Последний свет во тьме

Пролог. Оглянемся назад

За сто шестьдесят восемь дней до их прихода

День перед балом

Магнус

Озеро с западной стороны дворца герцога Нейрон подходило почти вплотную к зданию. Балкон второго этажа, объединяющий отдельное крыло и основную часть, выступал над спокойной тёмной водой. Из-за большой глубины дно выглядело практически неразличимым.

Весь берег у меня под ногами был выложен каменной кладкой. Она предотвращала порчу фундамента дворца от влаги и сырости и не позволяла зданию осесть.

Многочисленными каналами и протоками озеро соединялось с крепостным рвом, омывающим массивные стены, а затем вливалось в лесную реку. Та текла в непосредственной близости от моего дома, спрятанного на поляне в тени деревьев на самой окраине земель герцога. Там никто не беспокоил меня с самого побега от последней ищейки храма, и за это я был обязан Адаманту Нейрон.

Меня до сих пор преследовали кошмары. В ушах иногда стояли крики людей, тех самых, которыми заполнены подземелья Великого храма. Я чуть не стал одним из них – пленником тёмных и сырых темниц. Туда отправляли всех, кто отказался принести обеты, дать клятвы и стать послушным рабом богов. Оружием контроля. Меня не устраивала та роль, что была мне уготована, и я предпочёл жизнь беглеца судьбе жреца.

Побег и вечная борьба с теми, кого посылали за мной, вогнали меня так глубоко во тьму, что люди шугались при виде моего лица. Пришлось скрыть его и надёжно спрятаться. Если бы не содействие и сочувствие Адаманта, позволившего залечь на дно здесь, под защитой его чар, меня продолжали бы искать. Ко мне продолжали бы приходить, вынуждая применять магию и провоцируя пожирающую меня тьму разрастаться с каждой использованной крупицей силы.

– Прости, задержался, обязательные мероприятия. – Голос Адаманта заставил меня оторвать взгляд от поверхности воды. Всё это время я пытался рассмотреть дно, но видел только своё отражение, с трудом узнавая в нём себя. Из темноты озера на меня смотрело обмотанное чёрными повязками лицо со спадавшими на лоб белыми волосами с чёрными прядями в них. Они торчали из-под натянутого на голову капюшона, создавая впечатление, что всё наоборот и на самом деле в моих чёрных волосах появилась седина. Хотя сколько я себя помнил – они всегда были белыми.

– Ничего. Зачем ты позвал меня? – устало отозвался я.

Смотреть на него не было необходимости – я и так знал, как выглядел Адамант. Он не изменился за те полтора года, что я провёл здесь. Наследник герцога всегда был идеален, а его одежда не разваливалась в руках, как иногда моя.

Мы дружили с тех самых пор, как мой отчим просадил состояние моего отца, из-за чего до двадцати двух лет я был вынужден плясать под дудку деда в его дворце. Будучи наследником герцога, Адамант часто бывал там, а иногда гостил месяцами. Затем нас разлучил приход сумеречных за мной и последовавшие за этим бой, победа и храм. Когда же туда явился Адамант, я уже почти закончил обучение.

Он стал свидетелем моего побега. И единственным, кто протянул мне руку помощи в своё время. Можно смело сказать, что я не присоединился к бедолагам в подземельях храма только благодаря Адаманту, но он искренне так не считал.

– У меня есть одна просьба. Мне нужна помощь, – прямо заявил он.

Мы стояли на самом берегу озера, в тени деревьев. Отсюда открывался вид и на западную часть дворца, и на огромный сад с аллеей статуй. От пар, что гуляли там, озеро скрывали кусты роз и разбитый яблоневый сад. Все деревья в нём сейчас слишком обильно цвели, лишая нас вида на красоту дворцовой территории. Не будь мои глаза обмотаны тканью, я бы не мог видеть тех, кого видел сейчас благодаря магии. Очертания предметов с её помощью отображались серыми тенями, но они никогда меня не интересовали. А вот люди… Люди привлекали внимание всегда.

– Я могу тебе чем-то помочь? – удивился я. Это показалось забавным.

– Только ты и можешь. Понимаешь, мой отец… – Адамант ненадолго замолчал. Я же продолжил изучать чёрные и серые фигуры, представлявшие сущности людей между деревьев на аллее дворца. – Он хочет обрести силу жреца.

– Ха, – усмехнулся я. – Ты рассказал ему о цене, которую платят за её использование?

