Роза для варвара

Глава 4. Кролик в ячмене

Роза моргнула раз, другой, потёрла глаза. Улыбка бога не исчезла. Да и сухие цветы, венком надетые на шею статуи, вдруг чудесным образом ожили, расправили лепестки, в часовне запахло летом.

– Ни за что не поверю! – сказала сама себе Роза. – Это просто галлюцинации.

Статуя бога нахмурилась:

– Интересно, почему ты считаешь меня галлюцинацией? Сама же позвала!

– Я не звала!

– Ты сказала: «Эло», Эло – это я.

Статуя вдруг задвоилась, Роза снова зажмурилась, чтобы прогнать видение, а, когда открыла глаза, перед ней сидел на коленях у бога серый человечек. Он улыбался, как и статуя, а потом широким жестом обвёл часовню:

– Ну, как?

– Что как? – не поняла Роза. – Если вы хотите спросить: «Как мне пришёлся по душе новый мир?», я скажу – дерьмо, простите за выражение. Зачем вы меня сюда послали?

– Нет-нет-нет! Я не отвечу на подобные вопросы.

Возмущение, поднявшееся из глубины живота, заставило её выкрикнуть:

– Да как же так? Разве я не заслужила немного уважения? Разве не заслужила отдых в раю?

Эло хмыкнул, с любопытством разглядывая Розу с ног до головы:

– Э, душа моя! Ты же не верила в меня! Ты вообще не должна была попасть ни в рай, ни в ад, ни даже в чистилище. Это ангел ошибся, ну да я его прощаю.

– А вы вообще кто?

Спросила, а сердце гулко ударилось о грудь, замерло, затикало, словно украдкой. Эло покрутил головой:

– А меня называют все по-разному. Кто богом, кто аллахом, кто творцом или ещё вседержателем. Тут меня зовут Эло.

– У-у-у, – протянула Роза, – как же вы умудряетесь за всеми так следить и всех спасать? На два мира работать сложно!

– Не два! – засмеялся серый человечек и показал запястье с чётками из серебристых бусин, нанизанных плотно на нитку, в несколько рядов облегающих руку: – Вот как создам новый мир, так добавляю одну бусину. У меня их много, и все любимые!

Роза выпрямилась, хмурясь, и посмотрела прямо ему в глаза. Попыталась сформулировать и подытожить:

– Значит, это вы бог. Но как вы… Разве можно быть повсюду одновременно?

– Можно. Нет, я, конечно, делегирую. Но стараюсь всегда сам следить за своими детьми.

Он снова улыбнулся, и Розе стало не по себе. Всё-таки кто-то следит и знает о её поступках, о том, что подписи подделывала… Хлеб украла… А вдруг та женщина не выжила?

– Выжила, – усмехнулся Эло, и Роза вздрогнула. Он ещё и мысли читает! Разозлилась. Сидит тут такой весь из себя добренький, а то, что люди в замке умирают, его не касается! Мог бы, между прочим, варваров и домой отправить, ему это раз плюнуть! Но нет, он будто бы ни при чём, играется в куклы, как жестокий ребёнок!

– Не надо так, – он качнул головой укоризненно. – Я не кукловод, ни в коем случае. Я всегда даю своим детям свободу выбора. И те, кто осаждает замок, тоже мои дети.

– Война – это плохо! Это… это такая вещь, которую нельзя допускать!

Голос Розы сорвался на самой высокой ноте, и Эло приложил палец к губам:

– Ты хочешь, чтобы тебя услышали снаружи?

– Пусть слышат! Решат, что на их глазах случилось чудо, и я разговариваю с богом! А что мне посоветует бог? Сдать замок захватчикам или подыхать медленной страшной смертью?

Эло соскочил с коленей статуи, оказавшись совсем рядом с Розой. Она вжалась в дверь, внезапно испугавшись божьего гнева. Если это правда, и он на самом деле тот, за которого себя выдаёт, то может испепелить её на месте одним лишь взглядом!

Но бог не сердился. Он снова улыбался. И выглядел, как старшая медсестра Горячева, которая знала всё обо всех и тщательно хранила компромат в глубинах своей памяти. Роза поёжилась, снова спросила, только чтобы прервать паузу:

– Так что мне делать? Они там ждут от меня каких-то действий, а я в душе не е… чаю, что делать!

