Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки

И все потому что, по словам Робера Хартена, на волколаков – гигантских волков, появившихся в лесах Лургии после проигранной войны с Этерией – велась постоянная охота. Расплодились они порядком, угрожали крестьянским стадам, иногда даже нападали на одиноких путников. В той войне использовали слишком много заклинаний, так что измененный магический фон продержался почти пару десятилетий, породив странные мутации в природе. Волколаки были одной из них – слишком большие, слишком опасные и удивительно разумные.

Наконец, вдоволь побившись об стену в моей памяти, Робер признал, что магия тут бессильна. Если уж он, почтенный магистр Академии Эзенфора, не может справиться с амнезией, то… Дальше уже шли домыслы, один другого фантастичней, на которые я лишь кивала и пожимала плечами. Но при этом думала, что, вполне возможно, стену в моем разуме возвел куда более сильный маг, чем Робер Хартен. Скорее всего, пробиться через нее под силу разве только тому, кто ее поставил. Или же тому, кто послал волколаков? Или же это был один и тот же человек? Или… не совсем человек?!

Как тут разобраться, если у меня сто вопросов, на которые нет ни единого ответа?

С удивлением уставилась на Робера, когда тот заявил, что у меня есть отличные способности к магии. Пожала плечами. Кажется, я давно уже перестала уже чему-либо удивляться, а вот радоваться – нет! С огромным удовольствием согласилась перекусить. Поблагодарила Робера за кусок хлеба с сыром и глоток воды из его фляги, а еще за то, что он предложил мне отправиться в город Фрисвиль вместе с ним.

Пока что в новом мире все для меня складывалось очень даже удачно.

Попыталась вспомнить, как было в старом. Кажется, начало мноего «попадания» оказалось похожим – приемный отец тоже нашел меня в лесу, привел в город, а потом…. Потом я осталась вместе с ним. Скоро он встретил маму, женился на ней. Или он уже был женат?! Поморщилась, старательно вылавливая ускользающие воспоминания.

Проклятая дырявая память!

Посмотрела на Робера Хартена, с независимым видом вышагивающего по дороге в Фрисвиль. Интересно, а есть ли у него жена? Быть может, в этом мире у него семья с целым выводком детей, и им вовсе не нужна потерявшая память приживалка, которой он по доброте сердечной решил помочь?! А я… Я тоже хороша! Заметила первого встречного, похожего на моего отца, и размечталась себе!..

Насупилась, но затем решила – будь как будет!

Так как путь предстоял неблизкий, а мне рассказывать было нечего, то говорил в основном он. Впрочем, сперва я заверила Робера, что умирать с голоду в незнакомом Фрисвиле, Городе Ста Каналов, не собираюсь. Придумаю, где мне жить, а потом подыщу работу. На что тот, вздохнув, вперился в меня недовольным взглядом. Подозреваю, вид у нас с Васей был крайне жалкий, поэтому магистр Хартен заявил, что сперва мы доберемся до города, а там будет видно. Не может же он оставить девицу, потерявшую память, одну, да еще и с дурацким горшком в придачу?!

А потом мы шли, и он рассказывал.

Например, о том, что покинул родной город восемнадцать лет назад. Так уж сложились обстоятельства, которые были не совсем в его пользу… Он был вынужден уехать из Фрисвиля, хотя там остались люди, которые ему были очень дороги.

– Родители? – спросила у него.

Оказалось, родители давно уже умерли. Но была та, которую он очень любил. Правда, она вышла замуж за другого.

Я сочувственно повздыхала. Да, не сказать, что хорошо вышло!

Впрочем, у него были друзья, к которым он уехал в Уграр, где ему подыскали место в Академии Эзенфора. Все эти восемнадцать лет Робер преподавал, занимался исследованиями и даже имел собственную лабораторию, спонсируемую королевской семьей Уграра. Получил Седьмую Ступень, хотя мог вы и Высшую… Но не сподобился, его куда больше занимали собственные магические изыскания.

Нет, так и не женился, и детей у него тоже нет. Не сложилось, ответил на мой осторожный вопрос. Затем у него снова все пошло кувырком. В самом сердце Академии Эзенфора зрел заговор против власти Этерии. К заговорщикам Робер не примкнул, но был в курсе. Участвовать отказался, потому что его куда больше интересовали магические сферы, чем земные.

