Пари на секс
- -
- 100%
- +
С каким удовольствием я выставила бы её обратно на площадку, но… Ноблесс оближ, точнее, семья оближ. Всё же папина сестра. Хоть мы с папой и не виделись давно, так делать не полагается. Я шагнула на кухню и мягко потеснила тётку к диванчику:
– Я сделаю. А что к папе не поехали?
Ой, грубовато. Но в пять утра ожидать куртуазности глупо. Поэтому я постаралась сделать невыразительное лицо и включила кофеварку. А тётка словно не заметила и охотно затараторила:
– Так у него пятеро в двух комнатах! Братики ваши, между прочим. Ты же знала, Юлька, что у папки вашего трое пацанов?
Женька скривилась, а я внутренне вскипела, как тот чайник. Между прочим, папка нас бросил в две тыщи седьмом году. Мне было пятнадцать, Женьке – пять. Сестру он иногда забирал на выходные, ей было радостно, а я сразу отказалась ходить к нему. Мне было неприятно, что он снял квартиру вместе с другой женщиной, и эту другую женщину видеть мне не хотелось.
– Знала, – процедила я сквозь зубы. – А вы надолго?
И прямо-таки услышала, как Женька у себя в голове думает: «Что, даже и чаю не попьёте?» Мысленно хихикнула, но тут дорогие родственнички закивали в унисон. Тётка села напротив дочки, ожидая свой кофе, и ответила:
– Так Галка же поступила в институт, теперь вот приехали узнать, как чё с общежитием, а то, может, пока у вас поживём. В общем, оглядеться надо.
– Вообще-то я работаю, – протянула в надежде, что тётка тут же соберёт баулы и отправится к брату, но ничего подобного не случилось. Галка оторвалась от телефона и солидно ответила:
– Работай себе, а мы с мамулей посмотрим город сами.
– Нам бы вот только в Пассаж выбраться. Ну и что тут ещё есть?
– Гостиный двор, – подсказала Галя.
– Галерея, – вякнула Женька, – Парнас… Сити Молл.
– Ходить не переходить, – поддакнула я, чуя задумку сестрёны. – А ещё рынки…
– Рынки, – как завороженная, повторила тётка. – Рынки, да-а-а.
– А где мы спать будем? – деловито зевнула Галя.
Я поставила перед родственницами две чашечки кофе, подумала и решила сделать себе тоже, а потом ответила:
– А на диване в гостиной.
– Что, вдвоём, что ли? – чуть ли не оскорбилась тётка. Галя тоже возмутилась:
– Я с мамулей спать не могу! Она храпит!
– Тебе мою комнату отдать? – съязвила я, но кузина явно шуток не понимала и кивнула радостно:
– Ага!
Блин… А на попятную не пойдёшь. Придётся делиться кроватью. Да бог с ними, не на месяц же приехали! Общагу для Галки найдут, по магазинам пошастают – и домой. Я вздохнула, отпивая глоток горячего кофе, глянула на мобильник. Без пяти шесть. Сейчас зазвонит будильник. Ложиться смысла нет, надо перестелить постель, устроить тётку с кузиной и собираться на работу.
– Ладно, сейчас я вам принесу полотенца в ванную и бельё свежее, а потом мне надо уходить. Женя всё расскажет и покажет, да, Жень?
– Чёй-та я сразу? – вскинулась сестра. – Мне вон… к тёте Оле надо!
Я сделала ей страшные глаза, и Женька заткнулась, приняв вид угнетённой невинности. Но я знала эту заразу как свои пять пальцев. Свалит, как только будет возможность. Погрозив ей украдкой кулаком, я допила кофе и пошла в комнату. Господи, надеюсь, что хозяйничать в доме они не будут.
