Евангелие от Матфея

Кем были читатели?

В вопросе определения читательской аудитории, для которой писал автор, важны следующие соображения.

Во-первых, его читателями, в основном, были верующие евреи или евреи, которые исповедовали Иисуса как Мессию. Это становится ясно по большому количеству еврейского материала в этом Евангелии, а также по всем отсылкам, которые были сделаны непосредственно на Ветхий Завет, начиная с первой главы и далее. Очевидно, что в центре внимания Матфея были евреи. Язычники также представляли часть первоначального круга читателей, в церкви Матфея не было разделения. Они, вероятно, тогда еще даже не назывались христианами. Они провозглашали имя Мессии (Мф. 10:40; 19:29; 24:9) и были рабами, братьями, детьми, «малыми сими» Иисуса (Мф. 5:22–24, 47; 7:3–5; 12:49; 18:1–14; 19:13–14; 23:8). Они, скорее всего, пришли к Иисусу через посланников, которых Он отправил пройти по городам Израиля с проповедью (Мф. 10:5–23). Приняв Иисуса как Мессию и Господа, они были крещены во имя Его и теперь хотели знать, как лучше жить для Него среди соотечественников, заклеймивших их врагами закона, религии и народа Израиля. Они изо всех сил пытались найти свою собственную модель жизни, отличную как от фарисейской с их синагогами, так и от языческой. Евангелие от Матфея служило им большим подспорьем в этих вопросах.

Представьте себе такую ситуацию. Там были небольшие «синагоги» (так, кажется, назывались самые ранние христианские собрания)[12] мессианских евреев, которые пришли к убеждению, что Иисус был долгожданным Мессией, обещанным в Ветхом Завете. Они считали, что Закон и Пророки исполнились в этом Плотнике из Назарета. И именно поэтому Евангелие от Матфея придает такое большое значение теме исполнения пророчеств[13]. В этом была суть дискуссии между ранней церковью и синагогой. Ключевым вопросом было то, могли ли язычники наряду с евреями войти в полное поклонение Богу (см. Мф. 4:15–16; 8:11–13; 12:17–21). Христиане настаивали на том, что это возможно, и это привело к жесткому противостоянию в еврейской синагоге. Дело в том, что новая секта ставила под сомнение модели поведения, санкционированные в течение многих столетий, как имеющие важное значение для еврейской жизни и религии. И вот эти невежественные ничтожества посмели дать Иисусу статус Сына Божьего, Сына Человеческого, Мессии. Они признавали за Ним авторитет больший, чем был у закона и у храма. Это звучало кощунственно! Более того, если Евангелие было написано после 70 г. по Р. Х., они навлекли на себя позор, потому что, несмотря на принадлежность к еврейскому народу, христиане не вступали в национальную борьбу против Рима с 66 до 70 гг. Они не были патриотами: их считали трусами и дезертирами. В своих домах они принимали блудниц, мытарей и неевреев. Неудивительно, что в этом Евангелии так громко отдается эхо горькой враждебности, которая возникла между христианскими собраниями и синагогой.

Во-вторых, существует вероятность того, что Евангелие от Матфея было в первую очередь адресовано учителям. В те дни многие люди не читали, и поэтому роль христианских катехизаторов и учителей была очень важна. Им необходимо было что-то вроде этого Евангелия для того, чтобы сформировать материал об Иисусе в легко запоминающийся и понятный текст, в котором он может быть передан дальше. Церковь в самый ранний период, по-видимому, переняла те же модели организации, обучения и богослужения, которые были распространены в иудаизме. Это было естественно. Сама поместная церковь, как мы уже видели, называлась синагогой. Христианские пресвитеры, или старейшины, приняли руководство от старейшин, управлявших синагогой. И христианские «учителя закона» были необходимы для того, чтобы делать то, что делали их ветхозаветные коллеги. Их влияние основывалось на знании Священного Писания, знакомстве с традиционной интерпретацией Священного Писания, а также возможностью консультировать людей на основе этих Писаний о том, как им жить. Эти учителя были наследниками Моисея (Мф. 23:2) и были почитаемы (Мф. 23:6). Они задавали тон в молитве, посте и милостыне, трех центральных составляющих еврейского благочестия (Мф. 6:1–18). Им принадлежала власть связывать или разрешать; то есть выдавать ограничивающие или разрешающие предписания (Мф. 16:19; 18:18; 23:23). Подобно тому, как ортодоксальные евреи спрашивали: «Что говорят книжники?», точно так же во многих раннехристианских собраниях спрашивали: «Что говорят наши христианские книжники?» Сам Иисус предвидел появление «пророков, и мудрых, и книжников» для исправления фарисеев (Мф. 23:34). Таким образом, я думаю, мы с определенной долей вероятности можем себе представить, что Евангелие от Матфея было пособием для таких людей. Это был инструмент для христианских книжников, которые от самого Учителя получили полномочия продолжать дело древних пророков. Они были «стажерами» Иисуса, главного Раввина, Который дал им ключи к тайнам царства (Мф. 16:19). Это Евангелие было написано для тех, кто пришел к Иисусу Мессии из иудаизма, но писалось оно с расчетом на учителей в первую очередь. Христианским книжникам нужен был именно такой инструмент для их служения.

