- -
- 100%
- +
4.
Она стояла у плотины. Хотя позже она поняла, что это кто –то построил, в то время это казалось еще одним капризом природы. S –образный изгиб из широких плоских камней, чтобы направлять воду, замедлять ее, создавая глубокий бассейн на верхнем берегу. Вдоль этой стороны были скручены и переплетены друг с другом по бокам резные ветви изогнутых ветвей, что еще больше способствовало замедлению протекания воды, то есть когда вода текла. Сегодня он был заморожен.
Вероятно, она была в сапогах, но не помнила ни сапог, ни варежек, ни даже пальто. Что разум выбирает собирать, а что отбрасывает!
Она наклонилась с дорожки над искусственной чащей. Она могла видеть, что все это дело направило поток через русло. Подходит для рыбалки.
Поверхность ручья была стеклянной, кое –где присыпанная снегом. Под поверхностью льда какой –то морозостойкий тростник все еще колыхался под водой замедленным движением сна. Она почти могла видеть свое лицо под всем этим холодом, среди оттенков зеленого, весеннего.
Однако никогда не изучала себя, ее взгляд уловил движение в нескольких футах. В лунке во льду ручья вертелась маленькая медная рыбка, словно в ловушке. Как он отделился от членов его школы, которые, вероятно, были похоронены в грязи, потерявшись в холодных снах до весны? Хотя она еще не могла знать о спячке.
Держась за неустойчивую балюстраду, она вышла на лед. Пойманную рыбу нужно было выпустить. Он умрет в своей маленькой естественной чаше. Умереть от одиночества как минимум. Она знала об одиноестве.
Каким –то образом в ее здоровую руку попала палка. Должно быть, она уронила рукавицы, чтобы лучше ухватиться за палку. Или она ушла без защиты. Это не имело значения. Некоторое время она била лед, не думая, что пол может опрокинуться, и она может выпить. Утопить, замерзнуть или почувствовать сильный дискомфорт каким –то другим способом.
Постепенно она вырубила канал. Рыба услышала вибрацию и стала кружиться более энергично, но деваться ей было некуда. Наконец, она проделала отверстие, достаточно большое для пальца.
Рыба подошла и прижалась к ней, как если бы ее указательный палец был рыбой –матерью. Кусочек сияния слегка наклонился туда.
Во всяком случае, это то, что она помнила.
Она продолжила выпускать рыбу. Что она с этим сделала? Когда поток замерз? Остальное было потеряно, потеряно во времени. Нравится так сильно.
Но она вспомнила, как рыба прильнула к ее пальцу.
Это должно быть еще одно очень раннее воспоминание. Никто за ней не ухаживал? Почему она всегда была одна?
А где это произошло? В любом случае, где вообще произошло детство?
5
Стелла допила утренний кофе и ждала, но никто не подошел, чтобы забрать поднос. Ах да, вспомнила она. Но где была Мерт, когда она была так нужна? Женщина была бесполезна. Бесполезной и жалкой.
Заморосил легкий дождь, достаточно сильный, чтобы навеять мысль о том, что устраивать прощание на переднем дворе было бы ошибкой. Она предпочла бы послать прощание через лакея, но в этом была проблема: лакеи тоже уходили. Самое меньшее, что она могла сделать, – это попрощаться с ними лично.
Ничего не поделаешь, кроме того, что Стелла сама должна порыться в шкафу и найти какую –нибудь вещь.
Пагглз увидел, что она борется с входной дверью, и спас ее.
–Позвольте мне помочь, мэм, – сказал он, освобождая ее от зонтика. У него была резная ручка, напоминающая летающую обезьяну; она этого не заметила.
Вероятно, Лан Пирот решит, что зонтик был поводом для ее казни. Ну, нафаршируйте его брюквой.
–Все собрались, мэм, – сказал Пагглз, – Как вы просили. Плохо с погодой, но где же еще.
Она писала несколько заметок сама, но капли дождя размазали чернила, когда она достала их из сумочки.
–Боже мой, Паглз, – тихо сказала она, – Так много здесь людей работают? До сегодняшнего дня я этого не знала. Я никогда до конца не осознавала. Ну, редко кто собирает весь персонал сразу.
– Раз в год. Вечеринка для персонала внизу в Лурлинемасе. Но вы не присутствовали.
– Я посылаю эль и эти забавные маленькие корзиночки от Феи Принелы, по одной для всех.
