатюрные размеры: но при этом просторные и весьма комфортабельные внутри. Единственное, что долго останавливало Игоря от покупки такого заморского чуда, был правый руль и вопрос о наличии запчастей в автомастерских. Но с выходом на пенсию он всё же решился. Потому теперь в его гараже и стоял гибрид Mithubishi Delica D:2 тёмно-фиолетового цвета. Сама Настя если и удивлялась решению мужа, то никак этого не высказывала: наоборот поддерживала его и даже помогла с выбором на аукционах. А затем и нежно называла японку «аквариумом», нахваливая её и выбор мужа раз за разом, как они садились в машину.

По нажатию на кнопку брелка, ворота гаража начали медленно открываться. Пристегнувшись и переведя автоматическую коробку в режим «Drive», Игорь медленно выкатился за пределы участка, и хотел уже направиться по дороге, засыпанной щебнем, к выезду, как его внимание привлёк человек, спешивший к нему от калитки и активно махавший ему правой рукой. Нутром Игорь чувствовал, что это знакомство ничего хорошего не несёт. Но всё же остановился и опустил окно с водительской стороны. И теперь пристально рассматривал незнакомца. Это был мужчина лет тридцати – тридцати пяти, с аккуратно подстриженной короткой бородой, выбритыми почти под ноль висками, близко-посаженными хитрыми глазками и налаченными волосами. Одет он был в синие широкие брюки и кристально-белую наглаженную рубашку. В руке крепко сжимал ручку кожаного чёрного дипломата.

– Здравствуйте! Игорь Исакиевич Капланов, верно? – поприветствовал, приблизившись, незнакомец. При этом на его лице расплылась натянутая откровенно наигранная улыбка.

Игорю захотелось сплюнуть. Если не в это лицо, то хотя бы под ноги этому совершенно отталкивающему человеку. Неимоверным усилием воли он сдержался и, кашлянув, ответил настороженным тоном, нахмурившись:

– Возможно.

– Приму ваш ответ за «да», если вы не против, – всё тем же елейным голосом и ещё расширившейся улыбкой – Игорь даже удивился, куда ещё шире, – решил незнакомец. – Меня зовут Руслан Стрелецкий.

Теперь мужчина явно ждал какой-либо реакции от Игоря. Быть может, даже фразы наподобие «приятно познакомиться». Но секунды безвозвратно утекали, а Игорь продолжал буравить его тяжёлым взглядом исподлобья.

– Так вот. Кх-м, да. Я хотел к вам обратиться от администрации. Председатель вашего СНТ, Дмитрий Александрович Зыков, говорил с вами, верно?

– Вот оно, что… – процедил Игорь. Зыков действительно подходил к нему за последнюю неделю – и не раз, – уговаривая согласиться на «ужасно выгодные», как он говорил, условия переселения из-за готовящегося проекта прокладки дороги. Но все попытки председателя раз за разом имели один и тот же результат: Игорь молча разворачивался от забора, оставляя гостя стоять растерянным, и шёл в дом, с силой от рвущегося изнутри гнева, захлопывая за собой дверь, – Да, говорил.

– И что вы решили касательно предлагаемых вариантов?

– Что вы и вся ваша шайка можете подтереться ими. Или сделать что ещё будет угодно – на ваше усмотрение. Хорошего вам дня… как вас там. Неважно.

Произнеся это, Игорь зажал кнопку автоматического закрытия стекла водительской двери и вместе с этим вновь перевёл коробку в режим «Drive», после чего нажал на газ посильнее, оставляя всё дальше позади так и оставшегося стоять с чуть померкшей, но всё же до сих пор висевшей на лице улыбкой, представителя администрации. Разодетого так, словно он приехал в какой-нибудь офис нефтяной компании на совещание топ-менеджеров, а не в СНТ уговаривать упрямого старика бросить свои землю и дом.

