- -
- 100%
- +
Я все медлила, меня одолевал страх, а к горлу подкатывал неприятный комок.
– Давай, Ализа, у меня нет времени! – прорычал барон, и я протянула ему руку, позволяя вытащить себя из разбитой кареты.
К нам уже спешили наемники.
– Ким, Кэм, – обратился к ним Леож, – что произошло?
– Кто-то обогнал нас и поджидал вон в тех кустах, – ответил один из близнецов.
Стоя на перевернутой карете, я могла видеть достаточно далеко, но не хотела созерцать кусты в сотне ярдов позади нас.
– Кучер? – Зак спрыгнул на землю и обошел карету, осматривая повреждения, хотя и так было понятно – передвигаться на ней уже невозможно.
– Стреляли в лошадей и в него, – отозвался Ким… или Кэм. – Попали в первую в упряжке кобылу, и та упала, переломала ноги, а за ней – еще две. Кучеру пробили пулей гортань, он свалился под ноги перепуганным лошадям.
Я обхватила себя руками, чувствуя лишь растекающийся по жилам страх. Ветер трепал пряди, выбившиеся из кос, а щеки горели, будто кто-то со всей силы отхлестал меня по ним.
– Борн? – вновь задал вопрос Зак.
– Погнался за убийцей, но того или запугали, или он был из числа фанатиков…
– Застрелился? – фыркнул барон. – Жаль…
К нам подошел рыжебородый наемник и, как прежде Леож, обошел карету.
– Нужно убираться отсюда, – убедившись в неисправности транспорта, заметил мужчина, и Зак согласно кивнул.
– У нас четыре коня, – напомнил один из близнецов. – Ни одна из лошадей в упряжке не выжила. Похоже, убийца не первый раз проделывал подобное и хорошо все рассчитал.
Сглотнув, я отыскала взглядом чуть в стороне, в траве бесформенную кучу, вызвавшую у меня рвотные позывы.
– Ализа, спускайся! – вывел меня из оцепенения барон.
Дрожащими руками придерживаясь за уцелевшее колесо, я попыталась осторожно сползти вниз, но поскользнулась и свалилась, но не на землю, а в руки Леожа. Он подхватил меня и начал распоряжаться:
– Ким, Кэм, вы поедете впереди. Борн, ты сзади. Давайте выбираться отсюда. Возможно, убийца был один, но я не хочу это проверять.
Мы вернулись на тракт, наемники привели коней. Зак приподнял меня и усадил боком на седло, но я замотала руками и начала вырываться, стремясь опять попасть на твердую землю. Барон начал злиться, но позволил мне спуститься, а я, краснея от досады, бросилась к обочине и почти сразу же упала на колени, содрогаясь от спазмов в желудке.
Ужин в несколько быстрых толчков покинул меня вместе с ужасом и стыдом. Нужно было подниматься и возвращаться к мужчинам, но сил не осталось.
Вдруг рядом со мной присел Борн и протянул платок и флягу с водой. Я благодарно кивнула, вытерла рот, стараясь не плакать, и осторожно приняла флягу, хотя та ходила ходуном у меня в руках.
– Ну, ну, девочка, что же ты, – пробормотал наемник, вставая и поднимая меня под мышки.
Не выдержав, я окончательно разрыдалась и уткнулась мужчине в грудь, понимая, что подобное поведение недопустимо, но не в силах что-либо поделать.
– Зак, – тихо позвал рыжебородый.
Через секунду молодой человек оказался рядом. Он вытащил у меня из рук флягу, развернул меня к себе и бережно обнял, поглаживая по голове и ничего не говоря. Я была благодарна ему за это, ведь подобного отношения с его стороны я совсем не ожидала, думая, что барон будет ругаться и усадит меня в седло, не обращая внимания на слезы.
– Лиз… – шептал он. Я стискивала его куртку и не хотела ничего слушать. – Давай, приходи в себя. Нужно ехать. Вернуться в гостиницу мы не можем – там, думаю, опасно. А впереди – долгий путь. Доберемся до ближайшего постоялого двора и останемся там на несколько часов, хорошо?
Зак говорил так ласково и мягко, что я только еще больше разрыдалась, но заставила себя кивнуть и обнять барона за шею. Он все понял без слов и, чуть приподняв над землей, понес к коню. В седле молодой человек устроился позади меня и крепко обнял одной рукой, чтобы я не свалилась.
