Святоша. Путь сердца

Глава 4

У епископа Готера оказалось своеобразное понятие о гостеприимстве. Или же это был незабываемый стиль обращения, заключавшийся в том, чтобы довести посетителей до отчаяния, смешанного с безысходностью, а затем явиться, словно спаситель, пригласив на аудиенцию? Всего этого я еще не знала, стоя перед трехэтажным, похожим на крепость с маленькими окнами-бойницами домом. Перевела взгляд на окованную железом дверь, подумав, что у меня нет никакого желания заглянуть в гости. Расположенный в центре города дом стоял особняком, словно остальные здания старались держаться подальше от нелюдимого «соседа», к которому прилагались забор в рост человека и охрана у дверей.

– Епископ явно чего-то боится, – шепнула Антору, когда лакей в золотой ливрее с высокомерным выражением на лице провел нас в крошечную гостевую комнатушку с зарешеченным окном. Кивнул на грубые стулья, обращенные к гобелену с вышитыми символами Единоверы, и наказал ждать. Сидеть и ждать, когда пригласят.

Я оглядела скупое убранство комнаты. Епископ приучал посетителей к аскетизму, хотя внутреннее убранство дома кричало о любви хозяина к роскоши. Маги с мрачным видом уставились на гобелен с вышивкой, а Ильсар Шаррез даже потыкал в красную стрелу пальцем. Я даже растерялась – с чего это Темного на религиозные символы потянуло?

– С охраной здесь все в порядке, – сообщил магистр, – а вот с магией… Магии здесь не водится.

Затем нехорошо выругался, упомянув родителей епископа, которых Боги явно зря свели вместе.

– Ты прав, мой друг, – брат тоже заметно нервничал.

Нет магии?! Помню, подобное я испытала лишь однажды, когда попала в тюрьму после незабываемой встречи с Амгердом Сидом. Попыталась зачерпнуть из привычных Светлых потоков, затем призвать Тьму, но поняла, что… пусто. Магические потоки пересохли или же мы очутились в Великой Пустыне, которую нарисовал в своей книге дядя Никлас.

– Менелит, демоны его!.. – прокомментировал Темный. – Он, кстати, нынче крайне дорог. Богато живут в Кемире служители культа! – повысил голос, затем кивнул на арку, ведущую в личные покои епископа. – Тебе не кажется, мой Светлый друг, что мы с тобой выбрали не ту стезю?

Вместо ответа Антор указал на стену с вкраплением зеленовато-черного минерала.

– Похоже, менелит везде, – сказал он, посмотрев на меня темным взглядом серых глаз.

Мне стало не по себе. Неужели в доме повсюду натыкан тот самый минерал, который уничтожал магию, заставляя ее потоки обходить это место стороной?! Менелит, по слухам, добывали в единственной шахте в Мервянных Горах, и ценился он на вес золота. Хотя какое тут золото?! Он стоил намного, намного дороже. В свободной продаже его не было, но можно было достать за баснословные деньги на черном рынке.

– Обезопасился, гнида! – тут магистр Шаррез кивнул на вооруженную охрану, сторожившую вход в покои епископа.

Трое телохранителей не спускали с нас глаз.

– Епископ Готер явно дорожит своей жизнью, – отозвался Антор. – Я не знаю, Лайне, чего он опасается, но магию здесь не жалуют.

– Ну что же, подождем приглашения, – протянул Темный.

И мы ждали. Долго. Очень долго. Так долго, что уже стемнело и слуга принес лампу. Я дремала на плече у Антора, затем поглядывала из-под приоткрытых век, как магистр Шаррез ходил из угла в угол в крошечной комнате. Благо, хоть на стены не кидался. Брат задумчиво перебирал локоны в моей прическе. Совсем недавно он признался в чувствах отнюдь не братских, но затем выяснилось, что я прихожусь ему родственницей. Антор отнесся к этому известию стоически. Потом появилась Трисс, с которой, кажется, у них все складывалось наилучшим образом.

Магистр Шаррез же потихоньку зверел. Лакей, иногда пробегавший мимо комнаты, на окрики «Эй, любезный!» не отзывался. Наконец, когда Ильсар преградил путь и потянулся к его горлу, решив то ли задушить, то ли вытрясти ответ, а охрана вцепилась в оружие, слуга заявил, что господин скоро освободится.