Заговор раскрыли, магов безжалостно казнили. Его тоже собирались, но на этот раз этерийское правосудие, к удивлению, оказалось к нему милосердно. Робера помиловали, не найдя доказательств его участия. Зато конфисковали все имущество – и в Эзенфоре, и дом родителей в Фрисвиле – обвинив в пособничестве. Вернее, в том, что он знал, но не донес. Оставшиеся деньги Робер истратил на адвокатов, решив добиваться справедливости, но так и не смог.

Академию в Эзенфоре расформировали. Лишившись поддержки королевской семьи, боявшейся дышать в присутствии этерийских военных, свою лабораторию он тоже потерял. Оставшись без средств к существованию, Робер отправился в Фрисвиль, где его друг нашел ему место в местной Академии.

К тому же, его старая любовь… Она овдовела не так давно, и это означало…

– Теперь у вас есть надежда! – заявила ему.

– Нет у меня никакой надежды! – оборвал меня Робер. Произнес слишком резко, и я поняла, что все еще болит, ничего не прошло! – Хочу лишь посмотреть на нее, проносящуюся мимо в своей золотой карете… Эльсана – богатейшая вдова не только Фрисвиля, но и во всей Лургии. Банки Вестерброков и сеть ломбардов по всей стране, не слышала? Ах, ты же ничего не помнишь…

Покивала. Не помню!

– Я даже дорогу эту выбрал в слепой надежде, что она продет по ней из деревенского поместья в сторону Фрисвиля! – добавил магистр. – Эльсана всегда любила жизнь в деревне.

Затем он замолчал и долго не реагировал на мои робкие попытки его растормошить. Вяло отбрыкивался, пока не стал рассказывать о стихийной магии и о том, что мне надо развивать свои способности. Ведь стоит только почувствовать магические потоки, как…

Тут мы подошли к очередному повороту, и Робер замер. Замолчал, а я, порядком уставшая – да и Вася в своем глиняном горшке давно уже оттянул мне все руки! – уставилась на открывшуюся за ним картину.

Позолоченная карета – как в сказках о Золушке! – с запряженной в нее белоснежной двойкой, и черным гербом на боку, на котором две конские головы уставились друг на дружку, не только увязла в здоровенной грязевой луже, но и потеряла в ней переднее колесо. Второе тоже утонуло, причем, так глубоко, что карета порядком накренилась, грозя вот-вот зачерпнуть водицы или даже рухнуть в лужу со всеми своими шелковыми красными занавесками. Сопровождавшие уже слезли с лошадей и прикидывали, как из всего этого выбраться.

Кучер – краснолицый дядька с кнутом в руках – зычным голосом давал советы, но в лужу не лез. Вместо него полезли двое лакеев в красно-золотых ливреях. Стояли по колено в воде, пытаясь разобраться, то случилось с колесом.

Светловолосая женщина в синем платье и короткой, подбитой мехом накидке замерла в густой траве неподалеку. Стояла к нам боком и безучастно разглядывала происходящее. Я уставилась на ее точеный профиль и золотистые локоны, выбившиеся из прически. Затем повернулась к Роберу. Открыла рот, собираясь у него спросить…

И тут же со стуком его закрыла.

На него было страшно посмотреть! Лицо побелело, глаза расширились. Затем магистр какой-то там Ступени и вовсе попятился, а я… Я сразу же обо всем догадалась! Подозреваю, эта и была та самая вдова, на которую он собирался взирать лишь украдкой, когда она будет проноситься мимо в золотой карете. Теперь же ее карета застряла в грязи. В грязи, которой было совершенно все равно, сколько у проезжающего через нее денег!

– И куда это вы?! – поинтересовалась я, преградив Роберу дорогу. Конечно, шансов против здоровенного магистра у меня было мало. Но на моей стороне разум, а на его – разрозненные чувства. – А как же помочь?! Ну, колесо там накачать или же карету подтолкнуть?!

– Она… Это она! – пробормотал Робер Хартен. – Эльсана Вестерброк!

– Я уже догадалась! – Есть в жизни место совпадению, называется! В моей они случались довольно часто, и я привыкла им доверять. – Ей нужна ваша помощь. Робер, прошу вас!

– Ей помогут и без меня!

– Робер, но ведь вы мечтали об этой встрече!

