Выбор. Нет пути назад

Самым трудным пунктом в моём плане была необходимость учесть все нюансы и не вызвать подозрений у Лайтвуда. До определенного момента он не должен был даже догадываться о том, что я собираюсь провернуть. Он не знал, и я был уверен, что не подозревал о том, что Натаниэль и Джастин живы. Я спрятал их в надёжном месте, оборвал все связи, ведущие к ним. Возможность общения была односторонней. Прослушать и отследить, откуда именно осуществлялись звонки, было невозможно. Моей основной задачей было убедить Лаки в том, что от Нейта и Форда я избавился. Он переключился на Габриэллу, что не удивительно, но у меня и тут был готов план. Александр настаивал на союзе Габриэллы и Лео, считая, что благодаря этому браку мы сможем выйти на новый уровень, расширив тем самым подконтрольные границы. Я не считал себя порядочным отцом, но так поступить с Габриэллой не мог.

Сьюзен, которая стала свидетелем зарождающихся чувств между Нейтом и Габи, и знающая о том, что Натаниэль жив, дала мне совет, которым я воспользовался. Уверенности в том, что это сработает, не было. Однако Дрейк оказался намного убедительнее, чем мне казалось. Когда я брал его на работу, я рассчитывал на то, что его симпатичная мордашка мне пригодится. И не ошибся – мало того, что он смог вытащить Габриэллу из депрессии, он смог спасти её от вынужденного союза, не дав ей даже сесть в машину к этому Уилсону.

Конечно, я нарвался на недовольство Александра, но списал всё на своевольный характер дочери и на то, что, если Лаки угодно, чтобы союз был прочным, то он должен ждать. Тем более, что впереди была сделка, от которой он должен был многое получить. Я намеренно попросил Джастина надеть маску Змей, чтобы запутать следы и заставить Лаки сомневаться. Сработал и этот план. Деньги были у нас, заказчик мёртв, а Габриэлла у цели. Но полоса везения была слишком длинной – я ждал, что рано или поздно она закончится.

– Мне нужна твоя помощь, – в очередной раз попросил я жену, которая зашла ко мне в кабинет.

– Ты недавно хотел, чтобы я уехала, – справедливо заметила она, – а теперь просишь помощи?

Я знал, что она не злится и не обижается. Было сложно злиться на человека, который однажды уже отправлял её подальше отсюда ради её же спасения. Но она вернулась, вернула меня и смогла помочь найти правильный, насколько это было возможно в таком мире, путь.

– Я очень непредсказуемый, пора привыкнуть, – хмыкнул я, – так ты поможешь?

– Будет очень нагло, если я попрошу тебя объяснить, в чём именно нужна моя помощь? – тень улыбки пробежала по её лицу.

– Ты единственная, кто знает меня долго и так близко. Ты же понимаешь, что в тот самый момент, когда я стал человеком, разрушившим жизнь маленького мальчика, убившим его мать, я перестал отличать хорошее от плохого, да? Я перестал думать о том, что какие-то поступки могут уничтожить сотни жизней. Жажда денег и власти привела меня к тому, что я сейчас нахожусь в доме, который охраняют столько же человек, сколько охраняют премьер-министра. Эта же жажда привела к тому, что мою фамилию знают и боятся даже произносить. Деньги принесли мне известность, уверенность в себе, но вместе с ними пришло разочарование.

– Джек, – перебила меня жена, - я тебя не узнаю. Ты хочешь в очередной раз сказать мне, что готов прекратить?

– Нет, – я покачал головой, – прекратить не могу. Слишком сильно погряз в этом. Из нашего мира есть два выхода – могила или тюрьма. Первый вариант меня не устраивает, а второй…

– А второй не устраивает меня, – вновь перебила Сьюзен, – хотя и первый вариант мне не по душе.

– На меня слишком многое можно накопать, поэтому я должен быть выше всех, понимаешь?

– Понимаю. Не понимаю только, чего именно ты хочешь? Убить Лайтвуда и занять его место?

