Солнце пустошей

ГЛАВА 1

Новый особняк построили сразу после войны, не став очищать и восстанавливать развалины прежнего. Сейчас, спустя двадцать пять лет, руины заросли кустарником, фундамент, оставленный без присмотра заботливых хозяев, начал разрушаться, хотя до этого дом стоял несколько столетий. А сам камень почернел от крови тех тварей, что напали на людские земли.

Земля вообще пострадала изрядно. То там, то здесь встречались будто выжженные участки, на которых даже сорняки не росли. Старшие говорили, что далеко-далеко, где заканчиваются земли людей и начинаются бескрайние и теперь уже спокойные пустоши, земля полностью умерла. Там на сотни миль вокруг нет ничего, кроме серых камней на бурой земле. И ходить по той земле могут лишь живущие по ту сторону люди, наделенные магией.

Для юной девушки, гулявшей между обломками старых стен, пустоши и странные далекие люди казались лишь частью многочисленных страшных сказок, которыми пичкала всех трех дочерей господина Аррея нянюшка. Киррина, которую все звали просто Кира, не знала, чему верить. Рассказы нянюшки чудились ей настоящими небылицами, уж больно много отличий она нашла между собой и теми, кто родился на той стороне. Но у Киры не было возможности проверить слова своей няни – никто в округе не видел никого из тех, кто жил по ту сторону пустошей. Да и надеялись люди, что не увидят.

– Леди Киррина! – вскричал запыхавшийся мальчишка-слуга. – Леди… Вас всюду ищет господин.

На миг девушка прикусила язык, чувствуя досаду. Нельзя было терять время и возвращаться к себе, чтобы переодеться. Промедление куда хуже, чем появление перед отцом в неподобающем виде. Пусть он всегда прощал ей своеволие, но Кира старалась не задевать чувства родителя слишком часто.

Со стоном отряхнув землю со штанов, девушка побежала к белокаменному особняку – дому семьи не самого бедного, но и не слишком состоятельного дворянина.

Она влетела в кабинет отца и быстро поздоровалась, надеясь, что тот не станет ругаться. Но не услышала даже слов приветствия и удивленно осмотрелась. Ее старшая сестра с очень прямой спиной восседала в кресле у окна и выглядела спокойной, вторая по старшинству Алма почему-то с ужасом таращилась на отца, а тот, сильно постаревший за один день, сжимал в руке какой-то документ. Свиток тряпкой висел в руке мужчины, а на лице застыл ужас.

– Отец? – позвала Кира. – Отец?!

– Сегодня из столицы доставили королевский указ, – глухо произнес мужчина. – Прошло уже пять лет и настало время платы…

Кира охнула и прижала руку к губам.

– Королевский указ повелевает моей дочери отправиться в этом году в земли наших соседей, – закончил отец.

Алма побледнела и беззвучно расплакалась. Кира с тревогой взглянула на девушку. Алма была тоньше и нежнее остальных сестер. Нежный цветок лилии. Все, даже сестры, оберегали Алму от мира и жизни, а сейчас и без слов отца ясно кого он должен отправить.

У господина Аррея нет сыновей, значит, старшую дочь он не отдаст, та должна выйти замуж и передать владения своему мужу. А Алма следует за ней по возрасту.

– Война закончилась двадцать пять лет назад, так почему мы до сих пор вынуждены расплачиваться с соседями, каждые пять лет отправляя к ним дочерей? – выдохнула Кира. – Отец, ты можешь откупиться?

Алма с надеждой взглянула на мужчину, но тот лишь покачал головой.

– Я уже думал об этом, Кира, – произнес он тихо, – но это неподъемная сумма. Мне жаль, но я ничего не могу сделать.

Алма вздохнула и обреченно поникла. Кира не могла смотреть на сестру. Ей было ее нестерпимо жаль.

Они с Алмой были погодками, любили друг друга больше, чем старшую сестру, да и старшая не питала к девушкам той же привязанности. Для Катарины в жизни уже было место, определенность и стабильность. Она не зависела от обстоятельств так же, как ее младшие сестры. И это, пусть и незримо, но отделяло старшую от остальных дочерей.

Кира, закусив губу, посмотрела на Алму и произнесла:

– Отец, я хочу занять место сестры.

