Сиротка в Академии Магии. Принцесса нари

– Попробуй, – произнес он. – Призови ее, свою драконицу! Мне кажется, сейчас самый подходящий момент. Я стану тебя направлять.

И я, послушная его голосу, попыталась призвать свою драконицу. Вернее, дракониц, хотя мне казалось, что если кто из них и откликнется, то это будет морская. Ведь позади меня стоял Кайрен – принц нари и всадник морского народа, – от близости к которому начинала немного кружиться голова.

Но, конечно же, я и не думала на такое жаловаться, как раз наоборот.

Наслаждалась его присутствием, которым в последнее время, в Академии Керна, он меня не слишком баловал.

Все было совсем не так – в столице Кайрен держался со мной ровно, как преподаватель с простой студенткой или как принц с обычной человеческой девицей.

Зато сейчас Кайрен был рядом. Он был со мной.

Говорил тихо, спокойно, повторяя все то, чему он учил на своих занятиях по призыву, но теперь это был частный, мой личный урок.

Сначала он принялся подсказывать мне, что стоит выкинуть из головы любые сомнения и лишние мысли, потому что призыв дракона – это естественное для человека состояние.

– А если драконов два? – не выдержав, поинтересовалась я.

Кайрен на секунду задумался, а затем заявил, что для такого невероятного сокровища, каким являлась я, самое естественное дело призвать двух дракониц.

Теперь настало время задуматься уже мне.

Это было совсем уж неожиданно – услышать от него такие слова, если совсем недавно Кайрен сказал, что нам стоит выполнять обещание, данное его отцу.

Хотя имелось и другое объяснение, вмешался противный внутренний голос.

Кайрен назвал меня сокровищем потому, что я знаю о Бездне довольно много. Подозреваю, чуть ли не больше всех в Арвене и в стране нари. А еще она идет за мной по пятам, и ей можно устроить западню, используя меня как приманку.

Может, именно поэтому?

Но задавать такой вопрос Кайрену я не рискнула. Вместо этого принялась выполнять его указания.

Старалась так долго, пока он не заговорил на своем родном языке. И его голос, успокаивающий и наполненный уверенностью, показался мне морским ветром, который подхватывал мои мысли и мой зов, а затем разносил их во все стороны – во все уголки обитаемого мира, где бы ни находился мой дракон.

Вернее, мои драконы.

А если точнее, то мои драконицы.

– Шани, ты снова о чем-то задумалась, – укоризненно произнес Кайрен. – Просто отдайся зову и ничего не опасайся. Я здесь, рядом с тобой, и я тебя защищу.

Я хотела было возразить, сказать, что я и не опасаюсь, но передумала.

Вновь попыталась поймать тот самый мысленный настрой, ту волну, которая сейчас была наполнена чьим-то присутствием. Она показалась мне намного интенсивнее.

Вдвое более интенсивной.

– Кайрен!.. – неверяще выдохнула я. – Она… Нет же, они отозвались! О боги, я их чувствую! Я их слышу! Мои драконицы недалеко, и они… Они хотят ко мне прилететь! Вернее, приплыть и прилететь одновременно!

– Хорошо, – произнес Кайрен, и мне показалось, что он едва сдерживает охватившую его радость и гордость. За меня. – Очень хорошо! А теперь…

Шаги.

Стук сапог по палубе – к нам кто-то приближался, совершенно не собираясь скрываться.

Но я не стала оборачиваться. Старалась не потерять этот зов, не разорвать нашу нить и не утратить великолепное чувство присутствия и приближения чуда. Тогда как Кайрен…

– Тебя здесь не ждали, Равенмор! Иди, откуда пришел, – недовольным голосом заявил он Лукасу.

И пусть я его не видела, потому что цеплялась изо всех сил за свои ощущения, боясь их потерять, но знала: Лукас в очередной раз явился не вовремя.

– Сомневаюсь, что мне нужно просить позволения свободно передвигаться по «Хозяйке Морей», – отозвался он ехидно, но я чувствовала, насколько Лукас взбешен.

