Свобода выбора

Глава 3

Атмосфера на практическом экзамене разительно отличалась от нервного напряжения, царившего в аудитории на теоретическом. Казалось, мы попали с военно-полевых учений на цирковое представление, в котором у каждого был заготовлен собственный номер. Поступающим предлагалось продемонстрировать умение управлять магическими потоками, после чего, на выбор, либо покинуть, либо остаться в зале, но почти все захотели досмотреть до конца. Аплодировали чуть ли не стоя особо удавшимся выступлениям. Хлопали и подбадривали тех, у кого не выходило впечатлить почтенных магистров.

На этот раз приемная комиссия состояла из четырех магов. К трем, знакомым мне по теоретическому экзамену, добавился еще и сероглазый магистр Невлин – блондин с приятной улыбкой на загорелом лице. Он показался мне молодым, даже моложе магистра Дойла, которому едва ли исполнилось тридцать. Неожиданно я встретилась с магистром взглядом и смутилась. В нем мне привиделся леденящий холод и безжизненная пустота… Не знаю, что бы я еще себе нафантазировала, но тут магистр улыбнулся, и странное впечатление развеялось без следа.

Затем преподаватели принялись вызывать поступающих по списку, и мне лишь оставалось терпеливо дожидаться своей очереди. Да, немного волновалась, но была уверена, что сдам. Куда больше я беспокоилась за близнецов. Вернее, из-за той ерунды, которую они собирались выдать за навыки владения стихиями Огня, Воды и Воздуха.

Особенно провальным мне казалось это на фоне того, что продемонстрировали остальные, потому что некоторые из поступающих были крайне хороши.

За пару человек до нас сдавал экзамен тот самый Брэдли – Ришины любовь и тайные вздохи. Продемонстрировал недурственное владение магией Огня, начертав в воздухе пылающее имя своей возлюбленной. Я вздохнула и отвернулась, хотя девушки в аудитории прониклись. Хлопали светловолосому голубоглазому парню с вихрастой челкой так, что, подозреваю, отбили себе ладони. Зато я не впечатлилась! Повернувшись, уставилась на Брэдли, пытаясь понять, что Риона в нем нашла. Парень как парень, может, чуть симпатичнее других… Мне он совершенно не понравился, потому что свое выступление он посвятил некой Бренне, а вовсе не Рионе! Эта самая Бренна сидела в первом ряду через парту от нас, и щеки ее пылали от смущения не меньше, чем буквы ее имени, написанные на огаме.

Надо же, ею оказалась та напуганная блондинка с письменного экзамена! Сейчас она выглядела куда более спокойной и собранной, словно больше не сомневалась в собственных способностях. Когда назвали ее имя, она вполне неплохо обошлась с водой в плошке на экзаменационном столе. Заморозила, разморозила, вскипятила жидкость, чем, несомненно, порадовала приемную комиссию.

– Можете идти, Бренна Лейс! – сказал ей магистр Дойл. Остальные трое что-то дружно отметили в списках.

Испросив разрешения, девушка осталась в аудитории. А вот это она зря!

– Теперь очередь, – магистр глянул в свиток, – Эрика Логана.

Ну все, допрыгались!

Магистры, немного посовещавшись, разрешили близнецам сдавать экзамен вдвоем. Возможно, потому, что братья заявили владение сразу тремя стихиями одновременно, чем, несомненно, заинтересовали приемную комиссию. Либо те захотели воочию увидеть то, «что можно ожидать от детей архимага Логана»!

Я спрятала лицо в ладонях. Сейчас ка-ак увидят! Сомневаюсь, что им понравится… «Коллективный Разум», если позволить ему комбинировать, частенько тянул на Вселенское Зло.

Повернулась к нервной Бренне, со щек которой еще не сошел румянец после признания Брэдли, и прошептала: «Что бы ни случилось – не верь! Это все иллюзии». В общем, предупредила на всякий случай, а то ведь случаи-то бывают разные… А близнецы – самый тяжелый из них! Братья умудрились довести до нервных обмороков трех нянь и множество учителей, после чего мама научила меня, как возвращать людей в чувство, управляя скудными магическими потоками ее родины.