–Да, мэм. Я знаю. Я заказываю их и сам организовываю их доставку?
Она не могла его винить. Она должна была понять, что домашний персонал такой большой. Здесь должно быть семьдесят человек.
–Если это число, на которое мы обычно полагаемся, как мы можем жить только с несколькими слугами, Пагглз?
Но он отступил, чтобы присоединиться к ничтожной свите, которую нельзя было распустить, которая выстроилась позади нее.
Неловко. В какой степени привязанности или дистанции она должна обращаться к ним? Ситуация была серьезной; многие из них были в слезах. Она была рада, что надела платье для ланча из мха из водянистого шелка с расклешенной икрой и карминовым воротником; она была бы потрясающей на фоне розовой штукатурки Мокбеггара и антаблементов из слоновой кости. Она надеялась, что это утешит персонал, ее способность поддерживать свой стиль. Важен ее пример.
Она бросилась вперед.
– Дорогие друзья. Уважаемые полевые работники, дорогие горнечные и садовники, чтобы держать под контролем мой сад. Дорогие все вы. Какой унылый сегодня день. Она уже потянулась за носовым платком. Как отвратительно, как слащаво. Она не знала большинства их имен. Но они выглядели такими респектабельными и добрыми в своей обычной одежде. Мужчины со шляпами в руках, женщины в чепцах и фартуках. Неужели они собирались оставить свои фартуки здесь? Фартуки с гербами Дома Чаффри? Ну, лучше не поднимать из –за этого шума.
– Я знаю, что некоторые из вас поселились здесь, с любовью ухаживая за Мокбеггар Холлом, задолго до того, как я встретила лорда Чаффри, упокой его душу. Для многих из вас – возможно, всех из вас, я немного сомневаюсь в деталях – это был ваш единственный дом. Куда вы идете сейчас и какая жизнь вас там ждет, это выше моего понимания.
Одна или две девушки выпрямились и убрали платки.
«Возможно, – подумала Стелла, – все началось не так хорошо».
– Я позаботилась о вашем безопасном выезде из поместья. Генерал пообещал, что к вам не будут приставать, и ваша приверженность моему благополучию все эти годы не будет направлена против вас. Действительно, я не предоставила ему список ваших имен или мест вашего назначения. Это было правдой. Лан Пирот не просил об этом. Время от времени он был раздражающе справедлив, что делало попытку обижаться на него непростым делом.
–Ничто не должно было доставить мне большего удовольствия, чем предоставить вам жилье и работу до конца моих дней, – сказала она, – В отсутствие этого у меня были швеи, которые работали сверхурочно, вручную шили на хлопчатобумажных салфетках для гэпплинга прекрасное старомодное благословение OZSPEED. Кстати, спасибо вам, швеи; вам, должно быть, пришлось не спать после полуночи, чтобы справиться с поставками всего этого заказа.
–На самом деле, нам немного не хватает, – пробормотал Пагглз.
Она не обращала на него внимания. То, что она была тронным министром в течение этого короткого периода, научило ее нескольким полезным навыкам.
–Мэм, – окликнул кто –то; Стелла не могла сказать, кто это был, –Ты вернешь нас когда придет время?
–О, если у меня будет право голоса, – весело ответила она, –Хотя я сомневаюсь, что ты узнаешь меня, когда наступит этот день! Я буду загорелой и сморщенной, и мои локти будут влажными от мыльной воды! Ты подумаешь, что я бабушка чистильщика сапог.
Им это понравилось. Они засмеялись с неприличной энергией. – Хотя, возможно, у простолюдинов другое чувство юмора, – подумала она.
–Дорогие друзья, – продолжила она, – Я дорожу вашей преданностью вашей работе, вашей любовью к Мокбегарру, вашим искренним добродушием, по крайней мере, всякий раз, когда я входила в комнату. А дальше? Никто из нас не знает, что нас ждет в дороге. Она собиралась назвать свою власть скомпрометированной, например, домашним арестом, но поймала себя на этом. Конечно, они знали об этом и хотели помнить ее как сильную. Она расправила плечи и защемила нерв на лопатке. Ой.
– Что касается того, кто имел обыкновение красть оставшийся жемчужно –фруктовый джили из буфета в утренней комнате, вы прощены. Все подобные ошибки прощаются. Я буду скучать по тебе. Я буду скучать по каждому из вас. Я даже не подозревала, что их так много… так много, – но это звучало неубедительно, – так много храбрых и преданных друзей. Будьте здоровы. И по пути к выходу не стесняйтесь пренебрегать новыми часовыми в сторожке у ворот. Не давайте им воспользоваться ни единым словом. Это ваш дом, все еще. Не их. Никогда не их.