– Как ты думаешь, если я прирежу епископа за неуважение к Высшим магам, меня оправдают? – спросил мрачный Темный маг у Антора. Со значением поглядел на охрану, демонстративно поправил короткий меч за поясом. – Очень на это надеюсь! У меня набрался целый список веских причин.

– Думаю, на каменоломнях Освара Тиринга нехватка свободных рук, – негромко отозвался брат, – и я бы не хотел, чтобы ты там оказался. Успокойся, друг мой! Не стоит связываться…

Я уже сто раз пожалела, что попросила об аудиенции. На сто первый маги собирались на штурм дома, но тут за мной пришли.

– Только девушка, – многозначительно произнес один из охранников. – Вам приказано ждать здесь.

– Мы пойдем с ней, – возразил мой брат. – Епископ извещен. Днем было отправлено письмо, в котором говорилось, что будем сопровождать…

– Лайне Вайрис. Одна. Лишь у нее приглашение на аудиенцию, – заявил противный лакей. – Остальным придется остаться.

Магистр Шаррез зарычал, видимо, решив начать смертоубийство именно с него. Зашевелилась охрана, но тут…

– Стойте! – попросила я Темного мага. – Возможно, епископ так и не получил наше письмо, – неудивительно, ведь ответа на свое я ждала почти три месяца! – Поэтому я пойду одна. Ильсар, прошу вас! Антор…

Стоя спиной к охране, показала магистрам руку. Нормальную худую свою руку, правда, с отросшими за долю секунды когтями и драконьей чешуей. Выпросила у Аришши небольшую демонстрацию.

– Все будет хорошо, – пообещала изумленным мужчинам. – Мне только увидеть епископа, и… вернусь обратно! Целая и невредимая, – добавила шепотом.

Пусть я – еще несостоявшийся, но все же почти дракон – существо, которому не страшен менелит. К тому же у меня было еще одно преимущество – ни епископ, ни охрана не знали об Аришше и не могли рассмотреть драконицу даже магическим зрением. Темный маг утверждал, что я заполучила вторую ипостась крайне своеобразным образом – лучше бы он не вдавался в подробности! – поэтому ее до сих пор не видно в проявленном мире.

Наконец, выжав из магов согласие, я ушла за охраной вглубь дома. Ступала по мягким восточным коврам, впитывала свет, льющийся из хрустальных ламп, рассматривала заставленные золотыми вазами и блюдами столы и шкафы. Повсюду виднелись символы Единоверы, а также вышитые или же нарисованные портреты Единобога. Нет, не этому учил дядя Никлас, проведший остаток жизни в тишине Волчьего Дома, утешая плачущих, играя с детишками, просиживая единственные штаны в трактире моего отца, где паства с удовольствием слушала рассказы о странствиях по чудесным землям!

Здесь все, все было неправильно. А еще – тревожно. Тетушка Чарити перед самым выходом отозвала меня в сторонку, затем призналась, что в приходской школе, куда отправили Реми, пропадают дети. Мальчики из приютов, которых опекало благотворительное общество. Я кивнула – да, помню, была на заседаниях попечительского комитета. Но…

– Как это – пропадают?!

– Трое сирот исчезли зимой этого года. Весной – еще трое, – вздохнула тетушка. Уголки губ опустились, лицо приняло скорбное выражение. – После лета мы не досчитались пятерых. Но, Лайне, была война, затем эпидемия. Вполне вероятно, что они…

Не договорила.

– Тетушка, как такое возможно?! Почему об этом еще не знают городские власти?

– Почему? – переспросила она. – Потому что попечители не видят повода для тревоги. Пропавшие дети выросли на улицах и привыкли бродяжничать. Они могли просто-напросто сбежать из приюта. До этого дня я была уверена, что так и случилось. Но теперь… Лайне, девочка моя, мне страшно! Мне кажется, что мы допустили ошибку. Вернее, проглядели ошибку у себя под носом.

Впервые за все время она показалась мне беззащитной и придавленной тяжестью своих лет.

– Молюсь, чтобы это оказалось лишь совпадением, – сказала тетя Чарити.

– Но ведь надо что-то делать! – воскликнула я.

Этар… Пусть Этар сложил полномочия, но я уверена, если обратиться к нему… С чем? У нас ведь ничего нет! Рассказ Реми и догадки тети Чарити, а еще – пропавшие дети, привыкшие жить на улице.

