Королева. Выжить и не свихнуться

Глава 4

Пока Тайный Совет дожидался в большой приемной, я нервничала и подгоняла фрейлин, умоляя поскорее меня переодеть. Идти в том же наряде, в котором посетила церковь, оказалось не комильфо, поэтому под натиском Кэти выбрала зеленое платье с цветочными узорами, вышитыми золотой нитью – очередное произведение искусств из драгоценной ткани и многослойных кружев. К нему прилагались длинные узкие рукава золотого цвета, сверху крепились вторые, расклешенные, начинавшиеся от середины предплечья и продолжавшиеся так долго, что нижний край касался пола.

Я дергалась, не в состоянии дождаться, когда мне сделают новую прическу – волосы распустили и расчесали, затем закололи несколько завитых локонов кверху. От чепца и огромного стоячего воротника отказалась – надо что-то делать с нефункциональным гардеробом! – зато вцепилась в веер из белых перьев. Мне хотелось чем-то занять руки, потому что я уже не знала, куда деться от волнения.

Первый Тайный Совет! Да они сразу раскусят, что королева – самозванка!

Выдохнув и приказав себе не нервничать, дождалась, когда распахнутся двери спальни, и вышла в гостиную, где уже дожидались Роджер и Уильям Сесил. Милостиво кивнула в ответ на их комплименты, чувствуя, как бьется растревоженное сердце. Затем с двумя мужчинами в черном за моей спиной, в сопровождении нескольких гвардейцев и стаи писарей, нагруженных свитками и документами, проследовала навстречу своей судьбе.

Мой Тайный Совет… Их было около двадцати. Естественно, все мужчины, хотя ничего другого и не ожидала. Когда мы вошли, они были заняты беседой. По обрывкам фраз я поняла, что речь шла о моем здоровье, тревожившем умы и сердца придворных. Заметив наше появление, мужчины поднялись на ноги и поклонились.

– Прошу, садитесь! – пробормотала я, прерывая повисшую тишину, давившую на нервы.

Голос дрогнул предательски. Я окинула быстрым взглядом присутствующих, стараясь запомнить их лица. Лица, лица, лица… Молодые, худые, одутловатые, смуглые, с печатью прожитых лет. Встречалась с ответными пытливыми взглядами, словно пытавшимися на глаз определить, оправилась ли королева от болезни или нет.

Наконец, проследовала к высокому креслу во главе впечатляющего размерами стола. Рядом было предостаточно места для Роджера, которого Сесил представил присутствующим как моего нового личного секретаря. Раздался негромкий ропот недовольства. Я повернула голову, чтобы взглянуть на несогласных, и тут нервы сдали окончательно. Черноволосый придворный, на которого я наткнулась по дороге в церковь, тоже сидел за столом и смотрел на меня слишком внимательно. И кровь тут же прилила к щекам. Я почувствовала, что краснею под его внимательным взглядом.

Боже, этого еще не хватало! Странно, ведь в прежней жизни меня не смутил бы даже отряд эксгибиционистов…

Вместо того чтобы занять место во главе стола, я позорно сбежала к окну. Прислонилась спиной к стеклу, желая, чтобы январский холод остудил разгоряченную кровь. Сжала до боли в пальцах веер. Кто бы мог подумать, что лорд Дадли тоже в Тоже Совете?!

Прикусила губу. В прошлом я провела предостаточно собраний, и даже присутствие Андрея ни разу не вводило меня в ступор. Но сейчас чужое тело реагировала на него слишком бурно, а ведь я этого человека не знаю и знать не хочу!

– Роджер! – позвала я, и личный секретарь с готовностью занял свое рабочее место подле меня.

Уильям было дернулся следом, но я покачала головой. Не так сразу, пусть сначала привыкнут к Эшаму.

– Имена, Роджер, – тихо напомнила ему. Затем обратилась к присутствующим: – Давайте уже начнем, господа!

На Роберта Дадли старалась не смотреть, словно его не существовало в природе. Ведь вместо него есть… Да, девятнадцать других советников: хранитель большой печати сэр Николас Бэкон, лорд-казначей сэр Томас Перри, лорд-гофмейстер сэр Говард из Иффингема, королевский камергер граф Арундел… Брр! Королевский конюший лорд Роберт Дадли – этот не даст себя забыть, вот как смотрит! А еще – лорд Рассел, граф Бетфорд, сэр Френсис Ноллис, лорд Ханстон, сэр Томас Грешем, лорд Пемброк, лорд Клинтон, Томас Говард, герцог Норфолк, архиепископ Хит, маркиз Винчестер, сэр Томас Чейни и сэр Уильям Питри и другие ответственные лица, которые сразу же принялись допытываться о состоянии моего здоровья.