В-третьих, если мы хотим должным образом понять читательскую аудиторию Евангелия, нам нужно воспринимать книгу в двух измерениях[14]. С одной стороны, это запись о том, что Иисус сказал и сделал. С другой стороны, написанное нужно соотносить с читателями Матфея и той ситуацией, в которой они жили. Евангелист берет материал времени Иисуса и намеренно применяет его к жизни и времени его читателей. И, что особенно важно, в большинстве глав этого Евангелия имеются в виду три вида слушателей. Это ученики, толпа и учителя закона и фарисеи. Эти три группы появляются повсюду на протяжении всего этого Евангелия. Почему? Конечно же, потому что есть соответствие между слушателями в дни Иисуса и читательской аудиторией, для которой пишет Матфей. Ученики соответствуют руководству в церкви, где был Матфей; они представляют собой, если хотите, «пророков и мудрых и книжников» второго поколения. Толпе соответствуют обычные члены церкви. Те, кто пришел послушать, о чем говорят, находятся на периферии действия. А учителя закона и фарисеи представляют, в основном, враждебных лидеров местной синагоги. Это похоже на разделенный надвое экран телевизионного изображения: мы должны смотреть оба изображения одновременно. При этом писатель все время пытается применить добросовестно описанные им учение и пример Иисуса к лидерам своего времени, чтобы они могли усвоить это и передать толпам новых христиан, которые начинают наводнять церковь. Кроме того, он хочет оказать им помощь в неприятных конфронтациях, часто возникавших с теми евреями, которые не были мессианскими. Когда Матфей рассказывает о том, как Иисус обучал двенадцать учеников и как Он удовлетворял потребности толпы, читая между строк, вы увидите, что тем самым он помогает своим коллегам заботиться о «малых сих» в своих общинах, а также взращивать и обучать христианских лидеров следующего поколения.

Пол Минеар в своем комментарии на Евангелие от Матфея (Paul Minear, Matthew: The Teacher’s Gospel), предлагает такое понимание цели Матфея в письменной форме. Я не совсем согласен с его детальной разбивкой материала, но, как и Кристер Стендаль до него, он, безусловно, прав в том, что Евангелие в целом служило руководством для церковных лидеров, помогая им в работе. Минеар видит здесь также руководство для членов церкви (Мф. 4:23–7:28), пособие для целителей (Мф. 9:35–11:1) руководство, описывающее тайны Царства (Мф. 13), руководство по дисциплине в церкви (Мф. 18:1–19:2) и пособие по распознаванию знамений, указывающих на возвращение Христа (Мф. 24–25). Я сомневаюсь, что это Евангелие представляет собой композицию из пяти руководств. Но то, что у нас есть, без сомнения, это наиболее структурированный рассказ о жизни и учении Иисуса, превосходно отвечающий целям тех, кто призван научить вере.

Каков план Евангелия?