– На этой неделе новое заседание Попечительского Комитета, – произнесла тетушка, – и мы обсудим…

Обсуждать они любили, это я помнила. По дороге рассказала об услышанном магистрам, и мы решили, что будем держать уши востро. Если пропадают мальчики и епископ Готер в этом замешан, не будет же он держать детей в городском доме?! Я уставилась на тяжелую, резную дверь, ведущую в его комнату. Горящие на стене подсвечники бросали на нее мрачные, фантасмагорические тени. Или же будет?! Тут лакей пригласил меня вовнутрь. Я замешкалась на секунду, вдохнув спертый запах замкнутого помещения и тяжелый аромат благовоний.

– Проходи! – раздался низкий, словно стелящийся по земле, голос.

Прошла. Замерла, присела в поклоне.

Просторная комната, свет из множества светильников, изящная мебель по углам. Письменный стол, заваленный свитками. Рядом с ним, в центре комнаты, на массивном, похожем на трон кресле, покрытом золотым покрывалом, восседал король маленького «государства» – епископ Готер, духовный наставник Хольберга, столицы Южной провинции.

«А ведь Реми прав!» – отстраненно подумала я. Мужчина походил на большую жабу. Огромный живот покоился на толстых ляжках, обтянутых золотой мантией, полные руки едва умещались на подлокотниках. Пальцы, унизанные кольцами, сжимали тонкую ножку золотого, инкрустированного драгоценными камнями кубка.

– Здравствуй, Лайне Вайрис! – произнес мужчина.

Его лицо – обрюзгшее, с обвисшей кожей – хранило непроницаемое выражение. Полные, большие губы было дернулись, чтобы улыбнуться, но епископ передумал. Качнул головой с седыми жирными волосами, спадавшими из-под круглой шапочки на толстые плечи. Кашлянул, и тут я поняла: епископ болен. До меня доносилось тяжелое, со свистом, дыхание. Сквозь пелену благовоний пробивался едва уловимый запах лекарственного отвара в кубке. Попыталась определить состав, но нет, не смогла. Хотя… Не думаю, что ему могла помочь магия, которую в этом доме не жаловали! Пусть маги живут дольше, но ведь старость не лечится!

Сколько же ему лет? Семьдесят, восемьдесят? Больше?! Я ведь даже не знала, сколько было лет дяде Никласу! Иногда в историях проповедника мелькал и Готер, но дядя мало интересовался такими вещами, как даты и годы.

– Я получил твое письмо, – епископ шевельнул рукой, и палец, унизанный кольцами, указал на небольшой стул у подножия трона. – Садись же. Поведай мне о моем дорогом друге.

Присела на краешек. Выпрямила спину, сложила руки на коленях. Вспомнив, что надо быть осторожной, рассказала о последних годах жизни дяди Никласа и о том, как он умер. Лег на лавку и умер. А чума… Догадки я решила держать при себе.

– Значит, все же умер, – протянул Готер. – Умер! – с внезапной горечью повторил он. Откинулся назад, и в черных глубоко посаженных глазах я уловила… На долю секунды показалось, что в них промелькнул страх. Задумалась. Чего же боялся епископ? Смерти или же того, что поджидает его с той стороны, за Пределом?!

– Книга… – нетерпеливо напомнил епископ, уставившись черным, пронзительным взглядом. – Где его книга?

Мне стало не по себе. Я не знала, что за демоны владели душой епископа, но… Он явно отпустил их на волю. Изморозь побежала по телу, перехватило дыхание, словно у меня в один миг развилась грудная жаба. Как жаль, что упомянула о книге в письме, оставленном три месяца назад!

– Она… – прохрипела, стараясь скинуть наваждение. Нет, не магия, а… Что за силами обладал епископ?! – Книга сгорела при осаде Хольберга. Одно из ядер попало в дом, где я жила. Все, все было уничтожено! Меня приютили добрые люди…

Врать нехорошо, Лайне Вайрис! Да еще так натурально, размазывая слезы по щекам, словно мне и впрямь жалко сгоревшего скарба. Епископ поморщился, затем угомонил своих демонов, перестав пожирать меня взглядом. В глазах промелькнуло сожаление. Книга была ему нужна. Очень нужна. Но… Зачем?

– Ты читала ее, девочка? – вкрадчиво спросил он.

– Да, – призналась ему, – но в ней – лишь картинки и описания странствий. А еще – заповеди, которым следовал дядя Никлас.