Мы тронулись с места, сначала совсем медленно, а потом всадники пустили лошадей трусцой. Гнать во весь опор они теперь не хотели, опасаясь новых засад.
Ким и Кэм ехали впереди, держа на изготовке мушкеты, Борн замыкал наш маленький отряд, прикрывая со спины. Я сначала сидела очень прямо, стараясь держаться от Зака подальше, но усталость брала свое, и в какой-то момент я откинулась назад. Леож уверенно придвинул меня еще ближе, так что я оказалась не только в кольце рук барона, но и настолько близко, что чувствовала его дыхание над своим ухом.
Мне было так уютно и тепло, что тут же начала накатывать сонливость. Сражаясь с ней, я пыталась думать хоть о чем-нибудь. Например о том, что мое поведение недопустимо, ведь по документам я уже чья-то жена, а барон лишь сопровождает меня к законному супругу.
Обдумывая происходящее, обнаружила: я не стыжусь того, что позволяю Заку себя обнимать. И не вижу ничего ужасного в том, что мы едем на одном коне. Леож казался мне отвратительным, грубым и властным, но здесь и сейчас рядом с молодым человеком я чувствовала себя в безопасности.
Улыбнувшись этой мысли и приказав себе не влюбляться, я закрыла глаза и провалилась в сон.
***
Девушка вскоре уснула, уютно устроившись у Зака на груди. Он изредка бросал на нее взгляды сверху вниз, пытаясь понять, чем вызвана мимолетная улыбка Ализы. Почему-то Леожу хотелось это разгадать. Как и любой обладатель магического дара, Зак мог видеть в темноте лучше обычного человека, и теперь ничто не мешало ему разглядывать Ализу.
Через несколько миль от места нападения наемники чуть расслабились и не осматривали окрестности так пристально, хотя и не подумали спрятать оружие. Сам Зак ни на миг не ослаблял концентрацию.
Он уже поплатился за беспечность, решив, что они движутся достаточно быстро и никто не посмеет их преследовать. Несколько часов сна обернулись для их маленькой группы потерями. Если карету и лошадей можно просто заменить, то смерть человека Зак себе простить не мог.
Было бы хуже, если бы погибла Ализа, а подосланный безумец добивался именно этого. На четвертой лошади, как и вначале, ехал морок, похожий на самого Леожа. Если бы убийца охотился на Зака, то целился бы именно в мнимого всадника, но нет. Его целью была карета.
– Предупреждения начинают сбываться, – сам себе сказал Леож и вновь посмотрел на девушку. В свете звезд ее кожа казалась очень бледной, а ресницы отбрасывали тени на щеки.
Выезжая из столицы, он не придал значения посланиям с предупреждениями. А ведь следовало!
Король Джон требовал взять с собой дополнительную охрану, но Зак проигнорировал это, предпочтя скорость безопасности. И теперь расплачивался за это решение.
– Теперь тебе вообще опасно жить, Лиза, – хмуро пробормотал Зак, касаясь завитка на виске принцессы. Она вздохнула и повернула голову, пытаясь устроиться поудобнее.
Они двигались строго на восток, к горизонту, куда вела лента тракта и откуда должно было появиться солнце. Через несколько часов пока еще робкие лучи, прорвавшиеся сквозь верхушки деревьев, оповестили о начале нового дня. Тракт чуть вильнул, огибая низину, и вывел путников к небольшому постоялому двору: гостиница в два этажа, конюшни и хозяйственные постройки.
Зак подал знак наемникам, и они направили коней к гостинице. Леожу не очень хотелось останавливаться, но и ему, и его спутникам требовался отдых. Теперь он предупрежден об опасности и постарается уберечь их.
Несмотря на ранний час, из конюшен прибежал мальчишка-слуга, чтобы забрать коней. Спешиваясь, наемники быстро стягивали свои сумки с седел. Зак спустился последним, пока Борн придерживал спящую девушку.
Ализа не заметила, как ее стянули с седла и понесли к гостинице. Леож прикрыл мороком ее лицо, волосы и одежду, так что трактирщик увидел перед собой не юную рыжеволосую девушку в мужском наряде, а женщину с неприметной внешностью в застиранном сером платье.
Сняв два соседних номера, путники разделились. Зак уложил девушку на широкую кровать и стянул с нее сапоги, после чего накрыл одеялом. Ализа немного полежала, затем вздохнула и перевернулась на живот, подложив под щеку ладошку.