– Не совсем, – неуверенно ответил Адамант. – Да и не важно, чего хочет он. Важно, чего хочу добиться я.

– И чего же? – Я искренне не понимал его.

– Если получится открыть полноценный портал между мирами – портал, который будет действовать и не закроется, как это происходит при приходе сумеречных за очередной жертвой – то это полностью изменит мир. Изменит нашу роль в нём, и никакие клятвы и обеты уже не будут никому нужны.

– Подожди, ты хочешь… – попытался остановить его я, но Адамант продолжил:

– Если появится постоянный проход, то очередь за первенцами прекратится. Те, кто будут нуждаться в сущности, смогут прийти сюда в любое время и взять то, что захотят. Всё изменится. Разве не этого ты хотел?

– Нет, не этого, – ужаснулся я, представив тот хаос, который озвучил Адамант.

Сейчас, если верить словам учителей в храме, для каждой из теней в мире сумеречных назначено время, когда она получает свою порцию еды. Они терпеливо ждут этого часа и приходят к выпавшему на их долю первенцу. Если же допустить, что все они в один миг ринутся сюда… Волосы у меня на голове встали дыбом. Ведь урвать лишний кусок захочет каждый. Всегда найдутся те, кому мало одного человека, и они возьмут себе двух или трёх.

– Неважно. Сперва нужно открыть портал, а дальше мы разберёмся. Установим свой порядок и свои правила. Но я не справлюсь один, мне нужна помощь. Второй жрец. А ты как раз рядом, – воодушевлённо продолжил Адамант, словно не слыша моих слов.

– О чём именно ты хочешь попросить меня?

– Мне нужно немного магии, совсем чуть-чуть. Я чувствую, что почти пробился…

– Я не могу, – резко отрезал я. – Если у тебя в крепости нет кого-нибудь со светом, то я не смогу тебе помочь.

– Всё настолько плохо? – с досадой в голосе спросил Адамант.

– Хуже, чем при нашей последней встрече.

– Покажешь?

Причин отказывать ему не было. Медленно стянув с головы капюшон, я размотал повязку. Держать веки закрытыми вошло в привычку, но сейчас, для пущей убедительности, стоило поднять их. Когда ткань оказалась полностью в руках, я тяжело вздохнул и попытался посмотреть на Адаманта, после чего, чуть не ослепнув, спешно прикрыл глаза ладонью. И лишь привыкнув к дневному свету, бросил на собеседника взгляд.

Лицо наследника герцога Нейрон говорило о тяжести моего состояния лучше, чем любое отражение. Смотреть на себя в озеро я не стал. Не для того я убрал все зеркала из дома. Видеть тьму в своих глазах и вокруг них – удовольствие не из приятных.

– Да, всё серьёзнее, чем я думал. А с девушкой что? Ты же говорил, что нашёл одну.

Облизнув губы и вспомнив сладостные поцелуи той, о ком он спросил, я хмыкнул.

– Ломается ещё.

– Так ты…

– Насильно не хочу. Вкус у сущности не тот.

– Эстет. Тебе шкура своя важна или удовольствие и вкус?

– А зачем мне моя шкура, если я не получаю в ней удовольствия? Зачем вообще эта жизнь, если не получать от неё радости и наслаждения? Я не для того сбегал из храма, чтобы лишать себя всего того, чего лишился бы, останься там и прими обеты.

– А если всё получится? Если она поддастся и тьма отступит, ты поможешь мне? – с надеждой в голосе спросил Адамант.

Отвернувшись, я принялся рассматривать деревья, цветы на яблонях, кусты роз. Давно мне не доводилось любоваться окружающим миром без повязки на глазах. Дома я часто снимал её, но вид маленькой поляны надоел до ужаса, а для выхода куда-либо я всегда скрывал темноту, захватившую почти половину моего лица.

Слишком много сил я потратил на побег из храма, слишком много ушло на заметание следов и битвы с теми, кто приходил за мной. Тьма поглощала меня, покрывая тело, и грозила утянуть за собой. В тот мир, откуда явилось существо, даровавшее мне силу после победы над ним. И только свет чистой сущности мог помочь мне. Помочь спастись и не рухнуть во тьму.

Коснувшись магии, я вновь окинул взглядом сад, чтобы лишний раз убедиться, что все, кто прогуливался здесь сейчас, – сплошная чернота. Полтора года я искал в стенах крепости хоть кого-то, кто мог спасти меня, но сущности детей оказались недостаточно сильны. Пришлось смириться и опуститься до сероты. Вдруг поможет? Никто до меня этого не проверял.