–Сожги это место! – воскликнул кто –то в толпе, но умолк, так как эмоции в лучшем случае казались ошибочными.
–Не забывайте писать, – сказала она, прежде чем вспомнила, что, вполне вероятно, некоторые из них не умели писать. Ей лучше спуститься с верхней ступеньки, пока она не причинила больше вреда, чем пользы.
–Прощай, и мы можем встретиться снова, когда Озма вернется!
Начался рев. Она закончила так же плохо, как и начала. Конечно, простые люди верили, что Озма была божеством, и они, должно быть, пришли к выводу, что леди Стелла имела в виду Загробную жизнь.
Что ж, пусть будет так, мрачно подумала она, приподнимая юбки, чтобы вытереть лужу у входной двери. Загробную жизнь придется сделать местом встречи. Хотя я подозреваю, что меня поселят в отдельных комнатах, возможно, в отдельном номере.
– Паггл, – пробормотала она, – Заставь дворового мальчишку забрать кепки, которые некоторые из них втоптали в грязь, когда уходили.
– Нет никакого дворового мальчика, мэм, – мягко сказал Паггл, – Он ушел с остальными.
–Тогда наступило новое время. Ты сделай это. Это выглядит впечатляюще. А затем присоединяйтесь к остальным в большом фойе.
Остальные, которые должны были остаться, отступили внутрь и выстроились в линию, сцепив руки. Их униформа падала на мраморную шахматную доску. Стелла исправляла каждого из них специальным личным призывом. Она могла это сделать, могла. Она тренировалась все утро. Это было важно.
– Мисс Мерт, – начала она. –Иг Бэрна…
–Шеф –повар, мэм. Даже я не могу сказать этого, пока не напьюсь.
–Иг Бернаэраэнезис. Она была рада, что у него отвисла челюсть. Паглз занял своё места в шеренге; Стелла кивнула ему, –Мистер Андерстар. И… – Она подошла к горничной, – А ты. Рэйн, я так думаю? Очень красивое имя. Протри ногти, дитя. Гражданские беспорядки не могут служить оправданием нарушениям личной гигиены. Дорогие друзья…
Но, возможно, это была слишком знакомая нота, чтобы произносить ее сейчас, когда она была в своем собственном доме. Ей придется жить с этими людьми.
–Я благодарна за вашу преданность, – продолжила она бодрым тоном, – Насколько мне известно, мои средства не конфискованы, и вы останетесь на зарплате в обычном режиме.
–Мэм, пожалуйста, мы не получаем зарплату, – сказал Шеф, –Мы получили наш дом и нашу еду.
– Да. Хорошо. Дом и еда – ваши, пока я могу с ними справиться. Не могу притворяться, что сейчас прекрасное время для Мокбеггар Холла или для кого –либо из нас. Мерт, не хмурься; еще не поздно обменять вас на кого –нибудь во дворе, задержавшихся на прощании.
Мисс Мерт выразила недостоверное выражение веселья.
–Несколько замечаний. Я все еще хозяйка дома. Вы мой персонал, и в соответствии с вашим положением вы должны сохранять привычные меры поведения в моем присутствии.
–Да, мэм, – хором ответили они.
–И все же, и все же, – Она хотела сохранить дружелюбие без потери власти. Она должна поступить мягко, – Теперь мы связаны друг с другом каким –то беспрецедентным образом, и мы должны научиться полагаться друг на друга. Итак, я прошу вас всех воздержаться от братания с военными, которые будут ночевать в помещениях для прислуги, в палатках на лугах, в сараях и конюшнях. Я прошу вас быть не более чем минимально вежливыми и отзывчивыми по отношению к офицерам, которые разместились в гостевых помещениях. Если они просят еды, вы должны ее добыть. Вы должны приготовить его, шеф –повар. Вам не нужно его приправлять, и вы не должны его травить. Ты понимаешь?
–Даже не думал об этом, мэм.
– Я осмелюсь сказать. Если они потребуют, чтобы их рубашки и чулки были выстираны… Она огляделась. Она забыла о стирке, – Что ж, им придется делать это самим или нанять прачку. Без сомнения, они попытаются подружиться с некоторыми из вас. Она смутно относилась к уюту в эти дни, хотя солдатам, вероятно, было одиноко. Она не думала, что мисс Мерт подвергнется опасности, а что касается девушки…
–Ты, Рейн, – сказала она, – сколько тебе лет?