Он не собирался меня слушать, вместо этого думал трусливо сбежать. Тогда я мысленно потянулась к Рваному Уху, промышлявшему со своей стаей неподалеку. Подивившись легкости, с которой достучалась до волков, попросила у них о небольшой услуге. И тут же из леса донеслась печальная звериная песнь о том, как сильно хочется им кушать, а добычи все нет и нет…

– Волколаки! – захлопала я глазами. – Это какой-то ужасный ужас! А что, если они нападут? А что, если они нападут на вашу Эльсану?! Вы ведь маг, Робер, а она совершенно беззащитна!

Пяток охранников, бодающихся в луже с колесом, не в счет.

Тут волки зашли на второй куплет, и Робер решился. Расправил плечи, пригладил спутанные темные волосы, после чего отправился к увязшей в грязи карете. Я засеменила следом, мысленно ругая Васю за то, что он такой тяжелый. У меня уже руки скоро до земли будут, и смогу как обезьяна по деревьям лазить!

Эльсана Вестерброк, кстати, оказалась очень красива – трогательная блондинка средних лет, сероглазая, тоненькая и белокожая, с бледным румянцем на нежных щеках. Она смотрела на Робера с изумлением. Как и он, Эльсана Вестерброк не ожидала подобной встречи и совершенно растерялась. Да так, что маленькая, расшитая бисером золотая сумочка выпала из ее рук.

Эльсана что-то порывалась спросить, но Робер даже слушать ее не стал! Поднял и молча всучил ей сумку – вот же мужлан! И никакого тебе «здрасте – до свидания!» – после чего принялся помогать. И тут же карета, послушная заклинанию и магическим вихрям, сорвавшимся с его ладоней, довольно резво покинула недружелюбную лужу, заставив лошадей нервно всхрапнуть, а меня вытаращить глаза. Затем магистр Хартен все так же придержал ее с помощью воздушной стихии, дав возможность двум лакеям приладить к ней колесо. После чего они принялись обсуждать сложности починки средневековой рессоры в походных условиях.

Я стояла чуть в стороне и так же, как и хозяйка кареты, наблюдала за происходящим. Мне показалось, что Эльсана Вестерброк напоминает мне мою приемную маму, но я уже ни в чем, ни в чем не была уверена!..

Проклятая память!

Наконец, закончив с каретой, Робер подошел к ее хозяйке. Она ему нерешительно улыбнулась. Затем перевела взгляд на меня, после чего снова на магистра Хартена и… Лицо вдовы Вестерброк изменилось.

Нет, она не должна была ни о чем таком подумать! Мы вовсе с ним не вместе!

Внешность у меня такая – при желании и с отсутствием или же использованием косметики я могла сделать из себя либо невинную школьницу, либо коварную соблазнительницу. Кажется, Эльсана увидела во мне последнюю, поэтому улыбка, обращенная Роберу, потускнела.

– Спасибо за помощь, Робер Хартен! – произнесла она, поджав губы. Голос у нее был молодой и звонкий. – Премного тебе благодарна!

– Эльсана… Эльсана Вестерброк! – пробормотал он. – Как же я рад тебя видеть!

Протянул ей руки, но она остановила его холодным взглядом.

– И я, Робер! Я тоже рада повидать тебя после стольких лет… Но мне уже пора! Я спешу в город и желаю тебе и твоей…

– А я его дочь! – выпалила я, подходя к ним, потому что решила взять все в свои руки.

Ведь магистр Хартен так и останется стоять, хлопая глазами, а она возьмет и уедет! Уедет от него в своей золотой карете, подумав, что я – его молодая жена или же подруга! А жизнь, она такая, второй шанс выдает довольно редко, попробуй еще его допроситься. У меня получилось, но, кто знает, чем еще за это придется расплачиваться?!

– Дочь? – растерялась Эльсана. Вновь посмотрела на меня, но уже совсем другим взглядом. Удивленным, растерянным.

– Ну… Так уж вышло! – неопределенно произнес Робер, взглянув на меня укоризненно. – Так сложилось… Причем, совершенно неожиданным для меня образом!

Ничего, он потом еще меня поблагодарит!

– Мама нас бросила, когда я была совсем маленькая! – самозабвенно соврала я. – А папа меня вырастил, сам! Он у меня большой молодец. Теперь мы идем с ним в Фрисвиль и давно уже идем! С самого утра…

Эльсана оттаяла. Взглянула на меня еще раз, но с интересом – нет, на темноволосого Робера я совсем не походила. Куда больше походила на нее– такая же светловолосая, худенькая, только вот глаза синие.

