Василиса и Кощей

ГЛАВА 3

Мирослав покосился на сидящую рядом девушку, а после – на приятеля, взявшего на сегодня роль их водителя. Огромный хищный автомобиль уверенно нес их по автостраде, унося все дальше от привычного ритма большого города. За окнами мелькали ухоженные поля и поселки. Боевой маг тихо вздохнул. С каждой верстой, которую они оставляли позади, ему все больше казалось, что затея Кирилла с треском провалится. И это ощущение грозовой тучей нависало над Яровым.

Когда на следующий день после разговора Кирилл привел с собой Василису, Мир самую малость растерялся. Он и не думал, что друг исполнит задуманное настолько в точности. Девушка выглядела так, что даже в страшном сне Яровой не мог представить себя рядом с ней. Всю жизнь ему нравились миловидные, яркие девушки, настоящие красавицы. А эта…

«Бледная и странная», – повторял Мир каждый раз, когда смотрел на Василису.

Но Кир, казалось, получал удовольствие и от ситуации, и от задумки, и от общения с этой странной особой.

«Одним словом – зельевар, одним словом – Кощеев», – подумал про все это Яровой. Он всегда считал Кирилла Кощеева странноватым, и тот лишь подтверждал это мнение о себе, весело болтая с Василисой.

– О чем ты думал?! – напустился на друга Мирослав, когда со знакомством было покончено, и парни договорились встретиться с Васей на следующий день, чтобы отправиться в поместье Яровых. – Не думал, что ты… Я не думал, что…

Мир не мог подобрать слов.

– Идеально же, – удивился Кирилл.

– Она же страшная! – наконец собрался с мыслями Мирослав. – Я еще никогда не видел настолько страшных девушек!

– Разве? – удивился Кощеев.

Мира передернуло, и он даже не попытался смягчить мнение:

– Бледная, волосы какие-то… бесцветные… серые, как газетная бумага. Глаза… жуть! Разве это кудесница? Чистая кикимора!

– У нее интересный характер, – пожал плечами Кирилл. – И она обаятельная. Разве ты не заметил?

Мир скривился и ответил:

– О чем ты? Разве это важно, если у девушки такое лицо?

Кирилл как-то странно на него посмотрел и ничего не ответил.

О том, какую сделку заключили зельевар и Василиса, Яровой узнал лишь этим утром, когда приятель заехал за ним на своей машине и предупредил, что не просто отправит боевого чаровника с «кикиморой» в дорогу, а будет лично их сопровождать. Узнав подробности, Мир потерял дар речи и ругал друга, пока они мчали по кольцевой на другую сторону города за Васей.

– Дом? Ты ей дом пообещал? Да ты совсем свихнулся? – бесился Мирослав. – Зачем?

– Не понимаю твоих эмоций, – совершенно спокойно отвечал Кирилл, непринужденно сжимая обтянутый черной кожей руль. И авто, и салон его машины были черными, а сам Кощеев облачился в идеально скроенный костюм-тройку из темно-зеленой материи, делавшей его волосы еще белее, а глаза – желтее.

– Ты ей дом обещал! – вскипел Мир.

– Ну так это же моя проблема, а не твоя, – все так же спокойно сказал друг.

– Но зачем? – не унимался Яровой. – Я тебе, конечно, благодарен, но тут можно было и деньгами обойтись.

– Она захотела дом, – ответил Кощеев спокойно. – Она идеально подходит для осуществления нашего плана. Она кудесница, но твои родные никогда не позволят тебе на ней жениться, даже если она окажется лучшей кудесницей из всех. Тебе нужно лишь стоять на своем и дожидаться, когда дед согласится на любые условия, лишь бы ты расстался с Васей.

– Ты уверен? – фыркнул Мирослав. – Да меня из дома выгонят! Из семьи! Точно-точно-точно!

– Не выгонят, – заверил Кирилл. – Просто будь вежлив, предупредителен. Не раздражай деда. И не ругайся с кузенами. Пусть они сами придут к мысли, что ты, конечно, молодец, следуешь традициям рода, но лучше любая другая, даже не кудесница.

И вот теперь Мир сидел на заднем сидении и пытался свыкнуться с тем, что должен на несколько дней притвориться мужчиной, влюбленным… в нечто.

