Это увлекательный был аттракцион

Полночи я старалась, чтобы не было последствий от Витькиных ударов, а потом пошла попросила для сна у мамули полстакана водки. Водка помогла, мне полегчало, и я уснула на краю дивана. А утром я подскочила, собирать на работу муженька, накормила его, напоила, дала в руки сумку с продуктами и закрыла за ним дверь. Слава богу, на целые сутки я свободна от этого упыря! Я быстренько покормила дочь Ольгу, сделала быстро записи в таблице, которую нарисовали врачи и пошла спать.

Я выспалась и втянулась в обыденные дела декретной мамочки. Уборка, стирка, готовка, добывание того, из чего приготовить. Но периодически меня настигала мысль о мужской ласке. Сегодня был тот день, когда можно было договориться с мамой, и удрать из дома на пару часов, хотя бы на пару. Чтобы вспомнить о том, что я женщина, чтобы улететь пару раз, куда давно не летала, чтобы наставить Витьке очередные рога в отместку за киздячки! Красивая перспектива семейной жизни! Но я об.этом не думала.

После обеда, поставив коляску к другим коляскам, под присмотр мамочек, я пошла звонить Генке, готовая прямо сейчас бежать к нему на второй этаж. Никто не взял трубку, моему разочарованию не было предела. Это обозначало либо то, что Генки действительно нет дома, либо то, что он отключил телефон, и кувыркается с какой нибудь любашкой. За два часа я ему позвонила раз восемь, не было ни ответа ни привета. А я за это время превратилась в буржуйку на морозе. Если бы ко мне прикоснулся какой нить мужик, он бы обжегся.

Можно было конечно заглянуть к Галке, но был риск встретить там Витькиных друганов, Генку или Вовку. И если бы так случилось, то не успела бы я выйти из Галкиной квартиры, Витька бы уже об этом знал, а я огреблась бы по полной программе. Поэтому я старалась даже не думать в ту сторону. Я сидела с мамочками, качала коляску с Ольгой и думала, как потушить внутренний пожар. Ещё через пару часов, устав слушать длинные гудки на Генкином телефоне, я решилась позвонить бывшей свекровке.

Валентины Александровны дома не было, со мной говорила Елизавета Константиновна. С ней было проще, Генка был её любимым внуком, и о нем с ней можно было говорить вечно. Поэтому я не стала делать реверансов, а напрямую спросила, а где Геннадий, мать его? На этот вопрос бабушка по простому ответила, что Генки дома нет уже неделю, видимо какая то тётенька приголубила, поэтому скорее всего он появится только тогда, когда либо ему надоест новая зазноба, либо она его выгонит. Я попрощалась с Елизаветой Константиновной и положила трубку. Мои надежды рухнули!

И что теперь делать? Ведь все внутри шкворчит и шевелится! Делать что то запретное в собственном дворе не стоит, все станет явным, Витька же теперь здесь живёт! Генки нет, и как жить дальше? Ведь тот, кто спит со мной в одной постели, не интересуется женщинами, совсем! Слава богу, что проснулась Оля, и сообщила о том, что она хочет есть. Я попрощалась с мамочками-соседками и пошла домой, кормить дочь и глушить свою ненасытную плоть. Ольга высосала две титьки и уснула. Теперь осталось усыпить себя и свои срамные мысли.

В этом, как всегда помогла водка, 100 граммов. И даже когда я засыпала, я все равно думала о мужиках, о том, как я хочу в мужские объятия, о том как здорово эти мужики умеют обнимать женщин. Но среди тех мужиков почему то не было моего мужа. Потому что он был не мужик. Но я боялась признаться себе в этом.

Утро не принесло ничего нового. Опять закровил шов. И это было плохо, надо было думать, что с этим делать. Явился Витя, пожрал и лёг спать. В общем, моя семейная жизнь протекала в старом русле, без радости и задора. А откуда им было взялся то. Я не знала, почему не поправляется ребёнок, раз, второе, это катастрофически не хватало денег, ни на что. А ещё навалилось и третье, мне срочно нужен был мужчина, а где его взять? С утра я опять попробовала приласкаться к Витьке, но в этот раз мне открытым текстом сказали, что кекс кончился. Потому что

Я не могу сказать , что была от этого в шоке, это было ожидаемо, но я стала думать о том, что делать в этом направлении, потому что воздержание очень портило мне настроение и соответственно жизнь. Хорошо, что были более глобальные проблемы, а то бы я целыми днями думала, кому бы д@ть, чтобы успокоиться. Быт, Витюшин аппетит, думы о деньгах, отнимали очень много энергии, поэтому я в основном была занята домашними заботами и экономией, но ночью на меня накатывало до слез. Лечилась водкой.

