Следуй за солнцем

Двое крепких мужиков, тяжело шагая по грязному каменному полу, тащили за собой трупы. Тот, что был повыше, волок сразу двоих, взяв каждого за ноги в обе руки, ведь они были легкими, потому что рук и голов у них не было, к тому же, у них не хватало органов и ребер, которые остались валяться на улице у самых ворот. За ними по кровавому следу шел паренек. Он постоянно крутил головой, рассматривая тусклые стены, будто там он был впервые. На его коричневой и грязной рубахе в области живота была огромная дырка, которую он сделал сам, потому что очень сильно нервничал.

– Пошевеливайся там! – приказывал вампир, что шел впереди.

Паренек ускорял шаг, когда слышал хриплый голос вампира.

Они спускались все ниже и ниже. Вскоре, увидев перед собой портрет Валафара на двери, паренек остановился и не смог идти дальше от страха. Двери открыл высокий и крупный вампир: гремя железом на ногах, он встал обратно к стене и проводил взглядом гостей.

Войдя в пустой тронный зал, двое мужиков оставили трупы на каменном полу. Дверь захлопнулась. Паренек поднял свою голову вверх: он с интересом рассматривал рисунки, которые были изображены кровью на темном потолке: там были только следы от ног, рук и множество непонятных линий.

В зале никого не было кроме них. Они стояли в полной тишине и ждали Царя. Любопытный вампир, подойдя к трону Правителя, стал разглядывать его: он тронул его одним пальцем.

– Не тронь! – вскрикнул один из вампиров.

Тогда, рассмотрев трон, он подошел к бассейну, где медленно умирая, находились люди. Закрыв глаза, вампир стал наслаждаться запахом крови, затем, наклонившись, он ткнул пальцем в кровь и преподнес ее к губам, но увидев глаза девушки, которые смотрели на темный потолок, он обернулся и взглянул туда же. В самом темном углу он увидел огромную тень, которая, не шевелясь, наблюдала за ним. От ужаса вампир замер и не мог сдвинуться с места.

Тень начала шевелиться. Впиваясь в каменные стены когтями, с потолка стал спускаться огромный зверь. Он был настолько велик, что закрывал собой полстены. Факелы на стенах стали освещать его тело. Паренек, трясущийся от страха, видел Валафара в таком облике впервые. Голова зверя смотрела вниз, у него были огромные острые уши, которыми он вертел, слушая, как своими когтями он царапает стены. Его когти были настолько остры, что с легкостью пронзали камень, оставляя в стене глубокие дыры. На его спине были крылья, размер их оценить было невозможно, так как они были сложены.

Спустившись на пол, зверь встал перед трупами. Его задние конечности были длиннее и больше передних, на них были только три огромных пальца с толстыми и длинными когтями. Передние конечности были похоже на руки, но во много грубее и со смертоносными когтями. Тело почти не отличалась от обычного тела Валафара: при смене облика в зверя наращивалась только масса и мышцы.

Вампиры упали на колени, увидев черного монстра.

Валафар, взглянув на них черными глазами, стал менять облик, чтобы поговорить с ними. Разинув пасть, откуда виднелись четыре огромных клыка, он стал рычать: никакой зверь не мог сравниться с его ревом. Вампиры закрыли руками свои уши.

Кожа Царя начала светлеть, а руки и ноги уменьшаться в размерах. Его ребра вылезли наружу, на пол ручьем потекла кровь. Крылья стали сливаться с его кожей, обвивая тело. Вскоре, когда выступающие ребра залезли обратно в тело и раны затянулись, Царь привстал перед ними в голом обличии. Его поданные все еще сидели на коленях и смотрели на пол, не осмеливаясь взглянуть на Правителя.

Валафар молча пошел к своему трону, где лежал плащ. От его бледных ног на полу оставались следы от его же крови. На его массивной спине, будто шрамы, были начертаны линии, откуда возрождались крылья.

Накинув черный плащ, который закрыл все его тело, он недовольно произнес:

– Вы прервали мой сон.

– Простите мой Царь, но у нас вести насчет вашего сына, – произнес один из вампиров, осторожно поднимаясь на ноги.

Тогда Валафар, подойдя к трупам, стал внимательно слушать гостей.