Было дело, даже пришлось воспользоваться. Кто же знал, что у Маргариты Ивановны, нашей учительницы по химии, такие слабые нервы! И вовсе не рванули ее реактивы на лабораторной работе, распространяя по школе едкий зеленый дым, ей только показалось…

Вернее, показали.

Братья спустились по ступеням, замерли перед столом экзаменаторов. Пожилой магистр Локамп усмехнулся в бороду, маг Огня вышел из спячки, в которую погрузился после выступления Брэдли. Два других магистра сохраняли спокойствие. Кажется, я заметила удивленный взгляд Дойла, когда Эрик зачерпнул из моего резерва. У нас договор с братьями, что мы всегда будем делиться… Вообще-то они обещали помогать мне, но вот теперь разжились магией еще и от меня!

Так, на всякий случай.

Началось! Близнецы поклонились, и тут же под руками Эрика вспыхнули, наливаясь пламенем, два пульсирующих огненных шара. Позволив вдоволь собой полюбоваться удивленной публике, Эрик запустил ими в брата. Девушки испуганно взвизгнули, я усмехнулась. С огнем близнецы управлялись мастерски чуть ли не с рождения, таким Эрсана не проймешь! Младший остановил летящие шары легким, чуть ли не ленивым движением руки. Заставил зависнуть в метре от себя, после чего огонь угодливо растекся по прозрачному защитному кокону. Языки пламени принялись вгрызаться в оболочку, пытаясь добраться до запертого внутри человека. Бесполезно!..

Раздались аплодисменты. Магистр Варрен кивнул одобрительно, но он не знал, что до конца еще далеко…

– Мири! – даже не услышала, а почувствовала просьбу Эрика. Пожала плечами. Да пожалуйста, берите из моего резерва сколько хотите! Если уж выгонят, то всех сразу…

Под руками старшего брата вспыхнул очередной огненный шар, но на этот раз он был со звуковым сопровождением. Заурчал, словно довольный кот, позволяя Эрику погладить себя «по шерсти», после чего распался на тысячи мелких искр, чтобы вновь собраться в пылающий круг. Зал восхищенно охнул. Бренна сидела, разинув рот, так же, как и остальные, отвлеченные огненным хороводом, выпустила из виду момент, когда Эрсан покинул свое место, оставив внутри свой фантом.

И тут же горящий сгусток, набирая скорость, вылетел из рук Эрика. Врезался в кокон, разрывая оболочку. Огонь с утробным рычанием накинулся на фантом, и тот моментально вспыхнул, словно сухая трава. В зале раздались крики ужаса. Бренна смотрела на меня, вытаращив глаза. Я лишь пожала плечами, будто меня не касалось, что за несколько секунд сгорело то, что подразумевалось под моим братом, а затем осыпалось на пол черным пеплом.

Я и не такое видела в исполнении близнецов, Голливуд отдыхает!

Да уж, отдыхает!.. Пусть преподаватели и не смотрели американских боевиков, но трое из них на «аутодафе» отреагировали совершенно спокойно. Магистр Дойл и Невлин лишь чуть приподнялись со своих стульев, рассматривая черное пятно на месте, где только что стоял Эрсан. Брат тем временем юркнул в сторону, накинув на себя полог невидимости. Хорошая такая штука, мы до нее еще в детстве додумались, когда в прятки играли. Ни одна няня не могла найти!

Кажется, молодые преподаватели сразу же обнаружили присутствие Эрсана, а вот бледность магистра Локампа внушала мне опасение. И не только бледность… Пожилой маг вскочил на ноги, оббежал стол, хотя магистр Дойл пытался его остановить. Уставился на черное пятно, вскинул руки, что-то воскликнул. Я не расслышала, потому что в зале шум стоял такой!.. Многие кричали, девушки визжали, подозреваю, всерьез решив, что на их глазах сожгли человека.