Через неделю врачи определились с диагнозом, недоедание. Молока у меня было много, но оно было, как вода, ни жиринки. Поэтому мне выписали направление на молочную кухню. Теперь с утра ещё приходилось нестись за кефирчиком для Ольги. Я побегала туда несколько дней, и решила ходить в конце недели и забирать все сразу. Ну не было у меня столько сил и времени на этот кефир. Автобусы на эту долбанную улицу Чайковского, где была молочка, ходили редко, а пешком идти туда было километра полтора.

Но и кефира Ольгуне было мало, она догонялась моим жидким молоком. Поэтому моя мамуля купила на пробу молочную смесь "Малютка", и Ольге понравилось. Дело за фигнёй, стоила она 1 руб. 40 коп., а у меня была такая напруга с деньгами, что и на лишнюю булку хлеба не было! Я не задумывалась о том, почему я вдруг стала нищей, я думала, где взять денег. Впервые с моего детства я стала сдавать бутылки, чтобы свести концы с концами. Но я почему то даже не думала предъявлять претензии мужу, я думала, куда устроится на работу. Ну не дура ли?

И тут я осознала, что на дворе июль, и можно рвануть на мясуху! Где были мои мозги? Живот разрезан, шов кровит, ребёнку около двух месяцев, а я собралась кидать шкурки за 300 рублей в месяц! Я не умела жить без денег, и сейчас не умею. И просить их у кого либо не умела, да и сейчас не научилась. Поэтому я рванула к Светке, чтобы она поговорила с начальником цеха, а я точно не знала, возьмут меня или нет в кожпосолку на забой. Светка очень мне обрадовалась, пообещала все порешать, да ещё дала свиных рёбер, чтобы я с голоду не сдохла. Домой я бежала счастливая.

Осталось придумать, как заживить шов на пузе, чтобы он не кровил. Головой я понимала, что нужен доступ воздуха к ране. Бандаж, который держал протез , строчили из четырёх слоев плотной ткани, и сверху я ещё носила джинсы в палец толщиной, мой шов просто прел и гнил. Впервые я решила одеть юбку. Но сначала её надо было сшить. Но охота пуще неволи. Сатинчик достала мама из закромов родины, и я за ночь на руках сшила обыкновенную юбку в пол на резинке. И очень надеялась на то, что она мне поможет.

Осталось ждать времени, когда можно будет позвонить Светке. Витьке вообще мои проблемы были до фонаря. Его не интересовало где и за что я покупаю продукты, чем я кормлю дочь, как я вообще справляюсь со всем этим. Ему по барабану было, что я хочу идти работать туда, где мне работать нельзя. Его интересовало только одно, вовремя поесть и выпить. На этом его примитивные желания заканчивались.

Я позвонила Светке вечером. Все срослось, она обо всем договорилась. Когда приступать к работе, будет известно через неделю. Но у меня же был малюсенький ребёнок, как он будет без мамы? Но я уже кое что придумала. Я пошла к соседке за стенку, она родила в марте. Если я впервые столкнулась с нехваткой денег, то Нина вообще никогда не была знакома с состоянием "деньги есть". Поэтому я предложила ей 30 рублей в месяц, за то, что она возьмёт под свою опеку мою Ольгу. Она конечно согласилась.

Ну, организационные вопросы были решены. Теперь надо было занять где нить денег и как то наполнить холодильник и найти мужика. Я пошла сначала звонить Генке. Длинные гудки рассказали мне о том, что Генке есть с кем спать, и я пошла искать деньги. А что их искать, когда занять я их всегда могла у родной мамы, что я и сделала. Витька у кого то из друзей пил пиво, а я, положив Ольгу на грудь, сидела на лавочке, и думала о том, как и где найти пол@вого партнёра? Теперь этот вопрос стал главным.

И я пошла к другой Ольге. Той, которая всегда мне помогала в таких делах. Но я со своей беременностью и родами, маленько отстала от жизни. Оказалось, что у Ольги вернулся из армии муж, Сашка, и Ольга уже месяцев семь была беременна. Она таскала свой живот и о мужиках больше не думала. Не потому что не хотела, а потому что во первых, живот мешал, а во вторых, её мужу настучали о том, как она веселились без него. Сашка сделал вид, что не поверил, поэтому Ольга изо всех сил делает вид, что про неё все придумали.

