- -
- 100%
- +
— Что случилось?
— Пришли охотники.
Соль посмотрела на рубашки за окном.
— Я их не убила. Раздела и отпустила. Кожа — выдумка соседей, чтобы торговцы не просили ночлега. Марет ушёл, чтобы их отвести. Вернулся через месяц вот этим.
Она кивнула на существо за занавеской.
— Луна начала втягивать двойников обратно. Не только его. Внутри оказались лица других. Он сказал: «Нас перемалывают». Потом попытался откусить себе руки, чтобы не трогать меня чужими пальцами.
Соль подошла к кровати. Приложила треснувшее зеркало к груди существа. Стекло почернело. Из глубины донёсся стук — тысячи кулаков били в одну дверь.
— Куда ведёт нить? — спросила она.
Лица на голове сменились. На мгновение возник Марет: добродушный лоб, сломанный нос.
— К изнанке, — сказал он. — Там шов. Там делают тихих.
Чёрная нить дёрнулась. Существо выгнулось, руки разошлись по суставам, как распускающиеся цветы. Из живота полезли лица. Они не были отдельными головами — только рты, глаза, носы, выпуклости под тонкой кожей. Каждый что-то кричал.
Ирвек прижал Ладо к стене, закрывая от брызг. Соль обхватила нить перчаткой.
— Если перерезать, он умрёт.
— Он устал, — сказала Ада.
Марет снова проступил среди лиц.
— Не весь, — выговорил он. — Оставь... хоть злость.
Ада взяла тесак обеими руками и перерубила нить.
С потолка посыпался белый пепел. Существо затихло. Чужие части начали стекать с кровати густой массой. Ада опустилась на колени, нашла среди них руку Марета — толстые пальцы, два сросшихся сустава — и прижала к щеке.
Соль ожидала крика. Ада только сказала:
— Второй муж умер грязнее первого. Значит, был настоящий брак.
Ладо вдруг засмеялся. Один короткий звук, похожий на икоту. Все повернулись к нему. Мальчик испуганно зажал рот.
— Я подумал, — сказал он, — что рука всё равно лезла ей под юбку.
Ада посмотрела на ладонь покойника.
— Бывало.
Она тоже рассмеялась — зло, со слезами.
Позже они сожгли остатки на выгоне. Пламя тянулось не вверх, а в сторону Луны. Ада бросила в него рубашку мужа, постояла, затем собрала дорожную сумку.
— До изнанки можно добраться через Глотку, — сказала она. — Монахи Безветрия стерегут вход. Марет однажды ходил туда во сне.
— Мы не звали тебя, — сказала Соль.
— Поэтому и иду. Когда зовут, обычно хотят переложить груз.
Она дала Ладо ключи от дома.
— Вернусь — проверю овец. Не вернусь — съешь. Не перепутай порядок.
На рассвете они втроём направились к монастырю. У границы выгона Соль оглянулась.
Ладо стоял среди белых рубашек. За его спиной тень отделилась от ног, поднялась на четвереньки и посмотрела им вслед.
У мальчика снова росло лунное тело.
Глава 4. Каменное сердце
Каменное сердце Таля
Монастырь Безветрия построили в месте, где никогда не двигался воздух.
За последним холмом ветер просто падал. Трава там стояла прямая и седая, облака обходили долину, дым из монастырских труб висел над крышами столбами, словно не решался выбрать сторону. Путники, входившие в долину, сперва радовались тишине. Потом замечали, что не слышат собственного дыхания.
Соль услышала его только тогда, когда за ними закрылись ворота.
— Дышать можно, — сказал привратник. — Разговаривать нежелательно. Желать запрещено.
Он был толст и гладко выбрит. На серой рясе вышита белая ладонь, зажимающая чёрный рот.
— Как вы проверяете желания? — спросила Ада.
— Они проверяют нас.
Привратник посмотрел на Ирвека и позвонил в маленький колокол. Звука не было, но в стенах что-то повернулось. Из галереи вышли шестеро монахов. Все несли короткие копья с каменными наконечниками.
— Лунный, — сказал привратник.
— Брюки на нём человеческие, — заметила Ада. — Это должно считаться попыткой исправиться.
Монахи окружили Ирвека. Тот поднял руки.
— Я прибыл раскаяться во всём, что сделал другой человек.
— У двойника нет другого человека, — ответил голос с галереи. — У него вообще нет человека.
По лестнице спускался монах в такой же серой рясе, только без знака на груди. Он был высок, худ и удивительно молод для настоятеля, которым его сразу назвала осанка. Бритая голова покрыта белыми шрамами, как фарфор после неумелой склейки. На поясе не оружие — каменный молоток.
— Таль, хранитель Глотки, — представился он. — Охотница Соль. Мы ждали тебя.
— Это взаимная ошибка, — сказала Соль.
Таль остановился напротив. Его глаза были светло-карими и совершенно неподвижными.
— Ты пахнешь открытой дверью.
— А ты надгробием.
— Моё сердце из камня. Запах объясним.
Четверо и карта к Луне
Он сказал это без образа. Расстегнул рясу и показал грудь. Под прозрачной кожей между рёбер лежал серый овальный камень. По нему проходили тонкие красные трещины. С каждым ударом камень чуть сжимался, выталкивая кровь.
Ада наклонилась ближе.
— Удобно. Если разочарует женщина, можно замостить двор.
Таль застегнул рясу.
— Женщины меня не разочаровывают. Для этого пришлось бы чего-то ожидать.
— Монах, — вздохнула Ада. — Даже оскорбляют без воображения.
Их провели в зал омовений. Вместо воды в каменных чашах лежал мелкий песок. Следовало опустить туда руки и назвать последнее дурное желание. Ирвек сказал, что хотел сломать привратнику нос. Ада призналась: ей хотелось заставить привратника съесть колокол. Соль держала руки в песке молча.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.