Посмотрев на нее, Леож обошел комнату, развешивая на окна и двери предупреждающие маячки и защитные заслоны. Затем он сбросил куртку и ботинки и устроился на другой стороне кровати. Девушка спала достаточно крепко, Зак был уверен, что она вряд ли заметит своего соседа в ближайшие несколько часов.
***
Просыпаться не хотелось. Все тело ломило от боли, а под веки будто насыпали песка. Во рту же явно ночевали кошки. Но пришлось не только открыть глаза, но и сползти с кровати, чтобы добраться до крошечной ванной комнатки.
В полированном металлическом зеркале отразилось мое сонное, но, на удивление, не опухшее от слез лицо. Волосы немного выбились из кос и напоминали разворошенное гнездо, и я не знала, смогу ли это исправить без расчески.
Прополоскав рот и вымыв лицо и шею, я вернулась в комнату и замерла на пороге. Спеша в ванную, я не заметила, что нахожусь в комнате не одна. На кровати на боку спал Зак. Во сне он расслабился, и его лицо не казалось таким суровым.
Мне захотелось подобраться поближе и внимательно рассмотреть его, раз уж выпала такая возможность. Медленно ступая, я вернулась к кровати и забралась на нее, пододвигаясь поближе к Леожу. Он никак не отреагировал, и я, чуть осмелев, принялась разглядывать молодого человека.
Кожа чуть темнее, чем обычно бывает у знатных господ, а значит, он, скорее всего, много путешествует или часто бывает на открытом воздухе. Идеальные черты лица и тонкий аристократический нос. На мочке уха – едва заметный шрам, а еще – длинный росчерк на шее, почти скрытый волосами. Маленький шрам на подбородке, свежий, недавно заживший и до сих пор светлый. В волосах запуталась трава и пыль, что придавало барону забавный вид.
Перед сном он немного расстегнул рубашку, и я могла рассмотреть пару царапин на ключицах и след на плече, как от…
Я вздрогнула и, сглотнув, еще раз посмотрела на шрам от давно зажившей раны.
Пуля.
Мне уже доводилось видеть подобное, хотя принцессе и не положено знать о том, как выглядят раны.
В тот год мне едва исполнилось десять, и отец разрешил мне поучаствовать в охоте наравне со всеми. Мама, конечно, была против, но в седле я сидела уверенно и морально была готова и к долгой дороге, и к утомительной охоте. Все было не так уж плохо, пока один из молодых людей, так же впервые оказавшихся на охоте, вместо кабана не подстрелил егеря. Переполох поднялся такой, что никого не интересовало, вижу ли я происходящее. Пуля прошила предплечье насквозь, и лекарь, предусмотрительно поехавший с нами, в считанные минуты обработал и зашил рану, чтобы остановить кровь.
Я не удержалась и провела подушечками пальцев по шраму. В следующий миг меня схватили за запястья и перевернули на спину, подминая под тяжелое мужское тело. Я задохнулась и не успела закричать. Золотисто-желтые глаза испытующе уставились на меня.
Зак смотрел на меня так зло, что хотелось спрятаться, но я не могла даже пошевелиться. Он сжимал мои руки над головой и рассматривал с таким выражением, будто я была маленькой букашкой, портившей ему жизнь.
Я хотела напомнить барону о приличиях и потребовать отпустить меня, но слова не шли, было страшно и как-то неуютно. Ночью, прижимаясь к молодому человеку спиной, я чувствовала себя куда комфортнее, чем теперь.
– Что вы делаете? – спросил он хрипло, а потом все же соизволил отпустить меня, перекатившись на другую сторону кровати.
– Ничего, что могло бы вызвать вашу злость, – ответила я, пряча за резкостью свой страх.
Интересно, он специально опять стал называть меня на «вы»? Пережитое ночью как-то сблизило нас, и Зак звал меня просто по имени.
«А ты уже привыкла мысленно называть его просто Зак, – напомнила я себе. – Хотя он тебе не брат и… И вообще никто! Тебе следует обращаться к нему, как должно. Барон Леож».
Молодой человек встал с постели и начал натягивать на ноги ботинки, искоса наблюдая за мной. Я же просто сидела в центре, на смятом одеяле, подобрав под себя ноги, и мысленно приказывала не думать о том, как вся эта ситуация выглядит со стороны.