– Роза, ты же умная женщина, – мягко сказал Эло, движением пальца оживляя чуть поникший венчик тюльпана на статуе. – Ты же понимаешь, что, если мучишься над выбором, то у тебя уже есть решение. Просто тебе хочется, чтобы кто-то подтвердил или опроверг. Я прав?

– Вы бог, вам виднее, – пробурчала она. Да, он прав. У неё есть решение. Но разве может она подвергнуть едва ли меньшей опасности тех, кто живёт в замке? Варвары жестоки… Ведь читала книги про Средневековье. Да и внуки рассказывали. Человеческая жизнь, женское достоинство, дети – всё это малая ценность с таким менталитетом. Если варвары убьют всех? Если изнасилуют женщин, а главное – девчонок несовершеннолетних? Разве это лучше, чем просто умереть?

– Роза, ты найдёшь выход, – снова улыбнулся Эло, мягко и славно, точно сосед Пахомыч – хоть и запойный алкаш, а добрый к детям, услужливый и уступчивый. Ишь. Найдёт она выход. Да уж конечно найдёт. Но будет ли этот выход оптимальным, как сказала бы завотделением?

– Зачем вы меня сюда забросили? – вздохнула Роза. – Дали бы помереть спокойно…

– Ты не должна была умирать, – ответил Эло. – Видишь ли… Эх, ладно, открою тебе тайну, но она будет последней. У тебя скоро родится праправнучка. И ты должна была умереть в тот же день, чтобы… Ну, ты понимаешь. Ты стала бы ею. Но не сложилось.

– Какая такая пра-пра… Подожди-ка, это что Витюнькина, что ли? Так он же студент! Он же не женат ещё!

– Чтобы дети рождались, жениться необязательно! – откровенно рассмеялся Эло. – Всё, тш-ш-ш, я тебе этого не говорил! Это секрет, и ты теперь должна жить жизнью Розиты Хогван! Больше никакой информации о прошлой жизни и тех, кто там остался!

Роза ощутила жар в голове и приложила ладонь ко лбу. Витюнька, любимый правнучек, ребёнок ещё – и вдруг у самого ребёнок… Ой, ой… Что скажет Тонечка, внучка? Ой, только бы свадьбу хорошую сыграли, а квартиру пусть её, Розину отдадут! Всё равно записана на Витюньку… Только б не начали ругаться из-за квартиры, да за внуков она спокойна, а вот невестки и зятья…

– Господи… – прошептала она в смятении, и Эло тут же отозвался:

– Да, дочь моя?

– Ох, я и забыла, что вы… Слушайте, а вы можете? Ой, что я говорю! У них всё будет в порядке? А девочка родится здоровенькая? А кто мамочка?

– Слишком много вопросов, Роза, – строго ответил Эло, но тут же подобрел и тихонько добавил: – Всё будет отлично, и девочка родится здоровой, вырастет и станет уважаемым доктором. Но теперь точно всё. Иди, дочь моя, и живи так, как ты умеешь.

– Слава тебе, господи, – Роза машинально перекрестилась, как делали это прихожане в её мире. Потом спохватилась и попыталась повторить жест святого брата. Раз уж она останется в этом мире, то надо привыкать.

А когда глянула на Эло, то есть, на то место, где он был, серый человечек уже исчез. Ну вот, пожалуйста. С него и взятки гладки, а что ей делать? Роза вздохнула. Придётся решать. Самой. Ну, бог-то, конечно, был прав. Не видит она другого выхода, кроме как сдаться варварам. Однако тут надо хитрить. Как говорила одна из любимых героинь – нет ничего невозможного для человека с интеллектом. Придумает на ходу…

Толкнув дверь, Роза вышла в замковый двор. Небо, свинцовое и низкое, нависало над чахлыми деревцами и каменными стенами. Она подняла лицо, подставив его порывам прохладного ветра, поёжилась. Манни, стоявшая у лаврового куста, обернулась:

– Ну что же, сестрица, вы пошептали с Эло?

– Пошептала… сь.

– Что же он сказал вам? Вдохновил на оборону замка?

Роза промолчала. Обняв руками плечи, вздохнула, потом сказала:

– Холодно тут…

– Я велю принести шаль. Что же с замком?

– Ты всерьёз думала, что бог пришёл и дал мне все ответы на вопросы? – с лёгкой горечью в голосе спросила Роза. – Боги так не делают. Они дают право выбора.