– Значит, дядя… – протянул епископ. – Скажи мне, девочка, – епископ поморщился. Кажется, он забыл мое имя, – что еще Никлас передал тебе, кроме книги?

– Вы о чем? – осторожно спросила у него.

Неожиданно вспомнился Антор, расспрашивавший о барраке – духовной энергии учителя. Мой брат утверждал, что дядя перед смертью передал ее именно мне.

– Никлас дал тебе посвящение?

Я вздрогнула. Установилась тишина.

– Если ты чем-то владеешь, помни о тех, у кого этого нет, – негромко произнесла под внимательным взглядом Готера. – Но у меня ничего нет, епископ! Если бы было, то я бы с радостью поделилась!

Еще бы понять, чем именно…

– Я путешествовал с Никласом долгие годы, – произнес Готер. – Мы терпели невзгоды, умирали в пустынях, тонули в болотах Запада. Мы повидали мир, где встречали не только людей, но и странных существ. Никлас умел завоевать сердца. Он везде находил последователей. Затем он ушел дальше, но уже без меня. Странствовал и скитался, а я остался в Хольберге. Это было около… полувека назад, и, клянусь, я сделал все, чтобы его учение стало единственной религией в Кемире. И… И чем он мне отплатил?

– Чем же? – облизнув губы, спросила у него.

Епископ не ответил. Губы шевельнулись, но встревоженная Аришша, готовая ко всему – но уж точно не к тому, что грузный епископ вскочит с кресла и набросится на меня! – что-то сделала в моей голове. В ушах раздался оглушительный звон, длившийся долю секунды. Затем он пропал, и я услышала… Все! Все, вплоть до треска свечей в дальнем углу комнаты, жужжания сонной мухи на занавешенном окне и вздоха уставшего лакея, дожидавшегося за дверью.

А еще то, что сказал епископ.

– Он выбрал ее! – прошептал Готер. Слишком тихо, но не для той, кто обладал драконьим слухом. – Как он мог так поступить со мной?!

Епископ погрузился в свои думы, затем безразлично расспросил о моей жизни в Хольберге. Заинтересовался на миг поступлением в Академию, и все… Все!

– Можешь идти, девочка! Церковь Единоверы благодарит тебя за труды и за то, что позаботилась о последнем пристанище Никласа. Ты сможешь получить скромное вознаграждение, а сейчас…

Протянул руку, и мне ничего не оставалось, как встать перед епископом на колени, затем прикоснуться губами, а после и лбом к черному перстню с вырезанными символами кубка и стрелы на его среднем пальце.

Я пребывала в недоумении весь вечер, вдоль и поперек обсудив с магистрами прошедший визит и придя к заключению, что… К единому мнению мы так и не пришли. Антор собирался посоветоваться с законниками, тетушка Чарити – поставить на уши Попечительский Комитет. Я же полночи обдумывала письмо к ар-лорду Хаасу с просьбой посодействовать в поисках детей.

Мысли об Этаре вызывали болезненное удовольствие. Мне хотелось его увидеть.

Следующим утром все же отвела Реми в школу. Мальчик и слушать не хотел, чтобы остаться дома – как же он тогда станет министром?! – но я заставила его поклясться, что дождется меня после занятий. И – ни шагу за забор! Ильсар Шаррез закрепил на Реми магическую метку, но, несмотря на это, мне было тревожно. Как оказалось, не зря! Когда мы пришли с Трисс к зданию школы – небольшой двухэтажной пристройке на территории Храма Единоверы – Реми среди высыпавших во двор учеников не было.

Подождав немного, кинулись на поиски. Взбежали по стертым ступенькам на второй этаж, разыскали помещение начального класса, но и там его не оказалось. Наконец, нашли учителя – бородатого отца Ферода, невысокого пожилого священника, одетого в черную рясу. Спросили о Реми.

– Так они еще с утра сбежали, – пробасил он.

– Они?! Кто это – они?! – растерялась Трисс.

– Он и еще один оболтус, Патрик Скуол. Оба – приютские. Я послал их с поручением в сторожку за Храмом, и с концами!

– Как это – с концами? – не поверила я. – Не может такого быть!

– Приютские же, – недовольно произнес священник. – Малолетние разбойники и шалопаи, которые и не собирались учиться! Ну, Бог им судья и защитник…

– Но ведь Реми – не приютский, – воскликнула я. – У него есть семья, и… больше всего на свете он хотел учиться!