Удивляясь собственной уверенности – решила, что не буду их бояться, ведь все уже случилось, когда на скорости сто километров в час слетела с дороги! – я заверила присутствующих, что кризис миновал и чувствую себя неплохо. Может, силы еще не восстановились полностью, но я уже могу ходить, говорить и даже посетить заседание Совета.

Последнее замечание вызвало улыбки.

– Елизавета, мы все же настаиваем, чтобы вас осмотрел врач!

Так и знала, что главным занудой окажется Уильям! Но, оказалось, не только он. Мужчина в годах, кажется, Генри Фицларан, граф Арундел, с одутловатым лицом человека, увлекающегося алкоголем, уставился на меня масленым взглядом.

– Было бы благоразумным, – со значением произнес он, – если бы королева встретилась с врачом, чтобы тот тщательным образом расспросил вас о самочувствии. Совет хотел бы удостовериться, что подобных приступов в будущем не повторится

– Заверяю вас, это был последний! – вежливо ответила ему и улыбнулась графу, но, кажется, перестаралась. Потому что получила ответную улыбку, а в придачу к ней шел еще и страстный взгляд. – Волнения предшествующих коронации дней не прошли бесследно, но я не думаю, что Совету следует беспокоиться о моем здоровье.

Об отравлении решила им не рассказывать. Кто знает, быть может, среди них есть тот, кто щедрой рукой подсыпал яд, а теперь сидит, пытаясь понять, как же он так просчитался с дозой?

– Да, и насчет врача… Уильям, я никогда больше не хочу видеть этого мясника! – тем временем заявила я, вспомнив фигуру в черных одеяниях и со скальпелем в руке.

– Вернее, цирюльника, – с улыбкой поправил Роберт Дадли. Со всех сторон раздались негромкие смешки. Кажется, местных лекарей недолюбливала не только я.

– Но он следил за здоровьем вашей семьи, – не сдавался граф Арундел. – Это придворный врач вашего отца, вашего брата Эдуарда и даже вашей сестры, упокой Господь ее душу!

Мужчины дружно перекрестились, я последовала их примеру, после чего ехидно заметила:

– Спасибо, дорогой граф, что напомнили о моей дорогой семье. Уж не его ли лечение столь скоропостижно свело их в могилы?

В ответ установилась гробовая тишина, прерываемая лишь сдавленными смешками. Кажется, шутка имела успех, который побоялись выразить вслух.

– Но, королева, вы не можете остаться без врача! – расстроено произнес Уильям и пригладил усы. – И я не вижу ничего веселого в последнем замечании. Ваше здоровье – дело государственной важности. Не приведи Господь, что с вами случится…

– Не приведи Господь, – согласилась я. – Поэтому доктора выберу сама. Уильям, вы не могли бы составить список достойных кандидатов? Лондонские врачи с хорошей репутацией и по возможности с наименьшим личным кладбищем?

Кажется, если не прекращу веселить народ, мой первый Совет превратится в балаган.

– Их много, моя королева, – возвестил Уильям, пряча улыбку в бороду. – Как вы собираетесь выбирать достойнейшего?

– Устрою смотрины.

Совет зашумел.

– Все знают, какой в Англии уровень образования, – возмущался сэр Николас Перри. – Королевский врач должен обучаться за пределами страны!

– Еще скажите, в медицинских школах Парижа или Рима, – ядовито возразил пожилой маркиз. Даже не помню, как его зовут. – Давайте пригреем шпиона под собственным боком!

Его предложение вызвало рев возмущения. Нет, шпионов нам не надо! Вскоре, однако, сошлись во мнении, что лекарь должен быть либо из местных, либо окончить университет Лейдена, что в Нидерландах, ну, или на худой конец обучаться в Женеве.

– Ну что же! Доктор, обучавшийся в Лейдене или в Лондоне, – согласилась я. – Хорошая игра слов. Да будет так! – Ой, а не слишком ли увлеклась игрой в «королеву»? – И запишите, что он должен обязательно переболеть оспой, – добавила я. – Это значительно сократит количество претендентов.

– Но, Елизавета!.. – возмутился государственный секретарь.

– Уильям, это очень важно, – заверила я. – Хотя можете считать это капризом королевы.

