- -
- 100%
- +
– Ну дак мы и есть твои ближайшие друзья, разве нет? Ты что, себя прослушал, приятель? – как ни в чем не было добавил я.
Подобной реакция стала поперек горла гордого господина. Как правило, ему требовалось пару дек на потеху собственного самолюбия, в течение которых безобидные соперники лишь уныло пили крепкие напитки в своих стаканах и уж точно никак не защищались. Поэтому пару мгновений на сбор мыслей ему все-таки понадобилось, после которого появился результат.
– На самом деле эти руки не настолько уж и мягкие. Они видели сражения с вореанами (это ложь, преувеличение), отстаивали стены КИЗО (это ложь, преувеличение), да что уж там, защищали стены города. Но что я тебе рассказываю? Предлагаю выйти нам на улицу, где ты сможешь рассмотреть их очень близко, приятель… – расплылся он в улыбке победителя, но видно у судьбы были другие планы.
– Кхм… кхм, – раздалось за спинами компании, – всем доброго вечера!
Судьба решила спасти мою шкуру от избиения не самым обычным для роумера способом. Прикрытием сверху.
– Помощник Фрост, добрый вечер! – сразу же замялся герой современных сражений, выражая внезапно нахлынувшее беспокойство своим видом, – не знал, что вы в городе. Решили немного отдохнуть?
– Какая жалость. Значит, Лаймер не успел еще вам доложиться, – наигранно сожалея, слегка склонила голову к плечу Лиана, – я просто хотела поговорить со своим оперативником. Если у вас есть к нему вопросы, можете адресовать их мне, на улице, само собой.
– О, не-не-не-не-не-не, – будто с заведенной бензопилой в руках, простучал нижней челюстью Эдмонд, прежде чем убрать чужой меч на законное место и по-братски обнять роумера, – вы все не так поняли. Мы с Джеком часто разыгрываем спектакли, чтобы посмешить друзей. Это не более, чем традиционная забава в Вестоне.
– Хм… в столице главы военных штабов обычно не занимаются розыгрышами, может быть, вам еще рано занимать подобную должность? – искренне задумавшись над вопросом, ну или по крайней мере изобразив крайне правдоподобно серьезность проблемы, произнесла помощник третьего министра.
– Да… прошу прощения. Нам, пожалуй, пора, – великодушно поклонился молодой человек и, даже не обратив внимания на поджатые в ухмылке губы роумера, провожающие всю компанию, поспешил удалиться из поля зрения.
Я уже и забыл, насколько приятно иметь некоторые связи в высших кругах общества. Приятно и полезно, иногда. В остальное время – это узы ответственности, сплошные угрызения совести и ощущения катания тяжелого камня в гору.
– Будьте добры, один молочный вичерс, – достала указательный палец Лиана, не удостоив господина Фортунора прощальным жестом. Зато подобное отношение погасило тревогу в глазах хозяйки заведения, позволив вернуться к здоровой обстановке у стойки.
– Прямиком из столицы к нам? – ловкие руки барменши, приготовившие тысячи коктейлей за свой век, мигом принялись доставать необходимые ингредиенты мудрёного напитка и откручивать нужные ручки, готовя тем самым правильные пропорции кухонной химии.
– Все верно, юная леди. Мы будем вот за тем столиком, – культурно улыбнулась гостья, потянув собеседника за локоть поближе к стенке.
Эти волшебные обои, которые из центра помещения горят светом великолепной истории материка, гаснут, стоит только приблизиться на расстояние уюта. Все время забываю спросить, из чего ребята их сделали. Однако столики вдоль стены предполагали помимо простого уюта некоторую долю скрытности. Люди выбирают их, если хотят более тихой обстановки для обсуждения непубличных тем. Как только собеседники заняли противоположные места, в четверти лона над столом зажглись нити освещения. Их теплое сияние распространялось только над поверхностью стола, достаточно, чтобы видеть собственные руки, оставив при этом неважные детали вне поле зрения. По тонкой пленке электронного полотна столешницы пробежали слова приветствия, после чего появилось подробное меню, предлагавшее клиентам выбор из двух десятков блюд. Роскошь цивилизованного мира. Но что-то подсказывает, что женщина напротив привела меня в дальний угол не ради роскоши или уюта и очень вряд ли ради намерения признаться в любви.