– Джон ушел, не знаю надолго ли.

– Пусть, он может делать, что хочет и когда хочет, – ответил Валафар.

– Мой Царь, он убил наших братьев, – указав на трупы, произнес тот.

Валафар, не веря своим глазам, потребовал доказательства. Тогда вампиры указали на паренька, который все еще стоял у бассейна и не решался показаться.

– Ступай сюда! – крикнул один из вампиров.

Паренек направился к ним. Валафар пристально следил за его неуверенными и робкими движениями.

Парень, обойдя Царя, встал около братьев. Он в ужасе смотрел на огромную лужу крови и на дыры в стене, которые оставил Правитель.

– Говори! – приказал ему Валафар.

Тот взглянул в его ужасающие глаза и дрожащим голосом стал рассказывать, что он видел.

– Я был в конюшне, а потом услышал крики. Я подошел ближе и увидел, как Джон убил их.

После его слов Валафар подошел к нему и, схватив его за порванную рубаху, произнес:

– Они разодраны, он не мог такое сделать!

– Это его пес, Джон натравил его на них, – оправдывался вампир.

– Значит, они этого заслужили!

– Он хотел защитить человека, – дрожащим голосом произнес парень.

Тогда, схватив за горло и подняв вампира над уровнем своих глаз, Царь вскрикнул:

– Ты врешь!

– Он не врет мой Царь, возле их тел также лежали человеческие трупы, которые должны были пойти на корм животным, возможно, Джон хотел спасти их, – вступился другой.

Не опуская парня на пол, Валафар все еще яростно смотрел ему в глаза.

– Я следил за тобой, ты суешь свои руки туда, куда не нужно, – произнес он.

– Простите.

– Прощаю, – произнес Царь, а затем впился в его шею огромными клыками.

Парень стал кричать во все горло.

Напившись, Валафар бросил его тело на пол к остальным трупам. Вытерев кровь с подбородка, он направился к двери. Остальные медленными шагами последовали за ним.

В скором времени оказавшись на улице, Правитель стоял возле трупа девочки и смотрел на нее. Валафар вспомнил ее и то, как Джон смотрел на нее при их последней встрече. Лучи солнца попадали на его босые ноги и на лицо, сжигая кожу, но от ярости Валафар не чувствовал боли и не пытался спрятаться в тени – его глаза были направлены в сторону леса, туда, куда пошел Джон.

Склонившись над небольшим прозрачным озером, Аргус жадно пил воду, в его зеленых глазах отражались желтые цветы, которые росли на дне этого озера. Напившись, он начал бегать по широкому зеленому полю, охотясь на зайцев, что жили там. Неподалеку росло одно единственное дерево, у которого сидел мальчик. Возле него, пощипывая траву, бродил конь. Внезапно на голову ребенка упало зеленое яблоко, отчего тот вздрогнул и посмотрел на дерево, где на самой верхушке, крепко ухватившись за толстую ветку, находился Джон. Он рвал большие зеленые яблоки и кидал их мальчику. Когда внизу оказалось около десятка яблок, Джон стал спускаться.

Бледнолицый мальчишка, ухватив в обе руки по яблоку, стал жадно их есть, откусывая то одно, то другое по очереди. Спустившись на землю, вампир встал возле мальчика и посмотрел вдаль. Ребенок не отводил взгляда от своего спасителя, заметив это, Джон угрюмо взглянул на него и отвернулся. Он отошел от человека подальше затем, сев на сухую траву, достал из кармана тряпку и стал смотреть.

Наевшись, мальчик вытер руки о свои грязные штаны. Его круглое лицо немного порозовело. Он поднял вверх рукав на левой руке и стал рассматривать синяки, которые оставили ему вампиры.

Аргус все еще пытался поймать зайцев, которые шустро убегали и прятались от него в свои норы.

Немного отдохнув, мальчик поднялся на ноги и посмотрел в сторону, где спиной к нему сидел Джон, наклонившись, ребенок поднял яблоко и пошел к нему.

– Я Эдмунд, – незаметно подкравшись, произнес он.

Джон тут же убрал тряпку себе в карман.

– А кто это там? – спросил Эдмунд, заметив портрет девушки.