– Ты сам знаешь, она светится слабо, едва заметно. Этого может не хватить. Светлее здесь никого нет, но и она… – я запнулся, ибо в этот момент из-за угла дворца на аллею в самом центре сада вышла девушка. От одного её вида стало тяжело дышать. Мне захотелось поднять руки к глазам и протереть их, ведь она казалась сном, настолько нереально было само её существование. Стой я ближе на несколько шагов и не разделяй нас стена из деревьев и кустов, она точно ослепила бы меня своим светом. Среди сновавших по аллее серых и чёрных сущностей она выглядела как яркая звёздочка в небе, первой пробившаяся сквозь ночную темноту. Вот та, кто спасёт меня, кто вытащит из тени и вернёт в строй.

– Магнус? – Голос Адаманта заставил меня вздрогнуть.

Закрыв на секунду глаза, я перестал касаться магии и снова посмотрел на мир, но уже простым, человеческим взглядом. По дорожке сада неспешно брела миловидная блондинка в тёмно-зелёном платье. Её светлые волосы были уложены в причёску, открывавшую лебединую шею, к которой так и хотелось прикоснуться. А сам образ рождал желание защитить её, загородить и никого не подпускать. Она казалась такой маленькой и хрупкой по сравнению с другими прогуливающимися дамами, что невольно вызвала улыбку на моих губах одним своим видом.

– Кто она? – шёпотом спросил я, боясь спугнуть это наваждение.

Адамант проследил мой взгляд, но я не увидел, как изменилось выражение его лица. Всё моё внимание было привлечено к прекрасной незнакомке.

– Вот это свет…

– Она моя, – лишь успел выговорить я, догадавшись, какие мысли пришли в голову собеседнику.

– Боюсь, что ты даже не сможешь к ней подойти, друг мой, – усмехнулся Адамант. – Раз она с Хессвандаем, то, думаю, это одна из дочерей барона Десмонтас. Правда, не знаю которая. Мой брат собирается жениться на ком-то из них, так что ты это – рот закрой и слюни не пускай.

– Если тебе нужна моя помощь, то мне нужна она, – резонно заметил я.

– Думаю, с ней мне твоя помощь не потребуется.

Тут Адамант был прав. Если ему не хватало силы второго жреца для открытия портала, то, имея в запасе столь великолепную сущность, он вполне мог обойтись и без кого-либо ещё.

Мы молча стояли и смотрели на девушку. Её сопровождал мужчина с рыжими волосами, но я лишь окинул его взглядом. Кем бы он ни был, он меня не интересовал. Я пытался уловить слова, что говорила незнакомка, запомнить каждую черту её лица. Хотя это казалось глупым. С таким свечением я бы узнал её везде. И, к моему сожалению, не только я.

Глава 1. Новый друг

Через час после их прихода

Криста

Кроны деревьев продолжали шелестеть от ветра, а серый туман не позволял увидеть ничего дальше опушки леса. Мрачность этого места заставляла нервно сжимать юбку промокшего от травы платья и покусывать сухие губы. Два чёрных глаза напротив меня притягивали взгляд и вынуждали всматриваться в клубящуюся внутри них тьму. В остальном же, пока пасть существа была закрыта, сумрак выглядел весьма мило и безобидно. Пытаясь воспринимать его как собачку на замковой псарне, я медленно сглотнула вставший в горле ком. Главное – не подавать вида, что я до ужаса боюсь его.

Пока никто другой на поляне не появился, у меня был какой-то шанс справиться с сумраком. Был бы шанс, захвати я с собой в этот мир хоть какое-нибудь оружие.

Стоило всего на секунду отвести взгляд от существа, и оно приблизилось, преодолев последний разделявший нас шаг, и теперь стояло у моих ног. Лапы замерли на уровне лодыжек так, что ступни оказались почти под его горлом. Если бы каждое движение не причиняло мне дикую боль, то можно было бы попробовать ударить сумрака сапогом по морде.

Что бы ни было ему от меня нужно… Стоп. Ему нужна моя сущность, только и всего. Если во мне ещё что-то осталось, может, он возьмёт это и уйдёт? Оставив меня на этой тёмной и страшной поляне в одиночестве на растерзание тем, кто придёт следом. Своим друзьям. Если у сумраков вообще есть друзья.