Я замолчал, обдумывая её предложение. В нём был смысл – вот только занимать место Лайтвуда я не хотел. Я хотел занять место… Натаниэля. Если бы мои родители не толкнули меня на путь убийств и лжи, если бы не их конфликт с родителями Нейта, что бы выбрал я сам? Очевидно, не это. Но жизнь сложилась, и большую её часть я уже прожил. У меня не было волшебного инструмента, способного вернуться на двадцать лет назад и исправить ошибки. И двигаться вперёд с чистой совестью я уже не мог.

А мысли о прошлом были опасной территорией – болотом, ступив в которое, можно было увязнуть по самые уши. Что толку думать о том, что было бы, если бы… Что толку злиться на себя в прошлом, если изменить ничего нельзя? Хотел ли я встать на место Лайтвуда? Есть ли смысл уходить с одного пути, чтобы стать частью другого? Если бежать, то от этой жизни. От самого себя.

– Нет, я хочу покончить с ним раз и навсегда, – просто сказал я.

– Джек… – Жена отпрянула от меня как от прокаженного. - Ты шутишь или ты всерьёз?

– То, что я сделал два месяца назад, Лайтвуд не простит. У него не будет выбора, если он узнает правду. Передо мной стояли чёткие условия – или я убиваю Джастина и Натаниэля, или он убивает мою дочь. Потерянными и сломленными людьми легче манипулировать, понимаешь? Когда ты сильный, когда ты на верхушке – ты ничего не боишься, а когда у тебя отнимают всё то, что ты так любишь, ты теряешь силу, теряешь уверенность в себе. Ты теряешь всё, а заодно себя. И тогда ты становишься легко управляемым. Я не могу допустить смерть Габриэллы. Но в тот момент, когда я сделал выбор в её пользу, я понял, что не могу допустить и смерть Натаниэля. Несмотря на то, что он со всем своим юношеским максимализмом пытался бросить мне вызов, перейти дорогу, он не чужой мне человек. Да, я лишил его семьи, дав ему новую. Он никогда не простит меня, и я бы не простил. Но он дорог мне. И всегда будет дорог.

– А что насчёт Форда? – тихо спросила Сьюзен. – Ты ведь спас не только жизнь Натаниэля.

– Форд… – медленно произнёс я. – Мне порой кажется, что он единственный здравый человек среди всех нас. Движимый жаждой мести, имеющий полное право меня ненавидеть, но, в то же время, не знающий всей правды, он с лёгкостью согласился на сотрудничество со мной. Он не впадал в истерики, не тряс пушкой у меня перед носом. Он взвесил все «за» и «против». И только благодаря его хладнокровию и умению анализировать происходящее, у нас всё получилось.

– А раньше ты говорил, что тебе плевать на Джастина.

– Всё меняется.

– Кроме тебя, – взглянув с удивлением, она будто передразнила меня, – разве не так ты говорил раньше?

– Как ты думаешь, когда я спас жизнь Натаниэля, мог ли я подумать о том, что спустя двадцать лет он влюбится в нашу дочь, пойдёт против меня, чтобы защитить её? Нет, не мог.

– Ты не жалеешь?

– О чём именно? О том, что спас ему жизнь? Нет. Я жалею о том, что лишил его матери. И о том, что не был настолько силён, чтобы пойти против своего отца. Возможно, в этом случае жизнь сложилась бы совсем по-другому.

– Так о какой помощи ты говоришь? Что я должна сделать на этот раз?

– Поговорить с Натаниэлем. Если, конечно, появится такая возможность. Я не знаю, что сейчас у него на уме. После того как мы провернули это дело, он, возможно, перестал меня ненавидеть. Но я вижу в нём то, что видел в себе – свои собственные ошибки, свой страх. Единственное, чего в нём нет – это неуверенности. Но однажды я забрал его из мира тьмы, в котором до сих пор стою выше остальных. Однажды я спас ему жизнь, оградив от любых дел. Если он пойдёт по моим стопам, если будет движим жаждой мести… Я должен остановить его, но не могу. А ты можешь – ты можешь остановить его. Сейчас, когда я сделал всё для того, чтобы Габриэлла была с ним, он на какое-то время забудет о своих планах. Но ненадолго. И я не хочу, чтобы он сделал шаг, который разрушит его так же, как разрушил меня.