В маленьких глазах священника, скрытых под седыми бровями, что-то промелькнуло. Озабоченность? Тревога? Мне показалось, что священник что-то знает, но молчит. Боялся ли своего покровителя или он тоже оказался замешан?!

– Отец Ферод, прошу вас… Помогите нам! Вы ведь… Вы ведь догадываетесь, что с ним произошло? – я схватила его за черную рясу, посмотрела на священника умоляющим взглядом. – Реми совсем маленький, и ему страшно! Скажите, где он?! Не молчите, умоляю вас!

Трисс наступала с другой стороны. Подруга умолять не собиралась, вместо этого явно намеревалась вцепиться мужчине в бороду. Аришша кровожадно предложила откусить учителю голову. «Будет много крови, – сообщила мне. – Но он либо замешан, либо недосмотрел. По любому – виноват!»

«Не сейчас, – попросила ее, на долю секунду представив, в какого монстра превращусь, если на моих худых плечах вырастет драконья голова. Убийственное зрелище! – Главное, найти Реми!»

А еще – вызвать магистра Шарреза. Нет, Чиаро Ваза, как предложила Аришша, вызывать не станем. Этара тоже не будем беспокоить, хотя рука непроизвольно потянулась к подаренному медальону, который я, не снимая, носила на груди. Надеюсь, разберемся без милорда Хааса!

– Хорошо. Но не здесь, – вдруг, поджав губы, негромко произнес священник. Бросил вороватый взгляд вглубь коридора. Там были люди. Ученики старших классов, учителя, еще кто-то – полно народу. – Я не могу здесь говорить, но у меня есть догадки. Я подозреваю, где могут быть мальчики. Пройдемте!

Подхватил меня с Трисс под локти и потащил, по-видимому, в свой кабинет. По дороге подруга шепнула, что активировала браслет, подаренный Антором. Значит, брат скоро появится! Да и я не зевала – послала мысленный вызов Ильсару Шаррезу. Ментальная магия поддавалась мне с каждым днем все лучше, и сил хватило почти на полноценную беседу.

«Реми пропал», – ответила на мысленный вопрос магистра.

Темный выругался.

«Скоро буду! Постарайтесь ни во что не ввязаться!»

Ввязываться мы не собиралась. Вошли в простенький кабинет – стол, стул, шкаф – отца Ферода, и он закрыл за нами деревянную дверь. Засов не задвигал, но… Я предупредила Аришшу, чтобы та была начеку.

– Где Реми? – спросила у священника. – Если вы что-то знаете – не скрывайте! У нас влиятельные друзья, они смогут вас защитить.

Тут я почувствовала магические колебания. Минимум седьмой, а то и восьмой уровень. Значит, кто-то из Высших… Выходило, магистр Шаррез спешил на помощь. Я переглянулась с Трисс. «Портал» – шепнула ей, отступая в сторону, глядя, как посреди комнаты вспыхнуло, увеличиваясь в размерах, синее огненное кольцо. Но как же точно он вычислил место!

– Ма… – начала я, повернувшись, как ожидала, к Ильсару Шаррезу.

Это был не он.

Рыжий, всклокоченный маг шагнул в комнату. Молча вскинул руки, и в меня полетело заклинание. Вот так, без предупреждения! Аришша рыкнула, пытаясь… Нет, драконья чешуя от этого не спасла. Я тоже постаралась, но меня снесло вместе с наспех поставленной защитой, опутало по ногам и рукам, липкой удавкой потянулось к горлу, лишая воздуха. Я упала, теряя сознание, слыша, как вскрикнула Трисс.

– Эту забирайте! – прежде, чем закрылись глаза, увидела, как шевельнулся край черной рясы, и отец Ферод пнул меня сапогом. Боли я не почувствовала – сознание уплывало. – Она нужна Готеру. – Голос священника то появлялся, то исчезал вместе с моим здравым смыслом. – А вот эта… – видимо, речь шла о подруге. – Эта – нет. Избавься от девки, но так, чтобы не нашли.

Нет!.. Трисс!

Это было последнее, о чем успела подумать, прежде чем мир окончательно померк.

Глава 5

Вначале был холод. Он напал со спины, проник под платье, бесстыдно заполз под камизу. Свернулся ледяным клубком на животе, вымораживая внутренности. Казалось, он был вездесущ и всеобъемлющ. Из-за него я не спешила приходить в себя. Пусть тело била дрожь, но я пряталась в теплых объятиях бессознательного, перемешанного с зыбкими снами про лето. Затем был шепот, срывающийся в хрип. Мой собственный. «Трисс… Трисс!» – твердила я, пока… Пока не поняла. Пока не вспомнила.