В общем, общение с Ольгой не принесло никаких результатов, и я грустная пошла домой. Витька уже спал, уморенный пивом с водкой. Я положила Ольгу в кроватку, сунула ей бутылочку с кефиром, и пошла на улицу снимать белье. Целых две верёвки. Как же меня задолбала эта вечная стирка и глажка. Вот и сейчас, я снимала с верёвки простыни, пододеяльники, пеленки, и старалась их сложить так, чтобы они все вошли в таз, чтобы не переться на улицу второй раз. Я его и приминала, это белье, и притаптывала, но все равно сверху получилась приличная гора.

Я обхватила таз, как могла, и потащила домой, Господи, сделай так, чтобы ничего не развалилось! Первую дверь в подъезд я победила, а вот во второй двери поняла, что все медленно рассыпается, и все мои беленькие отпаренные простыни, пелёнки, сейчас полетят на грязный пол подъезда. Было так обидно , хоть плачь! И вдруг я почувствовала, как кто то обхватил меня сзади, выровнял мой тазик, поймал моё бельишко на лету, и водрузил на место. Моей благодарности не было предела!

Я хотела обернуться и посмотреть, кто такой добрый, но сильные руки прижали меня к себе, и стали обследовать моё тело, а конкретно грудь. А грудь у меня в тот момент была, ой, как хороша! Я хотела оказать сопротивление, но у меня не очень хорошо это получилось. В руках то был тазик, его я не могла бросить, а сзади меня просто обняли и гладили, гладили мою грудь, живот, но я все равно трепыхалась, как могла. А если бы я не сопротивлялась, дело бы пошло дальше. И я бы не сопротивлялась, честное слово, если бы знала, кто это делает, потому что давно хотела, чтобы со мной это сделали. Не важно где, в подъезде, в подвале, на улице, на лавочке во дворе, в кустах!

Моё тело, можно сказать, готово было выпрыгнуть из одежды и отдаться в эти крепкие руки прямо здесь, в тамбуре подъезда, такие они ласковые были эти руки! А мой мозг изо всех сил сопротивлялся, брыкался, и возмущался. Вся эта борьба продолжалась минут пять. За это время меня везде поглалили, поцеловали в шею, раззадорили шаловливыми ручками и отпустили. Я рванула по лестнице и забежала в квартиру.

Я заскочила в коридор, поставила тазик на кресло и посмотрела на себя в зеркало. Мои щеки пылали, глаза горели, и вся я была на взводе. А кто это был? Ведь из подъезда вроде никто не вышел? Кто то наш, местный? Да нет у нас в подъезде кексуальных маньяков! Очень взрослые мужики, и малолетки, вот и весь набор. А здесь, по моим ощущениям, был высокий крепкий мужик, который знал, за что женщину надо трогать. Без стеснения, без робости, без сомнения. Ну не было таких в подъезде, хоть умри!

Я была так возбуждена, что внутри у меня все тряслось, и я чувствовала чужие руки на своём теле. Я попыталась успокоится и просто унесла тазик с бельём на кухню, а сама устроилась в кресле в коридоре. Было чуть больше одиннадцати часов, но у меня в доме все почему то спали, и Ольга в том числе. За окном было тоже темно, лишь у меня в голове сияло солнце. И это солнце светило от того, что меня в подъезде облапал неизвестный мужик. Обладал со знанием дела, в тех местах, где нравится женщине.

Каково же было моё удивление, когда я и проснулась в кресле! Светало. Ешь твою меть. Это что же со мной сделал этот прохожий? Когда я последний раз трезвая, засыпала, где попало? Послышался писк Ольги. Оголодала девочка. Как я ей вечером сунула бутылку, так на ней и прожила. Ну и молодец, и я выспалась и она выспалась. Я поставила чайник и пошла менять мокрые пелёнки проснувшемуся ребёнку. Но, глядя на дочь, и действуя руками, я думала о вечернем мужике, ну никак он не выходил у меня из головы.

Но грядущий день освободил мою голову от срамных мыслей, и все пошло по кругу. Так как мне на днях надо было идти на работу, я оставила дочуру Витьку, а сама поехала в Ангарск. Это был город нефтехимиков, поэтому снабжение там было лучше. В магазинах кулинарии можно было купить и мясо, и полуфабрикаты, а если повезёт, то и какие нибудь вкусности, типа мясных рулетов, или какую нибудь колбаску. До Ангарска на автобусе час и обратно час, можно отдохнуть от Витьки.

В Ангарске все сложилось чудесно, все что хотела я купила. Сумки были огромные, хорошо, что Ангарский автобус остановился недалеко от дома, тащить это все пришлось метров 50. Честное слово, я упахалась, еле все это дотащила до подъезда. А в подъезде вдруг неожиданно поняла, что жду, когда меня обнимут крепкие мужские руки. Вот ведь надо же как за один вечер на меня этот мужик повлиял, даже в дверях затормозила! Но сегодня рук не было, надо было вчера не трепыхаться! А то надо же , состроила из себя недотрогу! А мужик ведь мне добра хотел!