– Ты все еще встречаешься с биороидом, Джек? – выстрелила она, даже не позволив кинуть ноги на специальную подставку.
– Да… Все еще. Знаешь, мне нравиться ее осанка. Очень ровная. Это побуждает заниматься физкультурой по утрам, – демонстративно сжал я кулаки над столом, дабы показать натянутые мускулы.
– И никаких вопросов? – не стала реагировать на провокацию серьезно настроенная собеседница.
– Ты видела начальство. Какие уж тут вопросы? – близнецы и вправду довольно милые ребята. Вроде бы и ругать их особо не за что.
– Странные немного. Ну да ладно. Как работа? – очень быстро продолжила бытовой расспрос Лиана.
– Окей. Это слишком фальшиво, милая женщина. Зачем настояла на этом допросе? – довольно улыбаясь, перехватил я инициативу. Ни за что не поверю, что ей действительно интересны мое настроение, давешняя погода, здоровье Элисон и, конечно же, жалкое состояние системы образования Вестона. Вот только расскажет ли?
– Какой допрос? О чем ты?! Я всего лишь спросила «как работа?» Вечно ты ищешь подвох в абсолютно безобидной ситуации. Может быть, я соскучилась по приключениям в пустыне и решила немного придаться воспоминаниям. Постоянная работа в высоких кабинетах не настолько увлекательна, знаешь ли…
– Аха, представляю. Ну если хочешь, могу замолвить словечко за тебя. Пойдешь работать ко мне в помощники. Иногда двух рук не хватает, чтобы притащить железку с пустоши, – задумался я на мику, чтобы сразу улыбнуться, – но работка пыльная, предупреждаю сразу.
– С умениями энергика необязательно шляться по пустыне. Приключения случаются и в городе, – невинно сделала глоток белой жидкости из только что принесенного стакана собеседница.
– Аха! – прокричал я на пол зала, слегка приподнявшись с дивана, будто прокурор, уличивший свидетеля в даче ложных показаниях, – так и знал! Ты хочешь затащить меня на госслужбу. Помочь вам найти другой камень судьбы или жезл всевластия.
– Не будь глупцом! – приглушила она ладонью праведный пыл, заставляя сесть на место, – возможно, было бы неплохо принять тебя в ряды одного проектика. Вот я и решила попросить лично (это ложь, скрытие мотива). Послушай, Джек. Ты ведь прекрасно понимаешь, в какой ситуации находиться правительство. Срыв строительства корабля, эта зараза в Вейрусе, энергия… Завтра того и жди люди соберутся у входа центрального холла. Нам нужно что-то новое, вернуть им надежду, понимаешь?
– Ха… – выдохнул я, совсем сбившись со следа, – ты выбрала плохого кандидата на пост возвращателя надежды. Даже дама в черном лучше бы подошла.
– Что, ты думаешь, спрятано там под землей? Может это быть космический челнок? – уставилась она видом, переполненным скрытой иллюзией маловероятной перспективы.
Хорошо. Если дама явилась не за тайной вербовкой новых агентов, можно говорить открыто.
– Не знаю, что там может быть спрятано, госпожа помощник. Давно потерянный клад? Или, скажем, утраченная в песке проблем совесть чиновников? Как говорят, вероятность всегда существует. Но если сложить имеющуюся информацию, то найти там взлетную площадку определенный шанс точно имеется. Я бы даже сказал, весьма неплохой шанс. Во всяком случае, для ставки сотни динов подойдет. А вот будет ли на ней стоять челнок? Как ты сама считаешь? С тех пор, как я оказался на планете, у меня все время складывается ощущение, будто земля не хочет никого отпускать, – делая самый невинный вид на свете, размышлял я вслух.
– Ты свалился с того корабля, не так ли? Я всегда знала, что с тобой что-то не так, – с загоревшимися от открытия глазами, произнесла Лиана.
