Кабачки и прочие (не)приятности

- Помощь не нужна? -спрашивает меня водитель.

Отрицательно мотаю головой, уже успела испугаться. Но водитель кивает мне и уезжает.

Еду дальше, судя по навигатору осталось совсем немного. Почти на месте. И сразу после этой мысли ощущаю внезапный удар. Словно кто-то снизу ударил кувалдой по днищу. Машину слегка бросает влево, руль начинает вибрировать, торможу, внутри все холодеет.

Выхожу. И чувствую, что промокают ноги, я наступила в какую-то грязную придорожную лужу.

Правое переднее колесо спущено.

- Отлично, - говорю пустому полю. - Просто великолепно! Приехали, называется.

Времени четыре часа вечера. Солнце уже клонится к горизонту, подсвечивая бескрайние поля ржаво-золотым. Вокруг - ни души. Только ветер и где-то далеко лает собака.

Я открываю багажник. Нахожу запасное колесо. Нахожу домкрат. И понимаю, что последний раз меняла колесо... никогда. Папа когда-то давно показывал, но я тогда не хотела испортить ногти. Зачем, ведь всегда есть сервис, где все сделают за деньги.

Пытаюсь открутить гайки. Получается только сорвать ноготь и выругаться.

Солнце садится и я с тоской смотрю на красивый закат. Но что делать дальше, не представляю.

Лезу в машину, включаю аварийку и думаю поискать сервис, понимая, что скорее всего это бесполезная затея. Еще и связи нет. Вообще. Ни одной палочки, ни крошечки сигнала. Ни гудков, ничего.

- Обалдеть, какая я везучая! - бросаю я бесполезный телефон на сиденье.

И дальнобойщики тут не остановятся – с трассы я давно съехала.

И тут замечаю стрелку бензина. Она почти на нуле. Как я не обратила внимание? Как не заметила? Почему?

Потому что я Илона Соболева, которая привыкла, что кто-то всегда придет на помощь. Папа, Роман, начальник, мастер.

Я одна в чистом поле. Солнце почти село. Фары садятся вместе с аккумулятором. Становится прохладно, я достаю свитер и натягиваю на себя. Прислушиваюсь к тишине. Замечаю, что вокруг красота и воздух свежий. Эх, еще бы появился какой-нибудь водитель, и помог мне поменять запаску.

Сижу в машине, обхватив колени, и думаю о своем невезении. Хочется плакать от обиды и жалости к себе.

- Я не заплачу, - говорю я громко в салон. - Я не заплачу. Я Илона Соболева. Я справлюсь, это всего лишь спущенное колесо и отсутствие бензина.

Нащупываю в бардачке шоколадку и жую ее без всякого удовольствия.

В голове крутится плохое кино. Утро, корпоратив, шампанское. Роман и Верочка в дамской комнате. Приказ о моем повышении, который не подписали. Журнал, который закрылся. Жизнь, которая круто изменилась.

Закрываю глаза и собираюсь заплакать.

И в этот момент слышу низкий звук приближающегося авто.

Через некоторое время вижу настоящий трактор.

Прямо по той самой убитой дороге, освещая ее парой желтых фар, пыхтя и подпрыгивая на ухабах, едет трактор.

Я выскакиваю из машины, забыв про лужу и снова чувствую, как холодная вода попадает в обувь. Прыгаю на дорогу, размахивая руками, как сумасшедшая.

- Стойте! Стойте, пожалуйста!

Трактор останавливается. Двигатель еще несколько секунд фыркает, потом умолкает. Слышен стрекот сверчков.

С высоты - а сиденье трактора высоко, почти на уровне моей макушки - на меня смотрит здоровый плечистый тракторист.

- Вот это урожай у нас тут в поле! - говорит тракторист.

Я оборачиваюсь и не вижу никакого урожая. Да откуда, весна же еще! Это он про меня что ли? Шутник какой. Но мне не до шуток.

- У меня колесо спустило, - выпаливаю я. - И бензин кончился. И телефон не ловит. И я замерзла.

- И куда же ты ехала? – тракторист спрыгивает на землю. Он в резиновых сапогах, джинсах и клетчатой рубахе. Я не мелкая, но этот мужик такой высокий, что я ему по плечо.