«Кирилл бы справился!» – раздраженно подумал Яровой, глядя на довольного приятеля.

Тот едва не сиял от удовольствия, болтал с Василисой, листал музыкальный плейлист, порывался накормить всех странными конфетками с травянистым вкусом.

Василиса тоже казалась непринужденной и довольной. Она смотрела в окно, расспрашивала о семье Яровых, о самом Мирославе, фыркала над шуточками Кирилла и постоянно оживляла свой тонкий серебристый телефон, где у нее происходила какая-то переписка.

«А она и в самом деле удивительно уверена в себе», – отметил Мирослав против воли.

***

Я опомнилась только дома, когда ввалилась в прихожую и взглянула на собственное отражение.

– И во что я ввязалась? – простонала неуверенно и кинулась названивать Татьяне, оставшейся работать в главном офисе компании.

– Да ты что?! – завопила Таня, услышав краткое изложение моего первого рабочего дня в филиале. – Сиди дома! Я скоро буду!

И она не соврала, явившись ко мне через полчаса с тортиком и упаковкой каких-то хитрых басурманских закусок.

– Сначала есть, потом говорить! – привычно воскликнула подруга с порога, изображая полуобморок. – Как я устала! Но! Это, как видишь, не помешало мне примчаться, чтобы выслушать все детали! Вперед! Вперед! Вперед! Где там чайник?

Кудесницы – особые чаровницы. Тянет нас окружать себя всякими уютными вещами. Пусть при желании мы можем все бытовые заботы решать при помощи магии, но это не мешает нам тянуться к всевозможной технике, окружать себя полезными предметами, утыкивать все кругом уютной мебелью и салфеточками. Я бы точно создала вокруг себя именно такой быт. С кучей всего. И салфеточками. Но отсутствие лишних денег приходится прикрывать показательной любовью к минимализму. Вместо двух десятков всяких электрических штучек на моей кухоньке имелся только чайник и плитка. Все остальное приходилось делать руками. Не было и уютной мягкой мебели, так что есть вкусности и пить чай мы сели за самый обычный столик на самый обычный гобеленовый диванчик.

– Рассказывай! – велела Таня. – Мне страшно интересно.

И я рассказала. Ничего не утаила. И стала ждать отповеди от подруги.

– Ва! Вот так приключение у тебя ожидается! – обрадовалась девушка. – Невероятно!

– Думаешь?

– Конечно! – Татьяна неистово закивала. – Подумай сама. У тебя появилась такая возможность.

Вскоре подруге удалось меня убедить, и я сама загорелась идеей.

Да, теперь я выглядела странно. Даже немного пугающе. Но зато могла ни о чем не беспокоиться. Я могла быть собой, делать самые безумные вещи, даже опозориться по всем фронтам. И все это не важно, ведь через какое-то время моя внешность изменится, вернется к прежней. И мне не придется стыдиться и переживать, что кто-то меня узнает.

– Василис много. Даже Веселовых, – отмахнулась Таня. – А твоя нынешняя внешность так отличается от настоящей, что никто и никогда не заподозрит в тебе ту красавицу, которой ты являешься!

Я улыбнулась, успокоилась, и мы приступили к поеданию тортика.

На следующий день, не растеряв этот настрой, я собрала вещи и отправилась в свое самое странное приключение в жизни. Сидя на заднем сидении возле Мирослава, я улыбалась, отвечала Кириллу и чувствовала себя невероятно расслабленной. Я могла не думать о том, как выгляжу – бесполезно ведь, краше не стану! Могла не переживать о том, чтобы кого-то изобразить – не удастся ведь очаровать окружающих улыбками и дрожащими ресницами!

Потрясающее ощущение!

Танька каждые несколько минут спрашивала о происходящем, так что приходилось отвлекаться на сообщения, при этом ловя хмурые взгляды сидящего рядом Ярового.

Я даже про себя посмеивалась над Мирославом, не чувствуя и тени обиды. Прежде я посчитала бы его куда симпатичнее и интереснее Кирилла, но лишь теперь иначе взглянула на подобный тип мужчин.