Пусть Алма и была старше, в их паре решения и ответственность за них всегда несла Кира. Даже если ошибку совершала старшая, младшая брала на себя всю вину, оберегая хрупкую сестренку от наказаний. Вот и теперь девушка почувствовала себя лучше, оградив Алму от неизвестности.

– Кира! – воскликнула сестра. – Не смей! Это не тоже самое, что взять на себя пару вечеров без ужина. Говорят, никто не видел девушек, которых отправляют туда. Ни одна так и не связалась с семьей. Ни одна не вернулась! Я не хочу, чтобы ты защищала меня. Не нужно.

– Я сильнее… и если там все так плохо, то справлюсь лучше. – Слова Алмы лишь больше убедили Киру.

Отец с тревогой посмотрел на дочерей.

– Решено, – не давая себе ни малейшей слабости, сказала Кира. – Я займу место сестры.

***

Садясь в карету и отправляясь в неизвестность, Кира представляла себе много всего. По большей части плохого. Девушки, отправлявшиеся на ту сторону не возвращались и не связывались с родными. Тут уж хочешь не хочешь, а начнешь верить слухам.

– Но хоть Алма получила шанс стать той, кем всегда мечтала, – утешала себя девушка, разглядывая собственное отражение в стекле окна кареты. – Она станет прекрасной женой, матерью, проживет долгую жизнь. Я же… Я всегда не слишком подходила подобному будущему.

Будто подтверждая это, девушка проигнорировала все отобранные сестрами наряды для путешествий и, не замечая укоризненных взглядов, облачилась в брюки для верховой езды, плотную узкую рубашку, наглухо застегнутый жакет и сапоги на шнуровке. Пусть сестры и говорят, что это не тот наряд, который подходит благородной девушке, но…

– Возможно, меня скоро не станет, так почему я должна обращать внимание на чужое мнение о моей внешности? Если эти странные люди, что живут по ту сторону пустошей, принесут меня в жертву, то никому не будет дела, как выглядят мои ноги. А я хоть немного почувствую себя счастливой, – от скуки болтая с собой, прошептала Кира, раз за разом возвращаясь в мыслях к своему жеребцу, которого пришлось оставить, к привычному укладу, к любимым книгам и Алме. – Моя жизнь уже не будет прежней. Не будет. Нет, не будет.

Карета катила по стране, перед Кирой мелькали дома и храмы Богине, по вечерам слуги короля останавливались в небольших гостиницах, но выспаться там Кира не могла. Ее грыз страх и недобрые предчувствия, и разговоры людей лишь усиливали нервозность.

Ближе к границе между землями людей и пустошами к карете прибавилось сопровождение из местной гвардии. Кира начала надеяться, что они проводят ее и с рук на руки передадут восточным соседям, но у самой границы все сопровождение отстало и на земли, соседствовавшие с пустошами, карета въехала лишь с парой всадников спереди.

Пылящая дорога вилась среди бурого сухого вереска, уходя вдаль. Девушке начало казаться, что они так и будут ехать вперед, но в один момент вдали показалась высокая тонкая арка из какого-то грифельно-серого отполированного материала, и карета свернула к ней.

Вскоре Кире сообщили, что они прибыли, и по ту сторону портала девушку будут ждать. Кира не знала, что такое портал, да и вся эта магия, которой пользовались по слухам соседи, но предпочла не расспрашивать. Когда она приблизилась к арке, та засветилась бледно-голубым светом, и этот свет стал закручиваться, как размешенная в чашке вода. В странных чувствах девушка шагнула сквозь этот свет. Ее закружило, сбило с ног, придавило и выплюнуло на… пол в большом зале. Через миг рядом, сбоку от девушки, из портала выпал сундук с Кириными вещами.

– А вот и последняя гостья, – раздался над ней добродушный голос.

Подняв голову, Кира увидела высокую статную даму, одетую довольно ярко, но фасон ее наряда не выглядел непривычно. Да и внешне женщина выглядела обычно. Ни ярких светящихся глаз, ни невероятного цвета волос, ни разноцветной кожи.

И это чудо-юдо соседи?

– Теперь я могу рассказать вам всё и ответить на вопросы, – объявила женщина, хлопнув в ладоши.

Кира живо поднялась и отступила подальше от женщины, за других девушек, разодетых куда ярче и богаче.