В этот день Игорь – после долгого сидения в четырёх стенах – решился выйти со своего участка не только ради того, чтобы дойти до ближайшего магазина, а совершить небольшое путешествие в виде поездки к морю. Вообще-то он собирался делать это минимум раз в неделю, так как чувствовал, что чем дольше времени он проводит безвылазно дома, тем сильнее его поглощает тоска и воспоминания о Насте, затягивая тем самым всё глубже и глубже в трясину депрессивного состояния. Но в последнее время его настроение было ещё более подавленным, чем в течение последнего года. И всё из-за переданной ему соседом информации с собрания.

И вот только Игорь набрался сил, как решил заявиться этот чёртов представитель из администрации – и напрочь выбил его из колеи… Игорь чувствовал, как в нём, не утихая, бурлит кипящая ненависть. К этим напыщенным чиновникам и бюрократам, готовым пойти на всё, лишь бы сохранить свои тёпленькие уютные кресла. Ненавидел Игорю и эту систему, в которой с тобой и твоим домом могут сделать всё, что угодно – ещё и будут удивляться, чего это ты не согласен с предлагаемыми «супер» условиями. И злился в принципе из-за несправедливости, что царит в мире. Но разворачиваться обратно домой Игорь не собирался. Выброшенный в кровь адреналин бодрил и неплохо прочищал мысли. К тому же он боялся, что не сдержится и совершит что-то ужасное, если этот Стрелецкий – или как там его, – всё ещё околачивается около калитки. Игорь не хотел выставлять себя шутом перед окружающими, который в лучших законах жанра комедии бегает по своему участку от надоедливого чинуши. Действовать так ему бы не позволила гордость. Но при этом не хотелось и брать на душу грех, а после отвечать по букве закона.

Потому Игорь мчался по дороге вперёд, вставив в магнитолу диск с успокаивающими «Песнями нашего века» и продумывая в голове маршрут – куда же именно направиться. С детства он очень любил путешествовать. Скорее всего потому, что с ранних лет перед его глазами был пример родителей, которые изо всех сил старались не сидеть дома: на выходных выезжали по каким-нибудь историческим местам, выставкам и музеям. Или же отправлялись гулять по лесным тропам, которых было вдоволь в окрестностях небольшого посёлка в Подмосковье, в котором они и жили. А минимум два раза в год отец с матерью брали отпуск – и тогда всей семьей они отправлялись в круиз на теплоходе или же в Ленинград, Ярославль и другие города, до которых было сложнее добраться за одни лишь два выходных дня. И Настя тоже очень любила… когда они начали встречаться, а затем и поженились, то продолжили замечательную традицию с путешествиями: посещали места, о которых знали, и стремились открывать что-нибудь новое. Одним из таких открытий и стала Калининградская область. Пусть и прохладное, но такое завораживающее и навсегда западающее в душу Балтийское море, переплетение знакомой природы севера с много более мягким климатом. Богатая история, к которой можно прикоснуться, путешествуя по многочисленным руинам выложенных из кирпича и булыжников кирх, остаткам замков и фортов, по которым ещё вполне можно представить их великолепие в ушедшем прошлом. А кое-где памятники архитектуры сохранились и вовсе практически в первозданном виде, как например форт «Дёнхофф» или Кёнингсберский собор на острове имени Канта. Путешествуя по не самым популярным закоулкам Центральной России, Игорь очень расстраивался, когда после трёх часов дороги экскурсовод подводил группу к одинокому булыжнику или поросшим травой земляным валам и рассказывал о том, сколь прекрасная раньше на этом месте была крепость или особняк. Иногда даже показывали планы, схемы и зарисовки – но всё это скорее навевало грусть, а не окунало в историю. Ведь столько всего происходило в истории России… одна наполненная событиями эпоха сменяла другую, а что осталось? Конечно, в великолепном Санкт-Петербурге, Москве, Ярославле, Твери и других крупных городах можно было отыскать безумно много интересного с точки зрения истории: но против играло немалое расстояние между столь крупными центрами. Здесь же, от приковывающей взгляд природы Куршской косы до северного мола в Балтийске, не более полутора часов езды на машине. А помимо всего этого многообразия, пока пандемия не обрушила мир в безумие, было рукой подать и до сохранивших не мало от исторического великолепия средневековья восточных городов и многочисленных замков и кирх Польши. А также – сторону Куршской косы – Литвы… Наконец, Игоря и Настю привлекла в Калининграде безумно вкусная кухня, которая – на их вкус – даже в маленьких, но уютных кафе и кофейничках была наголову выше лучших ресторанов Москвы и Санкт-Петербурга, в которых они бывали.