– Сделали ли вы выбор, сестрица?

Манни казалась встревоженной. Она мяла сцепленные в замок руки, и Роза обратила внимание, что кожа на кистях у неё грубая и в цыпках. Надо девочке кремом мазать… А крем придётся делать самой… Из масла подсолнечного или ещё какого, который есть. Выбор? А какой выбор можно сделать?

– Я хочу поговорить с солдатами, – сказала Роза на выдохе. Вояки подскажут, как лучше. Никто, кроме них, не знает всё о варварах.

– С солдатами так с солдатами, – Манни пожала плечами и жестом пригласила Розу в сторону массивных ворот. Деревянные, толстые, с железными заклёпками и обшитые полосками металла, они сидели глубоко в высокой нише стены и плотно закрывали выход. В этот момент Розе показалось, что там, за стенами, жизнь, зелёная трава, чистая вода, тёплое солнце. А здесь, в стенах замка, только серость, холод и смерть. Возможно, и чернокрылый ангел летает над замком, высматривая, кого можно унести в чистилище…

Во дворе было пусто. Одинокая курица квохтала где-то у стены, копаясь в пожухлых зарослях лебеды. Лебеда – это хорошо. Из неё в войну делали хлеб… А кура явно опасалась выходить на открытое пространство, чтобы не поймали и не съели. Солома на камнях брусчатки, между которыми упорно и упрямо пробивалась сорная трава, напомнила Розе о корове или козе. Остались ли животные в замке? Молоко было бы неплохо давать детям…

– Рэй! – Манни стукнула кулаком в маленькую дверцу рядом с воротами. – Лисса Розалия желает поговорить с тобой и остальными!

Внутри зашевелились, зашаркали подошвами, и дверь скрипнула, отворившись. Сначала Роза увидела большой клок седых волос. А потом поняла, что мужчина, которого Манни назвала Рэем, был стариком. Борода с усами надёжно скрывали низ его лица, а обветренный лоб прятался под лохмами «перец с солью». В морщинистых веках глубоко сидели маленькие чёрные глаза, смотревшие с неожиданным уважением. Старик нахлобучил на голову шлем из мелкой кольчуги и низко поклонился, проскрипел:

– Лисса Розалия, хорошо, что вам стало лучше. Что бы мы делали без вас, даже представить не могу.

Роза оглянулась на Манни, та подняла брови. Мол, чего молчишь, скажи, что хотела. Да, надо сказать…

– Спасибо, Рэй. А где остальные… бойцы?

– Кто? А, мальчишки… А я позову их! Грэм! Вильор! А ну вниз! Лисса хочет вас видеть!

– Я поднимусь! – остановила его Роза и бросила уже начавшей возражать Манни: – Сказала поднимусь. Я хочу посмотреть со стены.

Не ожидая укоров младшей, она подобрала юбки и шагнула в дверь, заставив старика посторониться. В башне воняло ещё почище, чем в замке. Ссут они прямо здесь, что ли? Нет, так невозможно жить… Их всех надо учить вообще самым элементарным вещам, начиная с личной гигиены… Туалеты с банями строить.

Тёмная лесенка, скрипевшая под ногами, привела её на стену над воротами. Деревянный настил крыши закрывал её от дождя и солнца, а узкие бойницы позволяли рассмотреть местность по кусочкам. Если, конечно, не высовываться. Но этого делать Роза не собиралась. При виде её двое оборванцев в лохмотьях и с арбалетами вскочили навытяжку и, похоже, даже дышать перестали. А может, это потому, что сзади пыхтел Рэй, вскарабкавшийся по ступенькам за лиссой. Мальчишки имели вид презабавный. Но смотрели серьёзно и устало. Роза осмотрела видимый кусок стены и сказала:

– Здравствуйте. Как вы тут? Проголодались? Я велю Манни принести вам супа…

– Благодарствуем, лисса Розалия, мы уж как-нибудь, – отчеканил старший из парней, переглянувшись с младшим.