– Как известно, раз в пять лет в уплату долга западные земли отправляют сюда своих дочерей, – начала незнакомка. – Я была в числе самой первой группы. – В толпе раздались вздохи и ахи. – Я, как и вы, ничего не знала. И додумывала себе настоящие ужасы. Я отвечу на ваши вопросы и объясню все, что вам необходимо знать. А пока… Пойдемте. Мы должны, прежде всего, снять мерки для платьев по местной моде.

Кира прикусила губу, оглянулась на свой сундук и с тоской последовала за остальными. В свой багаж Кира пихала все, что подсовывали ей сестры, а самые дорогие сердцу вещи оставила, уверенная, что они ей не понадобятся.

***

– Вот ты где! – воскликнул шер, присоединяясь к замершему на галерее магу. – Килиан, прекрати все время сливаться с тенью, я состарюсь раньше времени, если буду всякий раз тратить время на твои поиски.

Маг не ответил, даже тяжелый балахон его плаща не дрогнул. Лишь раздражение мелькнуло в темно-синих глазах, скрытых в тени капюшона.

Он знал, что хозяин замка искал мага не просто так, а чтобы сообщить о прибытии девушек. Но новость немного устарела – с галереи Килиан мог отлично рассмотреть всех девиц и остаться незамеченным. Девушки выглядели если не одинаково, то похоже: благородные черты лица, облако кудрей или тугих локонов и пышные платья из броской материи. Они напоминали цветы, и в ближайшие дни на эти цветы откроется узаконенная охота.

Среди девушек выделялась лишь одна, выпавшая из портала последней. Она неуклюже упала, едва не отбив себе коленки, хотя все ее предшественницы выходили из портала с аристократичной уверенностью, не позволяя себе даже покачнуться ненароком. К тому же девушка была плотно упакована в костюм для верховой езды, подчеркивавший стройное тело с мягкими изгибами. Волосы девушка собрала в очень простую косу, но от этого не терялась рядом с яркими соотечественницами.

– Кто-то приглянулся?

Килиан лишь покачал головой. Его решение ни на что не влияло и ничего не могло исправить. Да и какой теперь в этом был смысл?

Временами маг хотел быть одним из тех людей, что обитали по другую сторону пустошей. Другие, они жили недолго, легко умирали, приходя и уходя из этого мира, как утренняя роса, как недолгое расположение Богини к своему супругу.

Будь Килиан обычным человеком, то с радостью отдал бы свою жизнь тогда, во время войны. Они все, маги, сражались тогда, чтобы остановить нашествие тварей через прорыв мира на земле, еще не называвшейся пустошами. Маги поклялись защищать свою страну и приняли желание владыки помочь и соседям, которым без магии грозило полное уничтожение.

Некоторые друзья Килиана так и погибли, оставшись навечно в уже неживой земле. Сокрушительная война выкосила больше двух третей служивших владыке магов. Когда стало ясно, что нашествие не остановить так просто, маги приняли единственное возможное решение и призвали магию смерти, просто убив и нежить, и те земли, где находился прорыв, и где уже лежала полоса выкорчеванных с корнем городов и поселений. Нашествие удалось остановить, прорыв, не питаемый силой, схлопнулся.

Вот только Богиня не простила магам такого отношения к своим владениям. И Бог не посмел вмешаться, ведь земля – не небо, его вотчина. Богиня прокляла магов, и ее проклятие перевоплотило их, превратив в созданий, отличных от людей.

Вымолить прощение у Богини не вышло, а Бог, к которому обратились его сыны, дал лишь один ответ: только добрая воля дочери Богини из места, где ее почитают, способна избавить мага от проклятия.

Владыке не нужна была плата за спасение соседних владений, но для своих магов он ее затребовал. Девушками по числу проклятых магов.

Раз в пять лет из соседнего королевства в один из ближайших к пустошам замков порталом перемещались гостьи, не зная, что их ждет. Им не сообщали всех подробностей, ведь это тоже было одним из условий снятия проклятия: девушки не должны были знать правду. Не знали правду и те, кто отдавал своих дочерей в другую страну. И хотя магов за эти годы стало меньше, запад все так же присылал десять девушек каждые пять лет.