Вынырнув из воспоминаний про минувшие дни, Игорь протёр заслезившиеся глаза и, мотнув головой, задумался вновь о том, куда направиться в этот злополучный день. В Светлогорске уже в какой-то раз переделывали набережную, потому он решил заехать в пока ещё не наводнённый туристами, как в период купального сезона, Зеленоградск.

Припарковавшись на платной стоянке около городского парка, Игорь прошёл полукругом Тортилин пруд и, минув детские площадки, вышел на променад, расположенный прямо вдоль берега Балтийского моря. Оно, несмотря на палящее с неба солнце, в этот день было неспокойно. Порывистый ветер трепал поседевшие волосы Игоря, волны с клочьями пены разбивались о ряды вбитых перпендикулярно берегу брёвнах. А на горизонте виднелись клубящиеся чёрные тучи, грозившие вот-вот принести с собой ливень. Погода на Балтике весьма переменчива. В одном из кофейных ларьков, встретившихся на пути, Игорь взял стаканчик обжигающего латте. После чего, петляя между медленно прогуливающихся по променаду людей, отыскал свободную лавочку прямо напротив моря. В расчёте на «несезон» Игорь всё же ошибся: в Зеленоградске было многолюдно. Он никак не мог привыкнуть к новой реальности, в которой из-за практически закрытых границ туризм в Калининграде принялся развиваться ещё быстрее, чем раньше. Из-за этого всё было как-то не стабильно: с одной стороны открывалось множество новых кафе и ресторанов, создавались новые туристические точки и многое из памятников истории стало быстрее реставрироваться. Но с другой что-то и портилось, так как отпала необходимость стараться – ведь люди и так придут. Таким вот образом испортился любимый Игоря с Настей паб, в который они ходили минимум раз в месяц с тех пор, как приняли решение перебраться в Калининградскую область.

Поёжившись, Игорь закрыл глаза, вдохнул полной грудью солёный морской воздух и, сделав большой глоток ароматного кофе, прислушался к шуму волн. Он звучал так успокаивающе… и позволял забыть всё то, что произошло за последний год. Игорь представил, как рядом с ним сидит Настя, покачивая ногами и всматриваясь куда-то вдаль, за горизонт. Она любила вот так брать кофе и потом сидеть часами, наблюдая за морем. В какой-то момент ему показалось, что так и есть – что он даже слышит её восторженное дыхание и чувствует нежную ладонь поверх своей руки… Он продолжал сидеть с закрытыми глазами, окунувшись в столь приятный и тёплый вымысел, синтезированный из образов и воспоминаний. И больше всего на свете Игорю хотелось остаться в этих грёзах навсегда.

Глава 2

– Папа, папа! Мы опоздаем, а ведь ты знаешь, как я не люблю опаздывать!

Оклик дочери, сидевшей теперь с надутыми губками и сложенными на груди ручками, выдернул Руслана Стрелецкого из давивших на него переживаниях по поводу проблем на работе. На совещании в пятницу – которая была лишь вчера – прямой начальник костерил его с пятнадцать минут, показавшиеся Руслану вечностью. Ещё и сам губернатор всё это видел, хоть и по видеосвязи. Чёрт возьми, а ведь он так старался строить свою карьеру чиновника идеально! Всегда исполнительный, умеющий вертеться, словно уж, и где и когда нужно подмазываться – он надеялся достичь как минимум места в Законодательном собрании Калининградской области. Как минимум… Иногда амбиции уносили Руслана много дальше и выше. И всё было так прекрасно – а тут едва ли обещают не уволить, если не сумеет решить вопрос с этим упрямым старикашкой. Сдался ему этот проклятый дом, от которого до моря минут сорок ехать – кому он вообще мог бы сдаться!