По всем этим причинам на работе я сидела как на иголках. Были даже моменты, когда отвечала невпопад, правда, не пациентам (слава богу!), а коллегам. Утешила меня только смс-ка от Кузи, пришедшая в обед. Цитирую её полностью: «Глинская оденься с шиком и приезжай на такси меня достало бухать одному». Хорош жук! На такси… Неужели надо обязательно напиться? Ну ладно, пусть, мне тоже надо расслабиться. Неизвестно, что ждёт меня в квартире, может, у тётки в бауле коза была спрятана…
Однако весьма интересно: куда приезжать-то на такси? И я ответила: «Адрес гони». Через пару минут мобильник отозвался мелодичной трелью рингтона, и я прочитала смс-ку: «Добролюбова 6 в 21.00»
Ой как любопытно! А что у нас там на Добролюбова? И почему одеваться надо с шиком? Что у меня есть такого шичного? Блин, не брать же снова юбку у Женьки! В этот раз надену джинсы-резинки, они, конечно, не брендовые, но очень удобные. А к ним в шкафу найдётся туника или длинная блуза. Хм, а на ноги что? Обуться в шпильки или в кроссовки? Ладно, померяю и посмотрю. Дожить бы до вечера…
Глава 6. Главное – не стонать слишком громко!
13 августа, вторник
Женьки дома не было. Блин, всё-таки свалила в голубую даль! Хорошо, что папин телефон оставила.
Зато дома торчали две любаньские гостьи. Галя в моей комнате красила когти в ярко-красный цвет новым лаком, видимо, купленным сегодня, а тётя Лена хозяйничала на кухне. Когда я вошла, она обернулась и фыркнула на прядь волос, которая упала ей на лицо из-под кухонного полотенца, обвязанного вокруг головы:
– Поздно ты домой приходишь, Юленька. Ужин подогревать придётся.
– А я не собиралась ужинать, и вообще, я ухожу сейчас.
– Как это? Ужинать надо дома. Что у вас в городе за привычки такие?
– Вот такие привычки, – вздохнула я, сдерживаясь, чтобы не ответить колкостью.
Меня уже давно никто не учил, как надо жить. И начинать не стоило. Оглядев кухню, я успокоилась. Вроде всё на месте, ничего не сломано. На плите кипит суп, в духовке тоже что-то запекается. Пахнет вкусно, но меня пригласили в ресторан на Добролюбова шесть. Поэтому душ, одеваться и вперёд.
– А где Женя? – спросила я, включив кофеварку.
– Убежала куда-то ещё с утра и даже не сказала, когда вернётся, – обиженным тоном ответила тётка. – Я ж хотела, чтоб она нас в метро провела, показала, так нет. Пришлось самим, всё самим.
– Видимо, по делам.
Пожав плечами, я внутренне обругала сестру. Правильно, делать закрутки у тёти Оли в глухомани ей показалось приятнее, чем сидеть с любаньскими гостьями. Зато теперь сидеть придётся мне. Ну как сидеть… Вот сейчас я уйду и буду весь вечер думать, что тут и как.
– А сейчас ещё и ты куда-то идёшь. Вот куда идёшь, Юль?
– На свидание.
Какое ваше дело, блин?
– Богатый жених, да? Вот бы Галке такого найти! Слушай, а возьми Галочку с собой, а? Может, у твоего жениха есть брат?
Ага, щас, два раза. Возьму, и даже прям Кузе её представлю и впихну в объятья!
– Брата нет, да и никакой он не богатый, – поспешно сказала я. Ох, слишком поспешно. Надо как-то тоньше. – Просто сисадмин.
– Это что за хрень такая? – испугалась тётка.
– Сисадмин ну… с интернетом работает, с сетями.
– А-а-а, ну ладно, такого нам не надо. Эти задроты вечно торчат в компьютерах.
Вот и славно, вот и хорошо! А мне надо в душ.
Я допила кофе и улыбнулась как можно слаще:
– Ну, вы меня не ждите, ложитесь спать! А Женька, наверное, завтра приедет.
Тётка уже открыла рот, чтобы сказать что-то, но я сбежала из кухни. Болтать не хотелось, да и Кузя ждёт к девяти. А мне ещё одеться с шиком! Джинсы. Или всё-таки платье? Есть у меня одно… Маленькое чёрное. Но для ресторана оно мне кажется слишком мрачным. Не, джинсы. Простенько и со вкусом. Решено!