Скорее всего, тем, что увидел нас вместе.

И еще тем, что Кайрен стоял слишком близко ко мне.

– Лукас, если ты сейчас сорвешь мой призыв, потому что мои драконицы уже рядом, тогда… Тогда, клянусь, я тебя испепелю! На этот раз не промахнусь, и мне все равно, если такое не понравится моему деду! – вот что я ему заявила, а потом снова зажмурилась и попыталась отдаться зову.

Потому что две мои драконицы были совсем близко.

И мне совершенно все равно, твердила я себе, передерутся ли мужчины за моей спиной.

Но, кажется, именно к этому все и шло.

Правда, так и не дошло – по той простой причине, что на палубе появились новые действующие лица.

В нашу сторону направились еще и Владыка с моим дедом, привлеченные разговором на повышенных тонах – потому что Лукас наседал, Кайрен пытался его угомонить и отправить восвояси, тогда как я старалась во второй раз не потерять связь со своими драконицами.

А еще из последних сил сдерживалась, чтобы не приложить Лукаса заклинанием.

Пусть он спас мне жизнь во дворце и, вполне возможно, на Малой Арсенальной, но я давно об этом мечтала – еще с Найрена!

Приложить его по-настоящему, чтобы он наконец-таки понял и перестал вмешиваться в мои дела.

– Что тут происходит?! – рявкнул дед, да так громко, что происходить все тут же перестало.

То есть Лукас моментально закрыл рот и угомонился, а я, посмотрев в равнодушные глаза Владыки, который до этого дня меня ни во что не ставил, сказала, что мои драконицы откликнулись на призыв и собираются вот-вот появиться. Вот, им даже Лукас не слишком-то и помеха!

Кстати, дракониц две, если вдруг Кайрен об этом не говорил.

– Он упоминал, – неохотно отозвался правитель нари.

– Но вы ему, конечно же, не поверили, – догадалась я. – Хотя это ваш собственный сын!

– Я собираюсь сперва увидеть это своими глазами, – недовольным голосом произнес Владыка, а затем приглашающе кивнул в сторону моря и темного неба, на котором сквозь серые облака уже пробивались первые звезды.

Пусть он не сказал этого вслух, но мне все было предельно ясно.

Владыка хотел, чтобы я доказала свою правоту не словами, а делом. Призвала двух дракониц, одна из которых, по заверению Кайрена, была королевского рода.

Я повернулась к морю, затем сосредоточилась, ныряя в собственные ощущения и проверяя нашу связь на крепость. Собиралась было сказать, что мои драконицы уже рядом – мне казалось, что я даже могла различить далекий силуэт в небе, а вот в море, к сожалению, ничего не было видно…

В этот самый момент раздался оглушительный грохот – такой громкий и настолько неожиданный, что я подпрыгнула на месте.

А потом еще и еще!

Палили из пушек – чуть ли не со всех, демоны вас побери, пушек, стоящих на кораблях вокруг Карассы!

В этот самый момент я отчетливо ощутила, как рвется наша связь и как испуганно разворачиваются, после чего улетают и уплывают мои драконицы.

– Что это такое?! – пытаясь перекричать шум, воскликнула я. – На нас что, напали?!

– Забыл тебе сказать, – виноватым голосом произнес дед в перерывах между пальбой. – Это салют в твою честь, внучка!

Стоило ли говорить, что салют выдался совсем уж не вовремя – и я никого, конечно же, не призвала. А еще – вместо того чтобы обрадоваться приготовленному сюрпризу, который совершенно вылетел у деда из головы, я стояла, едва сдерживая слезы.

И Кайрен тоже не спешил прижимать меня к груди, чтобы утешить, потому что рядом с ним стоял его суровый отец.

Одно хорошо: Лукас тоже нашел в себе силы промолчать. Лишь взглянул на меня сочувственно.

– Ну хотя бы все испортил не я, – произнес он, а дед растерянно почесал голову.

– Не знал, что все обернется именно так, – добавил бывший адмирал. – Думал, тебе понравится…

…В свою каюту я вернулась примерно через полчаса, все же досмотрев и дослушав салют до конца.