– Тишина в зале! – повысил голос магистр Дойл. И тут…

Я говорила братьям, что это должен был феникс – красиво и символично! – но они в очередной раз меня не послушали. То, что восстало из пепла на месте «сгоревшего» Эрсана, могло родиться лишь в темнейших закоулках подсознания «Коллективного Разума». Уверена, дедушке Фрейду и его ученику Карлу Юнгу понравилась бы ожившая смесь детских кошмаров, помноженная на американские «страшилки». Не знаю, что подвигло близнецов на создание столь кошмарного видения и каких фильмов они пересмотрели: про зомби ли, живых мертвецов или «Терминатора»? Скольких должны были зарезать бензопилой на синем экране и сожрать инопланетные монстры по воле гениев американского кинематографа, чтобы в головах братьев родилось это чудовище?!

Магистр Локамп не смотрел телевизор: его еще не изобрели на Эирианне. Когда полуразложившийся монстр, теряя бинты и конечности, повернулся к нему и, клацая несколькими челюстями, сиплым голосом поинтересовался, сдал ли он практический экзамен, пожилой маг грохнулся в обморок.

Нет, занавес в экзаменационном зале так и не опустился, зато в обморок попыталась упасть еще и Бренна. Кажется, не только она…. А ведь я предупреждала, что это всего лишь иллюзии! Решив, что девушку приведет в чувство Брэдли – вон, летит, спешит к своей возлюбленной на всех парусах! – а остальные уж как-нибудь сами разберутся, перелезла через парту даже раньше, чем меня позвали братья.

– Мири! – все же воскликнул Эрик. Монстр испарился, словно и не было его, восставшего из ада их подсознания.

– Идиоты! – выдохнула я, склоняясь перед лежащим стариком. – Говорила же вам!..

– Мири… – виновато произнес уже Эрсан.

– Уйдите, не хочу вас видеть! Пойдите, что ли… принесите пользу миру!

Надеюсь, у магистра Локампа не случился сердечный приступ! Вошла в магический Поток, настраиваясь на целительство. Вдох-выдох, и по рукам привычно потекло тепло. Хорошие здесь магические потоки, насыщенные, не чета московским! Приложила одну ладонь к черной мантии в районе груди, чувствуя, как неровно бьется сердце пожилого магистра. Сейчас, сейчас уже станет легче! Второй рукой судорожно нащупывала тугой воротник преподавательской мантии. Надо бы ослабить, дать доступ воздуху…

Тут мою ладонь накрыла чужая рука.

– Вы все правильно делаете, Мири! – услышала над ухом мужской голос. – Позвольте, я буду лишь слегка направлять…

– Спасибо, магистр Дойл! – пробормотала я, стараясь не думать о том, что мужчина нависал надо мной, прижимаясь ко мне плечом. Потом подумаю! С его помощью пожилой преподаватель задышал куда увереннее и вскоре стал подавать признаки жизни. Веки вздрогнули, и я поняла, что магистр Локамп сейчас откроет глаза.

На долю секунды мне даже стало жаль, что он так быстро приходил в себя.

– Реакция у вас отменная, – похвалил меня магистр Дойл.

– Привыкла уже! – отозвалась я. – Вы уж простите моих братьев, они ничего плохого не хотели! Просто у некоторых… ума не хватает.

– Ничего, в Академии им добавят, – со смешком заверил меня Дойл. – Доброе утро, магистр Локамп! – сказал он пожилому преподавателю, когда тот распахнул глаза и уставился на нас с недоумением. Попытался сесть, и магистр Дойл протянул ему руку. – Не волнуйтесь, монстра уже нет!

– А…Что это было? – пожилой преподаватель принялся приглаживать трясущейся рукой волосы и бороду.

– Коллективный Разум в действии, – обреченно пробормотала я.

– Ваши будущие адепты, Локамп! – усмехнулся магистр Дойл. – Так что заранее набирайтесь терпения.

Мне захотелось спросить у магистра Дойла, уж не ослышалась ли я. Неужели братья поступили? Но тот уже поднимал на ноги коллегу, объясняя тому, что излишняя впечатлительность вместе с духотой в аудитории в его годы вполне может привести к легкому обмороку.

Я оглянулась. Зал более-менее успокоился, но многие продолжали шушукаться. Всхлипывающая Бренна сидела в обнимку с Брэдли. Братья выглядели виноватыми. Стояли, понурив головы. Магистры за столом переговаривались.