Мир был из тех, для кого внешность гораздо важнее внутреннего содержания. Высокий и статный, с приятным мужественным лицом, он с сомнением на меня косился, безуспешно пытаясь скрыть свои истинные эмоции. Я его не осуждала. Мне даже понравилось, что неудача позволила иначе взглянуть на людей вокруг.

Кирилл на фоне Мирослава определенно терялся. Кощеев тоже был высок и статен, но на этом сходство заканчивалось. Кир походил на статую, вырубленную из камня. Резец мастера не смягчил изгибы, все было каким-то острым и резким, но от этого Кощеев не казался странным, наоборот, что-то неосязаемое делало его интересным и привлекательным.

Против воли я даже немного любовалась, ловя отражение в зеркалах. Мне нравился нос с горбинкой, совершенно хищные желтые глаза под светлыми бровями, небольшой шрам у уголка рта, от чего казалось, что Кирилл постоянно чуть ухмыляется. Нравились волосы, по цвету похожие на выбеленный лен, постриженные так коротко, что торчали во все стороны иглами. Это ему удивительно шло.

«Он красивый, – поняла я внезапно. – Но это не классическая красота. Он сам себя таким сделал. Кто-то другой с такой внешностью мог бы отпугивать людей, устрашать их».

За окнами проплывали поля, леса и деревеньки. Мы стремительно уносились от большого города. В какой-то момент начало казаться, что мы вот-вот пересечем некую границу, отделяющую знакомый мне мир от иного, более древнего, лишенного современного лоска и всех удобств.

Через несколько часов мы свернули на боковое шоссе и вкатили в небольшой городок, похожий на лубочную картинку: приземистые беленые дома с зелеными и синими ставнями, садики, полные подсолнухов и шиповника, мелькающие то там, то здесь довольные жирненькие полосатые коты, взирающие на чужаков прищуренными глазами, и многочисленные рыжие псы, готовые нападать и гнаться за машиной.

Городок мы проехали, остановившись только у магазина на окраине. Мирослав успел задремать, и в магазин Кирилл ушел один, а вернулся с несколькими бутылочками воды и продолговатым лукошком, полным земляники.

– Она тут самая вкусная, – сообщил мне чаровник, передавая добычу.

Я не поверила, но попробовала и едва не застонала от удовольствия. Ягоды были крупные, сочные, невероятно сладкие. Даже под первым слоем не наблюдалось мятых, зеленых или перезревших.

– Очень вкусно! – призналась я, заметив, что Кир, посматривает на меня в зеркало. – Удивительно!

– Я сам здесь никогда не был, но много слышал о местной ягоде. Говорят, это из-за магических жил, проходящих очень близко к поверхности, – пояснил Кирилл.

Дальше он развлекал меня рассказами о местных красотах и особенных местах. И делал это настолько вкусно, что мне захотелось побывать и на знаменитом Поле Силы, и в местном Древнем Лесу, где умудрялись уживаться сразу два лесовика, и искупаться в Молодильном Озере, на берегу которого росли яблони с молодильными яблочками.

За разговорами мы быстро домчались к тому месту, где асфальт сменялся старой брусчаткой подъездной аллеи. Дом терялся за могучими дубами и каменной оградой, но отлаженный механизм ворот убеждал, что мы прибыли не в какое-то заброшенное место, а в любимую кем-то усадьбу.

– Тут большая территория, – предупредил Кирилл. – Кроме основного дома есть еще гостевые, куда нас и поселят, а также множество всевозможных конюшен, сараев, амбаров, садов, огородов… Даже свое озеро есть. Мир, просыпайся, мы почти приехали!

Яровой нехотя открыл глаза и пригладил темные волосы.

– Уже? – недоверчиво спросил он. – От же…

Все то время, пока черный механический монстр двигался к высокому трехэтажному зданию, Мирослав молчал и не смотрел в мою сторону, но стоило на крылечке появиться сухонькому маленькому старичку в парадной косоворотке с богатой вышивкой, молодой человек мигом натянул улыбку и обратился ко мне:

– Василиса, вы же помните то, что мы обсуждали?

– А ты? – усмехнулась я, глядя на Ярового. – Если уж хотите не попасться на вранье, то не выкайте мне в ближайшие семь дней.