Богиня знала, как проклясть так, чтобы каждый из магов и сам себя проклял за те выжженные земли, что полосой разделили континент на две неровные части. За двадцать пять лет ни одна из сорока девушек из земель Богини даже не взглянула ни на одного из магов. И вряд ли прибывшие сегодня станут исключением, хоть из всех магов в живых и в здравом уме остался только Килиан.

Маги просто не выдерживали существования в теле монстра. За первые же несколько лет трое сошли с ума и наложили на себя руки. Четверо искали всюду смерти – и нашли ее. Одного убил морской монстр. И еще один просто умер. Он был слабее других, и проклятие за двадцать лет добралось, как яд, до его сердца, а то обратилось камнем, неспособным биться в груди.

Килиан чувствовал, что его может постигнуть та же участь, что и других магов, но держался, продолжал жить и уживаться с собой. Правда, мало кто мог без ужаса смотреть на мужчину, даже прежние друзья и сам владыка отводили взгляд, поэтому Килиан скрывал свою внешность под плащом и предпочитал не показываться на людях без повода.

Проводив девушек взглядом и с тоской подумав о том, что придется нарушить свои же правила и побыть среди ближайших подданных владыки какое-то время, Килиан повернулся к хозяину замка.

– Это не имеет значения, шер, – тихо прошелестел он.

Все равно, что, может быть, первый раз за все эти годы ему кто-то приглянулся. Это совершенно не имеет значения, ведь ни свои, местные, ни чужачки даже и не думали смотреть в его сторону, и маг привык не рассчитывать даже на безобидную симпатию.

– Ты так говоришь, будто не собираешься даже пытаться с познакомиться с ними, – хмыкнул шер Лиим.

– Я не буду этого делать, – подтвердил Килиан.

Он устал заниматься бесполезным делом, устал видеть отвращение и ужас на лицах женщин лишь от его приближения, устал унижаться. В конце концов, он все так же оставался лучшим магом по эту сторону пустошей, его богатство исчислялось такими суммами, что даже владыка бы позавидовал. Во всех крупных городах у мага били особняки, а среди пустошей он возвел себе самый настоящий замок. Он мог позволить себе все, любое желание, любую прихоть. И готов был отдать все за призрачный шанс снять проклятие. Но Богиня была женщиной и проклятие ее от того было жестче, ведь требовало не денег, не магии, а чувств. Искренних. Настоящих. Бескорыстных. И практика давно доказала магу, что это невозможно.

– Из уважения к владыке я останусь здесь до того момента, пока… – маг не договорил – шер перебил его задорным смехом.

– Волки уже слетелись, – объяснил мужчина. – Все ждут добычу.

ГЛАВА 2

За несколько часов, пока шла примерка, шие Алла рассказала девушкам все, что те должны были знать. Вообще шие просто болтала без умолку, то расписывая что-то в деталях, то отвечая скупо и быстро и перескакивая на другие темы. Сама Кира не задавала вопросов, предпочитая не привлекать к себе внимания, и хоть девушки спрашивали о совсем, в общем-то, бесполезных вещах, она смогла вычленить за эти часы среди тканей, булавок и иголок суть происходящего. Кроме одного: причины. Но это пока было не так и важно.

Девушкам предстояло некоторое время провести в замке и его окрестностях, общаться с гостями, быть милыми и всячески налаживать знакомства. Отвечая на вопросы, шие Алла упомянула, что в замок съехалось много знати со всей подвластной владыке территории. Причем, как оказалось, шие имела в виду мужчин, что тут же навело Киру на не совсем приятные выводы.

В своих выводах девушка убедилась на следующий день, когда в новом платье, сшитом не иначе при помощи магии, вышла на общий завтрак в большом зале, где кроме них десяти оказалось втрое больше мужчин и всего несколько дам весьма преклонного возраста.

– Ах… Вы видели того… Как они здесь называются? Видели того шера? – прошипела одна из девушек. – Какой красавец!

Все ее соседки тут же повернули головы, чтобы оценить приглянувшегося девушке вельможу, и дружно ахнули.

– Дома у многих из нас просто не было шанса выйти замуж за кого-то значительного, а тут легко. Одна знать! – продолжила рассуждать другая девушка.

Кира скептически осмотрела присутствующих, но мысль, что выбирать будут не девушки, а их, оставила при себе.