Несмотря на то что Евангелие хорошо организовано, его структуру можно понять не сразу. Тем не менее, практически каждый, кто тщательно изучал эту книгу, согласится, что она построена вокруг пяти больших блоков учений Иисуса примерно следующим образом:

гл. 1–4 Введение: генеалогия, младенчество (гл. 1–2.); крещение и начало служения (гл.3–4)

гл. 5–7 Учение 1: Нагорная проповедь

гл. 8–9 Чудеса Иисуса по исцелению (три группы)

гл. 10 Учение 2: призвание на миссию

гл. 11–12 Отвержение Иоанна и Иисуса евреями

гл. 13 Учение 3: притчи о Царстве

гл. 14–17 Чудеса, споры с фарисеями, исповедание Петра и Преображение

гл. 18 Учение 4: церковь

гл. 19–22 Иисус идет в Иерусалим и учит

гл. 23–25 Учение 5: суд и конец света

гл. 26–28 Последние дни, смерть и воскресение Иисуса

На первый взгляд может показаться удивительным, что Матфей сгруппировал материал, изначально произнесенный по различным случаям, в связанную речь, которую он представляет в каждом из основных строительных блоков его Евангелия. Но это очень западные возражения. Почему бы евангелисту не группировать материал тематически, а не в хронологическом порядке? Большинство проповедников делают это всякий раз, когда произносят проповедь. То, что Матфей сознательно группирует материал именно так, видно по определенной формуле, при помощи которой он подводит каждый блок учения к определенному заключению: «И когда Иисус окончил слова сии» (Мф. 7:28); «И когда окончил Иисус наставления двенадцати ученикам Своим» (Мф. 11:1). Подобные этим фразы встречаются также в Мф. 13:53; 19:1 и 26:1. Не менее ясно, откуда он взял эту идею – из пяти книг еврейской Торы. Подобно тому, как Бог дал Ветхий Завет через Моисея, Он дает Новый Завет через «нового» Моисея – Иисуса, Того, на Кого указывал Моисей. Матфей подчеркивает преемственность Ветхого и Нового Заветов, прежнего и нового вождей. Вот Тот, Кто больше Моисея, дает народу Божьему Новый Завет, написанный уже не на каменных скрижалях, а в их сердцах. Нагорную проповедь невозможно превратить в правовой кодекс. Это принципы, которые могут быть применены Духом Божьим к постоянно меняющейся ситуации. И Матфей из учения Иисуса сделал сборник материалов, который он представляет нам в Нагорной проповеди. То же самое относится и к другим блокам учения. С этим практически все согласны.

Разногласия появляются при попытке проанализировать содержание Евангелия вне этих пяти блоков учения. Есть много способов классификации этого материала. Принято считать, что главы 8 и 9, которые содержат девять проявлений власти Иисуса, дополняют Его мощное учение Нагорной проповеди, которая предшествует им. Но содержание других глав не так легко выявить.

Возможно, суть дела заключается в главе 13. Это своего рода «дверная петля», на которой поворачивается Евангелие[15]. В середине книги делается пауза, и затем акцент смещается от толпы к двенадцати ученикам. Это также может отражать тему Евангелия, поскольку здесь, в главе 13, мы видим различную реакцию на посадку семян Божьего Слова в сердцах людей, что заставляет задуматься и проверить себя. И если глава 13 – поворотный пункт Евангелия, то по обе стороны от нее мы находим два тщательно сбалансированных дискурса. Дискурсы 1 и 5 схожи по объему и теме. Оба говорят о наступлении Царства (в настоящее время и в конце времен). Дискурсы 2 и 4 также не отличаются по объему и теме. Они имеют отношение к отправлению людей на миссию и к принятию их в рамках миссии церкви и во имя Иисуса. Очевидно, что этот параллелизм не случаен. Признаки такой же намеренности проявляются и в повествовательном материале. Есть сходство между описаниями рождения Иисуса и Его воскресения. Родившийся Иисус назван Эммануилом, что означает «с нами Бог». Воскресший Иисус подтверждает Свое обещание: «Cе, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20). Евангелие от Матфея, и в самом деле, спланировано очень тщательно.

ПЛАН ЕВАНГЕЛИЯ ОТ МАТФЕЯ

Лучше всех это описали Элизабет и Ян Билингхам в небольшой книге под названием «Структура Евангелия от Матфея» (Elizabeth and Ian Billingham, The Structure of the Gospel), которая не настолько известна, как того заслуживает. Мне кажется, она довольно убедительна. Предложенный ими план можно найти на следующей странице. Они отмечают важность пяти больших блоков учения, а также признают шарнирный характер главы 13. До этой главы все идет своим чередом, и не появляется ничего нового. Но после этого авторы рассматривают очень подробную структуру, которая, если она верна, позволяет нам понять цели Евангелия от Матфея и его структуру.