– Мири… Мирита Логан, вы можете идти! – сказал мне магистр Дойл. – Прогуляйтесь по свежему воздуху, навестите подругу, Прорицатели уже должны закончить практический экзамен.

– А…

– Вы выглядите бледной.

– А как же мой экзамен?! – в отчаянии пробормотала Я.так и знала, что выгонят! Близнецы поступят, а меня выгонят!

– Вы его сдали.

– Я… Сдала?!

Кивнул, и я не сдержала нервный смешок.

Странно все получилось! А как же… Как же мои танцующие льдинки?! Хотя какие тут льдинки после распадающейся мумии в исполнении близнецов!

– Мне и в самом деле не надо сдавать экзамен? – жалобно переспросила у него. Ну да, непонятливая, пусть еще раз объяснит!

– Считайте, что я его принял. Идите уже!

– А они? – переспросила у преподавателя, кивнув на виноватых братьев.

– Я их еще немного погоняю, – улыбнулся мне магистр. – До встречи, Мирита Логан!

И он повернулся к понурым близнецам.

– До встречи! – пробормотала я и ринулась прочь из класса.

Кажется, настала очередь Рионы оказать мне срочную психологическую помощь. Слезы подбирались к глазам, атаковали горло. Почему-то стало жутко обидно за то, что мне так и не дали продемонстрировать свои умения. Бывали моменты, когда я просто ненавидела своих братьев!

Глава 4

Дождь, как и предсказывала Риона, начался поздним вечером.

Голубое небо над Тарой внезапно затянуло пришедшими с севера грозовыми облаками. Ветер налетал резкими, яростными порывами, терзал бутоны садовых роз, гнул ветки белой акации, в тени которой стоял наш обеденный стол. Впрочем, папа тут же раскинул над нами защитный кокон, под которым мы вдоволь наговорились и отпраздновали поступление на бесплатный поток всех четверых – Риону с отцом тоже пригласили.

Затем хлынул летний дождь, лился и лился, пока мы не перебрались в гостиную.

Мама ушла на кухню варить кофе. Всем, кроме Рионы и ее отца, почтенного члена Торговой Гильдии купца Барри Малиса, которые до сих пор не понимали радости, что таит в себе горький черный напиток. Мой отец, кстати, тоже с Эирианна, но и он в конце концов привык. Правда, не сразу. Мама говорила, что первые пару лет семейной жизни все еще плевался, а потом втянулся.

Дед с Инесс, потягивая кофе из тонких фарфоровых чашек, привезенных мамой из Москвы, в очередной раз потребовали от нас всех подробностей сдачи экзаменов. Довольная Риона вновь рассказала о том, как сделала предсказание погоды, напророчив в Таре дождь этим вечером. Затем, набравшись смелости, пообещала магистру Гилмору прибавление в семействе. Сказала, что этой осенью у него родится сын. Маг одобрительно кивнул, но девушка на этом не остановилась. Зажмурившись, назвала имя, которое родители собирались дать малышу в честь брата магистра, погибшего на Ничейных Землях. Это предсказание так поразило преподавателя, что тот поставил подруге наивысший балл. Риона, недобрав очков на теоретическом экзамене, все же пересекла заветную черту в восемьдесят баллов, за которой лежало бесплатное обучение в Академии.

Я тоже волновалась, когда увидела, как сноровистый старшеклассник вывешивал списки с именами и результатами поступавших на факультет Боевой Магии. Братья любезно расчистили мне дорогу к заветному свитку, отодвинув в сторону остальных желающих узнать свои баллы.

Против лома нет приема, если поблизости нет других Логанов…

К этому времени слух о монстре с практического экзамена разбежался по гулким коридорам Академии. Он рос словно снежный ком, собирая слухи и домыслы, и вскоре принял совершенно фантастические размеры… Говорили, близнецы вызвали из Темного мира жуткое чудовище, при взгляде на которое магистры из приемной комиссии дружно попадали в обморок, а я, значит, мать Тереза Эирианнского разлива, всех спасла, вернув их к жизни. А что стало с чудовищем?.. Тут мнения разделились, но многие все же склонялись к мысли, что оно до сих пор бродит по подземным переходам и подвалам Академии.

