Няня для дракоши
- -
- 100%
- +
– Прошу вас, благочестивая Маша. Добро пожаловать в замок Хервадис.
Спустившись с подножки кареты, я заметила:
– Может быть, не стоит так говорить с Нексом? Он же совсем ребёнок!
– Он не просто ребёнок, – резко ответил Вик. – Он станет императором в своё время, и должен вести себя так, как положено императору.
– Что вы понимаете в детях! – пробормотала я, касаясь перил крыльца. – Боже, как же это красиво! Почему вы не строите всё из этого камня?
Под моей ладонью разноцветный холод словно ожил, вспыхнул тысячами искр, и я испуганно отдёрнула руку. Вик приблизился, словно желая проверить догадку, провёл пальцами по тому же месту перил, но искры уже улеглись и успокоились. Покачав головой, советник взглянул на меня с прищуром, но ничего не сказал, просто кивком пригласил следовать за ним. Интересно, почему камень блестит сильнее, когда я его трогаю? Ладно, потом разберусь. А пока…
Швейцар в ливрее распахнул перед нами двери и склонился в поклоне. Внимательно оглядев статного мужчину среднего возраста, я приметила, что на спине его ливреи есть длинные разрезы, задрапированные тканью. Наверняка для крыльев! Ох, даже представить не могу, какую мне дадут одежду! Хотя, увидев в огромном холле, похожем на зал католической церкви, двух женщин в длинных до пола платьях, в длинных же жилетах поверх, застёгнутых на одну пуговицу чуть выше пояса, и в полупрозрачных платках, скрывающих волосы, поняла, что одеваться в этом мире будет весело.
Вик не поздоровался ни со швейцаром, ни с женщинами, из чего я заключила, что вежливость знати здесь на прислугу не распространяется. Никоим образом. Можно даже смотреть сквозь неё. А вот служанки должны приседать, причём достаточно глубоко. Что женщины и сделали, впрочем, на меня они смотрели с большим любопытством. А я кивнула им, наверное, по привычке: ну как оставить без внимания, когда кто-то приветствует?
Повинуясь жесту советника, я последовала за ним, мы пересекли холл и свернули направо. Пытаясь вспомнить внешний вид замка, я решила, что правое крыло вело вдоль склона холма к круглой угловой башне с изящным шпилем. Там ли комната Некса? Или там живёт обслуживающий персонал? Но Вик тронул небольшую и весьма реалистичную статую свернувшегося в кольцо дракона с длинным телом, вырезанную из того же яркого камня. Глаза дракона медленно приоткрылись и вспыхнули алым огнём, и я даже взвизгнула – не то от неожиданности, не то от восхищения. Живая статуя, надо же!
Через несколько секунд перед нами появился ещё один мужчина – с гривой абсолютно белых, похоже, седых волос, представительный и прямой как палка. Одет он был в ливрею, почти такую же, как у швейцара, но потемнее и гораздо свободнее. Длинный камзол был распахнут на толстом животике, а на груди висело странное колье из кривоватых, загнутых клыков. Вик обратился к старику с некоторой долей уважения:
– Эвьер Радориван, прошу вас устроить эсси Машу в покоях бывшей гувернантки его императорского высочества.
Глаза старика удивлённо блеснули в мою сторону, но он только поклонился – совсем не так глубоко, как швейцар, и провёл пальцами по колье. Выбрав один из зубов, снял его со шнурка и жестом пригласил нас обоих следовать на лестницу. Но Вик качнул головой:
– Эвьер Радориван, мне необходимо привести себя в порядок и увидеться с его императорским величеством. Прошу оказать эсси Маше всяческое внимание и устроить её со всеми удобствами.
– Сделаем всё в самом лучшем виде, эвьер Эвиксандори, – снова поклонился старик. – Эсси Маша…
На моём имени он запнулся и недоверчиво оглядел с ног до головы. Вик вмешался:
– Благочестивая Маша, возможно, у вас есть другая форма имени? Чуть подлиннее?