– О чем думаете, Ализа? – хмыкнул Зак, сбрасывая напряжение.
– О том, что мне не нравится вся эта ситуация, – честно ответила я.
– Что конкретно? – вздернул бровь барон.
Я чуть не вскричала от удивления. Неужели этот человек настолько болван, что ничего не понимает? Пусть и в сопровождении наемников, но я путешествую фактически с ним наедине, хотя по закону уже вышла замуж за принца Димитриона. Если же я кому-либо расскажу о том, что мы ехали вместе в одной карете, на одной лошади и спали на одной кровати, то моя репутация рассыплется, как карточный домик.
– Я не очень понимаю, почему вы решили устроиться на ночь на одной кровати со мной, если сами же подписали документы о браке вашего принца, – хмуро выдала я.
Зак вдруг усмехнулся и посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, а потом ответил:
– Вообще-то я и есть тот самый принц, за которого, по договору, вы вышли замуж.
Выражение моего лица не изменилось. Я просто замерла, молча пялясь на барона. Мои мысли тоже остановились, а потом испугались и убежали. Несколько секунд в комнате царила тишина. Леож позволил мне в полной мере оценить сказанное, наслаждаясь молчанием.
– Но в Димитрионе… – я смолкла, не зная, что и как должна спросить.
– Мое полное имя его высочество Ренар Закари Треверс, принц Димитриона, наследник земель Уатиссон, барон Леож, – озвучил молодой человек. – Но близкие называют меня Зак, а не Ренар, потому как Ренар – это и первое имя моего старшего брата.
Я молчала, глядя в глаза молодому человеку и понимая: он не врет. Все именно так.
– Зачем тогда этот маскарад? Зачем вы представились послом? – хрипло уточнила я, стараясь не терять достоинства, если это еще было возможно в мужской одежде, с растрепанной прической и без косметики.
– Так проще, – пожал плечами Леож. – Вранья в этом нет, ведь я на самом деле барон Леож, а ваш папочка вряд ли когда-нибудь поинтересуется здоровьем того посла, который подписал документы. В остальном же… Принцу положена свита. Всегда. Обязательно. Барон может передвигаться быстрее и незаметнее. Его величество не простил бы мне подобной вольности, представься я принцем.
Я сглотнула и сжала челюсти, не позволяя себе злиться или расстраиваться слишком сильно, но мой разум уже несколько минут отчаянно вопил, почти заглушая голос принца: «Так это и есть тот, кому меня продали за долги короны?»
– Надеюсь, теперь все ваши затруднения решены? – снисходительно спросил Зак и развернулся, собираясь выйти из комнаты.
– Почти, – едва слышно ответила я, подняла с пола сапог и, не целясь, запустила его в молодого человека.
Попала и сама этому удивилась. Сапог отскочил от затылка принца и со стуком свалился на пол. Я зажала ладошкой рот, сдержав вскрик. Зак обернулся, и его взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Вздернув бровь, он уставился на меня. Нужно было что-то сказать.
– Раз уж появился такой хороший повод, а я все равно собиралась это сделать, – у меня получилось непринужденно пожать плечами и сохранить равнодушный тон, не показав испуг.
Принц прожег меня колючим взглядом, давая понять, что поступок еще мне аукнется, и вышел, громко хлопнув дверью.
***
Зак спустился вниз и оглядел зал, выискивая наемников. Мужчины вяло что-то жевали за одним из столиков и не разговаривали. Присев рядом, Зак взглядом подозвал хозяина и наскоро заказал две порции так называемого фирменного блюда.
– Что-то ты мрачный, Зак, – невесело хмыкнул Борн. Он знал молодого человека много лет и понимал, когда можно немного пошутить. Но сегодня Зак почему-то был не в духе. Смерив наемника тяжелым злым взором, Леож разломал лепешку пополам и впился в нее зубами.
Борн поперхнулся, ощутив легкий магический удар в солнечное сплетение, и замолчал, предпочитая даже не смотреть на Зака. Молодой человек редко проделывал что-то подобное, лишь когда злился по-настоящему сильно.
– Что ж такого сделала маленькая леди, раз… – начал Кэм, менее чувствительный к настроению хозяина, и тут же поплатился, согнувшись от боли.
– Лучше не зли его, – предупредил Борн.