Вытянув руку в сторону существа, я сильнее вжалась спиной в ствол дерева. От страха меня трясло. Рука подрагивала, привлекая к себе внимание. Прижавшись горлом к носкам моих сапог, сумрак оскалился и зарычал. Вид острых чёрных зубов заставил вспомнить ощущения от их хватки на плече и голени. Только этого мне и не хватало для полного счастья.

Пока я рассматривала противника, взгляд скользнул по моему голому запястью. Глаза широко распахнулись. Казалось, что время вокруг замерло, а дрожь по всему телу усилилась. На том месте, где на протяжении всех месяцев замужества красовался платиновый брачный браслет, ничего не было. Но это невозможно! Подтянув к себе руку, я схватилась за запястье и провела по нему пальцами, а потом засунула их под манжету. Впрочем, это было бесполезно. Браслет никогда не сползал настолько далеко по моей руке, так как плотно прилегал к коже.

Стоило убрать руку, и сумрак, о котором я на время забыла, перестал рычать. Передвинув лапы, он приблизился так, что застыл над моей талией и прижал морду к животу. Видимо, рассчитывая не дать мне вскочить и убежать, если бы я могла это сделать.

Я попыталась найти браслет взглядом, но тщетно. Почему он слетел с руки? Причин могло быть только две: прошение о расторжении от одного из супругов при отсутствии консумации брака или чья-то смерть. Первый вариант казался невероятным, ведь в храм никто из нас с такими просьбами не обращался. Да и после прошения о разводе жрецам следовало сперва проверить супругов на невинность.

Когда меня затягивало в портал, браслет был на мне, и, если время в этом мире не текло как-то иначе, Нейтан не успел бы пройти проверки. Да и меня раньше никто точно не проверял. Мог ли супруг провернуть это втайне от меня? Подкупить жрецов в храме? Он же уезжал в общей сложности почти на три месяца. Нет, Нейтан любил меня, ему незачем было разводиться со мной. Следовательно… Меня окатило внезапной волной холода, пронёсшейся по всему телу. Это могло означать только то, что в глазах богини один из нас был мёртв. И раз я пока оставалась жива, неужели Нейтан погиб в той пещере?

Шелест веток на другой стороне поляны заставил меня вернуться к реальности. Существо, застывшее в области моего живота, в любой момент могло раскрыть пасть, и тогда я бы точно оказалась мертва.

Прижав запястье к груди, я посмотрела на сумрака. Чёрные глаза неотрывно следили за мной, заставляя ёжиться от одного своего вида. Под этим взглядом постоянно хотелось сглатывать, он гипнотизировал. Хорошо. Существо не нападало, оно спокойно подкрадывалось к моему рту в надежде пообедать, или что они там делают? Пусть, если во мне ещё что-то осталось.

– Я открою рот, и ты возьмёшь, что сможешь, идёт? Не знаю, хватит тебе или нет, но оставь мне хоть что-то, – тихо проговорила я, наблюдая за существом.

Интересно, оно меня поняло или нет? Ладно. Какая разница? Облизнув пересохшие губы в очередной раз, я подалась вперёд. Стоило ощутить боль в области спины и поясницы, а животу чуть напрячься, как я с трудом подавила крик. Не хватало привлечь ещё кого-нибудь.

Сумрак медленно сдвинулся назад, но больше никак не отреагировал, продолжая наблюдать за мной. В очередной раз сглотнув ком в горле, я приоткрыла рот и нагнулась так низко, как смогла, и поморщилась от терпимой боли. Существо не заставило себя долго ждать. В два прыжка оно оказалось прямо передо мной. Подавив желание отпрянуть, отвернуться или отшвырнуть его в сторону, я сощурилась.

Когда морда сумрака приблизилась, я ощутила, как он осторожно поставил лапы по обе стороны от меня. Моё лицо обдало тёплым дыханием, а в нос ударил запах сырой травы. Никогда бы не подумала, что этим существам тоже нужен воздух. Ноздрей у них я не видела, и даже сейчас рассмотреть что-то, кроме чёрных глаз, оказалось очень трудно. Животом сумрак упирался в мой.

Пасть с рядом острых зубов открылась и замерла в непосредственной близости от моих губ. Я не знала, как долго мне предстояло сидеть вот так в ожидании, но неожиданно уловила краем глаза, как из моего рта вылетел крохотный огонёк света. Прекрасно. Теперь я кормлю не только птичек и собачек, но и монстров из сказок, какая прелесть.