– Моё полное имя Макария, – со вздохом произнесла я. – Но я его терпеть не могу.
– Прекрасно, – оживился Вик. – Эсси Макария – новая няня его императорского высочества.
Эвьер Радориван, похоже, даже облегчённо вздохнул. У них точно какая-то заморочка с этими непроизносимыми именами! Надо об этом узнать побольше. Но пока мне придётся идти за стариком, который, вероятно, играет роль ключника в замке. Уф… Как тут всё сложно!
Вик остался в холле, а я поднялась по широченной лестнице, покрытой ковром, явно кожаным. Интересно, они всё делают из кожи домашних динозавров? Но вот эти гобелены на стенах – тканые, из толстых нитей. Но такие реалистичные! Драконы – самые настоящие, те летающие бестии, которых у нас рисуют в книжках со сказками. И сцены охоты брутальных крылатых мужчин на огромных динозавров. А вот и сценка пасторального быта: девушки с крыльями и рожками собирают охапки скошенной травы, такие огромные и толстые, что невольно проникаешься уважением к силе драконьих женщин. Пейзажи: скалистые горы, изумрудные холмы с перевязями из кудрявых полос лиственных деревьев и пальм, поселения с бамбуковыми домиками и лежащими у дверей собаками-велоцирапторами. Всё как у нас. Всё, как в моём мире. И всё настолько другое, немного чуждое, но в то же время притягательное и сказочное.
– Благочестивая Макария, – старик остановился, снова отвешивая поклон, и указал мне на радужную дверь между гобеленов. – Вот здесь ваши покои. Сейчас я открою их и позову служанок, чтобы они прибрали комнаты. Вам стоит подождать на балконе, я распоряжусь принести освежающие напитки и фрукты.
Эвьер Радориван, которого мне всё время хотелось назвать Иваном – так он был похож на русского крепостного, которого барин возвёл в должность управляющего усадьбой, провёл клыком возле дверного проёма, и дверь отъехала в стену, пропуская нас. А я с новым поклоном получила клык в руку. Ого, это мне теперь придётся извращаться и пытаться бесконтактно открывать собственную спальню? А если не получится?
– Ваши покои, благочестивая Макария, – объявил ключник, пропуская меня вперёд.
Ну что же, очень милые покои. Большая комната с почему-то закруглёнными углами и двумя высокими стрельчатыми окнами. На потолке – странные узоры из переливов радужного камня в виде спиралей и завитушек. Мебель оценить не удалось, потому что она была покрыта кожаными (опять кожаными!) чехлами. Вместо столика у предполагаемого дивана из пола тянулось некое широколистное растение. Прямо из пола, из мозаики – чудо чудное! Как это прелестно! Выпить кофе и поставить чашечку на круглый, изумрудно-зелёный лист. А вдруг он прогнётся и чашка упадёт? Я прошла к этому столику и надавила на лист. Он спружинил совсем чуть-чуть, но не согнулся.
– Как классно! – выдохнула я, взглянув на «Ивана». Ключник поклонился, видимо, не зная, что ответить. Потом взял себя в руки и с достоинством напомнил:
– Вам стоило бы подождать на балконе, пока служанки приберут покои, эсси Макария.
– Хорошо, – согласилась я. Балкон так балкон.
Видала я такие балконы. Ну, в смысле, видела я их. А вот такого – никогда. Хотя чему я удивляюсь? Разве в этом мире, в комнате радужного замка, где живут драконы, могут быть обычные навесные балконы? Я прошла через комнату, любуясь переливающимися узорами на стенах, и оказалась на огромном выросте, похожем на гигантский гриб. Такие растут в лесу на деревьях: большие лопухи с неглубокой воронкой в центре. На моём грибе было прохладно, но страшновато, несмотря на загибающиеся края, служащие оградой. А ещё там было несколько выступов, очень напоминающих выгнутый диванчик. На один из них я и присела, разглядывая открывающийся с высоты пейзаж.