Такси я вызвала на восемь сорок, чтобы прийти заранее. К этому времени оделась, накрасилась не слишком броско и, схватив сумочку, вышла к парадной. Несколько раз пробовала набрать папин номер, но никто не отвечал. А потом и вовсе сбрасывать начали. Поэтому к ресторану на Добролюбова я подъехала злая как собака. Ну вот на что мне нужен такой отец, интересно, которого никогда нет, даже когда без него не обойтись?
Кузя ждал меня у входа. На этот раз без цветов, поэтому я удивилась:
– А что, у нас уже не свидание?
– Свидание, а что? – он притянул меня к себе и поцеловал в губы. Я смутилась:
– Ну, чего на людях-то?
– Коза ты, Глинская! Нам что, надо кого-то бояться? Или стесняться?
– Ты будто напоказ это делаешь, – неуверенно сказала я, беря его под локоть. – Кстати, одет ты вполне шикарно!
Мой временный любовник и давний друг выглядел городским денди. Чёрная рубашка, чёрные джинсы и свитер, накинутый на плечи. Прямо мальчик с обложки. Мордаха, правда, подкачала, с такой не фотографируют в журнал, но в остальном красавчик. И хорошо, что я не надела маленькое чёрное платье. Интуиция меня не подвела, а то бы смотрелись оба, как на похоронах.
– Спасибо, солнце! Пошли, у нас столик заказан, между прочим!
Под ручку мы вошли в ресторан. Он был полупустой, и Кузя подмигнул мне, шепнул на ухо:
– Отлично, людей мало, всё тип-топ.
– Что ты задумал, Кузьмин?
– Увидишь, если ещё не догадалась.
Мы сели за столик у окна, и к нам подошла официантка, подала меню:
– Добрый вечер, что будете пить?
– Глинская, заказывай. А мне джин-тоник, пожалуйста.
– Ух, соблазняешь. Мне кир-рояль.
Когда официантка ушла, я спросила тихо:
– Ты что, собрался это делать в туалете?
– Глинская! Только скажи мне, что ты ни разу не делала этого в туалете! – притворно изумился Кузя.
– Туалеты предназначены, чтобы в них… – прыснула я. А потом наморщила нос: – В туалете ни разу, только в подсобке!
– Подсобка будет в другой раз, – загадочно ответил Кузя. А у меня снова в животе ожил скат, ах как вовремя! Уймись, животное! В туалете я ничего делать не собираюсь!
– Подожди, ты что, всё продумал? – сомлевшим тоном, пытаясь усмирить нарастающее возбуждение, спросила я. – Ты план составил?
– Есть ли у вас план, мистер Фикс? – подмигнул мне друг. – И вообще, не выведывай военные тайны!
– Ты же мою тайну выдал Мирусю! Кстати, что он говорит про видео?
– Под угрозой смерти поклялся не выкладывать их в тырнеты. Впрочем, даже если выложит, я уберу. Сначала видосики, потом Мируся.
Со смехом я приняла от официантки бокал с коктейлем приятного светло-бордового цвета, покрытым слоем дроблёного льда. Кузя подал девушке меню и сказал:
– Мы будем пиццу, да, Глинская? Мне чоризо с добавкой сыра.
– Четыре сыра, пожалуйста.
– Вино? – спросила официантка, тыкая стилусом в машинку для заказа.
– На выбор сомелье.
– Хорошо, время ожидания примерно двадцать минут, – сообщила девушка и ушла. А Кузя пихнул меня ногой под столом:
– Слышала? У нас двадцать минут!
– Может, не надо так сразу? – всполошилась я. – Может, поедим, а потом…
– Никаких потом! Сразу надо! Пей!