Основное деление книги приходится на 13:57. Часть 1 происходит в Галилее, часть 2 – в Иудее. Этот стих подводит итог части 1 и указывает на часть 2. Таким образом, отвержение Иисуса в Галилее готовит нас к еще большему отвержению в Иерусалиме, когда Израиль отворачивается от его законного Царя. Несмотря на то, что пророка редко принимают в собственной стране, его часто приветствуют за ее пределами. И это готовит нас к тому, что крест и воскресение начинают создавать новый народ Божий среди язычников. Таким образом, прослеживается симметрия между Его отвержением, которым заканчивается первая часть, и оправданием, которое завершает вторую часть. Кроме того, вторая часть начинается с Иоанна Крестителя, и здесь связь особенно тонкая. Он бросил вызов Ироду, как Иисус бросил вызов Иерусалиму, что привело его, так же как Иисуса, к насильственной кончине. Смерть Иоанна предваряет смерть Иисуса.

На протяжении всего Евангелия прослеживается постепенность, которую нельзя не заметить. Несмотря на то что часть первая формально заканчивается отвержением Иисуса, внезапных и катастрофических перемен нет. Божье предложение Израилю остается открытым на протяжении последующих глав, несмотря на его отказ от своего Мессии. При этом все время происходит формирование нового Израиля – медленно, но верно – и все это концентрируется вокруг Петра и его соратников. Как и Петр, церковь будет ходить с Иисусом верою, несмотря на одолевающие ее бури (Мф. 14:33). В главе 15 дается намек на грядущую мировую миссию Церкви. Глава 16 показывает намерение Иисуса построить свою церковь на исповеди Петра, заключавшейся в том, что Иисус – Мессия и Сын Божий, что подтверждает преображение в главе 17. Наконец, Иисус и Его последователи готовы идти в Иерусалим, близится развязка.

В плане, представленном выше, из пяти блоков учений Евангелия авторы выбрали три элемента, достойные комментария. Во-первых, Матфей показывает преемственность Божьего народа на протяжении веков. Во-вторых, он прослеживает происхождение народа Божьего от семени Авраама и выполнение обещаний 15-й главы книги Бытие. Потомки Авраама выполняют Великое поручение «идите и научите все народы», которое, в свою очередь, является осуществлением Божьего обещания, что потомки Авраама будут так же многочисленны, как звезды. В-третьих, новый Израиль получает новую Тору, закон, который должен быть добросовестно передан последующим поколениям.

Каждая половина Евангелия разделена на три части. В и Е – центральные части в каждой половине – являются ключевыми. Части А и D, которые располагаются перед ними, подготавливают почву для двух центральных тем: ученичество и суд. Следующие за ними части C и F продолжают эти темы таким образом, чтобы показать все последствия каждой из них. Процесс неумолимо движется к развязке. Сохранить нейтралитет невозможно. Каждый должен сделать выбор.

В этом Евангелии не просто записана история об Иисусе. Здесь все очень тщательно спланировано, чтобы продемонстрировать подлинное христианство в действии, показать центральное значение Иисуса во всех аспектах христианской жизни и веры. Каждый элемент текста тщательно и точно размещен в нем таким образом, чтобы оказать наибольшее влияние на читателя.

Рассмотрим обе половины Евангелия более пристально, начиная с части В – ключевого элемента первой половины. В этой части речь идет исключительно об ученичестве. Мощное присутствие Иисуса в исцелениях, изгнании бесов и очищении провозглашает Царство Небесное. Следование за Иисусом требует жертвенности и серьезного отношения. Иисус не одобряет тех, кто не желает жертвовать (Мф. 8:18–22), а с теми, кто готов сделать это, устанавливает более близкие отношения (Мф. 8:27–9:13). Ученики начинают видеть Царство в личности Иисуса. Они готовы к испытанию в пробной миссии, описание которой следует в главе 10.

Части B предшествует часть A, которая ставит Иисуса в контекст исторических отношений Бога с Израилем с помощью генеалогии и описания детства Иисуса. Матфею необходимо было показать, как миссия Иисуса связана с жизнью Иоанна, его призывом к покаянию и арестом (3:1–4:17). Он также должен был набросать четкую картину того, что значит учиться у Иисуса в период провозглашения Царства Божьего. Отсюда Нагорная проповедь, которая следует за этим, подготавливая почву для последующей центральной части, посвященной ученичеству.