Медленно закрыв рот, я откинулась обратно на ствол дерева и облегчённо выдохнула. Боль, вызванная этими движениями и пребыванием в полусогнутом состоянии, отступила. Сумрак сделал несколько шагов назад и закрыл пасть. Однако его морда продолжала быть обращённой ко мне. Он словно ждал. Что я пожелаю ему приятного аппетита?

– Прости. Видимо, это всё, что есть. Меня до тебя успели выжать, – устало буркнула я.

Существо издало недовольное фырканье и опустило морду так, что она легла на мой живот. Лапы поджались, и я ощутила небольшой вес его тела на себе. Просто прекрасно. Он будет лежать и ждать, пока моя сущность восстановится, чтобы поесть ещё? Я закрыла глаза.

Да, поспать точно не помешало бы, но не здесь, а дома, в своей кровати. Пусть даже с Нейтаном под боком. Стоп. Не самое подходящее место и время думать о супруге, особенно с застывшим над моим животом сумраком, но мысли о нём так и лезли в голову. Особенно после обнаружения пропажи браслета с руки. Жив ли он вообще?

Муж признался мне в том, что убил мою сестру. Ударил её кинжалом и столкнул с балкона, якобы пытаясь защитить от своего отца. Верила ли я ему? Да. А ещё он признался мне в любви и прибежал спасать. Правда, немного не успел и ничего противопоставить магии Адаманта не смог. Неужели хоть кому-то в этом мире было до меня дело, а я не обращала на это внимания? Пока я стремилась найти способ и подготовиться к осуществлению своей мести, на которую оказалась неспособна, супруг любил меня. И я вполне могла быть счастлива с ним.

Счастлива после того, как лишилась родных, как стала причиной гибели людей в крепости, как сдала её герцогу и его сыновьям, одним из которых и был Нейтан. Если бы я с первых дней знала, что Клео жива, могла ли я быть счастлива с ним? Что бы тогда изменилось в нашей жизни?

Вспомнились поцелуи супруга, прикосновения и куча, бездонная куча часов в тишине, проведённых друг с другом и наполненных тягостным для меня молчанием. Молчанием в ожидании, пока он заговорит. Надеждами, что он сам всё расскажет, признается, объяснит. «Нейтан у нас не очень разговорчивый», – сказал мне Адамант перед спуском в карьер. Я ведь никогда не задумывалась, что супруг может обладать такой чертой характера. И мне не удалось узнать его за время брака. Он ничего не рассказал о себе, хоть я и просила об этом.

Нейтан был прав. Моё знание правды ничего не изменило бы, несмотря на моё желание думать, что всё могло быть иначе.

Дыхание сумрака ощущалось на руках. Его грудь размеренно поднималась и опускалась. Каждое её движение отражалось на моём животе, заставляя невольно дышать в такт ему. Тревожить существо не хотелось, и я попыталась подстроиться так, чтобы и моя грудь поднималась и опускалась одновременно с ним. Это успокаивало, и, готова поклясться, я почти провалилась в сон, несмотря на сырость травы подо мной и холодный ветер, проносившийся мимо. Даже шелест крон деревьев и кустов вокруг не беспокоили меня. Существо знало, что, когда я высплюсь и отдохну, моя сущность восстановится и ему достанется больше, чем он уже получил. Вот же умный расчётливый гадёныш.

Неожиданно сумрак зарычал. Он оторвал морду от моего живота и повернул голову вправо. Накативший сон как рукой сняло, заставив оторвать затылок от дерева и открыть глаза.

На первый взгляд вокруг нас ничего не изменилось. Справа по-прежнему высился ряд прямых стволов, утопавших в тумане. Вместо любых оттенков коричневого, какими им положено было быть, деревья казались тёмно-серыми, почти чёрными, возвращая меня к мыслям, что с глазами что-то не так. Впрочем, я решила, что подумаю об этом потом, когда отдохну и смогу хотя бы встать, если вообще смогу это сделать, а не окажусь закуской для кого-нибудь ещё.

Рядом ничего не шевелилось, даже голые ветки ближайших кустов. Казалось, на поляне, кроме нас, никого не было. Однако усилившийся рык сумрака и то, как он ощетинился, отойдя назад, чтобы принять атакующую позу, говорили об обратном. Проследив за тем, в какую сторону повернулась его морда, я всмотрелась в туман. Прошмыгнувшая среди стволов тень оказалась настолько быстрой, что я не успела проследить, куда она делась.