– Нет, нет, нет, – сразу выставил я предупредительно ладонь, перехватив тем самым возможный полет фантазии вольного разума повидавшей всякого на своем пути женщины, – совсем другая история. Не будем их смешивать.
Однако, чтобы не оставлять вопрос подвешенным в воздухе, сразу добавил, – информация о моем прибытии никак не поможет нам сейчас. Как видишь, я еще здесь, и лезть в прошлое совсем не хочется. Давай оставим на потом эту беседу.
Конечно, наставница биороидов еще очень долго сверлила глазами своего чересчур ушлого собеседника. В конце концов, умственное заключение бывалой дамы прозвучало следующим образом, – знаю твой тип, неважно откуда он прилетает. Тебе интересно. Ты тоже хочешь узнать…
Окей. Подловила. Мне действительно крайне любопытно, чем же заканчивается тот тоннель. Как можно оставлять такие вещи неразгаданными? А что, если он приведет нас к ядру? Что, если мы найдем источник фантомной нечисти? Ну или на худой конец, какой-нибудь готовый к полету корабль. Хотя куда он сможет полететь?
– Есть немного, – признательно улыбнулся я, чем вызвал взаимность Лианы, – но заниматься этим не хочу. Уверен, завтра там будет сотня ученых и столько же министров. Они все будут бегать, кричать, ждать результатов, и любой, кто окажется в этом водовороте, может забыть о крыльях свободы и счастье личной жизни.
– Никогда этого не понимала (это ложь, желание обидеть), – смиренно качнула наставница головой, – большинство людей хватается за такие возможности обеими руками. Побыть на вершине хоть немного, чтобы различные подростки богатых семей реже вытирали в барах о тебя ноги. Наверное, у нас совсем разное видение жизни…
– Наверное так, – лишь улыбнулся я в ответ. Но в этот момент в голову закралась одна старенькая мысль. Идея, иногда не дающая сомкнуть глаз. Единственная причина, по которой я вообще согласился на это свидание с высокопоставленным лицом, скрывалась в собственной выгоде. Когда-нибудь наступит момент, что люди материка окажутся в западне, упрутся в непреодолимую преграду ввиду ограниченных возможностей технологий, места, знаний. В этот момент я их выручу, а взамен выторгую себе кое-что, а точнее, кое-кого. Это мой билет отсюда, билет эгоиста.
Мы посидели еще какое-то время, успели обменяться некоторой информацией по поводу последних событий материка. Само собой, пришлось пообещать рассказать историю Джека-странника целиком. Вот только как правильно это рассказать человеку, отрезанному от большого мира? Ладно. Будет день, будет пища. В конце разговора, как и полагается культурной особе из высших кругов столицы, Лиана Фрост поклонилась собеседнику, поблагодарила хозяйку за великолепного вичерса, после чего пообещала более не беспокоить провинциального роумера, чем вызвала ощущение проигранной партии в шахматы, когда противник глазами кладет на бок твоего короля, хотя в самой игре даже шах не сделан.
– Джек, твой вечер еще не окончился. Другой гость ждет за четвертым столиком, – шепнула на ухо Ники, попутно забирая использованную посуду.
Повертев головой в полупустом баре, я действительно заприметил фигуру неизвестного путника, спрятавшего лицо под капюшоном. Будто капюшон может спрятать поток. Сегодня какой-то вечер встречи давно не видевшихся людей. Опять судьба расшалилась?
Добив собственный напиток финальным залпом, я устало потянулся, чтобы размять кости, и уверенным кролем двинулся навстречу старому знакомому из Нюхоул.
– Добрый вечер, госпожа неизвестная странница. Меня зовут Джек. Чем могу быть вам полезен этим теплым уютным вечером? – скорчив улыбку, бухнулся я на кресло напротив. Неизвестная же скинула капюшон, дабы обозначить свою собственную позицию «бе-бе-бе-бе, я и не пряталась совсем».
– Не может быть! Сара! Из клана свободолюбивых! – приложил я ладонь ко рту, чтобы скрыть вполне вообразимое удивление, – вот это поворот судьбы!