И даже похвалила деда за его инициативу.

На всякий случай спросила, могу ли я поужинать вместе с принцем Йоргеном, на что мне отказали. Заявили, что эта компания не слишком подходящая для внучки Черного Дрейка – наверное, имея в виду, что для меня в самый раз пустые стены каюты и Виджи, решивший окончательно меня раскормить.

Нари отправились в море – перемахнули через борт «Хозяйки Морей» и были таковы. Я же потащилась в свою каюту, где наелась до отвала, а затем лежала в одежде на узкой койке, размышляя о том, почему мне так не везет с призывами.

Вот, все сорвалось уже во второй раз подряд!

Примерно через полчаса явился Лукас.

И нет, я даже не сожгла его заклинанием. Вместо этого выслушала, что обыск подходит к концу и что табакерки нашли у нескольких сотен моряков и жителей Карассы. Но ни одна из них не была похожа на те, которые носили с собой последователи Бездны.

Лукас осмотрел их лично, но сходства не обнаружил.

– И что это может означать? Неужели ты думаешь, что мне все это почудилось – там, на пристани? – поинтересовалась у него.

Хотя и сама уже была склонна так думать.

– Не знаю, Шани! – отозвался он. – Вполне возможно, встревоженные обыском, они успели припрятать дорогую себе вещь. Но ясно одно – обыск ничего не дал и нам нужно придумать другой план, чтобы отыскать Бездну в Карассе.

– Ну или она найдет нас сама, – попыталась пошутить я, но вышло так себе.

Это понимала и я, и Лукас.

Он еще немного потоптался в моей каюте, затем заявил, что пришлет кого-нибудь с книгами, чтобы мне было чем заняться, пока они станут думать, как быть дальше.

Наконец он ушел, а еще минут через десять раздался стук в дверь. Потом она распахнулась, но вместо посланника Лукаса с книгами или же Виджи с очередной партией еды в каюту вошел священник в темной рясе.

– Не думаю, что сейчас подходящее время, святой отец, – пробормотала я, поднимаясь с кровати. – Мне не в чем исповедоваться и нечего вам сказать…

– Зато мне есть что, – произнес священник знакомым голосом, а затем я с ужасом увидела, как на глазах, буквально за секунды, меняется его лицо. Превращаясь в того, кто вселял ужас в миллионы людей в Арвене и за его пределами.

В Ларге Крейгена.

– Я пришел за тобой, Вел! Как и обещал, – раздался его хрипловатый, каркающий голос.

Его полное, немного одутловатое лицо в свете двух моих светлячков и оплывшей свечи на столе казалось одновременно худым и узким, хотя кучерявая борода пропадать никуда не спешила.

От этого становилось еще жутче, словно на меня смотрела изможденная, заросшая черными волосами копия Ларге Крейгена, но при этом я прекрасно это понимала, явившийся ко мне носитель был смертельно опасен.

Заодно я осознавала, что жива лишь по чудесной случайности и благодаря удивительному внешнему сходству со своей прапрабабкой.

И если я собираюсь жить и дальше, то мне стоило продолжить эту игру, это я тоже понимала. Иначе, если Бездна заподозрит, что я морочу ему голову и перед ним вовсе не Веледа, а Шанайя Веллард, Ларге Крейген уже не остановится.

Он прикончит меня без малейшей жалости, потому что мне с ним не совладать.

Идущие от него сильнейшие магические вибрации пронизывали меня насквозь, морозили кровь в венах и тормозили мысли. Хотя некоторые из них, особенно унылые, крутились у меня в голове, намекая, что это, вообще-то, конец.

Из каюты мне никак не выбраться и от Бездны не улизнуть. Выход был только один, но его перекрывал сильнейший маг прошлого. Подвластными мне заклинаниями его не одолеть, а он уже скоро поймет, что его ожившая возлюбленная лишь плод моего воображения

Оружия у меня не имелось – кинжал отнял еще Лукас, когда принес меня на «Старушку Бетси», а новый выдавать в Карассе мне никто не спешил.