Через час после завтрака предчувствие Киры полностью себя оправдало. Девушкам запретили подниматься в свои комнаты или куда-то уходить. Они должны были все время находиться среди гостей. А гости не давали девушкам прохода, и, хоть вели себя культурно, Кира едва не взвыла к обеду. Спрятаться где-то оказалось худшим решением. В укромных уголках гости настигали девушек по одной, и хорошо, если пытались просто заигрывать, но некоторые шли дальше…

От одного такого нахала девушка не смогла отбиться, и ее без стеснения облапали. Девушка не знала, каким чудом ей удалось вырваться. Просто вдруг будто кто-то услышал ее беззвучный ужас и оторвал от Киры самодовольного мужчину.

Поскорее вернувшись в зал, девушка еще долго нервно дергалась от попыток знатных вельмож к ней приблизиться, сжималась в комок и быстрым шагом уходила подальше. Во время этих бесконечных перебежек девушка и обнаружила кое-что интересное.

Среди гостей был один человек, что держался отдельно и мало с кем заговаривал. Большая часть шеров и шие к нему даже не приближались, словно кто-то невидимой рукой очертил вокруг этого мужчины круг в пару десятков метров. Оказавшись в этом условном круге, Кира будто стала неинтересна абсолютно всем.

Сделав для себя это открытие, девушка стала держаться поближе к незнакомцу, но не подходя к нему вплотную. Вооружившись бокалом разбавленного водой вина, она неотступно следовала за не знающим ни о чем спасителем, благо по всем залам замка были расставлены многочисленные кресла, и девушке не приходилось неприкаянно торчать у стенок. Даже шие Алле не к чему было придраться.

***

Это утро выдалось ясным и свежим. Дождь умыл внутренний сад дворца, и к аромату цветов примешивались запахи земли и камня. В этот час никто не мог помешать Килиану насладиться простыми радостями, подаренными Богами. Он мог впитывать ласковое тепло солнца, которое здесь, в приграничных землях, не выжигало все на своем пути, как в пустошах. Мог даже отбросить капюшон и не думать, что его кто-то увидит – обитатели замка засиживались глубоко за полночь и вставали ближе к полудню. Мог вдыхать ароматы цветов, пытаясь угадать каждое растение с закрытыми глазами. И мог ни о чем не думать, даже забыть о делах и проблемах, а тех и других у мага было больше, чем долгов у заядлого картежника.

Вскоре ему предстоял визит в совет магов и очередная унизительная попытка уговорить этих людей обратить свое внимание на неуклонное расширение пустошей. И еще стоило раз и навсегда разобраться с гуляющим по пустошам призраком. И если первое дело всегда оставляло во рту привкус горечи и только, то второе могло закончиться смертью мага.

– Может, время пришло? спросил он себя. Столько лет он топчет землю, цепляется за жизнь. А стоило бы просто довершить дело и уйти.

Маг призадумался, признавая, что всегда воспринимал смерть спокойно. Без страха.

Вздохнув, он прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Хотя он стоял на балконе, густой цветочный аромат достигал его ноздрей, наполняя мгновение радостью.

Внезапно Килиан услышал тихие шаги внизу и поспешил накинуть капюшон. Он даже отступил немного, скрывшись в тени, где его не смог бы увидеть тот, что в этот ранний час вышел прогуляться в сад.

Выждав несколько мгновений, маг наклонился над перилами, рассматривая короткие дорожки среди густых зарослей, и тут же заметил девушку. Ее волосы еще хранили следы укладки, но она старательно расчесала завитки и стянула пряди в тугой хвост. С лица пропала краска, а объемные юбки больше не сковывали движений. Хоть она и стояла почти боком, Килиан все равно ее узнал и уже не смог уйти, поглощенный открывшимся зрелищем.

Зайдя подальше, где ее не смогли бы увидеть от боковых входов, девушка прямо в дневном простом платье уселась на траву и с довольной улыбкой подставила лицо солнечным лучам. Она улыбалась так радостно, как не улыбалась ни разу за то время, что маг наблюдал за ней. Эта искренняя и счастливая улыбка так поразила Килиана, что он не удержался и тоже улыбнулся, забыв о том, что вот уже четверть века вынужден жить уродливым созданием, которое все ненавидят.