– Привет, Джек. Вижу, ты совсем не изменился, – отображая наигранное порицание, ответила она.
С этой девчонкой мы не встречались с момента того инцидента в пустыне. Собственно, я ни с кем из лагеря зеленых с той поры не виделся. Ребята ни разу не пытались наладить контакт, да и с чего бы? Разошлись не на лучшей ноте, клятву верности движению я так и не произнес, да и что уж там, предал идеологию, надругался над идеями и, кажется, разбил любимую вазу Вэйлера, когда хлопнул дверью в последний раз. Или это мне приснилось после?
Хорошо, роумер с пустоши скорее всего и вправду остался прежним, а вот о боевой девушке всемогущего штаба свободной молодежи Гайя так сказать можно с натягом. Усталая, загнанная, депрессивная – пожалуй, эти слова вполне исчерпывающе описывают внешний вид подростка.
– Знаю, знаю, что до сих пор красив. Но не переживай, эта разноцветная косичка в волосах очень хорошо скрывает морщины на твоем лице. Так что, ты тоже ничего, – весело дернул ее за необычную прядь, покрашенную во все цвета радуги. – Чем могу быть полезен? Ты ведь не арестовывать меня пришла?
Вместо ответа активистка лишь скривила фальшивую улыбку, указывая на абсурдность заявления, – может быть, в другой раз. Несмотря на твое отношение ко всем ребятам, многие были серьезно озабочены. Мы переживали, что ты натворишь глупостей, просто погибнешь там (это ложь, задабривание). В итоге так и случилось, не так ли? Твоих рук дело?
– Глупости – моя жизнь, дорогая, – самодовольно промурлыкал я, – игра со огнем – это моя проверенная стратегия, удача – это моя надежная опора.
– А зачем ты ободрал их одежду? – очень косо посмотрела Сара.
Наступило время громко рассмеяться. Совсем забыл про некоторые детали. После того как я притащил тех похищенных ребят к первому поселению, в голове прозвучала забавная мысль. Подопытные до сих пор ничего не соображали, поэтому было принято решение, разорвать лабораторные пижамы, чтобы превратить их в бикини и плавки. Ровно в таком виде ходячие фрукты вошли в здание СБ.
– Ты видел тот выпуск? Какие истории им пришлось придумывать. Ведущий сказал про опытные образцы стазисных костюмов, про подвижный медицинский комплекс в пустыне Мизоны, про нападение фантомов, еще что-то…
– Ах-ха-ха! – ударил я ладонью по столу, согнувшись при этом пополам от неконтролируемого смеха, – да-да-да! Ой, не могу! Это ж надо было такое придумать! Самое смешное – это интервью самих ребят. Девчонка вспомнила, как странный доктор пытался провести лоботомию на всех пациентах. Я просто хотел написать «еще не созрели» на их лбах! Аха-ха-ха! Ну и история!
Прошла дека или две. Сара дала собеседнику успокоиться и вытереть покрасневшие глаза. Признаюсь, иногда просто тянет подшутить над людьми, а как вспомнишь потом!
– И что теперь? Думаешь, тоже медальку дадут. Они даже твоего имени не знают, а вот нам теперь конец, судя по всему… (это ложь, преувеличение) – подвела итог вышесказанному Сара, как только уровень веселья снизился до простой улыбки.
– Смех – лучшая награда. Странный доктор… – с ностальгией произнес я, будто вспомнив один из самых забавных эпизодов в жизни. – А какие новости в нашей деревне? Или ты уже там не живешь?
– Ну мы решили действовать по плану, если честно. Набирать агентов, внедряться в госструктуры. Кара даже смогла попасть в главный кабинет НИК. Однако ты, наверное, уже слышал, что неприятности также не заставили себя долго ждать. Пропажа людей, повсеместно. Вспышка неизвестной заразы в Вейрусе. Это, кстати, причина, по которой я здесь. Декатию назад, генштаб попросил Вэла и Уора явиться в столицу, чтобы помочь в решении некоторой проблемы. Так мне сказали. Но дело это отдавало некоторым душком, даже не знаю, как описать. В общем, через знакомых я выяснила иную информацию. Их забрали в горы для разведывательной операции. Руководство считает, что источник неприятностей прячется где-то там. Джек, ты знаешь, что это за горы? Ты знаешь, какие слухи о них ходят?