– Хорошо, – сдался Сесил, наверное, мысленно нажаловавшись Господу на взбалмошность женщин в целом и королевы в том числе.

Следующим в повестке дня следовал вопрос о тревоге, поселившейся в умах простых горожан. По Лондону, набирая силу, ходили слухи о смерти королевы. Говорили, что она уже похоронена, а Тайный Совет переодел в ее платье пажа и выдает за Елизавету только для того, чтобы не вызывать панику. Подогреваемый домыслами страх, наоборот, усиливался, разгорался лесным пожаром, охватывая квартал за кварталом. Об этом докладывал лорд Дадли, глядя мне в глаза, и я даже не сломала веер, уверенно выдержав его взгляд.

– Что вы предлагаете? – спросила у мужчины, мысленно поморщившись. Красивый, зараза, и на Андрея совершенно не похож!

– Королевский парадный выезд, – ответил он. – Поехать по улицам города в сопровождении гвардейцев и придворных, и как можно скорее. Я подготовлю его за три дня.

– Завтра, – отрезала я. Еще мне восстания не хватало, и чтобы пытливые горожане полезли под юбки, проверять, мальчик-паж я или нет…

– Но, королева…

– Завтра! И не надо ничего сверхъестественного.

Честно говоря, я не знала, как здесь происходили королевские выезды, но подозревала, что это нечто из серии «Улыбаемся и машем!».

– Желательно, чтобы королеву увидело как можно больше народу. Так что Елизавета поедет верхом, – произнес лорд Говард. – Пусть горожане удостоверятся, что королева в добром здравии.

– Она поедет в карете, потому что еще не в добром здравии, – возразил Роберт. – Елизавета только что встала с кровати после трехдневного приступа, а вы хотите сразу же посадить ее на лошадь? Думаете, это пойдет ей на пользу?

– Зато утихомирит народ, – не сдавался Говард.

Я молчала, прислушиваясь к завязавшейся дискуссии, размышляя о том, что живую лошадь видела в зоопарке и еще много раз по телевизору. Как-то не сложилось у нас…

– Я поеду верхом, – тихо сказала я, но Совет был так увлечен препирательствами, что меня не услышали. – Никакой кареты, на лошади! – сказала уже громче.

Разобьюсь, и дело с концом! Может, заново очнусь в своем времени? На больничной койке, вся в трубках и в гипсе, зато дома!

– Но, Елизавета… – опять начал Дадли, прерывая ход моих мыслей.

– Роберт, слушайтесь и повинуйтесь! – устало произнесла я и посмотрела ему в глаза.

Ну и пусть!.. Может, нельзя так себя вести с придворными, не знаю. Но тоска по дому стремительно разъедала бастион моей уверенности.

– Как прикажете, королева! – сдался мой конюший. – Ну что же, я подготовлю маршрут к сегодняшнему вечеру. Представлю вам доклад…

– Не надо, Роберт! Я вам полностью доверяю.

Кажется, настоящая королева испытывала к этому мужчине нечто большее, чем просто симпатию, поэтому мне приходилось усмирять порывы чужого тела. К тому же, если Роберт нравился ей, это вовсе не значит, что он понравится мне.

– Что у нас дальше по плану? – резко спросила Уильяма, желая отвлечься от мыслей о лорде Дадли. Я немного осмелела, потому что Совет проходил даже лучше, чем я ожидала. По крайней мере, никто не вопил: «Самозванка!», не тащил за волосы в церковь, изгонять из тела королевы злых духов.

Меня, то есть.

– Елизавета, – начал Уильям, угрожающе потрясая перевязанным синей лентой свитком. – Это обращение Палаты общин…

Я встревожилась. Уже название внушало мне уважение.

– Пока вы болели, состоялось внеочередное заседание парламента. Они требуют, вернее, слезно умоляют вас выйти замуж. Мы, ваш Тайный Совет, смиренно присоединяемся к этой просьбе. Я подготовил список претендентов на вашу руку, – Уильям кивнул на солидную стопку бумаг, возвышающуюся рядом с ним. – От некоторых мы уже успели получить брачное предложение – я имел в виду короля Филиппа Испанского. Остальные не заставят себя ждать. Мы ожидаем посольства из… – государственный секретарь порылся в бумагах, – Швеции, Дании, Австрии. Шотландцы тоже уже выдвинули своего претендента.

Я молчала, чувствуя себя обескураженной. Надо же, сколько желающих на руку Елизаветы! А мне, в моей прошлой жизни, так и не сделали ни единого предложения. А ведь и лицом вышла, да и характер покладистый, но… Все как-то не складывалось!