– Прости, детка, я уже готов… – ответил Руслан, сфокусировав взгляд на стоявшей напротив него кружке недопитого кофе, уже начавшего остывать. Он прекрасно знал, как для его дочери было важно не опаздывать. Безумно пунктуальная, круглая отличница и умница – он гордился дочерью, решившей с неприсущей ребёнку упорностью пойти по следам отца. И многое, надо сказать, перенявшая именно от него. Совершенно не такая, как решивший занять в их семье амплуа раздолбая старший сын Витя. Вечно пропадавший то в смартфоне, то в мониторе своего компьютера и одевающийся в мешковатые толстовки с непонятными броскими надписями и широкие штаны, мало чем отличающиеся от обыкновенных спортивок в стиле девяностых. А на все замечания родителей неукоснительно отвечал, что нынче так модно – от чего Руслан каждый раз едва сдерживался от того, чтобы не рассказать сыну во всех подробностях, как ему видится подобный стиль.

– Ой да ладно тебе. Сейчас же лето! Ещё и суббота… Можно и отдохнуть, забыть об учёбе. Хотя будь твоя воля, ты бы жила в этой долбанной школе.

– Витя, не выражайся!

– Прости, ма. Просто не хочу, чтобы моя сестра была занудой. Их никто не любит.

– Тебе бы стоило наоборот поучиться у сестры трудолюбию. ОГЭ в следующем году, а ты отдыхать собрался…

– Не начинай, ну…

Руслан тяжело вздохнул и, отодвинув кружку, поднялся с небольшого кухонного диванчика. Он не хотел встревать, так как чувствовал, что ещё немного – и взорвётся. Выскажет Вите всё, что думает о его поведении в последнее время. Но прекрасно понимал, что вступление в конфликт с подростком маловероятно приведёт к положительному результату. Более вероятно, что наоборот разрушит даже те ничтожные ниточки, что ещё оставались между отцом и сыном с тех пор, как последний был совсем малюткой. В конце концов, когда ему было столько же лет, сколько Вите, он и сам был тем ещё раздолбаем – и не раз получал от отца нагоняй. В том числе и ремнём, из-за чего недопонимание лишь росло. Теперь Руслан понимал своего отца… но ушедшего времени не возвратить.

Дети принялись препираться и переругиваться, бросая друг на друга такие взгляды-молнии, что казалось, они вот-вот перейдут от слов к кулакам. Даже несмотря на внушительную разницу в возрасте. Пытаясь хоть немного разгрузить голову, Руслан оглядел кухню: и ощутил прилив уверенности в себе и своих силах. И даже гордость. Он рос в совсем небогатой семье. В двухкомнатной квартире ютились в одной комнате он с родителями, а в другой – бабушка с дедушкой по материнской линии. Во всех аспектах жизни они сумели притереться, и уживались вполне неплохо. Но вот кухня… это был настоящий камень преткновения. Небольшая – метров шесть квадратных, – на ней невозможно было поместиться всем одновременно за небольшим столом меж двух кухонных банкеток. Многочисленные обшарпанные и ободранные шкафы и ящики с посудой загромождали и без того малое пространство, а у окна располагались друг напротив друга плита и гремящий невысокий холодильник. Позже отец приделал над ним полочку, на которую взгромоздился пузатый телевизор, на котором вечно ходили полосы и сбивалась картинка, стоило нечаянно даже чуть тронуть провод антенны. А теперь семья Стрелецких завтракала в просторной, если не сказать громадной, кухне, в которой каждый предмет был выверен и подходил по дизайну. Белый, с серыми каменными вставками гарнитур, в который встроены холодильник, плита и даже микроволновка. Посередине стол, за которым с комфортом смогли бы расположиться и восемь человек – чего уж говорить о четырёх. И висящая плазма на пустой, ничем не загромождённой стене. Кроме только если маленьких полочек с сувенирами из мест, где они побывали, прекрасно вписывающихся в интерьер. Пусть вся эта роскошь была в кредит, который Руслану предстояло выплачивать ещё полтора года – но он даже выпрямил спину и расправил плечи от осознания того, что он может себе всё это позволить. И пойдёт на всё, чтобы так оставалось и впредь.