Апекс 2292: тень Эдема

Это была ложь. Кира не могла бы объяснить, откуда она это знает, может быть, по тому, как он произнёс слово, слишком быстро, без обычной для него шероховатой задумчивости, но знала это. Она просто кивнула, будто поверила.

- Ладно, - сказала она. - Просто спросила.

- Держись подальше от этого, - произнёс он вдруг, резко, и это тоже было на него не похоже, он никогда не говорил так жестко. - Мало ли что там гудит. Может быть, старая линия резервного питания, которую забыли снять с баланса. Не всё в этом комплексе имеет значение, Кира. Большая часть - просто мусор, который никто не убрал за двести лет.

- Может быть, - сказала она, хотя не поверила ни единому слову.

Она посидела ещё немного, слушая, как он снова принялся перебирать страницы, будто разговор исчерпал себя, хотя обоим было ясно, что это не так. Уходя, она обернулась в дверях и увидела, что он сел и сидит, неподвижно, сложив руки на коленях, лицом к стене, которую не мог видеть уже двадцать лет.

Она вышла в коридор Архива и ещё долго шла между стеллажами, прежде чем позволила себе задуматься о том, что только что произошло. Элиас никогда ей не лгал. За десять лет, что она приходила к нему со всем, что не могла сказать никому другому, он бывал резким, бывал уклончивым, один раз даже отказывался с ней разговаривать три дня подряд после того, как она чуть не полезла в драку с надзирателем из-за пустяка, но не лгал. И то, что он солгал сейчас, коротко, неумело, слишком быстро для человека, который обычно взвешивал каждое слово, тревожило её едва ли не больше, чем сама горячая стена. Значит, было что-то, ради чего Элиас готов был солгать ей в лицо. А единственное, что приходило Кире в голову как причина настолько серьёзная, это страх.

Обратно к Обители она пошла коротким путём, через переход, соединявший Архив с окраиной Энергетической, тем самым, что вёл мимо нижнего яруса, где она вчера нашла стену. Она не собиралась туда заходить, просто дорога лежала рядом, и что-то в ней, упрямство, а может, простое желание убедиться, что стена никуда не делась, что вчерашнее не приснилось, заставило её замедлить шаг у поворота к лестнице.

И тут она увидела заграждение.

Жёлтая лента, натянутая поперёк входа на нижний ярус, косо перечёркивала коридор, а перед ней, скрестив руки, стояли двое надзирателей в полной броне, и третий разговаривал по рации, повернувшись к ней спиной. Табличка на переносной стойке гласила сухо и коротко: «Плановые технические работы. Проход закрыт до дальнейших распоряжений».

Плановых работ на этом участке не было. Кира знала расписание технического обслуживания наизусть, оно составлялось на квартал вперёд и вывешивалось в диспетчерской за две недели, а не появлялось на следующее утро после того, как она вскрыла фальшпол.

Она замедлила шаг, потом заставила себя пойти ещё медленнее, чтобы не выглядеть так, будто спешит убраться подальше. Мимо неё прошли двое работников Ресурсной, недовольно бурча про то, что теперь придётся делать крюк через верхний ярус, и их будничное раздражение странным образом немного успокоило её, если бы случилось что-то по-настоящему серьёзное, подумала она, вряд ли рядом позволили бы ходить кому попало, пусть даже кружным путём.

Она подошла чуть ближе, не больше, чем позволил бы себе любой обычный прохожий из простого любопытства, и прочитала табличку ещё раз, будто хотела убедиться, что не ошиблась в первый раз. «Плановые технические работы. Проход закрыт до дальнейших распоряжений». Ни номера наряда, ни подписи ответственного техника, ни печати диспетчерской, ничего из того, что полагалось указывать по инструкции на любой официальной табличке в Апексе. Для человека, не знающего внутренних порядков, это ничего бы не значило. Для старшего электромеханика это значило, что табличку составили в спешке люди, которым ни разу в жизни не приходилось закрывать участок по-настоящему планово.

Она замерла у поворота, стараясь выглядеть так, будто просто идёт мимо. Один из надзирателей у ленты повернул голову в её сторону, и на долю секунды ей показалось, что под шлемом блеснул знакомый шрам над бровью.

Сердце у неё оборвалось.