Как же мне теперь избежать замужества, когда Уильям смотрит так настойчиво, а Палата общин присылает свитки, перевязанные синей ленточкой?

Тут советники с энтузиазмом принялись обсуждать претендентов. Мнения разделились, лорды министры никак не могли выбрать лучшую партию. Я же прислонилась щекой к холодному стеклу, разглядывая заснеженный парк внизу и очищенные дорожки, по которым так хотелось пройтись. Да ну их, эти брачные игры! К тому же, чувствовала на себе мрачный взгляд Роберта Дадли. Кажется, и ему мысль о моем замужестве не внушала оптимизма. Граф Арундел тоже пребывал в задумчивости, не присоединяясь к дискуссии. Зато советники завелись так, словно это они уже в срочном порядке выходили замуж.

Вот пусть и выходят! А я… Я, пожалуй, выйду подышать свежим воздухом.

– Все, господа, на сегодня хватит! – сказала им. – Дело деликатное, так сразу ответа не дам, но подумать обещаю. Уильям, прошу вас, подготовьте бумаги! И обращение не забудьте, я почитаю чуть позже. На этом, пожалуй, закончим. Оставшиеся дела перенесем на другой день.

Хорошо, что в прошлой жизни я провела тысячу и одно совещание, и меня уже ничем не испугать, даже нестройным хором разочарованных голосов. Знаю, еще столько вопросов не решено, но я чувствовала, что еще немного – и погибну здесь, среди малознакомых мужчин и государственных дел. Слабость напала исподтишка, взяла в окружение, собираясь меня прикончить.

Но я решила ей сопротивляться и сбежать из каменных стен на свежий воздух.

– Роджер, – кивнула Эшаму, так как была уверена, что без него не найду дорогу в свои покои. – Господа…

Я коротко кивнула. Советники встали, и мы с Эшамом покинули зал. Естественно, в сопровождении гвардейцев. Интересно, это их Уильям приставил или королева все время передвигается под присмотром телохранителей?

У своих покоев попрощалась с Роджером уже до обеда. Боже, храни королеву, меня, то есть, ведь я решительно осталась без помощника!

Слуги распахнули дверь в личные покои, и я тут же угодила в заботливые руки фрейлин. Всех имен еще не знала, приходилось выкручиваться. Кэти занималась королевским нарядом для вечера. Мэгги, Бэтти, Бэсси, Летти отправились со мной на прогулку, но уже после того, как меня переодели в другое платье – коричневое, теплое, с наглухо застегнутым воротником. К нему полагался килограмм золотых украшений, от которых я отказалась: все равно не видно под меховой накидкой. Зато теплые сапожки и перчатки не помешают…

В саду я с интересом слушала последние сплетни. А именно, как убивались придворные, пытаясь штурмом взять фрейлин, чтобы те передали королеве заверения в преданности и пожелания скорейшего выздоровления. Ну и дары, как без них!

– А что подарили-то? – поинтересовалась у них.

– Сладости, – доложила мне Бесси, полненькая хохотушка в завитках светлых волос. – Знают, что вы их обожаете! А еще книги, веера, драгоценности…

Девочки принялись перечислять, кто именно и что принес. Я же, жмурясь на полуденное солнце, гуляла по парку, чувствуя, как обретаю душевное равновесие. Подол платья, несмотря на пышные юбки, волочился по снегу, но это, похоже, никого не волновало. Значит, я тоже не буду переживать!

Может, и правда все обойдется? Глядишь, и приживусь в этом времени.

Тут словно чертик из табакерки – весь в черном и ниоткуда – вынырнул Уильям, прибился к нашей группе и завел беседу о шотландском вопросе, который мы так и не успели обсудить на Совете.

– Уильям, на нас напали? – со вздохом поинтересовалась я.

– Еще нет, моя королева!

– Тогда, надеюсь, шотландцы подождут до завтра.

– Может, и подождут, – с неохотой признал Уильям, – но бумаги с претендентами, – государственные секретари так просто не сдаются! – дожидаются вас на столе.

– Обязательно посмотрю, но позже, – пообещала я. – Кстати, Уильям, вы ведь знаете, что это за кольцо? – спросила у него с нажимом, снимая с руки перчатку. Уж кому не знать, как государственному секретарю! Пусть думает, что королева устроила ему экзамен на профпригодность.