– Я хотела посмотреть, чем занимаются варвары, – сменила тему Роза, подумав про себя, что им неплохо бы и двойную порцию принести. Старший кивнул в сторону поляны, где расположился лагерь захватчиков:

– Дак это… Жрут, сволочи, и дристают. Жрут и дристают. Не в коня корм…

И вздохнул. Роза осторожно выглянула из-за стены в бойницу. В лагере царило вялое спокойствие. Будто, натренировавшись в ложном бою, воины утомились, пообедали и уснули. Костры уже дымили слабенько, вполсилы – дремали до ночи. Шкуры шатров блестели на солнце, и казалось, что они были сделаны из мягких листов тёмного металла. Повозки, окружавшие лагерь, походили на утыканных иголками ежей – из них торчали копья, угрожающе направленные на замок. Лошади, потряхивая косматыми головами и обмахиваясь длинными хвостами, лениво паслись у окраины леса. Скрытая сила была во всём. Словно тигр, тяжёлый и с виду неповоротливый, лагерь отдыхал, готовый проснуться по первому сигналу и одним точным броском уничтожить опасность.

Однако не всё было так спокойно, как казалось. Кое-где фигуры страшных воинов, скорчившиеся пополам, корячились по кустам и зарослям тростника у воды в очень характерных позах. Иногда до замка доносился тяжкий стон человека, который хочет, но не может облегчиться. Или уже облегчился, а из него ещё хлещет… Роза только головой покачала. Всё понятно. Кишечное расстройство овладело варварами. Пылающие изнутри кишки выведут из строя любую армию.

А ей, Розе, это только на руку.

– И давно они так? – спросила рассеянно, думая о возможной причине болезни. Парень пожал плечами:

– Со вчера.

– Вот нам жрать нечего – мы и не дристаем, – хмыкнул Рэй в бороду. Роза обернулась к нему:

– Будет чего. Мне нужен один из солдат для охраны и белая тряпка. Есть что-нибудь белое?

– Дак это… Найдём. А зачем?

– Пойду к их главному договариваться.

Рэй нахмурился так, что волосы с бородой встопорщились вперёд, как озлобленные ежи:

– Эт что, замок сдавать надумали, лисса? Отец ваш никогда бы…

– Где он? – перебила его Роза.

– Дак это… Схоронили уж лет эдак… семь, что ли.

– Значит, его здесь нет. Вопрос закрыт. Я пойду обговаривать условия сдачи замка.

Она и сама удивилась, каким твёрдым оказался голос. Прав был Эло. Роза приняла решение, ещё когда увидела голодающих крестьян и больных детей. Там посмотрим, что дальше. Проблемы надо решать по мере их поступления.

Рэй спускался впереди, качая головой и бурча в бороду. Недоволен. Ну а что поделать? Люди всегда недовольны, когда политика партии меняется на сто восемьдесят градусов. Но привыкают, приспосабливаются. Вот Роза приспосабливалась. И эти поймут. Попозже, не сразу…

За Розой шёл старший из мальчишек, Вильом. На его лице застыла маска негодования, которое он не решался высказать лиссе в лицо. Ну, это в нём юношеский максимализм играет. Всё или ничего. Смерть с гордо поднятой головой, даже если это смерть от голода. Нет, милый, подумалось Розе, ты не помрёшь. Не допустит она смертей. Не для этого серый человечек её сюда забросил.

Манни ждала у ворот. Розе на мгновение стало её жалко – такой тревожной и взволнованной выглядела девочка, но жалость быстро прошла. Потом будем плакать и сокрушаться. Младшей сестре придётся понять и принять решение старшей.

– Манни, мне нужен белый флаг, – сказала по-простому и улыбнулась. Девушка испугалась:

– Эло с вами, сестрица, для чего вам это?

– Для переговоров… или как это у вас говорится? Договариваться с варварами пойду.

Глаза Манни вспыхнули злым огнём:

– Вы всё решили сама? Проснулись сегодня, решили – а растопчу-ка я память наших родителей, память предков, прогнусь-ка под ярмом варваров, ибо погода больно хороша! Так?

– Не так, – мягко ответила Роза. – Это лучший выход из сложившегося положения. Снимут осаду, крестьяне вернутся к своим урожаям, а мы сможем пополнить запасы провизии. Никто не умрёт.

– А вы, сестрица? Не умрёте под этим дикарём?

Роза удивлённо глянула на Манни. Почему «под»? Ездить он на ней будет? Или это в переносном смысле? Нет, похоже, в самом что ни на есть прямом. Выпрямившись, спросила:

– О чём это ты? Объясни, пожалуйста!