А он впечатлял. Ещё немного, и я окончательно влюблюсь в этот мир! Холмы, покрытые лесами, а кое-где – террасами распаханных полей, сады с деревьями, то перевитые лианами, то усеянные гроздьями ярких цветов, и луга с крохотными точками пасущихся животных. Ярко-синее небо с тускловатым солнцем, голубеющее к горизонту, а у самой линии становящееся розовато-сиреневым. Почти видимый густой ветерок, обдувающий замок, приносящий прохладу. Птицы в небе – косяк больших толстобрюхих птиц – реющие высоко и далеко, а над ними – тень в три раза большая всего косяка. Птеродактиль? Я поёжилась, но решила, что эта бандура не полетит к стенам замка, чтобы съесть меня, если в небе у него полно еды.
– Благочестивая эсси!
Обернувшись, я увидела миловидную девушку с простоватыми чертами лица. Она принесла чеканный поднос, покрытый тонкотканной салфеткой, на котором стояли несколько кубков из красного металла, украшенных жёлтыми камнями, и нечто вроде тарелки – просто круг, на котором лежали круглые и вытянутые, большие и маленькие фрукты всех цветов радуги. Был даже синий и плоский, как медальон. Девушка поставила поднос на один из выступов гриба, присела передо мной в реверансе, сложив руки на груди, и на несколько секунд приняла парадное воплощение. Всё, как и у Вика: чешуйки на половине лица, крылья, когти, крохотные рожки. Я даже вздрогнула от неожиданности и спросила с неудовольствием:
– Зачем вы это делаете?
– Простите, благочестивая эсси? – девушка выглядела обескураженной, и я пояснила:
– Ну… Вот это вот показываете?
– Но ведь… так принято… по этикету, – пролепетала она. – Благочестивая эсси не представится?
– Меня зовут Маша, – на автомате ответила я и только потом осознала, что служанка ждёт, когда я выпущу крылышки. Добавила с улыбкой: – У меня нет ни крыльев, ни рожек. Уж простите!
Я думала, она упадёт в обморок от ужаса, но девушка сдержалась. Крепкие нервы. Она опустила глаза, снова присела в реверансе и сказала почти нормальным голосом:
– Я Вей, благочестивая эсси, ваша личная горничная. Мне хотелось бы задать вам вопрос, но я не смею.
– Задавайте, – разрешила я, берясь за кубок. Питьё было свежим, прохладным, неожиданно со вкусом вишни и нотками травяного чая. Вей робко спросила:
– Благочестивая эсси прибыла к нам из неизвестного мира?
– Благочестивая эсси из мира людей, – с иронией ответила я и добавила: – И называйте меня Машей, пожалуйста.
– Эсси Маша, вам не следовало бы называть меня на «вы», – Вей ещё раз присела в реверансе. – Я всего лишь служанка, первая ступень, самая низкая. Простите меня, мне надо убраться в ваших покоях. Наслаждайтесь свежестью фруктов, благочестивая эсси.
– Походу, я скоро начну кусаться при слове «благочестивая»! – пробурчала я, взяла яркий желтый фрукт, похожий на персик, понюхала его. Вей присела и скрылась в комнате. Господи, какие сюрпризы ждут меня ещё в этих стенах? Скорей бы мои животные оказались со мной – хоть что-то привычное рядом! Иначе недолго и свихнуться. А свихиваться мне совсем не хотелось. Я тут на задании: я нужна малышу Нексу. Как пройдёт его аудиенция с венценосным папаней-императором?