Рейн пожал плечами.
–Мне кажется, ей восемь лет, леди Стелла, – сказала мисс Мерт.
–Это должно быть достаточно безопасно, но даже в этом случае, Рейн, я хочу, чтобы ты держалась рядом с мисс Мерт или с кем –нибудь из нас. Шеф –повар, Пагглз. Никакой беготни и шалостей. Я оставила тебя здесь, потому что у тебя есть работа. Подметать. Ты горничная. Запомни это.
–Да, мэм. Взгляд девушки опустился на полированный пол.
–«Судя по внешнему виду, она не слишком умна, – подумала Стелла, – но в свое время кое –кто и о ней так говорил. И посмотрите, где она оказалась».
– Под домашним арестом, – заключила она, сожалея, что начала ход мыслей, – Так и будет. Тогда о вашей работе. Руки к делу, глаза всегда открыты, но следите за губами. Если вы услышите что –нибудь полезное, пожалуйста, скажите мне. Есть какие –нибудь вопросы?
– Мы тоже под домашним арестом? – спросил Паггл.
–Откройте бутылку чего –нибудь игристого, – ответила она. Когда я узнаю ответ на ваш вопрос, я дам вам знать. Вы свободны.
Она постояла на мгновение, пока фойе пустеет. Затем, поднявшись на первый пролет широкой каменной лестницы в свои апартаменты, ее взгляд скользнул по дверям банкетного зала. Прежде чем она поняла, что делает, она повернулась, спустилась по ступенькам и вошла в комнату.
– Офицер! – крикнула она. Раньше она никогда не повышала голос в собственном доме. Никогда.
Солдат вытянулся и отсалютовал ей.
–Где Лан Пирот? – рявкнула она.
–Не здесь, мэм.
–Ты не в моем штате. Я тебе не мэм. Я леди Стелла. Я вижу, что его здесь нет. Я спросил тебя, где он?
–Это конфиденциальная информация, мэм.
Возможно, ей придется задушить его.
–Офицер. Я вижу диаграммы и карты над своим банкетным столом. Я уверена, что оккупирующим армиям нужны диаграммы и карты. Я также уверена, что они не нуждаются в том, чтобы их удерживали древними вазами с веретенообразной резьбой Семьи Дикси. Вы знаете, насколько они редки? Держу пари, во всем Оз существует не более тридцати.
–Не подходите к столу, мэм.
Она подошла к столу и схватила сначала одну фарфоровую вазу, потом вторую. Им было почти четыреста лет. Изготовлено вручную мастерами, чье мастерство было потеряно, когда Семья Дикси перешла на массовое производство на собственной мануфактуре.
–Я не позволю, чтобы великолепное искусство использовалось как ... пресс –папье. Вы надеваете ботинки на всю другую мебель. Используйте свои ботинки.
–Прошу прощения, мэм, вы шагаете туда, где не ...
–Я не хожу, молодой человек. Я никогда не хожу. Я парю. Теперь вы слышали, что я сказала вам делать. Снимай сапоги и ставь их на дурацкие карты.
Он сделал, как ему сказали. Она была впечатлена. Значит, у нее все еще был небольшой авторитет. Она повернулась и ушла, больше не обращаясь к нему.
Она прижала вазы к груди, как будто это были щенки, но не думала о вазах. Она видела, что одна карта содержала подробный рисунок Тихого озера, всех его бухт и деревень, его островов, местоположения его затопленных скал. Она видела пунктирную линию, ведущую от Мокбеггар Холла к Крепости Хаугарда, гарнизонной крепости в западном конце. Маркировка проходила не вдоль северного берега Тихого озера, а прямо через его середину. Но какая армия могла пройти через озеро?
6
В течение дня Стелла привыкала время от времени ездить в карете. Она отправлялась в соседние деревни, и пила чай со сливками в чьей –нибудь гостиной. Она тащила за собой мисс Мерт и интересную книгу, игнорируя то или другое. С излюбленных мест она иногда наблюдала, как солнце клонится к горизонту. Весна в Стране Жевунов обычно придавала ее дням определенное настроение.