Поддавшись порыву, маг создал сноп золотистых искр на своей ладони и сдул их вниз, на девушку, а потом отступил, наблюдая за ней из тени. Искры закружились над ней, зазвенели. Девушка охнула, подняла руку, наблюдая, как ладонь окутывает свечение, и рассмеялась. Лишь мгновением позже она посмотрела вверх, чтобы узнать, откуда взялись искры, но маг уже ушел, прекрасно осознавая, что одним лишь своим присутствием напугает гостью замка.

***

Свой хвост Килиан заметил лишь на следующий день после завтрака. Накануне он неосознанно вслушивался в разговоры и наблюдал за гостями, поэтому знал, как зовут девушку. Он вообще против воли следил за ней все эти дни, с сожалением глядя на то, как кто-то может без сомнений заводить разговоры и с ней, и с другими гостьями шера.

Маг незаметно рассматривал Киру, любуясь точеным профилем и улыбкой, и злясь на мужчин, что откровенно облизывались на красавицу. Толика зависти и капелька ревности взыграли в душе мага, когда шер Бион попытался поцеловать Киру в тихой нише. Килиан просто не мог на это смотреть, да и девушка, судя по всему, не особо этого хотела.

А теперь Кира то ли осознанно, то ли неосознанно облюбовала местечко за спиной мага. Всякий раз, когда Килиан осматривался, то обнаруживал девушку где-то поблизости. Выходило так, что Кира уловила общее нежелание местных приближаться к магу и пользовалась этим, чтобы избежать чужого внимания.

Вот только вряд ли девушка знала, как сильно ее поведение выбивает из колеи самого мага. Чем ближе оказывалась девушка, тем сильнее Килиану хотелось сбежать в свой замок среди пустошей и никогда больше не показываться среди людей.

Вблизи она оказалась еще лучше, чем издали, хотя наряд изрядно портил внешность Киры. Килиану хотелось видеть девушку или с очень простой прической, или с распущенными волосами, кудри же и сложная укладка придавали Кире излишне кукольный, фарфоровый вид. Платье, в бантиках и рюшечках только усиливало образ красивой и хрупкой статуэтки, хотя маг кожей чувствовал – перед ним особа совершенно иного сорта. Вот только узнать, прав ли он, мужчина не мог. Не хотел пугать девчонку. Стоит ей хоть раз увидеть его лицо – сбежит. Сбежит, как сбегали все.

Несмотря на усталость, разочарование и злость, Килиан не стал прогонять девушку, хоть так чувствуя рядом другого человека. Многие желали получить выгоду от знакомства с сильнейшим магом королевства, но впервые за четверть века кому-то потребовалось не деньги, не связи, не таланты, не тайные знания, а капелька защиты.

***

Для девушек отвели целый этаж в западном крыле замка. Для каждой гостьи комната с личной ванной и гардеробной и общая большая гостиная с кучей всевозможной мебели и морем из подушек поверх толстого ковра на полу. Хотя у девушек и выдался тяжелый день, никто не спешил расходиться по спальням. Взбудораженные, полные впечатлений, девушки разместились на кушетках и в креслах, обсуждая других и место, где все они оказались.

– Я выспросила у шие Аллы, куда делись все остальные, – повысив голос, сказала миниатюрная шатенка с мелкой россыпью веснушек. – Наши предшественницы.

– Еще три дня назад я думала, что нас скормят каким-нибудь местным монстрам, – поделилась ее соседка. – Но теперь так и не скажешь.

Кира слушала девушек в пол уха, не стремясь ни вникать в их беседы, ни даже запоминать их имена. Пока ни одна из соотечественниц не разделяла чувств Киры, все остальные девушки пылали восторгом.

– Некоторые очень удачно вышли замуж, некоторые сейчас свободны и состоятельны, немного побыв чьей-то пассией, – закончила шатенка. – А о своих близких им велят забыть перед тем, как покинуть место, вроде этого. Всякий раз девушек из наших мест принимают разные приграничные шеры.

– Вот только зачем это нужно? – вздохнула одна из девушек.

– Кажется, все дело в проклятии Богини, но никто не объясняет, в чем оно заключается, – подала голос шатенка.

– Да, я тоже что-то такое слышала, – согласилась полненькая блондинка. – Но когда попыталась расспросить, то мне сказали, что это какая-то тайна.