Глава 6. Аудиенция и этикет
«Персик» был хорош. И вкусом, и запахом, и даже косточкой напоминал наш, нормальный персик. Правда внутри он был ярко-красным. А снаружи жёлтым. Я с удовольствием съела его, облизывая пальцы от сока, а потом запила вишнёво-травяным чаем. Ветерок обдувал мои волосы, и я распустила их, потрясла головой, закрыв глаза. Как всё-таки здесь душно! Почему никто не придумал кондиционер? Хотя, о чём я… Драконы привыкли. Что там случилось с нашей планетой, что в моём мире динозавры вымерли или все превратились в птичек и рептилий? Комета? А тут она не упала?
– Благочестивая эсси…
Вей снова сидела в реверансе на входе на балкон. Я вздохнула:
– Можно попросить? Давай, я буду просто Машей, когда нас никто не слышит?
– Но… этикет… – пробормотала девушка.
– Я с ума сойду. Я совсем не благочестивая! Хочешь, докажу? Могу поджечь замок!
– Что вы, благочес… эсси Маша! Не надо! – испугалась Вей. – Давайте лучше я покажу вам ваши покои!
– Покои как покои, что там показывать? Не Эрмитаж ведь!
– Проследуйте за мной, прошу вас, благ… эсси Маша, – и девушка снова присела. Боже, какие у неё должны быть шикарные мышцы ног – делать такую акробатику по пятьдесят раз в день! Может, и мне научиться?
Я проследовала. И была приятно удивлена. Оказалось, то, что я видела – это всего лишь гостиная. А мне полагались ещё и спальня, и туалетная комната, и кабинет. С мебели сняли чехлы, обнажив отнюдь не мягкие сиденья: все диванчики и стулья были плетёными, жёсткими, с чуть волнистой поверхностью. Я понадеялась, что кровать всё же окажется с матрасом, но нет. Это была простая лежанка с циновкой из лиан. Вместо подушек – свёрнутые в несколько раз такие же циновки. На чём же мне спать? Я так не могу! Я буду ворочаться целую ночь и не усну! Хорошо хоть собакам и кошкам взяла матрасики.
– Вей, вы спите на голых досках? – спросила я, чтобы хоть что-то сказать.
Служанка глянула на меня уже не удивлённо, а с улыбкой, может, привыкла к мысли, что я с чудачествами:
– А вы попробуйте, эсси Маша.
Я попробовала. Села на кровать. И вскочила, оглядывая её. Снова села. Кровать оказалась мягкой, словно пружинила невидимая подушка. Господи, чудо чудное! Зато не будет клещей и аллергии. Так, ладно, всё это лирика, меня ждут многие дивные дива, хватит уже удивляться. Надо бы помыться, переодеться и узнать, где мои собачки и кошечки.
– Вей, где тут ванна?
– Вы имеете в виду туалетную комнату, благоче… ох, простите меня, эсси Маша, я всё никак не могу привыкнуть!
– Да, да, мне нужна туалетная комната – где есть ванна, унитаз или что-то подобное.
Вей провела рукой вдоль косяка маленькой двери, которая тут же уехала в стену, и гордым жестом указала:
– Пожалуйста!
Подхватившись, я подошла и оторопела. Нет, всё можно понять в этом мире. Всё, кроме туалетной комнаты, наполненной слоем золотистого ровненького песка. Мысли из головы испарились, только одна в виде маленького тараканчика упала на колени, заламывая руки и причитая: «Что это такое? Что это?»
– У меня два вопроса, – медленно сказала я Вей, когда обрела способность говорить. – Зачем здесь песок и где здесь вода?
– Но, эсси… В туалетной комнате всегда песок! – растерялась служанка, а потом снова присела в реверансе: – Простите мою глупость, вы не дракон. Вам нужна вода для ежедневного туалета?
– Да, мне нужна вода. И унитаз… канализация… дырочка в полу… Это понятно?
Вей испуганно смотрела на меня. А я начала злиться:
– Алё, ты меня понимаешь? Очнись! Мне надо облегчиться! Сходить в туалет!