Джон не сказал ни слова, тогда мальчик подошел к нему ближе и произнес снова:

– Я Эдмунд!

– Что? – неохотно спросил Джон, рассматривая его порванные штаны.

– Меня зовут так, – неуверенно ответил он.

– Меня твое имя не интересует.

Тогда мальчик протянул ему яблоко.

– А тебя как зовут?

Джон разозлился и ударил ребенка по руке, отчего яблоко вылетело из его рук, затем, поднявшись, он схватил мальчика за шею и оттолкнул назад, подальше от себя.

– Как ты смеешь спрашивать мое имя, глупое ты существо, порожденное слабыми! – вскрикнул вампир и отошел.

Эдмунд стоял на месте и не понимал, почему тот его ненавидит. Он смотрел Джону вслед и был огорчен, казалось бы, его желание поговорить пропало, но он снова пошел за ним.

Вампир снял с себя темную накидку с капюшоном и положил ее на спину коня, затем, поправив широкий ремень на штанах, обратил внимание на мальчика, который неуверенно приближался. Заправив рубаху, вампир взобрался на коня.

– Ты куда? – кинулся бежать за ним Эд.

Все еще стоя на месте, Джон ответил:

– Здесь есть еда, как окрепнешь, отправишься домой.

– Я не знаю куда идти, у меня больше нет дома! – не раздумывая воскликнул Эдмунд.

– Тогда найдешь себе новый!

– Нет, возьми меня с собой! – отчаянно просил мальчик и подошел к лошади.

Тогда Джон слез и вытащил меч из чехла, затем приставил его к груди Эдмунда, тот попятился назад. С помощью оружия вампир отдалил от себя мальчика, оставив на его груди небольшой порез.

– Ступай, – произнес Джон, убрав от него меч, затем, взобравшись снова в седло, стал отдаляться.

В полном разочаровании и отчаянии мальчик стоял на месте и смотрел вслед вампиру.

– Когда я стану вампиром, я убью тебя! – крикнул он.

Джон обернулся и увидел ненавистный взгляд ребенка, затем, усмехнувшись, произнес:

– Укус вампира не превратит тебя!

– А что превратит?

– Ничего, – ответил Джон и остался стоять на месте.

Мальчик стоял молча и смотрел на Джона, который также, никуда не ступая, рассматривал его голубые несчастные глаза, из которых вот-вот польются слезы. Неподалеку на земле сидел волк: дожидаясь хозяина, он поскорее хотел отправиться домой, но Джон не решался идти, он все еще стоял на месте и смотрел то на ребенка, то на яркое солнце, пытаясь увидеть хоть какой-нибудь знак.

Джон боялся ошибиться, несмотря на всю его ненависть и желание убить это маленькое существо он решил остаться. «Я пожалею об этом», – подумал он, возвращаясь обратно.

– Ты останешься? – обрадовался Эдмунд.

– Не нужно было тебя спасать, – произнес вампир, отчего улыбка исчезла с лица мальчика.

Джон отстегнул седло с жеребца и бросил на землю, чтобы животное отдохнуло. Аргус снова помчался в поле охотиться на зайцев. Вампир долго смотрел на ребенка.

– Ступай на озеро и помойся! – указав на воду, приказал он.

– Зачем?

– От этой вони у меня появляется желание убить тебя, – грубо ответил Джон.

Мальчик все еще стоял на месте и не хотел никуда идти, тогда, не стерпев, вампир подошел к нему и подтолкнул рукой, но тот все – равно стоял на месте и смотрел в желтые глаза Джона.

– Иди! – сильнее толкнув его, вскрикнул вампир.

Тогда Эдмунд нехотя направился к воде. Джон последовал за ним.

Мальчик присел у озера и, набрав в ладони воду, стал умывать свое лицо. Вода возле него приобрела красный оттенок. Когда лицо Эда стало чистым, он взглянул на Джона.

– Залазь в воду! – приказал он.

– Но она холодная.

Джон тут же схватил мальчика и, зайдя по колено в озеро, кинул его в воду, затем вернулся на берег.

Вынырнув, ребенок стал брыкаться и просить о помощи.

– Я не умею плавать! – кричал он, глотая воду.