– Ты хочешь меня споить, чтобы совратить в туалете? – прыснула я, пробуя коктейль. Он оказался приятно кисленьким, одновременно сладким и пузыристым. Мне понравилось, поэтому я сделала ещё один большой глоток, а Кузя отхлебнул половину из своего бокала и кивнул:
– Пошли, Глинская. Время приключений!
С замирающим сердцем и загадочной улыбкой на лице я встала:
– А где тут туалет?
– Следуй за мной.
– Да, мой капитан, – шепнула я. Впрочем, возможно, моя загадочность выглядела слегка глуповато, но плевать. Главное – буравчик в животе, заменивший ската и заставляющий часто дышать, чтобы не потерять биение сердца. Мы прошли всего несколько метров и завернули за угол, где встали перед двумя дверьми – М и Ж. Кузя воровато оглянулся и подтолкнул меня ко второй двери. Я попыталась было возмутиться – не пойдёт же он в женский туалет, но друг был неумолим. К счастью, туалет был пуст. И там были две двери, обе приоткрытые.
Кузя втолкнул меня в одну из кабинок и запер за нами дверь. Туалет был крохотный, но чистый, а самое главное – у него не было открытого верха, как в большинстве заведений. Просто малюсенькая комнатка с унитазом. Кафель… Крючок для сумки… Трон на постаменте.
Меня решительно развернули на сто восемьдесят градусов, и Кузя поцеловал в губы – долго и страстно. Его руки полезли мне под блузку, нащупывая застёжку лифчика, а я попыталась запротестовать:
– Подожди, что, так сразу?
– У нас всего двадцать минут! – шепнул Кузя, не теряя времени. Его ладони скользнули к грудям и сжали их, потирая пальцами соски. Господи, а если кто-нибудь войдёт? Своё состояние я описать не смогла бы – нервное и какое-то азартное, мамадорогая, чобудет, памагитя, Кузяцелуй!
– Презерватив в заднем кармане, – подсказали мне, и я полезла искать, попутно умиляясь мускулистой заднице партнёра и пытаясь полапать её, как мужики лапают женские попки. Кузя фыркнул мне в грудь, к которой перебрался ртом:
– Цигель-цигель, Глинская!
– А как же предварительные ласки, Кузенька? – разорвав упаковку, я вытащила кондом.
– Какие предварительные, какие ласки? – продолжая теребить языком мой сосок, невнятно ответил друг.
– Ну… как обычно…
– Ситуация необычная, не жужжи! – он рывком расстегнул ремень, вжикнул ширинкой, и я полезла туда сама, охваченная жаром возбуждения. Да уж, ситуация вообще дико странная! Хоть бы никто не вошёл! Хоть бы не заметили, что мы с Кузей в один туалет пошли! Я не выдержу осуждающих взглядов…
Плевать!
Я вытащила напряжённый член на свободу и пропустила его через кулак, наслаждаясь твёрдостью плоти, способной доставить мне неземное удовольствие. Потом натянула презерватив и попыталась наклониться, но Кузя не дал мне ни секунды. Развернул, оказавшись сзади, нагнул к двери, и я упёрлась в неё руками, шипя:
– Что ты делаешь?
– Я собираюсь отлюбить тебя в туалете! Какие хорошие джинсы, просто блеск!
Спустил их до колен, а я зажмурилась, чувствуя, как стучит сумасшедшее сердце, а лоно заливает волна возбуждения. Поэтому твёрдая плоть, плотно обтянутая резинкой, вошла одним рывком как по маслу, а я застонала долго и страстно, отзываясь на сладкое ощущение наполненности.
И в этот момент вполне ожидаемо случилось то, чего я боялась.
Дверь в туалет стукнула, скрипнула, мягко взвизгнула пружиной, и по кафелю простучали женские каблучки. Кузя замер, вжавшись бёдрами в мою задницу, и зажал мне рот рукой. А мне показалось, что сердце стучит так громко, что всполошит женщину, которая вошла в соседнюю кабинку. Кузя вдруг затрясся сзади, и я поняла, что он беззвучно хохочет. Вот гад! А у меня желание! У меня томление! И за стенкой журчит… Господи, мы с ума сошли!