– Для этого существует туалетная комната, – пролепетала девушка. – Вот здесь есть уголок облегчения, песок после очищается и засыпается новый! Хотите испробовать?
– Хочу! – рявкнула я и ступила на песок. В яростном порыве махнула рукой. Как они делают так, чтобы двери закрывались? Обернулась, чтобы попросить Вей отойти, и увидела, что дверь плавно выехала из стены и скрыла от меня служанку. Ничего себе! Значит, все эти их штучки с живыми статуями и дверьми без замков действуют и со мной? У людей тоже есть психокинетические способности, но высвобождаются они только в мире драконов? А, всё равно! Если я сейчас не схожу в туалет, то лопну!
В уголке, на который мне указала Вей, находилось кресло. Плетёное и без сиденья. Согласна, отдалённо напоминает стульчак. Будем пробовать. В конце концов, хуже туалетов, чем в детдоме, мне не найти.
Впрочем, я зря беспокоилась. У драконов, очевидно очень дотошных, продумано было всё. Сделав свои грязные делишки, я поднялась с туалетного кресла и увидела, как песок в углублении шевелится сам по себе. Будто большая невидимая лопатка просеивает наполнитель в кошачьем лотке, только кверху ногами. Все следы моего пребывания мгновенно скрылись под слоем выступившего чистого песка. Интересное техническое решение! Теперь бы ещё руки где-то помыть.
Я огляделась, но воды или чего-нибудь похожего на краны в туалетной комнате не было. Зато я услышала из-за двери голос Вей:
– Эсси Маша, я принесла вам сосуд воды!
Отлично! Я снова замахнулась на дверь, мысленно приказав ей открыться, и она меня снова послушалась. Вей мило улыбнулась, держа в руках нечто, напоминающее ночной горшок:
– Вот, эсси Маша, вам хватит для туалета?
– Сполоснуть только, – пробормотала я. – Полей, пожалуйста.
Когда туалет был закончен и мы вернулись в комнату, по покоям пронёсся лёгкий мелодичный свист. Словно один из моих щеглов выучил новую трель. Я глянула на Вей. Та пояснила:
– Кто-то пришёл. Желаете, чтобы я открыла, эсси Маша?
– Открой, – пожав плечами, ответила я. Симпатичный дверной звонок.
Вошедший слегка ошарашил меня. Совсем молодой мальчик – лет пятнадцать по земным меркам – одетый вычурно с восточными нотками: сапожки, шаровары, лёгкая рубашка без пуговиц и нечто вроде панамы с широкими полями. Он на мгновение показал своё парадное воплощение (видимо, такова форма приветствия у драконов) и провозгласил:
– Эсси Макария, няня его императорского высочества, вызывается на приватную аудиенцию к его императорскому величеству Рандаверилокурту Итарийскому Эриданскому!
– Прелестно! – в тон ему ответила я. – Но мне нечего надеть!
Глашатай поклонился и отступил в сторону. Большой, очень большой, нет – огромный мужчина с вздутыми мускулами, рвущими рукава рубашки, внёс в комнату плетёную закрытую корзину. Ну как внёс… Отдуваясь и пыхтя притащил. Поставил в центре комнаты и поклонился.
– Это одежда? – спросила я у Вей. Та кивнула:
– Полагаю, что да, благочестивая эсси.
– Тогда, – я обернулась к подростку, – передайте его императорскому величеству, что я оденусь и приду.
Глашатай снова поклонился и с достоинством ответил:
– Мне поручено препроводить благочестивую эсси.
– Тогда ждите за дверью. – Я склонилась над корзиной: – Вей, как это открывается?
– Никаких секретов, благочестивая эсси, – ответила служанка, опасливо оглянувшись на закрытую дверь. – Вот ваш гардероб.