Больше наемники ничего не сказали, молча доедая свой обед, а у Леожа было время обдумать происходящее.
Он сам толком не понял, почему выходка Ализы его так разозлила. Было вполне ожидаемо, что никакой симпатии между ними нет, хотя ее поведение давало принцу небольшую надежду. Девчонка даже начинала ему нравиться, да и он вроде как не вызывал в ней слишком явного отвращения…
Вздохнув, Зак поднял поднос со второй порцией еды и отправился наверх. Девушка сидела на кровати, вытянув ноги в сапогах поверх смятого одеяла и скрестив руки на груди.
– Что на этот раз? – стараясь придать лицу непринужденное выражение, спросил он. – Ножки болят или просто не хочется спускаться в общий зал?
Ализа посмотрела на него, зеленые глаза блеснули раздражением, и девушка хмуро ответила:
– Вообще-то ты сам меня запер.
Зак хмыкнул, понимая, что девушка права, но извиняться не стал. Просто поставил перед ней поднос и сказал:
– Через полчаса мы уезжаем.
– Зачем вообще мы так спешим в этот твой Димитрион? – вздернув хорошенький нос, возмутилась девушка. – Неужели нельзя путешествовать спокойно? Без ощущения, что за нами кто-то гонится.
– Хорошо, тогда ответь, кто, по-твоему, вчера напал на нас? – с опасной мягкостью уточнил молодой человек.
– Грабители? – предположила Ализа, обмакивая кусок лепешки в соус и наблюдая, как тяжелые капли стекают обратно в плошку.
Зак усмехнулся. Если бы это были просто грабители, то он обрадовался бы и отдал им все, что имел при себе, лишь бы избежать опасности. Но люди, что вели на них охоту, никогда не были грабителями.
– Нет, вчерашний человек – не грабитель, а наемный убийца, – уверенный, что девушка после этих слов впадет в ступор, сообщил Зак.
– Как интересно, – протянула Ализа, не зная, что удивила этим принца, и продолжила, вновь переходя на «вы»: – Значит, драгоценный супруг, на вас охотятся наемные убийцы, а вы в это время соизволили вступить в брак? Как мило с вашей стороны исполнить мое желание так скоро и оставить меня вашей вдовой без моей просьбы!
Леож смотрел на девушку, чувствовал ее раздражение и холодный смех в голосе, и не понимал, какие эмоции она испытывает на самом деле.
– Рад, что предугадал ваше пожелание, – подобно девушке переходя на официальную манеру общения, растянул губы в улыбке принц. Зак хотел было сказать Ализе, что вчера охотились не на него, а именно на нее, но промолчал.
В конце концов, девушке совсем не обязательно это знать. Возможно, если ему повезет, удастся не подпустить к принцессе убийц слишком близко, и молодой человек выполнит пожелание матери.
Еще несколько месяцев назад он даже не думал о браке. Да и никто не думал, что Зак женится на девушке, равной ему по происхождению или хотя бы достаточно благородной крови.
Родившись с даром мага, молодой человек будто получил клеймо, проклятие, лишившее его большинства привилегий королевской семьи.
Магов в Димитрионе не любили. Их терпели, повинуясь воле королей, но большинство людей предпочитало избегать общения с ними.
Культ богини Трао, буйным цветом произраставший на родине принца, не признавал человеческого происхождения Зака, относя его к существам темного мира, которые подлежали или изгнанию, или уничтожению.
Служители культа не допускали магов в храмы, не позволяли им даже жить поблизости, но кое-как терпели. Только вот с принцем крови ситуация была иная. Одно дело – маг без роду и племени, и совсем другое – маг у власти.
Король всячески пытался предотвратить покушения на жизнь сына, даже отправил прямиком к богине всю верхушку совета храмовников, но оказалось, что дело не в людях, а в культе и поддержке знатных семей.
После того как в одну ночь убили семь верховных служителей, нападения стали редки, теперь их тщательно планировали, надеясь действовать наверняка. Даже случился перерыв – несколько лет Зак мог дышать спокойно. А все благодаря новому составу совета. Большинство служителей решили закрыть глаза на происхождение принца, напоминая своим подчиненным, что магия не наследственная болячка. Некоторые вообще были заняты исключительно своими делами, как тот же брат Маркус, приходившийся, по слухам, сводным братом королю и слишком увлеченный своими научными изысканиями в области химии, чтобы замечать что-то еще. Но пять лет назад на Закари снова открылась охота. Пусть вялая и не слишком убедительная, но охота.