Часть C естественным образом вытекает из той же центральной части B. Задача ученичества разъяснена. Ясно показано, что Царство Божье воплощено в Иисусе, Который есть воплощенное Царство. Как отнесутся люди к Царству? Что они сделают с Иисусом? Это вопрос, который поднимается вновь и вновь в этой части. Во-первых, основание для принятия Иисуса четко прослеживается в том, что сказано об Иоанне Крестителе (Мф. 11:2–19). Иоанну, у которого возникли сомнения, Иисус напоминает о признаках, описанных у Исаии (Ис. 35:5–6; 61:1) и знаменующий приход Царства (Мф. 11:2–6). Затем Иисус уподобляет евреев детям, играющим на улице и не желающим сотрудничать. Отказ видеть влечет за собой осуждение, однако всякий желающий может принять Его милостивое приглашение (Мф. 11:29). Иисус – связующее звено между Богом и человечеством; Он – центральная Личность Откровения. Человеку нужно встать с Ним в одну упряжку, под Его ярмо!

Из 12-й главы мы узнаем, что в целом фарисеи не желают принять Его приглашение. Атмосфера накаляется. Притязания Иисуса (на то, что Он победил сатану, является верховным Судьей, больше Соломона, Ионы и храма) звучат все более настойчиво. Глава, которая начинается с отвержения Иисуса фарисеями, заканчивается приглашением учеников в самые тесные отношения с Ним. Контраст отчетлив, что еще подчеркивается в следующей главе. Вся эта глава подобна зеркалу, мелькнувшему пред лицом слушателей, чтобы они могли увидеть себя: по какому пути они идут?

Вторая половина книги также имеет свою решающую центральную секцию – E. Содержание этого раздела – суд. Эта тема достигает кульминации в последней и наиболее удивительной из притч – о великом суде.

Люди будут судимы на основании того, проявили ли они милосердие к нуждающимся. Акцент делается на послушании косвенно выраженным требованиям Любви. Это подходящее заключение для христианской Торы.

Окончательному судебному решению предшествует ряд меньших проблем, представленных такими темами, как развод (Мф. 19:3) и брак (Мф. 19:10–12), ценность детей Божьих (Мф. 19:14) и вопрос денег (Мф. 19:24). Божьи суды, в отличие от наших, строятся на другой основе, отсюда притча о работниках в винограднике (Мф. 20:1–16). Так продолжается вплоть до того, что человеческие ценности пересмотрены в свете темы раба, отвергаемой сыновьями Зеведея, но воплощенной в Иисусе (Мф. 20:17–28). Вот почему Иисус смиренно въезжает в Иерусалим на осле как Мессия-слуга (Мф. 21:1–11). И сразу же, движимый чувствами, Он совершает суд над коррумпированным храмом и бесплодной смоковницей (символом Израиля). Первосвященники пытаются осудить Иисуса (Мф. 21:23–27), но Он показывает, что, на самом деле, это они судимы Богом (Мф. 21:28–46). Тема суда продолжается в главе 22 в притче о брачном пире, в вопросе о налогах для кесаря, в великой заповеди и в решении руководства Иерусалима о мессианстве (Мф. 22:41–46). Глава 23 содержит осуждение Иисусом религиозных настроений и обвинительный приговор городу Иерусалиму (Мф. 23:37 и далее). Это прямо подводит к предсказаниям о конце и связанным с ним притчам, в главах 24 и 25.

Часть D предшествует центральной части Е. В ней речь идет о будущем. Пересмотру подвергается не только будущее Израиля, но и будущее языческого мира, а также церкви, которая проникнет в него; то же, на самом деле, происходит и в отношении будущего Иисуса. Учение, завершающее эту часть, говорит о сообществе будущего – о христианской церкви.

Часть F посвящена концу и началу. За событиями, которые привели к кресту, следует не новое учение, а воскресение – живой Христос. Книга заменяется Личностью. И это весьма важный итог этого Евангелия. В этой части излагаются последствия темы суда, которая ранее обсуждалась в части Е – центральной части второй половины; точно так же, как в части С были выведены последствия темы ученичества из раздела В. Человеческое осуждение Мессии Израиля осуществляется через распятие, и это осуждение падет на голову тех, кто кричал: «Кровь Его на нас и на детях наших!» (Мф. 27:25). Но несмотря на осуждение человечеством Бога Мессии, исполнению Божьей цели это не помешало. Высшим оправданием Бога Иисуса и Его заявлений о Себе, Его учения и Его ни с чем не сравнимой жизни является Воскресение. «Его нет здесь – Он воскрес» (Мф. 28:6). С возвещением Благой вести перед человеком встает распятый и воскресший Христос. И вопрос, который Он задает, – сердцевина всего Евангелия. Это тот же вопрос, который стоял перед Пилатом: «Что же я сделаю Иисусу, называемому Христом?» (Мф. 27:22).