Она просто откинула крышку корзины и принялась вынимать тряпки. Платья, юбки, какие-то жилетики, рубашки, вуальки… Мне стало страшно. В этом жутком климате, в этой влажной жаре носить столько слоёв! Я или задохнусь, или захлебнусь в собственном поту! Вот моей служанке совершенно комфортно в её капустных листьях. Но она привыкла. А как быть мне?
– Я помру, – обречённо сказала самой себе. – Помру или грохнусь в обморок перед императором.
– Эсси Маша, но ведь корсеты отменили тридцать лет назад, – удивлённо обернулась ко мне Вей, раскладывая одежду на диванчике. – Раньше дамы часто падали без чувств, в нашем климате это неудивительно. Теперь подобные случаи весьма редки.
– Мне и без корсета очень жарко. – Я потрогала край платья и удивилась. Ткань была струящейся, вроде шёлка, но ещё глаже и как будто даже жирнее. Чем они тут кормят шелкопрядов – сметанкой и маслицем?
– Вы скоро привыкнете, эсси Маша, – с воодушевлением ответила Вей. – Думаю, вот это прекрасное платье подойдёт для аудиенции с венценосным императором!
Подойдёт, ясна поляна! Всё подойдёт, кроме моих джинсов. Я пожала плечами и принялась раздеваться. Сейчас натяну платье и схожу к папочке Некса. Может, удастся узнать, почему малыш оказался в морозном лесу один.
– Нет! – возопила Вей, вскинув руки, и тут же закрыла ладонью рот. Я вздрогнула:
– Что такое?
– Сначала это!
Она подала мне что-то вроде утягивающих панталон – из тонкой светлой кожи, будто змеиной. Я не удержалась и хрюкнула:
– Что это?
– Это бельё, – присела в реверансе Вей. – Все эсси должны носить такое, эсси Маша.
– Пусть носят. Я буду носить своё. Иначе привет, грибок и МСТ! Давай платье.
– Эсси…
– Платье!
– Ещё рубашка.
– Хорошо, давай послойно, – сдалась я. – Только не заматывай меня в сто одёжек!
– Вам надо одеваться с достоинством эсси, – слегка наставительным тоном произнесла Вей, стаскивая с меня футболку. – Я понимаю, что у вас другая мода, но император не терпит даже иностранных послов, одетых не по моде Эридана.
– Какой интересный император, – пробормотала я. – Это похоже на неуважение.
– Простите, эсси Маша, но я не могу говорить с вами об императоре, – почти шёпотом ответила Вей, пряча лицо. Она помогла мне натянуть тонкую, чуть приталенную рубашку, а сверху нежно-серое, цвета пасмурного неба над городом платье. У него был глубокий вырез, обнаживший плечи, а ткань неожиданно плотно обтянула грудь, одновременно чуть приподняв не хуже любого пуш-апа! Прелесть какая! Интересно, а мне надо делать реверанс перед императором?
– Вей, скажи… Ой, нет, не надо эту фату!
Девушка неумолимо закрепила вуаль на моих волосах, разложила кружева по плечам, а потом умилилась:
– Эсси Маша, вы великолепно выглядите!
– Ненавижу шапки, платочки, ненавижу шпильки… – пробормотала я, покрутив головой, чтобы убедиться, что вуаль не упадёт в самый ответственный момент.
– Когда у нас будет больше времени, я сделаю вам причёску, как у дам-хранительниц, – пообещала служанка. – Простите, вы хотели что-то спросить, эсси Маша?
– Мне нужно присесть, как ты это делаешь, когда я буду перед императором?
Я попробовала реверанс, который видела в исторических фильмах, но Вей покачала головой:
– Прошу прощения, эсси Маша, вы немного неправильно сгибаете ноги. Нужно отставлять думающую ногу дальше в сторону.
– Это чем думает моя нога? – озадачилась я. – Правую или левую?
– Вот эта сторона, – Вей встала рядом со мной и указала на правую руку, – думающая. А эта, – она легонько взмахнула левой кистью, – любящая.