Рывком включилось сознание. Боги! Что с Трисс? Где она?! Из памяти угодливо всплывали картины произошедшего. Вот подруга идет со мной по коридорам школы, затем священник в черной рясе зовет нас в кабинет. Потом – портал, рыжий маг, который кинул в меня чем-то… Не только в меня! Но во всем виновата именно я – тревога за Реми заглушила голос разума, и я беспечно повелась на слова отца Ферода. А ведь магистр Шаррез предупреждал, и Аришша собиралась откусить священнику голову… Зря, зря я ее остановила!

Открыла глаза, уставившись в щербатый потолок полутемного помещения. Похоже, я лежала на холодной каменной лавке. Повернула голову, затем села. Боги, куда меня притащили?! Это была тюремная камера – решетки во весь рост, угрожающих размеров замок…Вздохнула полной грудью застоялый запах подземелья – влага, гниющие отходы и непередаваемый «аромат» человеческих испражнений. Свет, вернее, вечерний полумрак проникал сквозь крохотное зарешеченное окошко над потолком, в которое, если встану на цыпочки, разве что смогу просунуть руку. Сколько же я провалялась без сознания, если на улице вечер?!

А еще меня трясло от холода, и раскалывалась голова. Ощупала ее, попытавшись с помощью магии вернуть разбегающиеся мысли и залечить огромный синяк на виске. Откуда он взялся, я не помнила. Может, тащили неудачно, или отец Ферод «добавил» второй раз сапогом? Но магии не было, словно ее не существовало в помине. Скорее всего, проклятый менелит встроен в стены так же, как в доме епископа. Ведь Готер знал, что я – магичка, вот и позаботился, чтобы не смогла… Ничего не смогла!

Но ведь у меня…

– Аришша! – испуганно прошептала я. – Аришша, ты где?! Отзовись!

Тишина.

«Не оставляй меня, Аришша!» – взвыла испуганно.

Неужели?! Я так привыкла к ней, словно она… Ведь она – моя вторая половина! Тут к несказанному облегчению я почувствовала драконицу, затем услышала ее слабый голосок. Аришша возвращалась из забытья, куда отправил нас рыжий маг.

Что же теперь делать?! Покачиваясь, словно ноги из снега, а я – заледеневший сугроб, подошла к решетке. Расстояние между прутьями оказалось слишком узким, чтобы просунуть голову, но мне удалось разглядеть освещенный факелами коридор, заканчивающийся винтовой лестницей. А еще – темень в камерах на противоположной стороне.

– Эй! – голос прозвучал хрипло. – Есть тут кто?

Тишина. На миг стало жутко. А вдруг меня бросили и забыли?! Тут подала голос Аришша, заявив, что решетка для дракона не преграда.

«Сбежим, но сперва позовем Чиаро. Он прилетит и всем откусит головы!»

Мысль позвать на помощь декана показалась мне на диво привлекательной. Магистр Ваз… Он придет и приведет остальных!

«Хорошо, давай его позовем. Но как?» – спросила у нее.

«Драконий Зов».

Я читала о подобном. Это была не столько магия, сколько голос крови, особенно ясно слышимый в Истинной Паре.

«Нужно, чтобы две ипостаси стали единым целым», – подтвердила мои догадки Аришша.

«Но как это провернуть? Ведь мы еще ни разу не объединяли свои сознания!»

«Мы попробуем. Я хорошо чувствую тебя, Лайне! Знаю, ты еще не привыкла ко мне, как если бы родилась драконом. Но это произойдет, если ты начнешь доверять мне так же, как доверяю тебе я!»

Она была права. Я все еще не могла привыкнуть к Аришше, к ее голосу в голове, но с каждым днем понимала ее все лучше и дорожила все больше. Значит, будем пытаться! Жаль, что с магистром Шаррезом не связаться: ментальная магия здесь не работала. Вспомнив об ар-лорде, коснулась амулета Этара. К огорчению, привычное тепло, заключенное в маленьком золотом диске, пропало, словно магия племени Аров покорилась менелиту, добываемому в Мервянных Горах.

Тут послышались шаги и обрывки разговора. Кто-то спускался по лестнице.