Вампир не обращал внимания на его крики он лишь молча стоял и смотрел, как тот пытается плыть до берега, но озеро тянуло его ко дну. На крики ребенка примчался Аргус, который, зайдя в воду, стал пристально наблюдать за мальчиком. Эдмунд изо всех сил пытался удержаться на воде, надеясь нащупать дно ногами, до которого было далеко. Брызги летели в разные стороны, мальчик то погружался под воду, то выныривал, чтобы наполнить легкие воздухом.

Наконец, когда его силы иссякли и он стал тонуть, Джон вошел в озеро и, схватив его за руку, вытащил на берег. Лежа на спине и дрожа от холода, ребенок долго кашлял. Перевернувшись на бок, он посмотрел вслед Джону, который шел к яблоне вместе со зверем. Холодный и мокрый он лежал на земле: обняв себя маленькими ручонками, он пытался согреться в лучах солнца, которые уже не грели так, как днем.

Ярко-красный свет озарил небо. Испуганные зайцы разбежались по своим норам, а птицы, исполняющие свой последний танец в небе, готовились ко сну. На самой высокой ветке яблони стоял Джон, он наблюдал за закатом. Когда последний луч скрылся за горизонтом, вампир направил свой взгляд на мокрого мальчика, который сидел неподалеку от дерева и, прижав колени к себе, сильно дрожал. Джон спустился на землю и, присев на колени возле спящего зверя, достал из кармана портрет девушки. Он долго смотрел на ее лицо, сам не понимая зачем. Заметив мальчика, который медленно шел к нему, он спрятал портрет.

– Мне холодно, – произнес дрожащим голосом ребенок.

Джон взглянул на мокрую рубаху и на синие губы мальчика, затем поднялся на ноги.

– Мне все равно, – ответил он и пошел прочь.

Тогда Эдмунд уселся на то место, где сидел Джон, надеясь, что земля все еще теплая. Настороженно взглянув на спящего зверя, он прилег на бок, согнув под себя ноги, чтобы как-то согреться, но ветер, ночной холод и мокрая одежда не позволяли ему почувствовать тепло. Звук ударяющихся друг о друга зубов мальчика разбудили волка, отчего он отодвинулся от него подальше.

Лежа с зажмурившимися глазами, мальчик не мог уже почувствовать свои ноги, окоченевшие от холода. Крепко обхватив свои плечи руками, он молился, чтобы едва заметный ветерок стих. Через пару часов он услышал шаги возле себя, но сил, чтобы открыть глаза и взглянуть, у него не осталось. Через мгновение он почувствовал одеяло, что накрывает его холодное тело.

Накрыв мальчика своей накидкой, Джон поднял его за плечи и присел к дереву. Облокотившись спиной об ствол, он посадил ребенка себе на колени и крепко обнял. Его глаза загорелись желтым светом, отчего температура его тела возросла в разы.

Этим он отличался от остальных вампиров: Джон был теплокровным и мог поднимать температуру своего тела выше за счет солнечной энергии, что жила в нем.

Совсем скоро дрожь стала покидать ребенка и через время он уснул. Всю ночь глаза вампира горели ярким пламенем, согревая мальчика. Желтый свет падал на тряпку, от которой Джон не отрывал глаз, пытаясь дорисовать образ девушки.

Отвернувшись от хозяина и уткнувшись в темноту, Аргус сладко спал, дергая задними лапами. В небе стаями пролетали летучие мыши в поисках еды, а где-то вдали, где начинался снова густой лес, раздавался вой серых волков, которые, изнывая от скуки и голода, переговаривались между собой. Яркий лунный свет и десятки звезд отражались в чистом озере, а желтые цветы, что росли на дне, распускали свои бутоны. Яблоня раскидывала листья, которые с потоком ветра устилали поле.

К утру глаза вампира меркли и приобретали тусклый цвет, отчего температура его тела падала. Джон стал тяжело дышать.