Ай, ну и ладно!

Сперва я бегло проглядела около пятидесяти имен за нижней черной чертой – это были те, кто не поступил в этом году. Порадовалась, что не нашла среди них ни себя, ни близнецов. Затем перевела взгляд чуть выше, поискав нас среди тех, кто попал на платное обучение. Сердце заколотилось в разы сильнее, стало трудно дышать, и я почувствовала себя магистром Локампом – еще немного и грохнусь в обморок!

Но нет, нас не было и среди тех, чьим родителям придется потуже затянуть пояса на ближайшие годы!

Затем…Наконец-таки нашла всех Логанов в самом верху свитка, и мое имя стояло первым. Первым!.. Мирита Логан – максимальный балл на теоретическом экзамене; отличное владение стихией Воды и Земли. Общий балл – девяносто четыре. Лучший результат среди поступавших на Боевую Магию в году пять тысяч семьдесят четвертом от Прихода людей на Эирианн…

Конечно же, я обрадовалась, и еще как! Братья тоже набрали максимум на теории, но меня оценили куда выше на практическом экзамене. Странно, а ведь они и монстра изобразили и огненными шарами кидались, а я всего лишь привела в чувство старого магистра Локампа. Быть может, магистр Дойл отнесся ко мне с излишней благосклонностью?

Дед именем темноволосого мага заинтересовался. Сказал, что вернулся на Эирианн из-за него, а вовсе не удостовериться в том, что трое отпрысков Высших Магов успели разнести в пух и прах Академию Магии, едва успев в нее поступить. Оказалось, что если магистр Дойл продолжит обучение, то вполне может стать архимагом, достигнув наивысших высот Абсолютной Магии. «Умный мальчик!» – добавил дед, одной рукой поглаживая свою короткую стильную бородку, другой лаская тонкие, унизанные кольцами пальцы молодой жены.

Тут мама усмехнулась, заявив, что за два десятилетия подобный титул лишь однажды заслужил мой отец.

– А сколько лет магистру? – спросила я, делая вид, что меня он совсем, ну нисколечко не волнует. Исключительно, чтобы поддержать разговор.

Потому что если высказать открытый интерес, то близнецы начнут что-то подозревать. А подозрительный «Коллективный Разум» – это уже оружие массового уничтожения…

– Двадцать восемь, – отозвался дед. Посмотрел на меня внимательно, затем добавил:– Мири, в мире абсолютной магии это не имеет никакого значения!

– Он воевал? – подал голос отец.

– Ты же знаешь, Кейн, меня это совершенно не интересует! – дед держался в стороне от политики и на этот вопрос ответить не смог.

– Откуда родом магистр Дойл? – спросила мама. – Я не слышала о таких сильных магах из Тары…

– Кажется, с севера, из Улайда. Он сирота, во многом самоучка. Ты же знаешь уровень их магических школ…

Мама кивнула. Последние годы она занималась поиском талантливых детей с магическими способностями и курировала приходские школы магии в Мидэ, Лейстере и Коннахте. Правда, до севера континента, где находился Улайд, она еще не добралась.

– Пригласи его как-нибудь в гости, Кейн! – попросила она папу.

Я обрадовано закивала, затем вспомнила, что меня это нисколечко не интересует, и уставилась в окно на дождливый летний вечер. Не успела как следует подумать о магистре Дойле, как в разговор вступили близнецы. Рассказали, что после шумного успеха…

– Громкого провала, – поправила я.

Ну так вот, после этого магистр Дойл долго гонял их поодиночке по всем трем стихиям, заявленным ими на экзамен. После чего маг заявил, что не понимает, что делают трое Логанов на первом курсе, и в начале учебного года об этом пойдет отдельный разговор.