Вскочив на лапы, сумрак развернулся в сторону поляны и замер прямо перед моими ступнями, загораживая меня собой. Честно признаться, мне даже стало приятно. Вот он, мой настоящий защитник, готовый биться за присвоенное лакомство, как любая порядочная собака на отцовской псарне. На псарне Клео, раз она жива.

Уперевшись руками в землю, я оторвалась от дерева и приподнялась, глядя вперёд. Пока никаких признаков других существ, кроме проскочившей мимо тени, видно не было. Пальцы начали сновать по земле в поисках чего угодно, чем можно было бы воспользоваться в качестве оружия, но ничего такого рядом не нашлось. От досады я сжала руки в кулаки. Правда, они вряд ли могли помочь, ведь при первой встрече мне так и не удалось дотронуться до сумраков.

Существа появились из-за деревьев одновременно и со всех сторон. Проверить, были ли они за спиной, мне помешала боль, по-прежнему терзавшая тело при любом движении. Впрочем, даже те тени, что вышли из тумана на поляну, без труда растерзали бы меня и обглодали до костей. Разве не за этим они пришли? Сумраки склонились к земле и начали медленно подкрадываться к нам, а тот, что замер у моих ног, принялся рычать всё громче и громче.

– Меня на всех не хватит, – заметила я.

Слова были произнесены негромко, но первые ряды должны были их услышать. Мой защитник точно услышал, ведь его оскал усилился, а рычание стало более угрожающим. Он сделал резкий прыжок вперёд и замер между мной и стаей своих собратьев.

Сзади раздался треск веток и шуршание травы. На мгновенье голова сумрака дёрнулась в ту сторону, но он предпочёл вновь обратить внимание на тех, кто наступал спереди. Складывалось впечатление, что он хотел быть везде, но разрывался, показывая оскал всем вокруг меня. Существа приблизились и достигли середины поляны. Меня неистово затрясло от страха при виде острых зубов. Почти каждый второй сумрак демонстрировал их, пытаясь напугать моего защитника, но тот оставался на своём месте, прижимаясь к земле и готовясь к прыжку.

Единственное, что пришло мне в голову, – это воспользоваться обувью. Стиснув зубы и постаравшись не обращать внимания на боль в спине, я потянулась к ноге и, помогая себе второй, стащила сапог. Вся надежда была только на довольно небольшой каблук. Сжав рукой подошву за мысок, я замахнулась, готовясь наносить удары. Взгляд судорожно метался по приближавшимся существам.

Сумраков на поляне было восемь. Сколько их скрывалось среди деревьев, я не знала, но очень надеялась, что на меня внезапно не нападут сзади. Хотелось попросить защитника приглядывать именно за тылом, а не за теми, на кого мне и так открывался прекрасный вид.

Первыми в бой бросились два ближайших существа. Как назло, они подкрадывались с разных сторон. Мне даже показалось, что они общались между собой, а атака была спланирована. Защитник не мог разорваться и оказаться и справа, и слева. Бросившись на перехват тому, кто был к нему ближе, сумрак вцепился нападавшему в шею. От второго мне пришлось отбиваться самой. Существо оттолкнулось от земли и прыгнуло на меня. Замахнувшись сапогом, я ударила его по морде в тот самый момент, когда оно должно было приземлиться на мой бок. От удара противник отлетел в сторону и зарычал, а его место занял следующий. Но он не прыгнул, а побежал на меня.

Единственным чувством, испытываемым мной тогда, был страх. Я дрожала и не знала, как побороть его. Именно страх заставлял меня не опускать руки, сильнее сжимать сапог и быть готовой нанести новые удары.

Разобравшись со своей целью, защитник налетел на третьего нападавшего, но четвёртый, с другой стороны, не заставил себя долго ждать. А поскольку моё внимание было привлечено происходившим слева, впившиеся в правое плечо зубы стали катастрофой. Ведь именно этой рукой я держала сапог и пыталась отбиваться от врагов.

Взревев, я дёрнулась, попытавшись скинуть существо с плеча. Перехватила оружие левой рукой и начала бить сумрака по морде. Сердце бешено стучало в груди в такт наносимым ударам. Я окунулась в охвативший меня страх и черпала силы только из него. Память о нападении этих существ в нашем мире заставила отбросить в сторону любые эмоции, что могли помешать в битве.