Кирилл на переднем сиденье рассмеялся, и в душе стало спокойно и радостно. Если в этой истории у меня будет поддержка в виде Кощеева, то я обязательно с этим справлюсь.

Улыбнувшись своим мыслям, я потерла ободок из алых рун, скрытых рукавом платья. Я не боялась показать кому-либо след, – чаровники довольно часто заключали сделки – но не хотелось с первой минуты привлекать к этому всеобщее внимание.

– Выходим, ведем себя… нормально, – говорил тем временем Мирослав. – Кирилл, ты…

– Я помню, – перебил его блондин. – Меня никто не приглашал, так что могут и вытурить, но я буду милым.

Я невольно фыркнула от этих слов, чего никогда бы не позволила себе в другое время. Кощеевы и мило? Это все равно как называть темного колдуна плюшевым розовым медвежонком!

– Вася, я тебе отдам потом пару чехлов с одеждой и украшениями, – предупредил Кирилл.

– А? – не поняла я.

– Я прихватил кое-что из вещей моих родственниц. Они не новые, но скроены и расшиты по всем традициям, – ответил молодой человек, повернувшись к нам. – Мир об этом явно забыл, а ты можешь и не знать… – он на миг смутился, осознав, что додумал за меня, вместо того чтобы уточнить мою связь с каким-либо древним родом, – но в таких семьях, как эта, на застолья до сих пор принято носить традиционные платья.

– О! – выдохнула я.

Хотя моя семья и была довольно старинной, но таких традиций мы не придерживались, так что предусмотрительность Кощеева была кстати.

– Спасибо!

– Там несколько на выбор, – добавил молодой человек, прежде чем открыть дверь.

Как выяснилось очень скоро, в доме Яровых всеми делами заправляли кудесницы. Даже по нынешнему сбору семьи все распоряжения раздавал не дедушка Мирослава, а его бабка, мать и тетушки.

А еще мы очень быстро узнали, что эта семья придерживалась старых правил во всех смыслах. Так Мирослава поселили в большом хозяйском доме, а нас с Кощеевым отправили в один из гостевых домиков. И мой статус невесты – пусть и ненастоящей – ничего не изменил.

– Забавно, – фыркнула я, тронув скатерть, покрывавшую стол в центре комнаты. – Забавно.

Мне как-то довелось поработать с семьей, придерживавшейся старых обычаев, но в большом современном городе их потуги смотрелись нелепо. Здесь же, стоя посреди просторной горницы, старина не казалась чем-то изжившим себя.

– Чем дальше от большого города, тем ближе к корням? – спросила себя, перетаскивая чехлы с одеждой на резную лавку под окно, поближе к двери, за которой пряталась лестница на второй этаж.

Гостевой теремок представлял собой небольшое двухэтажное строение с декоративными башенками. Внутри дом делился на две половины, в каждой из которых мог спокойно жить любой гость Яровых.

В центре дома высилась массивная традиционная печь, разделенная пополам стеной. Лишь сверху, почти под потолком, где можно было с комфортом погреть спинку на кирпичах, стена отсутствовала, от чего соседи по дому вполне могли перекликаться и слышать передвижения друг друга по первому этажу. Но из-за того, что и потолки, и сама печь здесь были высокими, подобное слуховое окно не нарушало уединения каждого из гостей.

Прижав ладони к боку печи и убедившись, что с утра ее как следует протопили, я вздохнула и обдумала свои планы. Тащить вещи на второй этаж, в светелку, не было смысла. Разве что одежду для сна, ноутбук, зарядку для телефона и пару книг. Все остальное стоило оставить внизу, раз уж единственная ванная комната на первом этаже. Да и есть ли смысл ночевать в спальне, если внизу есть очень удобные полати. И прямо на печи, поверх тонкого тюфяка, можно со всем удобством расположиться.

– С этим ясно, – выдохнула вслух. – Но чем заняться дальше?

Расстегнув молнии, я оценила то, что привез для меня Кирилл, и невольно хмыкнула. Мне на выбор были предоставлены три полных комплекта в разных оттенках: серебристо-белом, бледно-зеленом и бледно-желтом.