– Отлично. Правая думает, левая любит. Проще пареной репы. Значит, эту ногу вообще на край света отодвинуть?
Вей продемонстрировала правильный реверанс. В самом деле, когда я скользнула правой ногой в сторону, мне удалось присесть, почти как служанка. Та критически осмотрела мой неуклюжий реверанс и махнула рукой:
– Ничего страшного, эсси Маша, с должным усердием и упражнениями у вас всё получится. Да и венценосный император не будет сердиться, если вы выкажете достаточно покорности и благолепия.
– Надеюсь.
Мне вдруг стало не по себе. Что там за император такой, что его все боятся аж до дрожи в коленках?
– Так мне того… идти?
– Я буду ждать вас в покоях, эсси Маша, – Вей ещё раз показала, как надо приседать. Никогда не научусь. Хотя немного похоже на стретчинг, которым я увлекалась лет в пятнадцать.
Я двинулась к двери, машинально ища ручку, чтобы нажать. Оказалось, что работает и так. Наверняка тут дело в моих мыслях, даже бессознательных. В открывшемся проёме я увидела скучающего глашатая, который сразу выпрямился и принял свой горделивый вид. Жестом подросток пригласил меня следовать за ним. Со вздохом я обернулась на комнату: вернусь ли сюда? А вдруг я императору не понравлюсь и он велит меня казнить? Вдруг Вик попросту заманил глупую дурочку в логово дикого зверя, любимым развлечением которого является поджаривание и поедание человеческих девушек?
Тьфу, вот уж действительно глупость! Зачем тогда маскарад с комнатами и одеждой? Нет, я няня наследника и должна держаться с достоинством и скромностью. Типа Джейн Эйр. Да, сэр, нет, сэр. Ой нет, ваше величество. Нет, ваше императорское величество.
Мы прошли по длинному коридору, свернули в галерею, где напротив стрельчатых окон с витражами вместо стёкол висели на стенах прекрасные гобелены, но теперь уже с изображениями каких-то правителей. Сплошь мужчины, сплошь молодые красавчики, только одежда разная. Видимо, разные эпохи. Если император так же симпатичен, как эти портреты, то я согласна даже на несколько реверансов!
Галерея завернула налево (в любящую сторону), и мы оказались в зале – вероятно, бальной. Она была пуста, гулка и сверкала полированным полом, сделанным словно из единого куска камня. Глашатай заскользил по нему, я последовала за ним с опаской, но мои кроссовки под платьем крепко цеплялись резиновыми подошвами за гладкую поверхность. Перед нами раздвинулись высокие двери, подросток вошёл первым и громко объявил торжественным голосом:
– Няня его императорского высочества эсси Макария, человек!
Он не смотрел на меня, но я поняла, что надо идти. И что ждёт меня в следующей зале нечто грандиозное.
Это оказалась тронная зала. Огромное кресло, каменное, как и всё в этом замке, радужное, под стать витражам в узких окнах, под стать платьям девушек, стоявших со склоненными головами вдоль стен, под стать камзолам мужчин, сгрудившихся у трона. А на нём сидел дракон. Самый настоящий, никакой там не человек, никакое не парадное воплощение. Просто дракон в чёрной тоге. Крылья, рога, зубастая пасть, налитые кровью глаза, когти, хвост…
Ой ё…
Можно уже падать в обморок? Или сначала попытаться изобразить реверанс?
– Эсси Макария, мы выражаем тебе свою бесконечную благодарность за спасение нашего сына – юного и посему ещё не слишком рассудительного.
Голос императора показался мне рокочущим грохотом водопада.
– Не за что, ваше величество, – пролепетала я, присаживаясь и старательно оттягивая думающую ногу в сторону.
– Мы также выражаем своё бесконечное неудовольствие по поводу твоего присутствия в империи. Люди не должны приходить в этот мир.