– Конечно, – с легкостью отозвался Сесил. – Это ваше коронационное кольцо!

– И оно на месте обручального, – произнесла я вслух, – а это означает… – И что это означает? – Это означает… Гм!.. Это означает, Уильям, что я уже обручена с народом Англии!

Замерла, растерявшись от собственной наглости. Но ведь нашлась отличная причина увиливать от ненужного мне замужества!.. Неожиданно заметила, что навстречу нам по одной из дорожек приближался лорд Дадли.

У нас что, выездная сессия Тайного Совета?

– Но, королева, вам все же стоит… – вновь забубнил советник.

– Уильям, прошу вас!

Наконец, он откланялся и оставил меня один на один с Робертом. Фрейлины тоже отстали, предательницы! Какое-то время мы с Дадли шли молча. Я смотрела на расчищенную от снега дорожку, всеми силами стараясь не коситься на мужчину. Но ведь хорош же! Высокий, крепкого телосложения, черноволосый, смуглый и обаятельный до невозможности.

К тому же, по странному совпадению его новый наряд был в цвет моего платья. Или же это не совпадение?

– Елизавета, – наконец произнес лорд Дадли. – Чем я заслужил вашу немилость?

– С чего вы решили, Роберт, что вы в немилости? – с запинкой поинтересовалась у него.

– Меня не подпускали к вам все эти дни! Вы ни разу не послали за мной, хотя я дежурил у дверей в ваши покои, как верный пес.

– Но, Роберт, мне было очень-очень плохо, и я никого не принимала! Лично к вам это не имеет никакого отношения!

А еще я отбивалась тазиком от местного цирюльника со скальпелем! Выходила меня Кэти. Если бы не моя няня, то, думаю, королева бы умерла, а меня бы… Подозреваю, в моем собственном времени меня бы тоже похоронили!

– Эшам! – тем временем едко напомнил Дадли. – Что делает подле вас учитель из Хэтфилда? На месте, которое долгое время было моим, Елизавета! Как же быстро вы обо всем забыли!

Я растерялась. Кажется, меня только что обвинили в ветрености. Но что мне делать c мужчиной, доставшимся по наследству от настоящей Елизаветы, в присутствии которого и у меня случаются гормональные бури?!

– Роберт…

– А сегодняшнее: «Слушайтесь и повинуйтесь!», моя королева! – продолжал он с горечью в голосе. – Конечно, вы вправе приказать любому, но я лишь хотел позаботиться о вас!

– Роберт… Простите, я была не права!– протянула руку, желая коснуться его плеча, извиняясь за резкие слова на Совете.

Но внезапно он поймал мою ладонь и сжал в руках.

– Снег! – пояснил Роберт, наверное, заметив мой растерянный взгляд. – Я помогу вам перебраться.

Он прав, снег! Мы шли, не замечая дороги, пока не забрели в тупик. Вернее, в сугроб. Но впереди, буквально в паре метров от нас, виднелась очищенная дорожка. Роберт, придерживая меня за руку, помог до нее добраться.

– Роберт, а теперь отпустите меня! – наконец, попросила у него, когда мы вышли из сугроба, а он все продолжал сжимать мою руку. – На нас люди смотрят!

И правда, хихикая и поддерживая друг дружку, фрейлины уже двигались по нашим следам. Вскоре до меня добралась Бесс и тут же принялась отряхивать мое платье, а Роберт все не торопился выпускать мою ладонь, да еще и поднес ее к губам. Надо же, меня еще никто не добивался столь откровенно!

– У вас озябли руки, – произнес он, улыбаясь. – Позвольте мне согреть…

– Роберт, прекратите сейчас же! – рассердилась я. Нго горячее дыхание не только согревало мои ладони, но и разгоняло по телу жар. – Сейчас же отпустите!

– Отпущу, если вы дадите мне обещание…

– Чего вы добиваетесь? – рассвирепела я, потому что его наглость переходила все границы! Драться с ним я не собиралась, но задумалась о гвардейцах, что следовали неподалеку, старательно делая вид, что их не существует в природе.

– Перед ужином я играю в теннис с Уильямом Пиккерингом. Умоляю вас посетить игру. Вы – мое вдохновение, Елизавета!

Сказав это, выпустил мои руки. Я же, раскрыв рот, смотрела на лорда Дадли, не веря своим ушам. Оказывается, здесь тоже играют в теннис! Но… Я должна это увидеть!

– Моя королева…

– Да, Роберт, я приду! – сообщила ему.