Не выдержав, я двинула бёдрами назад, а потом вперёд и снова назад… Кузя выдохнул мне в шею, и я словно увидела, как он стиснул зубы, борясь с возбуждением. Но оно победило. Его движения – сильные и быстрые – распалили меня заново, и стало уже всё равно, кто там в соседней кабинке, слышат нас или нет, да вообще пофиг на всё! Я на волне, я поднимаюсь к небу, тяну руки и ликую, ликую…
И кончаю, сжимая губы, чтобы не выдать себя. И Кузя замирает за моей спиной, прижимаясь к ней под шуршание туалетной бумаги в кабинке рядом. И мы снова беззвучно смеёмся.
А когда женщина моет руки, сушит их в оглушительно громком потоке тёплого воздуха и уходит, клацнув дверью, Кузя обнимает меня так, что сердце заходится в порыве нежности, и шепчет:
– Глинская, это надо будет как-нибудь повторить! Согласна?
– Согласна! Мы уложились в двадцать минут?
– Даже меньше! Пошли есть пиццу?
– И пить вино, – шепнула я со смехом. – Что ты придумаешь в следующий раз, даже не представляю!
– Секрет, – Кузя выпустил меня и стащил презерватив, щёлкнув резинкой. – Но это будет супер. Веришь?
– Верю, – серьёзно ответила я.
Глава 7. Мелочи жизни
14 августа, среда
Утром я проснулась в таком отличном настроении, что впору было резать его на кусочки и продавать в интернете. Вчера мы с Кузей успешно забыли снять в туалете видео для арбитра, поэтому после пиццы пришлось возвращаться всё так же украдкой и снимать наши ноги в окружении кафеля. Выходили по одному и короткими перебежками. Впрочем, мне показалось, что официантка просекла наши манёвры, хотя и ничего не сказала. А мы, как десятиклассники, хихикали за столиком, пока заказывали тирамису на десерт.
Потянувшись, я охнула. Всё тело болело. Блин и блин со сметаной! Я и забыла, что отдала свою кровать с чудесным ортопедическим матрасом Гале, которая на нём храпит, наверное, ещё сейчас. А мне вставать. Придётся сделать парочку упражнений, чтобы спину размять. А потом на кухню, за кофейком! И сегодня я выпью целых две чашки! Мне надо.
Вчера мы с Кузей неплохо выпили, но похмелье ничем не проявляло себя. Наверное, потому что мы пили культурно. Так и надо продолжать. Ну, потратилась на такси, ничего страшного. Зато расслабилась, почти не думая о том, что ждёт меня дома.
После комплекса гимнастики для мышц спины, я вышла в коридор и почти на цыпочках прошла мимо своей комнаты, из которой даже через закрытую дверь доносился богатырский храп, а потом мимо гостиной, где тётя Лена, отдалив от глаз телефон, читала что-то с экрана.
– Доброе утро, – сказала вежливо и получила в ответ:
– Доброе, очень поздно возвращаешься, Юлечка!
Мысленно закатив глаза, я дошла до кухни и на автомате тыкнула пальцем в кнопку включения кофеварки. Подождала привычного фырчанья и, не дождавшись, разлепила сонные очи. Проснулась в один момент, потому что машина споласкиваться не желала! Ой!
Минут десять я танцевала вокруг несчастной машинки, пытаясь найти причину болезни: бак для зерна был полон, бокал для воды тоже, бачок для отработанного жмыха пуст… Но, когда я хотела вставить этот бачок на место, он отказался задвигаться. Что-то мешало и не пускало. Включив фонарик на мобильнике, я посветила, но ничего найти не смогла. Не мотор же упал, в конце концов! Страшная догадка осенила меня, и я быстрым шагом пошла в гостиную:
– Тётя Лена, вы пили кофе вечером?
– А что? – она даже не смутилась, но телефон отложила, глянула на меня сквозь очки, потом сняла их и добавила: – Ну, с Галкой по чашечке выпили. А что?
