Сиракана. Книга 1. Семеро

Как и на остальной мир, Вторжение оказало влияние на Лагрес. Но, ввиду своей удаленности от материка, он, как и защищенная архонтами Арилора, почти его не почувствовал. Чума и порталы обошли Лагрес стороной, но его магия полностью изменилась. И в выигрыше оказались те, кто сумел сориентироваться первым.

Друиды всегда были неотъемлемой частью жизни Лагреса. Хранители традиций, законов, судьи и учителя, они обладали властью, многократно превышающей власть королей, не говоря уже об авторитете.

Потеряв связь с Эфиром, друиды оказались в замешательстве. Испуганные и дезориентированные – они ходили вокруг с бегающими глазами, постоянно запинались, срывались и раздражались из-за каждой мелочи. Кто-то из них увидел в этом предзнаменование грядущей катастрофы, а кто-то решил, что это знак судьбы.

В год пятый после Вторжения Катейр – верховный друид Западной Фригии – первым из собратьев сумел овладеть своими новыми способностями. В глазах собратьев это сделало его не только первым среди равных, но и безусловным лидером, чьи суждения являются неоспоримыми.

С помощью магии и стали захватив власть в собственной стране, Катейр немедленно объявил войну соседям. Через год кровавого противостояния Восточная Фригия была полностью завоевана. После казни королевской семьи, Катейр объявил себя верховным королем всего Лагреса.

В течение следующего года он начал утверждать свою власть. Начались преследования и казни. Всякое инокомыслие подавлялось железной рукой. И, наконец, когда новый верховный король, казалось, совершил невозможное и объединил Лагрес под единой властью, его взгляд обратился на запад. По иронии судьбы, объединение Лагреса и воцарение Катейра произошло через два года после завершения сидами строительства их Обители.

Исстари фриги называли Данбар просто Лесом. Отделенный проливом, он был для них запретной землей, где нет места для человека. От прадеда к деду и от отца к сыну передавались легенды о страшном и таинственном Лесе, полном опасностей и мифических тварей. Шло время, легенды превращались в мифы и сказки, но осталась навеянная предками и привитая друидами уверенность в том, что нога фрига не должна ступать на Данбар.

Придя к власти, Катейр почти сразу осознал, что сила не даст ему того влияния, которое нужно ему на самом деле, особенно в Лагресе, где тяга к свободе сидит у людей в крови вместе с гордостью. Как бы удачно он ни топил в крови одно восстание за другим, страх не заставит людей повиноваться. Гордые фриги будут восставать снова и снова, пока не заставят его самого заплатить за каждое подавленное восстание.

Чтобы сохранить власть для себя и возможных потомков, положение нужно было изменить в корне. Из тирана, которым он являлся сейчас, Катейр должен был превратиться в героя – легенду своего народа. Ему нужна была возможность, тот шанс, что выпадает порой раз в жизни. И если возможность не появляется сама, ее нужно создать. Из символа страха Лес должен превратиться в символ его победы. Вскоре, наскоро построенный, флот высадил лагресскую армию на данбарском берегу.

Состоящая из горных жителей, армия после трудного и утомительного блуждания в лесных дебрях внезапно встретила другую, ровными рядами выстроившуюся среди деревьев. Вместо того, чтобы заманить людей в засаду и попросту перебить, сиды дали им знать, что они замечены. Ошеломленные люди и сосредоточенные сиды застыли друг напротив друга без единого движения, настороженные и готовые ко всему. Все повисло на волоске. Хватило бы одного единственного резкого движения…

Его сделал Катейр. После говорили, что верховный король испугался, потерял самообладание. На самом деле, он совершенно правильно понял жест сидов, как и то, что переговоры, которые те, совершенно очевидно, собирались начать, мгновенно положат конец его грандиозным планам. Резким движением выбросив руку вперед, король подал сигнал к атаке.