– Ах, простите меня, благородная лисса! Мы же тут все слишком хорошо воспитаны, чтобы в лицо говорить такие вещи!

Издевательский тон младшенькой покоробил Розу. Она улыбнулась холодно:

– Допустим, я не так уж и хорошо воспитана, поэтому попрошу в деталях: о чём ты говоришь? Память у меня что-то никак не восстанавливается.

Глянув на Рэя и Вильома, Манни ласково взяла Розу под руку и повела во двор, подальше от солдат. Потом сказала тихим ядовитым голосом:

– Вы, сестрица, цель осады. Варвары земли наши хотят, а их законы позволяют отбирать только вещи, которые они смогут унести. Чтобы занять земли, их главарь должен оставить наследника владелице замка. То бишь, дорогая сестрица, вам.

– На… наследника? – икнула Роза и вдруг рассмеялась. Нет, правда! Смешно же! Варвар тут на смотрины приехал, стоит обозом и ждёт, когда же невеста соизволит открыть ворота! А невеста кочевряжится и ножкой топает – не дамся тебе, охальник!

– Наследника! А чего вы так развеселились, сестра? Может, вам водички? Вы в себе?

Роза зажала рукой рот, пытаясь принять серьёзный вид, но не выдержала – захохотала громко и заразно. Перед глазами стоял образ разряженного варвара с букетом цветочков и с бутылкой шампанского – убиться от смеха!

– Не надо мне водички! – с трудом выговорила Роза и махнула рукой: – Раз так, то и белый флаг мне не нужен. Без него пойду, только мальчишку для приличия с собой возьму. А ты иди, проследи, чтобы всех накормили, а ещё баню приготовь. Есть какие-нибудь травы от поноса у вас? В смысле, у нас в замке?

– Вы сошли с ума! – прошептала Манни. – Мы пропали. Я соберу женщин и девочек, мы закроемся в верхних покоях и будем обороняться до последнего… Ели придётся убить себя, каждая из нас сделает это без сомнений!

– Если кто и сошёл с ума, то это не я, – ответила ей Роза. – Никто никого не тронет, понятно? Я тебе обещаю.

– Вы не можете обещать, сестра. Вы не понимаете, они войдут в замок и всех нас… всех… А он – вас. Мужчин убьют… А женщин…

– Всё будет хорошо, Манни, – сказала Роза. – Никто не пострадает. Иначе я сама убью этого варвара.

Злость в глазах младшей сменилась на горечь и жалость. Похоже, девчонка всерьёз решила, что Роза сдвинулась по фазе. Ну и пусть, ничего страшного. Роза не дурочка, обо всём этом уже думала. Варваров надо обязать вести себя прилично. А как – посмотрим по ситуации.

Она отвернулась от сестры и двинулась обратно к воротам. Рэй ждал, опираясь на стену, а Вильом с серьёзным видом осматривал свой арбалет, начищая его пучком соломы.

– Открывайте ворота, – с улыбкой сказала она. – Вильом, ты пойдёшь со мной для охраны.

– Вы же не собираетесь всерьёз… – начал было Рэй, но махнул рукой. Видно, решил не спорить с хозяйкой. Лязгнули засовы на двери, старый вояка потянул за железное кольцо. Створка ворот открылась медленно, словно неохотно, и Роза вдруг испугалась. Вернётся ли она в замок? Не умрёт ли бесславно из-за неправильно принятого решения? Оглянулась на Манни, Вильома. Сестра шептала что-то, постоянно крестясь, а парень раздувал ноздри, как молодой жеребец, готовый нести всадника в бой.

– Ну что, вперёд и с песней? – спросила у Вильома Роза. Тот наморщил лоб, пытаясь понять, что хочет хозяйка, и кашлянул, а потом басом затянул:

– Разверзлось небо над землёй, и чёрный ворон пролетел…

– Нет! Не надо! – засмеялась против воли Роза. – Это я в переносном смысле. Пошли молча.

– Эло с вами, лисса Розалия, – напутствовал её старик, и Роза шагнула на брусчатку дороги, ведущей вниз, в долину, в лагерь варваров.

Впоследствии, думая об этом моменте, Роза силилась вспомнить, что именно она чувствовала и о чём думала, но не могла. Туман был в голове, туман перед глазами, туман в душе. Эмоции словно отошли на задний план, прячась, и только тупо работали мышцы, неся чужое тело вперёд.