Оставалась разве что призрачная надежда на помощь извне.

Я помнила, что Лукас пообещал прислать в мою каюту кого-то с книгами, но вряд ли этот человек явится еще и с арбалетом-артефактом в руках, способным одолеть Бездну.

Также я могла попытаться и призвать своих дракониц – может, они бы меня выручили? Но эти двое были слишком далеко, да и сосредоточиться для призыва я была не в состоянии.

Но даже если бы мне это удалось, не факт, что они бы успели.

Как и Кайрен, потому что я прикоснулась к его поисковому медальону, до сих пор висевшему у меня на груди, и четко сформулировала мысль. Подумала о том, что угодила в неприятности, из которых без посторонней помощи мне не выбраться.

Может, он все-таки поспешит, а мне удастся протянуть время?

– Молчишь? – спросил у меня Ларге. – Вижу, Вел, что тебе непросто и ты изо всех сил борешься…

– Борюсь, – хрипло отозвалась я.

Голос звучал совсем уж чужим, но Ларге это почему-то понравилось.

– Да, битва тебе предстоит непростая, но ты должна через это пройти. Подчинить разум и сломать волю той, кому принадлежало это тело, сделав его своим уже навсегда. Вот так, – он щелкнул пальцами, и я отшатнулась, испугавшись, что Ларге примется ломать мою волю, пытаясь помочь своей воображаемой возлюбленной.

– Я делаю это каждый раз, когда меняю тела, – продолжал он. – Ломаю волю их носителей. Это довольно просто, если приноровиться. К тому же от тебя требуется лишь одно, Вел! Вернее, всего одно тело… Сделай это, и мы будем вместе уже навсегда.

– Но мне сложно, Ларге! – пробормотала я. – Оно… Вернее, она мне сопротивляется.

– Знаю, Вел! – кивнул он. – Но ты сильная, и ты это сделаешь. Иди ко мне, я помогу!

Это было ужасно.

Но я прекрасно отдавала себе отчет, что мне нужно подойти к этому… К этому, в черной рясе, в правом кармане которого я заметила топорщащийся квадратный предмет.

Табакерка носителя Бездны… Уверена, это была она!

Подобная мысль меня неожиданно подбодрила, суля разные интересные варианты, и я сделала первый шаг.

Сердце застучало, словно молоток бешеного кузнеца бил по наковальне. Внутренний голос истерически вопил, чтобы я и не думала приближаться к этому монстру.

Еще шаг.

– Она сопротивляется, – повторила я, потому что так оно и было.

Здравый смысл протестовал. Требовал у меня остановиться, но я продолжала идти вперед, хотя и медленно.

– Да… Вот так, Вел! – подбодрил меня Ларге. – Иди скорее ко мне… Моя любовь, моя сладкая награда… Ты же знаешь, как со мной несправедливо поступили?.. Как меня оболгали те, кто хотел заполучить тебя?

– Знаю, – отозвалась я, хотя понятия не имела.

– Но я им отомстил! Всем им, и все их потомки прекратили существование. Все, кто в этом участвовал, кроме твоего рода, Вел! Остались только мы: ты и я. И еще твой медальон. Ты отдашь его мне, а я положу к твоим ногам весь мир. Сделаю это сейчас, раз не сумел в прошлый!..

Кажется, я шла слишком медленно, и Ларге не выдержал. Шагнул ко мне и прижал к себе со стоном мужчины, истосковавшегося по своей возлюбленной за шесть столетий разлуки.

Которая его предала – не без этого.

Но он был готов ее простить, а заодно подарить целый мир, перед этим утопив его в крови.

Своей Вел.

Веледе Веллард.

Я прижималась к его груди, жалея о том, что у меня нет с собой кинжала. Иначе, уверена, моя бы рука не дрогнула.

С другой стороны, после откровений Ларге я начинала понимать, что эти люди – все те, в ком воплощалась Бездна, используя их как своих носителей, – они ни в чем не виноваты.

Если только в собственной слабости.