Мы еще немного поговорили об экзаменах. Я сказала Рионе, что среди тех, кто получил стипендии, был и Брэдли Калдер. Правда, имя его новой подруги тоже фигурировало в верхних строках списка, но о ее существовании я решила не рассказывать. Сами разберутся! Кстати, к концу вечера Риона вполне успокоилась и не косилась на братьев подозрительно, ожидая, когда те начнут на ней жениться…

Заговорили о планах на лето. Впереди нас ждали целых два месяца свободы. Мы собирались в Туиренн, решив навестить еще одного нашего деда, Седого Брианна. Он недавно женился – на старости-то лет! – и ожидал прибавления в семействе. У моего отца должен был скоро появиться братик, и сей факт приводил всех в некоторое замешательство.

Наконец, попрощались с гостями. Папа открыл портал для Рионы с отцом, дед с женой испарились самостоятельно, шагнув через Грань, заявив, что у них дела на Земле. Мы же отправились спать. В кровати я вновь принялась думать о синеглазом магистре Дойле. С легкостью воскресив из памяти его образ, вдохнула его в фантом. Покосилась на призрачную фигуру мужчины, застывшую возле моей кровати, пожалев, что он не может склониться надо мной, коснуться пальцами руки и выдохнуть в ухо: «Мири…»

Может, конечно, но только по моей указке, а это уже совершенно не то!

Махнув рукой, разогнала призраков и воспоминания, затем загасила магический огонек. Постучала в стену братьев кулаком, затем еще ногой, потому что близнецы решили напоследок что-то взорвать. Наверное, чтобы лучше спалось… Вспомнив о пологе тишины, который накинул магистр Дойл на теоретическом экзамене, изобразила нечто подобное. Вышло не особо хорошо, ну хоть так!..

Закрыла глаза, погружаясь в мир сновидений, пока…Пока не проснулась в холодном поту посреди ночи.

Странный же мне приснился сон! Я как будто бы спала, но в то же время находилась в сознании. Там были моя собственная комната и моя кровать, а над головой горел мой собственный магический светлячок – я любила зажигать такие, с красными угольками внутри, – но углы и стены тонули в кромешной тьме. Жуткой, копошащейся, такой, что и не видно ничего, сколько бы в нее ни всматриваться.

Внезапно чернота отступила, выдавив из себя темную фигуру в капюшоне, закутанную в плащ до головы до пят.

Существо – был ли это человек, я не знаю! – качнулось в густом ночном воздухе и двинулось в мою сторону. Оно даже не шло, а словно бы плыло… Нет же – летело! Чем ближе подбирался Темный, тем страшнее мне становилось. Сердце заполошно застучало, но так и не смогло разогнать кровь, казалось, намертво застывшую в венах. Я поползла прочь от страшного монстра, сбивая постельное белье в ком. Забилась в угол, вжавшись в изголовье, натянув на ноги льняную ткань сорочки, чувствуя себя перепуганной девчонкой, в которой нет ни капли магии, чтобы защититься.

– Что тебе надо? – прошептала я приближающейся фигуре. – Пошел вон!

– Ми-ри! – прохрипело, пробулькало существо. Голос был мужской, протяжный и низкий, явно измененный магией до невозможности. – Ми-ри!

– Что ты хочешь? – воскликнула я. – Сказала же, убирайся! Прочь!

Я силилась накинуть на себя защиту, затем создать ледяной шар и бросить его в пришельца, но… Ничего, никакой магии! Быть может, пора проснуться?!

– Пойдем со мной, Ми-ри! – вновь прохрипело существо, и я увидела, как из рукава черной мантии тянется ко мне чужая ладонь c черными ногтями. – Пойдем, я не обижу!..

И вот тогда… Внутри что-то произошло. Странное чувство зародилось в глубине живота, разбежалось по телу, принеся с собой горячечный жар, что обволакивал, лишая меня связных мыслей. Кажется, я сошла с ума, потому что в какой-то миг мне и в самом деле захотелось пойти с ним…

На этом интересном месте я закричала от ужаса, и все закончилось. Проснулась, дыша испуганно, часто. Заморгала, уставившись в темноту потолка. Прохладный ночной ветер шевелил занавеси, играл со смешными кольцами и пучками травы «ловца снов», который сделала для меня Инесс. Яркая, круглая луна заглядывала в распахнутое окно и казалась мне чуть ли не вдвое больше, чем месяц на Земле.