– А то, что машина не работает теперь! – с раздражением ответила я и стиснула зубы, чтобы не материться на родственницу. Та пожала плечами:
– Вчера работала, ты что, Юлечка! Думаешь, это я сломала?
– Ничего я не думаю, – пробормотала, уверенная, что тётка не расколется даже под пытками. Блин, теперь кофе не попить. А ещё придётся кофеварку тащить в ремонт. За что мне эта родня послана богом? Может, это карма за получаемое уже третий день райское наслаждение с Кузей? Жила без мужика, и начинать не следовало. Тьфу, блин, сплошные расстройства с этой семейкой! И Женька свалила в голубую даль.
На фирменном сайте моей кофеварки были адреса и телефоны гарантийных сервисов, куда можно было отдать машинку в ремонт, и я принялась смотреть на карте города, который из них мне подходит по маршруту. Нашла один по пути на работу и решила завезти в обед. А пока придётся варить кофе в турке.
Тётя Лена выползла в кухню, когда я уже плевалась крупинками гущи, которые всё никак не хотели оседать. Укорила:
– Что ж ты мне не сварила? Слушай, мне нужен столик в залу, где его лучше покупать?
– Откуда я знаю, – буркнула я. – На интернете.
– Ой, я в этих интернетах ничего не понимаю, – отмахнулась тётка. – Ладно, поедем с Галкой в Пассаж, посмотрим. Ты мне ключи-то дай, а то как мы вернёмся?
– Вы узнали про общежитие?
– Та не было времени ещё! Вот и туда надо сегодня съездить! Ох, заботы-хлопоты…
Я пошла в прихожую и сняла с крючка запасные ключи. Мне хотелось швырнуть ими в тётку, но я сдержалась, просто положила на стол:
– Закрывайте на верхний замок, вот этот ключ. Если что, звоните.
В результате я вышла из дома с десятиминутным опозданием и нагруженная кофеваркой. Надо спешить, а то не успею к началу рабочего дня!
Как назло, сегодня весь город словно решил строить мне козни. Для начала я попала в пробку на выезде с Васьки. Потом, сразу перед Невским, с большим трудом объехала аварию. Результатом было совершенно ожидаемое опоздание. Я припарковалась и бегом бросилась в клинику. Ведь там не объяснишь, что у меня родственники и сломанная кофеварка! Однако на входе меня остановил омоновец, преградив дорогу:
– Не положено. Медцентр закрыт.
– А что случилось? – запаниковала я, пытаясь заглянуть поверх широких плеч в помещение.
– Проверка.
– Господи, какая ещё проверка, я там работаю, мне надо…
– Девушка, – строго сказал мужчина, а потом оглянулся и тише добавил: – Идите домой, ещё спасибо скажете потом.
У-у-у, как всё плохо! Ну ладно. Раз уж так повезло, силой прорываться не буду. Отбрешусь как-нибудь. Мало ли, что могло случиться. Поеду прямо с утречка сдам машинку в ремонт, быстрее готова будет.
Интересно, из-за чего у нас такая проверка? Прямо с ОМОНом и «не положено»…
Мастер в сервисном центре повертел мою машинку во все стороны, пытаясь расспросить, что я сделала не так, но я не могла ему ответить, что родня сломала кофеварку, поэтому просто сказала, что та «вдруг» перестала работать. Парень вставил вилку в розетку и щёлкнул переключателем на задней панели машины. Та включилась, осветив нас экраном, но работать всё ещё не хотела. Я с надеждой глянула на мастера:
– Это можно починить?
– Можно, чего ж нельзя, – он пожал плечами, выключая машину. – Сейчас заполним бумагу, я посмотрю в течение нескольких дней. Как только будет готово, я вам позвоню.
– Блин, как мне жить несколько дней без кофе? – вздохнула, вытаскивая из сумки чек и гарантийный талон.