Наконец, когда начался рассвет, он неуклюже положил ребенка на землю и, еле поднявшись на ноги, отошел от дерева на несколько шагов. Упав на колени, Джон направил свой взор на восходящее солнце. Дрожа от холода и пытаясь перебороть слабость, он ждал, когда лучи, наконец, дотянутся до него. Каждая секунда длилась для него вечность. Его кожа бледнела. Аргус, уткнувшись носом в бок хозяина, поскуливал, такое он видел не впервые. Вампир положил на зверя свою холодную руку.

Наконец яркий луч озарил его бледное лицо: он стал проникать в тусклые глаза Джона, наполняя их светом. Его сердце начало биться быстрее, разнося тепло холодному телу. Его кожа розовела, а силы вновь стали возвращаться к нему.

После долгого сна Эдмунд наконец проснулся. Он стянул с себя теплую накидку и, потянувшись, направил свой взор на вампира, который с самого рассвета все еще сидел на том же месте.

Мальчик пощупал рубашку, чтобы проверить, не мокрая ли она – одежда на нем оказалась сухой. Заметив, что на его ногах нет дырявой обуви, он стал осматриваться по сторонам, пытаясь найти ее. Обойдя яблоню, Эдмунд нашел свой ботинок, но только один. Подобрав его, он направился искать второй. Пройдя пару метров по сухой траве в сторону озера, мальчик увидел волка, который так игриво подбрасывал что-то вверх. Он остановился, осознав, что это его второй ботинок. Тогда пожав тонкими плечами, мальчик обул одну ногу и направился обратно. Собрав у дерева упавшие яблоки, он присел за землю и стал завтракать.

Вскоре Джон отвел свой взгляд от солнца и направил на ребенка.

– Это твой знак? – снова обратился он к солнцу.

Но сверху опять последовало молчание, тогда вампир поднялся и направился к мальчику. Заметив, что тот разут на одну ногу, он спросил, что случилось, тогда Эдмунд пальцем указал на зверя, который все еще играл с его вещью неподалеку.

Джон, позвав животное к себе, забрал ботинок и отдал хозяину, затем, подняв с земли свою накидку, отправился к жеребцу.

Аргус сидел возле мальчика и наблюдал, как тот держит перед собой слюнявый и сильно разорванный ботинок. Эдмунд, недовольно взглянув на зверя, кинул ботинок в сторону, затем сняв другой, бросил туда же.

– Можешь забрать все! – огорченно произнес он.

Джон снарядил коня, чтобы отправиться в путь. Он обернулся и позвал мальчика. Эдмунд последовал к нему.

– Чем скорее я от тебя избавлюсь, тем быстрее я… Где твоя обувь?

– Там, – виновато прошептал ребенок, указав пальцем на черного волка.

– Чтоб тебя! – произнес Джон, увидев, как зверь носится по полю с ботинками.

– Аргус! – позвал он животное.

– Я их не надену, – тут же сказал мальчик, – он их сильно порвал, – добавил он.

Тогда осуждающе взглянув на ребенка, вампир схватил его под руки и посадил в седло.

У открытых ворот Ведентора, толкаясь между собой, столпилась конница-около двух десятков воинов. Никто не заходил в город, они будто ждали кого-то. Вдали от них в лесу, где-то посреди деревьев, слышалось ржание коней. Там, остерегаясь, находилась остальная часть отряда.

Дети стояли около лошадей, чтобы посмотреть на доспехи солдат. Женщины, которые набирали воду в колодце неподалеку, также, ничего не понимая, наблюдали за воинами издали.

Грязные, усталые и недовольные всадники прогоняли от себя надоедливых детей. Лошади суетились от жары, изнывая от жажды. Невыносимо было находиться на открытой местности – солнце накаляло серебряные доспехи воинов, пот стекал по их лицам, отчего те жадно пили воду из своих фляг.

В светлом зале короля, где находилось, порядка, десяти человек, на полу лежало около тридцати голов. Возле них в большой луже крови стоял король. Приподняв вверх свой шелковый халат, чтобы не запачкать, он рассматривал уродливые головы вампиров. Возле него, пытаясь вытереть высохшую кровь с ладоней об свои штаны, стоял Долан. У двери, сторожа ее, смирно стояли остальные воины, на их доспехах сквозь застывшую кровь можно было заметить свежие царапины.

– Вы все видите, их становится больше, рано или поздно они узнают о нашем городе, – произнес Долан.