Витя меня не особо ждал. Дочь он сплавил моей маме и выпивал какой то портвешок перед телеком. Настроение у него было хорошее. И я по наивности подумала, что если я сейчас к нему пристану, может и повезёт. И я потихонечку стала делать попытки. Витя отреагировал сразу, я просто отлетела в другой угол комнаты. Ни фига се! Он что, деревянный? Женщина пристаёт, готовая на все, а он ей раз, оплеуху. Пока я вытирала сопли и слюни, Витя лёг и отвернулся к стене. Видимо для того, чтобы я не повторяла попыток.

Со временем мне стало казаться, что он мне мстит за всех женщин, которые у него были. И те женщины, наверное не молчали, как я , а просто рассказывали ему, что мужик то он никакой, и для нормальной женщины пользы от него совсем мало, видимо поэтому и импотенция случилась ещё до тридцати, и поэтому ненавидел он кекс. И именно по этой причине ждал от этого дела, только унижения. Так ему козлу и надо. Жалко, что я поздно об этом догадалась.

Время шло, Светка уже сообщила время выхода на работу, ура! Осталось сделать так, чтобы все в доме было в порядке, а мне по вечерам приходилось бы только стирать пелёнки. Поэтому я вытаскивала из всех углов всякие тряпки и стирала два дня подряд. Задолбалась, все руки стёрла. Зато сохло все быстро, и за день высыхало все что успела постирать. Правда последний раз я снимала белье уже в темноте, Но это не имело значения, ведь результат то был налицо. Идеально выстиранное и отглаженное белье в шкафу.

Все, послезавтра на работу. Все, что задумала , сделала! Даже кули под картошку постирала. Именно их восемнадцать штук , я и сняла их в темноте, и пошла домой. И опять меня обняли те же руки. Мама дорогая, а я про них и забыла в суете! И что же теперь делать? Я не хочу убегать от этих.рук! Тем более Витька на работе! Но кто это? Да и стоим мы прямо на входе в подъезд, прямо вообще неудобно. Если кто нить увидит, будет не очень. Я попробовала сделать какое нибудь движение, вперёд, или назад, но меня не пустили.

А сверху раздался голос:"Галя, ну не суетись пожалуйста, если тебе неприятно, я тебя отпущу.". Мне? Неприятно? Мне очень приятно, только давай уйдём отсюда, как никак вход в подъезд! Я узнала этот голос, и удивилась до возмущения! Это же Пашка, малолетка с третьего этажа, ему на днях девятнадцать стукнуло! И уже лезет под юбку к взрослой женщине! Да как классно лезет, что сердце из горла выскакивает! Я повернулась к нему и сказала: "Отсюда нужно уйти, стоим, как три тополя на Плющихе!".

А куда идти то? И мы пошли на третий этаж, вместе с картофельным кулями. Нутро моё ликовало в предвкушении восторга! А мозг стыдил меня за то, что шла с малолеткой на третий этаж изменять мужу. Но я так этого хотела, что голос совести глох рядом с криком плоти! Наконец я дохромала до третьего этажа. Слава тебе Господи, наконец то сейчас успокоют мою страсть! Лишь бы никому не приспичило идти на третий этаж! Пашка посадил меня на подоконник и начал целовать.

Какие же сладкие были эти поцелуи, слаще мёда, слаще нектара! Но мне то нужно было больше, чем поцелуи! Я уже была очень взрослая. А я стеснялась сказать об.этом Пашке, он же был почти пацаном. Но я отвлеклась на свои , как всегда бесстыдные мысли, а Пашка колдовал под моей юбкой, своими ловкими ручками, и доколдовался. Я не ожидала , что все может случится с помощью рук, поэтому меня просто сразили ощущения и я упала на подоконник. Мне хотелось закричать:"Блин, а что это было? И вообще так бывает? ".

Пашка все понял. Он стоял и улыбался. Мне хотелось спросить его:"А ты как?". Но на его лице было написано, что все у него хорошо. Ну и ладно. Я встала, одернула юбку, подобрала свои мешки и стала спускаться по лестнице вниз, на свой первый этаж. Пашка догнал меня через три ступеньки и спросил:"Тебе не понравилось?". Мне не понравилось? Да со мной такого и не было никогда! Я и не знала, что так бывает! Залез тебе мужчина под юбку своими ручками, и ты уже на небесах! Так что мне все очень понравилось! Так я думала про себя и молчала.