– Купите капельную кофеварку! – фыркнул парень от смеха. Хорошо, что он смеялся. Если бы серьёзно сказал мне такое, я бы его убила на месте! После кофе из моей машины любой другой, кроме эспрессо из кофейни, кажется кошачьей мочой!
Получив документ о сданной в ремонт машинке, я вышла из ателье и вздохнула. Отлично, целый день свободен. Но что с ним делать? Домой ехать и смотреть на любаньских гостий? Ой нет, спасибо большое. А вот к папаше съездить надо бы. Посмотреть ему в глаза и спросить: что ж он сестрицу с племянницей не приютил?
Точного адреса я не знала, но помнила дом, в котором папа снимал квартиру. Примечательный дом рядом с парком – большой загогулиной. Добираться до этого дома, согласно Яндекс-карте, всего сорок минут с учётом утренних пробок, поэтому я села в машину и поехала, даже не зная, с чего начну разговор. Не виделись мы всё-таки больше десяти лет.
Припарковав машину у тротуара, я прошла под аркой и остановилась во дворе. Двором это, конечно, не назовёшь, просторы тут о-го-го! Школа за забором – ещё каникулы, поэтому дети все на детских площадках, прыгают, бегают, копаются в песке… Так, от арки направо, первый подъезд. Если память мне не изменяет, то на третьем этаже и будет квартира, которая мне нужна. В подъезде ожидаемо пахло кошками и мокрой резиной от детских колясок, которые стояли почти на каждом пролёте. На третьем колясок не было, но в предбаннике, как и раньше, были свалены на старой этажерке кроссовки разных размеров и стоптанные женские туфли. Прикинув на глазок, сколько лет должно быть моим единокровным братьям, я поняла, что не ошиблась, и надавила на кнопку звонка.
Громкая трель раздалась как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Я даже удивилась в первый момент – как быстро открыли, но потом увидела вихрастого мальчишку в футболке цветов питерского «Локомотива», который наткнулся на меня и уставился большими карими глазами. Очень похожими на Женькины.
– А вы кто? – спросил.
– Я к твоему папе, он дома? – вопросом на вопрос ответила я. Пацан мотнул головой куда-то вглубь квартиры и издал вопль:
– Па-а-ап! К тебе!
Поверх его головы я увидела папу, который вышел из комнаты. Поседевшего, постаревшего, нацепившего на нос очки, но отца. Он передвинул очки на лоб и подтолкнул мальчишку:
– Димка, давай беги, куда бёг. Вы из соцзащиты? Проходите, я вам всё покажу.
– Я не из… – в горле пересохло, я глотнула и продолжила: – Не из соцзащиты, папа.
Он уставился на меня с прищуром, а потом словно прозрел. Широкая улыбка расплылась по лицу, пап оглядел меня с головы до ног и закивал:
– Юлечка, как выросла дочка-то, надо же! Сколько лет прошло? Ну, ты проходи, проходи.
Он принялся подталкивать меня к кухне, почти силком усадил на табуретку и огляделся:
– Так, где ж у меня чайник-то? Сейчас чайку попьём. Сейчас…
– Да я, собственно…
– Нет уж, сначала чаёк, потом разговоры!
Он нашёл пузатый красный в белые горохи чайник среди неубранной посуды и набрал в него воды. А я сидела, как дурочка, и понимала, почему тётя Лена не приехала пожить к папе.
Глава 8. Секс в подсобке с полотенцами
14 августа, среда
Я пила чай из кружки с вишенками и слушала, как папа рассказывает о своих сыновьях. Мальчишка, с которым я столкнулась в дверях, был средним, десятилеткой. По словам родителя – очень способный, но слишком увлечённый футболом. Старший, которому исполнилось тринадцать, учился в Суворовском и дома появлялся только на каникулах. А младший, пяти лет, сейчас играл в своей комнате, появившись лишь раз, чтобы взять пачку печенья.
– Вот такие у меня мальчики, твои братики, – с гордостью завершил рассказ папа. – Ну, а вы с Женечкой как живёте?