Лето то же самое. Тоска по дому на площади Меннипина появлялась у нее только после первых осенних заморозков. К этому времени она научилась терпеть эти муки. На данный момент те прекрасные светские сезоны в Изумрудном городе остались в прошлом.
Как, похоже, и ее прогулки в карете. Прошло всего несколько дней после того, как Лан Пирот присвоил себе Мокбеггар, и установилась новая закономерность: кареты всегда были заняты, когда она их запрашивала.
Смущало, что деятельность дома определялась чьими-то нуждами, а не ее собственными.
И какой переполох! Солдаты построили большую деревню из палаток и пару грубых временных построек – туалетов, как она ожидала. Один для офицеров, один для рядовых. Сельскохозяйственных животных выгнали из сараев – никаких трудностей, так как погода была хорошая, – и сараи превратились в специальные столовые и, возможно, в какую –то деревянную мастерскую, поскольку стук молотка продолжался весь день и половину ночь.
Стелла попросила Паггла показать ей, как найти лестницу на парапет, чтобы они могли выглянуть из –за декоративной урны и оценить размеры операции.
–Я думаю, что на территории владений целых триста человек, леди Стелла, – сказал Паггл, – Учитывая количество еды, которое, как я слышал, набирают из местных хозяйств и ферм.
–Может ли этой силы хватить, чтобы последовало вторжение? – подумала она.
– Вам лучше знать, чем мне. Вы какое –то время управляли армией Оз, – напомнил он ей, – И, по слухам, вы сами когда –то надеялись на воссоединение.
–Конечно, знала, – огрызнулась она, – Но не военными действиями. Слишком грязные методы. Я надеялся, что если мы устроим балл и щедро потратимся на закуски, жители Манчкинии вернутся в лоно империи. Я говорю образно, Пагл, не смотри на меня так.
–Я бы об этом не мечтал. Как мы смеренные жители Манчкинии, отказались бы от приглашения танцевать с повелителями Изумрудного города? Но когда эта Элли со своим домиком упал на святую голову Гингемы? Жители Манчкинии обнаружили, что освобождение от террора Гингемы не спровоцировало их желание возвращения к господству со стороны Оз. Можете ли вы их винить? Какое население добровольно подписывается на рабство?
– Вы имеете в виду, кроме жен?
–Я никогда не был женат, мэм. Не обвиняйте меня.
–Ой, неважно. Я просто думаю, что Лан Пироту понадобятся более обширные силы, если он рассчитывает загнать дивизию прямо в самое сердце Манчкинии, в Брайт Леттинс или Колвен Граундс. Если только Изумрудный город одновременно не начнет вторжение с севера через скалы. Хотя я не могу представить, чтобы тролли Гликкуна в горах позволили им далеко уйти с этим. Или Лан Пирот собирается захватить Тихое озеро и оставить нам остальную часть провинции?
–Я не зналю, мэм.
–Что ты знаешь, Пагл? Как бы мы узнали, например, что происходит в этих сараях? Я не могу ходить вокруг, как будто я доярка и пришла доить коров весенним вечером.
–Нет, мэм. Но и бродить мне тоже не позволено. Понимаете, охранники расставлены за огородами со стороны сарая, за передним двором на фасаде кареты и за отражающим прудом и партером на западе.
Это так. Она не удивилась.
–Я очень надеюсь, что вы не собираетесь спланировать какую –то кампанию, мэм.
–Вы льстите мне этим замечанием.
–У меня есть подозрение, что генерал Лан Пирот без колебаний ограничит вашу свободы даже дальше, чем он уже сделал.
Она начала пересекать крышу и направиться к лестнице.
–Я уверена, что вы не поверите, что я могу выложить бутерброды с горячим вином на блюдо для вечернего веселья. В любом случае, я не умею готовить.
Вернувшись в Гостевой Дом, она подходила к окнам, чтобы увидеть то, что видела. Она никогда не считала себя любознательной женщиной, но пребывание в номере всего из восьми комнат заставляло ее беспокоиться. Ее также охватило любопытство. Почему она не подумала о том, чтобы оставить кого –нибудь из девушек? Кого –то, кто с сияющими глазами будет находится рядом с уязвимым солдатом? Кого –нибудь, кто мог бы почерпнуть полезную информацию? Сама она была слишком высока, Мерт была слишком стара, Рейн едва ли могла больше, чем младенец на руках… и Стелла сомневалась, что Шеф или Паггл привлекут много внимания среди страдающих зудом солдат.