Друиды, приготовившиеся было обрушить на врага всю мощь своей магии, едва не согнулись пополам от обрушившейся на них самих атаки и, с трудом отбив ее, в дальнейшем полностью сосредоточились на обороне. Сам Катейр отбивал магические атаки вместе со своими друидами. Армией фригов командовали его генералы, чья тактика не отличалась разнообразием. Опыт, приобретенный фригами в междоусобных войнах в бою с нынешним врагом не значил почти ничего.

Фриги начали с обычной для них тактики боя. Под прикрытием вооруженных длинными пиками йеменов, лучники начали выпускать стрелы. После трех безрезультатных залпов в атаку с ревом бросилась вооруженная двуручными мечами и огромными обоюдоострыми топорами пехота. Полудикие фригские горцы, с криками и боевыми кличами бежавшие на врага, попали под внезапно обрушившийся на них настоящий ливень из стрел и, буквально захлебнувшись в нем, так и не сумели пройти расстояние, отделяющее их от ровных рядов сидов.

Игнорируя непрекращающийся обстрел врага, вперед ровной поступью двинулась сидская пехота. С легкостью сокрушив упрямых горцев, чей строй уже был изрядно прорежен стрелками, сиды, выставив вперед длинные щиты, набросились на йоменов, пустив в ход слегка искривленные и, на первый взгляд, легкие клинки, без труда пробивающие любую броню. Одновременно с этим, появившиеся словно из ниоткуда, отряды воинов в зеленоватой броне с разных сторон окружили армию фригов, перекрывая ей все пути к отступлению. Через четверть часа все было кончено. Сиды полностью перебили фригскую армию, не беря пленных, кроме одного. Отбивавшегося до последнего Катейра, с трудом пленив, подвели к старейшинам. Они сломили сопротивление его разума и проникли в сознание. А после, отбросив прочь безвольную пустую оболочку, двинули армию к побережью.

Высадившись с фригских кораблей на побережье Лагреса, сиды приступили к методичному захвату новых территорий. Полностью отдавшись воплощению своего замысла (до такой степени, что даже не боялся оставить в тылу непокорные кланы), Катейр бросил всех, кого только сумел собрать, на завоевание Данбара. Оставшиеся на Лагресе разрозненные фригские отряды не сумели оказать достойного сопротивления. Сильная, дисциплинированная армия сидов при поддержке своих магов захватила обе части Лагреса всего за несколько месяцев. Получив всю необходимую информацию из сознания Катейра, сиды быстро сориентировались на новом месте. Опыт работы с Разумными дал им возможность с легкостью понять характер гордых фригов.

Захват любого города всегда производился с минимальными потерями для жителей. Войдя в него, сиды объявляли свои условия.

Законы и быт жителей оставались в неприкосновенности, равно как и армия, государственный строй и вера. Войска сидов его покидали, оставив наместников, представляющих их власть, которая имела чисто формальный характер. Люди Лагреса после ухода сидов жили так, будто никакого завоевания и не было. Но при этом им ясно и четко дали понять, что при малейшем намеке на восстание к ним вернется армия, одержавшая верх над их лучшими воинами. На тайном собрании (которое было допущено намеренно) вожди кланов, посовещавшись, решили выждать, отложив восстание до лучших времен, которые так никогда и не наступили.

Гордые и обидчивые фриги попросту не нашли к чему придраться. На их землю, образ жизни и уклад никто не претендовал. А условия жизни стали гораздо лучше, чем при власти "верховного короля". Какое-то время старики ворчали, что власть де находится в руках нелюдей. Но даже эти настроения скоро прошли.

Переодически стараясь поднять народ на восстание или, хотя бы, бунт, наиболее фанатично настроенные вожди натыкались на стену непонимания. Людям просто незачем было бунтовать. Фриги приняли новую власть гораздо лучше, чем своих человеческих правителей. Чего, собственно, и добивались сиды. На самом деле, они никогда не нуждались во власти над людьми или новых территориях, им была нужна лишь гарантия собственной безопасности, то есть устранение потенциальной угрозы со стороны соседей-людей.

Примечания