Был в совете кто-то, кто лишь прикидывался просветленным, а на деле продолжал точить на Зака зуб, будто молодой человек не давал храмовнику спать спокойно. Это обнаружилось не сразу, а лишь тогда, когда заболела королева.
Элинария никогда не отличалась крепким здоровьем, а частые роды лишь подрывали его. Мать всегда была бледна и практически не покидала замка в столице, опасаясь выходить даже в город.
Несколько лет королева страдала какими-то недугами, а год назад слегла с тяжелой простудой, и врачи только руками разводили, глядя, как она с каждым днем угасает. Ничто не помогало, даже призванный чародей. Королева медленно, но неумолимо умирала.
Леож хорошо помнил, как она призвала его к себе и попросила исполнить свое последнее желание. Если бы не болезнь матери, Зак рассмеялся бы ей в лицо, но тогда молодой человек не посмел, как и не смог не обещать королеве, что исполнит ее волю.
Она хотела видеть его женатым до своей кончины, и принцу предстояло решить этот вопрос в ближайшие месяцы, большего врачи гарантировать не могли, даже несмотря на то, что королева немного оправилась и уже снова могла ходить самостоятельно. Отец отнесся к просьбе супруги так же не без удивления, но принял ее, не желая огорчать любимую. И начались поиски.
Почти сразу стало понятно, что никто из знати не горит желанием выдать свою дочь за принца. Король мог приказать, но это лишь ухудшило бы ситуацию. Выясняя причины многочисленных отказов, Зак узнал распространенную кем-то из храмовников весть-предупреждение: раз до принца добраться невозможно, то его жену убьют, не глядя на положение и служение вере.
Теперь становилось понятно, что же сподвигло знать на отказы, но принц не мог оставить волю матери невыполненной. И тогда король Джон предложил удобный, хотя и сомнительный вариант.
Ни для кого не было секретом, что владыка Алерайды задолжал всем и каждому. Но у короля есть дочь, вполне подходящая по возрасту, и, если взяться за дело с умом, то вопрос с невестой в обмен на списание долгов можно считать решенным.
Зак согласился на этот путь, понимая, что шанс для него единственный. Удивительно, но король Алерайды не стал спорить и почти сразу же согласился, предлагая оформить все как можно скорее.
И принц понимал, почему. Он это понял сразу же, как только увидел девчонку. Она не вписывалась в его представление о будущей жене, но имела титул и подходящее происхождение, а также, возможно, получила достойное воспитание, что вполне компенсировало его первоначальное нежелание видеть подле себя комок рыжих волос с агрессивным характером.
На деле Ализа не была столь уж ужасна, как Заку показалось при первой встрече, но, похоже, обстоятельства их брака девушке нравились ничуть не больше, чем самому принцу, а ведь она еще не знала всех подробностей!
***
Выехали они тем же порядком, только сменили лошадей. Хотя девушка была против, Зак усадил ее к себе на седло, зыркнув так, что она замолчала и перестала сопротивляться. А Леож был только рад ее молчанию.
Всадники устремились дальше по тракту, не жалея лошадей, а Ализе оставалось только держаться и не свалиться с седла.
Часы тянулись как дни, солнце припекало макушку и не давало смотреть по сторонам, заставляя щуриться. Часть пути девушка проделала с закрытыми глазами, а когда все же взглянула вокруг, не заметила особых изменений. Тракт все так же тянулся меж холмов, вдоль лесов, в обход больших озер, уходя за горизонт и теряясь из виду. Кажется, в какой-то момент она даже заснула, то ли от усталости, то ли он однообразия пейзажа.
На привале принцесса просто сидела на покрывале, не двигаясь с места и глядя в одну точку как большая сломанная кукла. Ее стеклянный взгляд немного пугал Зака, но молодой человек решил не приставать к ней с вопросами до вечера.
Когда солнце начало клониться к западу, жарко целуя путников в затылки, они наконец добрались до очередной гостиницы, где и решили остановиться.
В другое время Леож продолжил бы путь и ночью, чтобы как можно быстрее попасть домой, но теперь кареты, где Ализа могла бы поспать, у них не было. Особой выносливостью принцесса похвастаться не могла, поэтому пришлось остановиться на ночлег.