– Ах вот как! Но… Быть может, вы не откажитесь проделать остаток пути в моей карете?! – наконец, догадалась она. – Вернее, Робер, я на этом настаиваю!

Магистр Хартен уже собирался было благородно отказаться, но я посмотрела на него так… В общем, он согласился. Я же, решив им не мешать, запросилась к кучеру на козлы. Можно мне с ним рядом посидеть?! Всю жизнь хотела прокатиться именно там! И Васе как раз будет место…

Не договорила – из-за поворота показались группа всадников в темных одеждах и на черных лошадях. Пятеро или шестеро, сразу и не сосчитать. Да и не считала я, увидев, как изменилось лицо Робер, и как напряглась Эльсана Вестерброк. Ее сопровождающие двинулись к своей хозяйке, явно собираясь защищать ее от приближающегося отряда.

– Этерийцы! – негромко сказал мне Робер. – Не забудь поклониться, когда подъедут! В глаза не смотри, они такого не любят. Им куда больше нравится, когда ползают в их ногах и целуют сапоги.

– Надеюсь, мы все же обойдемся без поцелуев! – пробормотала я, пытаясь вспомнить то, что рассказывал мне Робер о войне, которую проиграла Лургия, всегда славившаяся сильнейшим морским флотом. Флот – флотом, но не сдюжили, когда войско этерийцев пришло по суше и ударило им в спину. Проиграли, и свободный город Фрисвиль потерял все свои торговые привилегии, а Лургия стала одной из провинций в огромной Этерийской Империи.

Послушно уставилась в землю, когда подъехали эти самые этерийцы. Один из них, в черной одежде и с золотой эмблемой – коршуном на плече – приказал своим людям остановиться. Спешился, затем направился к нам. Вернее, к Эльсане Вестерброк, которую Робер попытался было загородить собой.

– Не надо, Робер! – попросила Эльсана. – Я знаю этого лиора, он не причинит нам вреда!

– Что-то случилось? – поинтересовался тот самый, с коршуном. Был он высок, хорошо сложен, черноволос, молод и на первый взгляд суров. Присмотрелась. На второй взгляд у него оказалось вполне приятное лицо с резкими чертами, синие глаза и волевой подбородок.

Внезапно мое сердце забилось куда сильнее. Нет, вовсе не из-за того, что меня поразила хищная красота молодого этерийского лиора, а…. Я его узнала! Вернее, мне показалось, что я уже встречала похожего на него в своей прошлой жизни. Но стремительно исчезающая память сыграла со мной злую шутку – видеть-то я видела, но так и не смогла вспомнить, где именно и при каких обстоятельствах.

– Все в порядке, лиор Римерин! – отозвалась вдова. – Моя карета уже в состоянии продолжить путь.

– Будьте осторожны! – произнес этериец. – В этих лесах недавно заметили стаю волколаков. Мы могли бы вас сопроводить, но я вижу, что с вами маг…

– Робер Хартен, магистр Седьмой Ступени! – буркнул тот. Голос его был крайне сумрачен. Да и вид, надо признаться, как раз под стать!

Этериец смерил Робера недоуменным взглядом.

– Арвид Римерин, – представился он. – Направляюсь в Фрисвиль по особому поручению Императора.

Говорить, по какому именно, конечно же, он не стал. Перевел взгляд на меня, и я почему-то растерялась. Покрепче прижала к себе фикус, почувствовав себя… Ну да, пылью под сапогами этерийцев. Наверное, потому что синие глаза лиора Римерина оказались холодны и безразличны.

– Кимми… – пробормотала я. – Меня зовут Киммилия! А это – Вася…

А еще, я – полная дура!

Лиор Арвид Римерин, судя по его взгляду, пришел к такому же выводу.

Пожал плечами. Коротко попрощался, затем потянулся к луке своего седла. И вот тогда на меня снизошло озарение. Вернее, память все же расщедрилась не только на имя, но и на образ человека, который в прошлой жизни был мне крайне дорог.

Пугал до жути, но был дорог.

– Лука… Лукас! – прошептала я вслед этерийцу, уже успевшему ловко взобраться на лошадь.

Мне показалось или же широкие мужские плечи вздрогнули?! Наверное, показалось, потому что отряд ускакал, и он даже не оглянулся.