– Стой!

Роза вздрогнула и застыла как вкопанная. Лязгнул меч в ножнах за спиной, а дорогу загородили двое полуголых воинов, одетых в самые настоящие набедренные повязки из грубо выделанной кожи. На плечах мужчин лежали небрежно накинутые покрывала из меха, зубы скалились в улыбках, а взгляды беззастенчиво шарили по фигуре Розы. Она слегка испугалась, что пришёл тот самый бесславный конец, и тут же подумала о Вильоме. Бросила через плечо:

– Убери меч, – а потом вздёрнула нос, выпрямившись, и сказала варварам: – Я хочу говорить с вашим начальником. Отведите меня к нему.

Переглянувшись, воины синхронно хмыкнули, и левый кивнул:

– Пошли.

Их отконвоировали к лагерю. Роза, злясь на себя, думала только о том, что зубы у варваров наполовину гнилые, а раны были зашиты совершенно безобразным образом, потому что шрамы вышли кривые и некрасивые. Ну какое ей дело до этих захватчиков? Пусть хоть все поумирают от сепсиса! И тут же спохватилась: нет, так нельзя! Это не её мысли, не Розы. А вовсе Розитины. Та ненавидела варваров. Роза же стала медсестрой, чтобы помогать людям независимо от их положения и статуса. Пусть и враги, но они больны. Держаться надо с достоинством, но о ненависти не может быть и речи.

Достоинство помогло пересечь лагерь до самого высокого и широкого шатра. Один из охранников откинул шкуру от входа и нагло втолкнул Розу внутрь. Вскрикнув от неожиданности, она чуть не упала, но удержалась на ногах. И сразу увидела того, кто обрёк замок на голодную смерть.

Молодой, какой же он молодой! Мальчишка ещё, наверное, лет двадцати пяти… И такие у него цепкие, злые глаза, такая жёсткая усмешка кривит губы, такое неприятное выражение лица! Он красивый, не такой страшный, как его охрана, длинноволосый и безбородый, но как же, наверное, с ним сложно будет договориться… Роза тихонечко вздохнула, оглянулась, ища взглядом Вильома, и не нашла. Спросила у молодого военачальника, который как раз обсасывал обглоданную ножку жареной птицы:

– Почему моего солдата не впустили?

– А зачем мне твой солдат? – усмехнулся варвар и смачно рыгнул. С противной улыбкой протянул Розе кость: – Голодна? Лови!

И бросил ей.

Глава 5. Отвар коры дуба

Розитино тело оказалось быстрее Розиного мозга. Она рывком отклонилась, и кость попала в стоявшего за спиной варвара. Тот прикрыться щитом не успел и получил прямо в нос. Слова, сказанные им, Роза не поняла, но парень явно не здоровья желал своему начальнику. Зато главный варвар захохотал с довольным видом. Потом спросил:

– Чем обязан? Пришла мне вручить ключ от замка? Самолично?

Пренеприятнейший тип. Розу даже передёрнуло от его голоса. А варвар продолжал глумиться:

– Быть может, ты хочешь купить у нас немного еды? Но мы не продаём и не подаём!

– Ваша еда мне не нужна! – как можно более высокомерно ответила Роза. Подбородок сам собой вздёрнулся, и это тоже было памятью тела. Словно Розита помогала ей держаться. – Тем более, она явно не так уж свежа.

– Эта утка, – он отломил от жареной тушки вторую ножку и впился в мясо зубами, – сочная, жирная и свежая!

– Отчего же тогда половина вашей армии сидит по кустам? – усмехнулась Роза.

– Объелись! – варвар фыркнул, как пёс, глотнувший пыли, но глаза его помрачнели. Она заметила и обрадовалась: значит, попала в точку. Армия больна, самое время начинать переговоры.

– А мне кажется, что их пронесло, благородный варвар!

– С чего такая забота о моих солдатах?

– А вдруг это холера или брюшной тиф? Я забочусь о себе и своих людях, – веско сказала Роза.

– Глупости, – совсем мрачно буркнул варвар.

– У вас есть врач?

– Что?

– Лекарь! Знахарь! Человек, который лечит.

– Я его казнил, – усмехнулся он. – Он лечить разучился.

– Нельзя так с… врачами, – с упрёком пробормотала Роза.

– Лисса Хогван, ближе к делу! Зачем пришла?