Мы можем спорить о некоторых подробностях представленного толкования, но я считаю, что Биллингэмы убедительно доказали центральное положение главы 13, наличие шести частей Евангелия и изящную компоновку этих шести частей вокруг центра по одной в каждой половине книги. Это модель, которая позволяет нам увидеть с некоторой вероятностью и с не меньшей ясностью, какой задумывалась структура Евангелия.

Почему это Евангелие так популярно?

Евангелие от Матфея, конечно же, было популярно. Во II и III веках его постоянно цитировали, в то время как к Евангелию от Марка обращались редко. В наше же время, напротив, Евангелие от Марка в почете, а написанное Матфеем, как правило, в пренебрежении. В чем причина его популярности в ранней церкви? И почему в момент создания канона Евангелий – во второй половине II века – оно было поставлено первым из четырех?

Этому есть множество причин. Одна из них заключается в том, что Евангелием от Матфея пользовались в одном из крупнейших церковных центров. Утверждать это не представляется возможным, но многое говорит о том, что церковь в Антиохии регулярно пользовалась этим Евангелием, тем самым обеспечив ему высокий престиж. Игнатий, епископ Антиохийский и мученик начала II века, был пропитан Евангелием от Матфея, это заметно прослеживается также в Дидахе, которое, вероятно, было создано в Антиохии. Дидахе было написано примерно в конце I в. по Р. Х. и включало раннее учение церкви. Очень интересно, что только в Антиохии статир стоил четыре драхмы, что, несомненно, подразумевается в Евангелии от Матфея 17:24–27. Антиохия – наиболее вероятное предположение, но в любом случае, с учетом широкого цитирования Евангелия от Матфея в древности, его должны были принять в каких-то больших городах.

Вторая причина в том, что оно связано с именем великого апостола. Если мытарь Матфей на самом деле и не писал его (как мы видели, это, скорее всего, так), то было широко распространено мнение, что он это сделал или, по крайней мере, сыграл значительную роль в его происхождении, возможно, в качестве автора Q или Testimonia. Очевидно, иметь такого автора было очень важно.

В-третьих, еврейский характер этого Евангелия не только сделал его ценным руководством для обратившихся в христианство из иудаизма, но и снабдило нас замечательным мостом в Ветхий Завет, показывая преемственность и разницу между христианством и иудаизмом.

В-четвертых, как мы уже видели, это Евангелие великолепно построено. Оно – плод методичного ума. В нем просматривается запоминающийся план. Евангелист разделил события и высказывания в группы по три, пять, семь или девять. Так, у нас есть семикратное «горе» фарисеям (гл. 23), три типичных примера еврейского благочестия (6:1–18), семь притч (гл. 13), девять чудес в группах по три (гл. 8–9) и три серии из четырнадцати поколений в родословной (не забывая при этом, что четырнадцать – это числовое значение на иврите имени Давида). Добавьте к этому шесть частей Евангелия и пять больших блоков учения, и становится ясно, почему это Евангелие было настолько популярным. В нем легко ориентироваться.

В-пятых, это Евангелие является наиболее полным из четырех. Именно поэтому оно послужило руководством для христианских учителей подобно тому, как Руководство по дисциплине для мужчин Кумрана и Дидахе для постапостольской церкви. В Евангелии от Матфея присутствует завершенность, от Ветхого Завета и генеалогии до Великого Поручения. В нем повествуется о происхождении, рождении, служении, учении, великих деяниях, смерти, воскресении и продолжении миссии величайшего Сына великого Давида. По литературному построению это апологетическое Евангелие, защищающее христианскую веру против нападок иудеев. Это руководство по христианской этике и жизни для новообращенных. И не исключено, как считал Г. Д. Килпатрик[16], что это Евангелие использовалось в качестве раннего лекционария, помогающего христианам жить жизнью дисциплинированного ученичества на основе того, что говорил и делал Иисус; и все это изложено систематически, так, что его можно было читать по порядку в еженедельных богослужениях.