– Немного слышал, да. Пусть прогуляются. Свежий воздух, отвлеченная обстановка. Что еще для счастья надо? – смиренно развел я руками, – мы не можем пойти наобум святых на другой конец материка, Сара! Что потом скажет командир!
– Ребята не вернулись в назначенный срок, Джек. Командир сидит перед тобой, и он никуда идти не может, – очень по-взрослому сказала девушка, словно груз нации находился на ее плечах. – Прошу, узнай, что там случилось.
– Хэм… – недовольно отвернулся я. Мысль о поездке за тридевять земель к черту на кулички едва ли опьяняла радостью шальную голову. – Ты уверена, что нет кандидата получше? Помнишь, как мы разошлись? Поверь, не все в движении разделяют твое широкое мышление и открытый взгляд.
– Да брось, никто зла вообще не держал (это ложь, задабривание). Многие даже втайне всегда поддерживали тебя (это ложь, задабривание). Вэл погорячится немного и успокоится, а Уор вообще крайне рациональный парень. Джек, мне нужно знать. Начальство отнекивается пустыми отговорками о секретности, но я-то знаю. Что-то там случилось. Сходи, одной ногой туда, другой – обратно. Может, прольешь немного света на эти исчезновения.
– Хорошо, хорошо, ХОРОШО, – хрипло пробухтел я, делая ударение сильнее с каждым словом. Терпеть не могу, когда женщины давят на слабые места. Мол, мне самой не справиться, а на тебе уже ботинки одеты. К ужину как раз вернешься.
– Отлично! А где Элисон? – очень ловко перескочила активистка на другой предмет, не сумев толком скрыть победной улыбки.
– Принимает душ, – раздраженно ответил я. Вот таким образом сделка оказалась завершенной. Все очень просто. Остаток вечера Сара болтала уже в свободном расположении духа, ничего больше ее не обременяло. Я получил некоторые детали о предстоящем приключении, о новостях из восточной части страны, о бестолковых попытках активной молодежи разузнать хоть сколько-нибудь ценную информацию. Им бы поучиться у Сали.
Хватит на сегодня разговоров с высокопоставленными лицами, хватит молодежи с приветом из прошлого, хватит суеты, пришло время отдохнуть по-настоящему. Каждый раз как я переношу руку, чтобы взяться за следующую ступеньку вертикальной лестницы, сторонние мысли улетучиваются одна за одной. Моя неприметная вышка спокойствия: иногда наверху легкий ветер, иногда настоящий ураган, но абсолютно всегда свобода и мир. Я прихожу на эту площадку, чтобы оставить нерешенные вопросы где-то там внизу, отделаться от навеянного людьми дисбаланса в душе. Кстати, может линикер снова объявиться с починенным плеером в руках? Может такое быть? Единственная проблема большой высоты на Катрине, это всегда видимое небо. Небо, до которого нельзя добраться. В жизни мне удалось побывать в разных местах, но в подобной ситуации, честное слово, сижу впервые.
– «Итак, что у нас получается? Хитрая женщина, обещавшая оставить нас в покое, покидает город. А вот чувство подвоха она с собой увозить не хочет. Ну да ладно. Мне предстоит довольно длинное путешествие на другой край материка в незнакомые территории. Все, чтобы отыскать двух почти взрослых мужиков, вряд ли ждущих свидания с энергиком-предателем. А поверх всего моей подруге угрожают фанатики – с этим вопросом обязательно нужно разобраться. Но сейчас мир и покой… О, еще и приятные гости».
Пока вел внутренний монолог, седьмое чувство уловило приближение самого яркого потока во вселенной. И судя по вьющимся нитям, в крайне хорошем расположении духа. После короткого бесшумного подъема над платформой появилась сначала светлая голова, а затем любимая рубаха с закатанными рукавами, старые брюки, и, конечно же, отполированные желтые кеды.