Неужели уже слишком поздно менять мисс Мерт на кого –нибудь помоложе – скажем, на полвека моложе? Стелла могла притвориться, что делает это, опасаясь за здоровье мисс Мерт.
Но тут вошла мисс Мерт, вытащив шесть дубовых бревен, которые она расколола на четвертинки и расколола сама, и опустилась на колени у очага, чтобы развести огонь, когда наступит вечерний холодок. Стелла знала, что, если она сама не поразит мисс Мерт одной из этих ваз с веретенообразной резьбой, старый демон, вероятно, никогда не умрет. Она бы упала в обморок над могилой Стеллы с сухими красными глазами, а затем заняла бы новую должность где –нибудь в другом месте. Преданые никогда не умирают; но вот оттуда у них эта собачья преданость.
Стелла вспомнила смерть Амы Клатч, ее гувернантки. Почти сорок лет назад. Стелла никогда не просыпалась ото сна, даже от сладкого влажного сна, который следует за бурным сексом, не ощущая укол смутной вины за кончину своей гувернантки. Стелла не чувствовала, что хочет брать на себя еще один такой долг, особенно перед таким надоедливым человеком, как мисс Мерт.
–Мисс Мерт, – заметила она про себя, – Паггл рассказывала мне о том, насколько ограничен диапазон, который ему разрешено пересекать в наши дни. То же самое относится и к вам?
–Я подозреваю, что это так, леди Стелла, – сказал Мерт, – но по крайней мере я не пыталась. Мне некуда больше пойти, и в течение многих лет у меня не было причин покидать помещение, если только вы не потребуете мою компанию.
– Что вы привыкли делать, когда я поехала в Изумрудный город на шесть или восемь месяцев?
– Ох… прибираю кое –что. Вытираю пыль.
– Я понимаю. У тебя нет семьи?
–Я работаю у вас двадцать лет, леди Стелла. Вы не думаете, что я бы упомянула свою семью, если бы она у меня была?
–Вы, возможно, болтали о своих родственниках с прислугами. Я впрочем, никогда не прислушивалась к ним.
–Хорошо, раз уж вы спрашиваете, нет. Я последняя в нашей линии.
–А я последняя в моей, – подумала Стелла, у которой не было братьев и сестер. И ей и Чаффри так и не удалось завести детей. Как странно разделять это обычное одиночество с одним из ее сотрудников. В то время как, если бы у Стеллы были дети – даже сейчас, какой –то ребенок или дети, мечущиеся во всех направлениях, ведя себя безответственно, как это делают молодые, – хорошо, каким бы другим местом выглядел Мокбегар.
– В обеденном зале есть всевозможные карты и послания, мисс Мерт, но я обращаю на себя внимание, когда вхожу. Нет никакого шанса, что ты сможешь украдкой взглянуть на них и сообщить мне все, что прочитала?
– Вне вопроса. Мы все под присмотром, не только вы.
–Как вы думаете, у нашей Рейн все в порядке? – Говоря, она взяла нитку на своей шали и не подняла глаз. Она слышала, как Мерт опустилась на пятки перед огнем и испустила тревожное шипение между этими старыми, хорошо пережеванными губами. – А как вы думаете, у нее есть семья?
–Насколько мне известно, у нее не больше семьи, чем у нас с вами, – неопределенно ответила мисс Мерт.
7
В первый раз, когда приглашение на обед пришло от генерала Лан Пирота, Стелла сложила газету и сказала:
–Спасибо, Паггл. Ответа не будет.
Во второй раз она попросила Мерт написать записку об отказе.
–Как мне его подписать? – спросила мисс Мерт, – Леди Стелла или просто Стелла?
– Позор тебе. Подпишите его леди Стелла Чаффри из Мокбегар Холл. И никаких этих маленьких сердечек, ромашек и тому подобного.
Но на следующую ночь Стелла прислала ему приглашение.
–Ужин в десять на крыше южного крыльца. Она попросила Паггла и шеф –повара разобрать деревянный стол из гостиной для карточек, просунуть его ногу за ногой в окна и снова установить на покрытой гравием плоской крыше крыльца. Затем она заблаговременно устроилась на огражденной балюстрадой площадке, чтобы не было видно, как она карабкается через окно, как поденщица. Звезды погасли, а луна была тусклой. На ней был темно –синий гребешок с прорезями и сборками цвета мокрого песка. Шеф –повар подавал озерный гармот, фаршированный улитками.