– Благодарю вас, Елизавета! – ответил он. Поклонился, не скрывая улыбку торжества на лице. – Позвольте вас покинуть. Маршрут завтрашнего выезда требует моего пристального внимания!

– Да-да, конечно! – отозвалась машинально, не понимая, чему он так радуется. Я ведь всего лишь согласилась присутствовать на теннисном матче!

Пока смотрела вслед удаляющейся высокой фигуре, погруженная в свои мысли, фрейлины наперебой расхваливали лорда Дадли за красоту, обходительность, преданность и умение танцевать. И я подумала… Интересно, нет ли лорда Дадли в списке претендентов на руку королевы?

– Как же давно мы не видели при дворе его жены! – неожиданно произнесла медовым голоском Летиция Ноллис. Та самая Летиция, которая принесла мне Молитвослов этим утром, и о которой предупреждал Роджер!

И я замерла, не в состоянии вздохнуть, словно во всей округе неожиданно закончился воздух. Боже, неужели он женат?! Но тогда к чему вся эта его ревность, взгляды, упреки? Чего он от меня добивался, если он… Женат!

Я медленно повернулась и посмотрела на девушку, на которую уже накинулись, зашипели, чуть не заклевали остальные фрейлины.

– А что я такого сказала? – насупилась Летиция. – У лорда Дадли очень милая жена. Несколько лет назад они приезжали в гости в дом моего отца. Странно, почему он прячет Эми в глуши, так далеко от королевского двора?

Я ничего не ответила, потому что уже обо всем догадалась. Наверное, поэтому и прячет, чтобы не мешала увиваться за королевой!

Но ведь он женат! Женат!.. Ну почему, почему я снова и снова пытаюсь войти в одну и ту же реку?!

Тем временем фрейлины не на шутку встревожились.

– К нам идет граф Арундел, – поморщилась Бесси. – Спешит на всех парусах!

– Господи, только не он! – взмолилась я, вспомнив о взглядах, которыми окидывал меня пожилой придворный во время Совета.

Оглянулась, понимая, что сбежать вряд ли удастся: граф был слишком близко. Полное, раскрасневшееся на морозе лицо мужчины горело решимостью встретиться с королевой любой ценой. В руках мужчина сжимал свиток. Не знаю, что в нем, но уж точно по мою душу!

– Девочки, – приказала Бэсси, – вы знаете, что делать!

Она подхватила под руки Мэгги и Бэтти и двинулась навстречу графу, а мы с Летицией – видеть ее больше не хочу! – подхватив юбки, поспешили к замку. Когда бежали по парковым дорожкам, до меня донеслись веселые голоса фрейлин, расхваливающих наряд пожилого графа и его новую золотую цепь с медальоном. Генри что-то отвечал, важно и внушительно. Кажется, фрейлинам удалось спасти меня от еще одного нервного потрясения. Но первое было такое, что его надолго хватит.

Роберт Дадли оказался женат, тут уж не убавить, не прибавить!

Глава 5

В своих покоях я долго сидела, уткнувшись в плечо Кэти. Вдоволь навздыхалась, но так и не призналась главной фрейлине о причине своей печали. Роберт Дадли оказался женат, а я чуть было не позволила глупым мыслям и чувствам, доставшимся мне вместе с этим телом, взять верх над разумом! Кэти продолжала допытываться, поэтому пришлось нажаловаться на графа Арундела, который, кажется, весь Совет пытался разгадать тайны, скрытые под моим платьем. А потом он еще и преследовал меня в парке, хорошо хоть Бэсси спасла!

За столь самоотверженное поведения я решила подарить девушке пару нарядов, так как у меня их оказалось слишком много – не только огромная гардеробная в Уайтхолле, но еще и целый особняк на улице Бэкфрайарс.

– Старый дурак! – тем временем бушевала Кэти. – Вообразил себе незнамо что! В день твоей коронации разгуливал с серебряным жезлом длиной в ярд и раздавал всем указания, начиная с герцога Норфолка, словно он – будущий король Англии! И все это видели… Подсыплю ему перца в вино, будет знать, как воображать себя твоим мужем!

Я хмыкнула, представив чихающего графа, но упоминание о вине меня встревожило. Странная мысль зародилась в глубине сознания, но все никак не проклевывалась наружу. Но было что-то, связанное с вином! Но что именно? В день аварии я почти не пила, пару бокалов шампанского за несколько часов до того, как села за руль. Быть может, подсказка это как-то переплетается с Элизаветой?..