– «Привет! Знала, что найду тебя здесь. Смотри, что у меня есть» – показала довольная чем-то девушка, разворачивая мягкий тканевый плед.
– Ты же никогда не мерзнешь, – практически мурлыча от удовольствия, сказал я, пока вокруг тела обвивалось полотно уюта.
– «Я – нет. А ты – да. Ты ночью мне помог. Давай теперь подумаем над твоими проблемами» – показала заботливый биороид, как только напарник оказался под защитой.
С чего она решила, что у меня есть проблемы? Вроде бы веду себя как обычно, прическу, кажется, не менял, наркотики не употреблял. Но сбитое с толку лицо энергика автоматически попросило разъяснить ситуацию.
– «С приезда наставницы ведешь себя отстраненно. Что-то случилось?» – уточнила Элисон.
– Не, ничего. Просто нужна капля положительной энергии, – коротко отмахнулся я, поспешив дернуть за пшеничный хвост. Готов поклясться в этот момент, неудовлетворенный ответом взгляд биороида изменился на лукавый, задумавший хитрость.
– «Нравятся волосы, правда? Они мягкие, приятные на ощупь, большая ценность…» – спросила 3Л с видимой искрой в глазах случайно разгоревшейся идеи.
– Аха… – неуверенно протянул я, постаравшись при этом сомнительно прищурить глаза, и в тайне раздумывая над готовящейся провокацией. Однако кем надо быть, чтобы предвидеть следующий вопрос?
– «Хочешь их купить?»
Вот так! Ты ожидал подобного, дорогой читатель? Возможно, самый невероятный вопрос, который может прилететь от девушки, который тем не менее уставился мне в лицо. Подвох, точно подвох! Но разбираться-то некогда!
– За сколько? – с максимальным недоверием в голосе и откровенным желанием туриста на базаре спросил я.
Однако вместо ответа хитрюшка приложила палец к правой щеке, чем вызвала улыбку у собеседника, и с мечтательным видом уставилась в понемногу светлеющее небо.
– «Мне не нужны деньги, ты и так все покупаешь, помнишь?» – напомнила она о сложившемся быте.
– Аха… – по-прежнему плавая в догадках, протянул я.
– «Давай лучше я вместо возьму обещание», – спрятавшись за невинным лицом ребенка, показала биороид, – «ты будешь говорить мне правду, когда попрошу».
А это-то откуда свалилось не с того не с сего? С каких пор Джек врет? Вроде бы толком ничего не припоминается.
– Эл, это довольно сложное условие… – попробовал я распутать клубок туманной логики, но не успел.
– «Я буду заботиться о них, как Ники показывала. Ухаживать постоянно» – очень резко потянулась ко мне девушка, с откровенным беспокойством, словно судьба мира стояла на кону. В такой ситуации кто угодно бы не выдержал, куда уж там роумеру-одиночке.
– Ладно, ладно, – протянул я руку, чем вызвал победную улыбку у напарницы, – рассказать правду. С чего бы вдруг?
Как только рукопожатие совершилось, второй раз за день возникло ощущение проигранной партии.
– Когда, по-твоему, звучит неправда из этих святых уст? – самодовольно укутался я еще глубже в теплый плед.
– «Когда случаются неприятности. Ты всегда делишься только позитивными мыслями, а остальные прячешь. Мне это не нравится. Нет контраста – нет жизни, разве не так?» – пропела она с некоторым оттенком собственного нрава.
Посмотрите-ка на нее! Вчера молчаливая застенчивая девочка сегодня бросает мне собственные факты в лицо. Это, значит, ей не нравится, так не пойдет, другого делать не буду. Когда это мы научились так говорить. А если честно, во мне проснулась даже некоторая гордость и за себя, и за 3Л-150Н. Прощай порядковый номер, да здравствует ЭЛИСОН! Я ведь проиграл, не так ли? Это обещание еще аукнется? А, какая разница…
Не теряя драгоценного времени, рука сама обвилась вокруг узкой талии, чтобы подтянуть светлую голову поближе и без лишней теперь застенчивости уткнуться в макушку носом, – мммм…
– «Рада за тебя. Поздравляю с удачным приобретением!» – все так же улыбаясь, написала Эл, пока парень рядом был не в состоянии оторваться от пшеничных волос.