– Ты хочешь сказать, что он хочет тебя убить? – ахнула Сьюзен.

– Не знаю. Но до этих идей его довёл я. Он не должен идти по пути, о котором пожалеет.

– Почему ты уверен, что он послушает меня?

– Я не уверен, – покачал я головой, – но только женская сила способна убеждать.

– А Габриэлла?..

– Габриэлла не может убедить его сойти с этого пути, потому что она сама идёт по нему. Вынужденно, но идёт. И она может его поставить перед выбором – наша сторона или обратная. А я не хочу, чтобы он делал этот выбор. Потому что тогда всё начнётся сначала.

– Постараюсь сделать всё, что в моих силах, – кивнула жена.

– Я тебя люблю, ты же знаешь? – Я встал и поцеловал её в макушку. – А теперь мне нужно уехать по делам. Вернусь к утру.

– Спрашивать, куда ты едешь, бесполезно?

– Как всегда, – улыбнулся я, закрывая дверь.

***

– Дэвид, ты точно услышал, что я сказал? – спросил я друга.

Мы сидели с ним в вип-комнате в казино, пропуская партию в покер. За последние несколько лет я бывал тут исключительно по деловым вопросам или же по необходимости. Но именно сегодня мне хотелось отдохнуть в этом месте. Приглушенный свет внутри помещения, музыка, сигаретный дым и пары алкоголя благотворно влияли на моё плохое настроение.

– Ты каждые полгода отправляешь всех нас на медицинское обследование. На глухоту жалоб не было, – ответил Дэвид.

– Повтори.

– На глухоту жалоб не было, – с улыбкой повторил он.

– Повтори то, что ты от меня услышал! – разозлился я.

– Я должен оформить на себя казино и твой яхт-клуб. А что мы делаем с поставкой оружия?

– Сегодня, как и договаривались. Мне нужны деньги.

– Удивительно, – хмыкнул он, – какая неожиданная новость.

– Выживать-то надо. Не забывай, что Лаки ничего не знает. Мы по-прежнему в деле.

– Да я, в общем-то, и не собирался из него выходить. Но ты думаешь, что он не узнает о передаче прав на твои владения?

– Узнает, но вряд ли очень быстро. Его мало волнует формальная сторона. Ему нужен лишь результат. Оружие придёт сегодня ночью, – переключил я его внимание на дело, – твоя задача перенаправить его. Деньги проверить на месте. Имей в виду, они могут стрелять.

– Кто? Деньги?

– У этих людей могут и деньги, – буркнул я.

– Хоть бы раз отправил меня на встречу с теми, кто стрелять не умеет, – закатил он глаза. – И ещё, Джек, тебе не кажется, что это слишком даже для тебя? Прикрывать все свои дела моим именем? А что, если твой план не сработает? Тогда ты перевесишь на меня все свои грехи?

– Тогда мы будем импровизировать. А грехов у тебя и своих достаточно. Тонуть будем вместе. Всплывать тоже вместе.

– Ты обещал мне не совсем это, когда я согласился работать с тобой.

– Согласен, но ты же любишь хаос? Вот и твори его.

– Зачем все эти трудности с документами?

Я промолчал, не зная, что ему сказать. Я знал лишь одно – из этой войны выйдет один победитель. И это будет не Александр. И не был уверен в том, что это буду я.

– Делай то, что я тебе сказал. Информации пока мало.

– Её вообще нет.

– Будет, – пообещал я, – дай мне время, чтобы понять, как действовать, и ты станешь первым, кого я посвящу в свои планы. В наши планы. Потому что ты всегда будешь их частью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.