В том, что они поддались его влиянию. Позволили сперва задурить себе голову, взяв от него табакерку, а потом потеряли собственную волю по щелчку пальцев своего хозяина, когда Ларге нужно было воспользоваться их телом.

Но если дело только в табакерке, крутилось у меня в голове, и именно через нее осуществлялась связь с Бездной, то его еще можно остановить.

По крайней мере, попытаться.

Моя левая рука осторожно скользнула по боку священника-Ларге, отыскав в его рясе карман. Там-то я и нащупала заветную вещь, после чего сжала ее в кулаке.

– Фаргисов тоже больше нет, Вел! – тем временем говорил мне Ларге. – Они были последними из списка, и я наконец-таки отомстил им за предательство. Ты ведь помнишь, с чего все началось?

Конечно же, я понятия не имела, но сказала ему, что да, все отлично помню, тогда как сама прикидывала, как мне уничтожить табакерку.

Может, попробовать расплавить ее Огненным заклинанием? Прямо в моей руке, в его кармане, ведь собственная магия не могла причинить мне вред.

Но причинит ли ему? И не убьет ли он меня в ту же самую секунду за очередное предательство?

В этот момент дверь каюты неожиданно распахнулась, и в нее вошел Лукас, держа в руках книги.

Как я и предполагала, пират решил воспользоваться возможностью и явиться ко мне еще раз, найдя для этого неплохой повод.

Но сейчас появление Лукаса пришлось как нельзя вовремя.

К тому же я знала, что он умеет отлично соображать – и еще быстро, не без этого. Потому что, застав меня обнимавшуюся в каюте со священником, он моментально все понял. Разжал руки, роняя книги, и я почувствовала, как всколыхнулись вокруг него магические потоки.

В этот самый момент я вытащила из кармана Бездны табакерку. Кинула ее Лукасу, и он ловко ее поймал.

Но появление Лукаса заметила не только я. Оттолкнув меня, Ларге начал разворачиваться, и я невероятным образом почувствовала, что связь Бездны и носителя слабеет.

Хотя не до конца.

– Избавься от нее! Живее! – крикнула я Лукасу, а сама приложила к боку священника ладони и обратилась к своей магии.

Возможно, Бездна не ожидала столь подлого удара от своей Вел или, может, связь с носителем оборвалась, потому что Лукас закинул табакерку куда подальше по коридору.

Вокруг его рук закрутились вихри Воздушной магии, но боевое заклинание пирату не понадобилось. Потому что мое снесло священника с ног, проволокло по полу и с силой приложило об стену.

Заодно сверху на него рухнула часть проломленного его телом стола.

Нет, такое его не убило – если только немного покалечило, потому что священник застонал, силясь приподняться.

Я же смотрела на то, как разглаживаются черты его лица, теряя всякое сходство с Ларге Крейгеном.

Перед нами был растерянный и напуганный человек, который в изумлении смотрел то на меня, то на Лукаса, потому что мы стояли рядом.

Затем священник принялся озираться, кажется, не понимая, как он здесь очутился. Наконец забормотал молитву, прося Богов уберечь, а демонов оставить его в покое.

– Надо же, в нем нисколько нет магии, – произнес Лукас. – А ведь минутой раньше я чувствовал нечто несусветное!

– Это все потому, что Ларге Крейгена в нем тоже больше нет, – отозвалась я, все еще пытаясь прийти в себя после произошедшего.

– Значит, он все же до тебя добрался, – понимающе протянул Лукас, и я кивнула.

– Да, пришел за мной и за последним медальоном, использовав очередного носителя с табакеркой.

– Выходит, мы все-таки просмотрели, – отозвался Лукас. – Не ожидали, что и священников надо тоже…

Но он так и не договорил, потому что в этот самый момент снова распахнулась дверь, а затем набежало много народу – так много, что в каюте стало тесно. Среди них был не только мой дед, приказавший, чтобы все немедленно расступились и пропустили его к внучке, но и Кайрен.

Принц нари ничего не заявлял. Вместо этого, растолкав всех, он меня обнял и прижал к своей мокрой груди, пахнувшей морем.