– А ты не станешь сейчас пользоваться своим новым преимуществом? – с опаской спросил я, уже чувствуя на кончике языка сложные вопросы.
– «Нет» – покачала она головой, – «не сейчас. Лучше расскажи мне свою теорию жизни».
Ах, да. Я же обещал когда-то. Эл любит слушать басни из дальнего космоса, не знаю, правда, почему. Интересные? Или просто нравится мирно посидеть вдвоем немножечко перед красивым пейзажем, пока не зазвонит рабочий телефон. Потому что мне определенно по душе и то и другое.
– Хорошо. Это моя скромная разработка, которая сама сформировалась из наблюдений за миром. Собственно, это и есть настоящая работа странника: наблюдать, думать, упорядочивать. В целом у жизни или движения есть три основных двигателя. Первый, самый очевидный – это контраст. Ну ты теперь уже это и так знаешь. В контрасте всегда создается напряжение, белое – черное, тепло – холодно и т. д. Без контраста в жизни мы бы все давно загнулись. Ты даже не представляешь, как быстро теряется чувство радости, когда не знаешь горя, как быстро рождается скука, когда нет перемен, как быстро красивое становится страшным без борьбы. В этом вся суть, но контраст сам по себе, как бы это сказать, туп в виде инструмента… Видишь ли, простой контраст очень быстро находит баланс и прекращает свое существование. Специально для этого существует второй фактор – несимметрия, асимметрия, ну или как правильно называется. Контраст в мире не существует абсолютно симметричным, то есть минус пятьдесят, плюс пятьдесят – так не бывает. Как бы тебе объяснить… Посмотри наверх, что ты там видишь? – лег я на спину, указывая на небосвод.
– «Звезды и небо» – разумно ответила девушка.
– Да. Но назовем это другими словами: свет и тьма. Вот только, ты видишь, что там половина темная, а половина светлая? Нет такого. Свет сконцентрировался в виде маленьких бесконечно ярких шариков, вокруг которых беспрепятственно обитает тьма. Соответственно, и борьба между ними не будет, как говорят люди, справедливой. Но только в нашем понимании. А как тебе такой пример. Допустим есть счастье. Я могу обрисовать себе картину радости, все те вещи, которые сделали бы меня счастливым. Но у них есть предел. Есть та позиция, в которой, не думаю, что моя жизнь могла бы стать еще лучше. Я вижу этот предел. А если сунуться в обратную сторону. Поверь мне, дорогая, там конечной точки нет. Как бы плохо нам ни было, всегда может стать еще хуже. Собственно, в том направлении есть только один естественный предел – смерть. Вселенский механизм защиты, уберегающий нас всех от настоящего ада. Справедливо? Хе-хе. Вдвоем эти постулаты создают весьма надежный круг жизни. Сбалансировать несимметричный контраст очень сложно, но возможно… И здесь вступает в силу третий фактор, самый неприметный и самый сильный, на мой взгляд. Это исключения. Эл, в любом правиле вселенной, я повторюсь, в любом, существуют исключения. Да, именно так. Все идет по плану, все нормально и тут белая ворона на пути, маленький изъян, который меняет всю игру. Казалось бы, вот сейчас наступит мир, война окончена. А нет, какой-нибудь чудак проявит иную точку зрения. Знаешь, простые законы общества записаны в нас всех с рождения. Никто не стремится убивать и грабить. Люди просто хотят жить, любить и радоваться. Оставишь ты свою машину без присмотра, пройдет миллион человек, и никто не подумает ее взять, так как это плохо. Все люди это знают без напоминания, без разъяснения. Все кроме миллион первого. Результат – священные писания бесконечного количества законов, правил и остальной мишуры, подсказывающей гражданам, что воровство – это плохо.