Основой всех комплектов были качественно исполненные нижние рубахи из плотного, но мягкого полотна. К ним, следуя последним изменениям в моде, шли свободного покроя штаны. Вместе эти предметы гардероба напоминали очень закрытую пижаму. Дальше – несколько слоев, разнившихся по крою и фасону. Но всюду это была дорогая плотная ткань, расшитая золотой, серебряной или цветной нитью, мелким речным жемчугом, полудрагоценными камешками.

– Невероятно, – тихо прошептала я, рассматривая прилагавшиеся к нарядам башмачки и украшения. В этот миг я остро пожалела, что выгляжу совсем не так, как всегда. С нынешней внешностью вся красота этих одежд полностью потеряется. – Обидно.

– Что «обидно»? – спросил Кир из-за стенки, услышав мой вздох.

– Да так, – ответила я. Пусть Кирилл мне немного нравился, но рассказывать ему правду о себе я не собиралась.

«А потом? – поскребся внутри неприятный голосок. – И потом ведь не скажешь».

«Не скажу, – призналась я себе честно. – Не хочу, чтобы люди, которые видели меня нынешнюю, после сравнивали. Так что отстань. Я не буду ни о чем думать. К тому же… Нет причин. Кто на меня такую позарится?»

– Василиса, – позвал Кир.

– А?

– Раз до вечера нам велено «отдыхать и набираться сил», то чем хочешь заняться? – спросил блондин.

Я призадумалась, продолжая рассматривать наряды.

– А никто не захочет встретиться со мной до ужина в кругу семьи? – уточнила с сомнением.

– Могут попытаться, но именно поэтому лучше тебе не пересекаться с кем-либо из родни Мирослава.

– Думаешь, станут допрашивать? – сообразила я.

– Скорее всего, – отозвался Кощеев. Его голос то приближался, то становился едва слышным – чаровник передвигался по своей горнице. – Я немного знаком с матушкой Мира и одной из его тетушек. К тому же при бабушке Ярового до сих пор живет нянюшка Агафья, которая снится Миру в страшных снах. С ними один на один лучше не оставаться.

– И что предлагаешь? – спросила с надеждой. – Я, конечно, могу выдержать какое-то время, но не полноценный допрос.

– Можно по окрестностям прогуляться, – предложил зельевар.

– О! Это можно! – тут же согласилась я.

ГЛАВА 4

Кир и сам не мог себе ответить, что им двигало, когда он позвал Василису погулять среди местных достопримечательностей. Изначально ничего подобного в его планы не входило. Надумав ехать с Веселовой и Яровым, чаровник собирался наблюдать за событиями только в самые ответственные и важные моменты. Ему совершенно не хотелось, чтобы Мира и Васю вывели на чистую воду. Но прямо сейчас он выходил за рамки придуманной им самим роли.

– И что ты творишь? – спросил себя Кощеев, переодеваясь.

Он собирался использовать эту неделю для отдыха, а отдыхать Кирилл предпочитал горизонтально и с каким-нибудь интересным романом или справочником. Да и в целом прогуляться на Поле Силы, в Древний Лес или к Молодильному Озеру он был не прочь, но исключительно в исследовательских целях. А теперь намерился вести в одно из этих мест девушку.

– При ней ведь не поползаешь по земле, выискивая редкий корешок.

– А? – отозвалась из-за стенки Василиса. – Ты что-то сказал?

– Нет, ничего, – отмахнулся Кирилл и усмехнулся своим нелепым попыткам разобраться в себе. Что-то давно он не занимался самоедством. Кажется, с тех пор, когда в последний раз у него наметилось что-то похожее на отношения.

Первым делом они решили направиться в Древний Лес. Он был ближе всего к владениям Яровых, и чаровникам могло хватить несколько часов на то, чтобы наведаться к опушке, погулять немного по самым хоженым тропкам, а потом вернуться назад как раз к моменту, когда уже необходимо собираться на предстоящий ужин в совсем не тесном и не семейном кругу.

О последнем они узнали от слуги, показавшего дорогу к домику. Как выяснилось, изначально на сбор должны были явиться только родственники, но потом сам глава семейства пригласил кого-то из знакомых, тетушки притащили с собой воспитанниц и воспитанников, родители Мирослава заявились с коллегами. В итоге небольшое, в общем-то, мероприятие превратилось в пир горой.