Четвертое правило семьи Райс

Встречал.

Но не Рейна, а меня.

Спокойный и уверенный в себе, принц ждал, когда я к нему подойду. Смотрел на меня, а я смотрела на него, и меня терзали самые противоречивые чувства.

Среди них было как недоверие, так и раздражение, смешанное с неожиданной радостью от этой встречи, а заодно и отчетливое понимание того, что наша с ним история еще не закончена.

– Аньез, – произнес Эрвальд, когда я подошла к принцу и попыталась поклониться.

Удалось, хотя и пошатнулась – после пяти дней на драккаре земля продолжала мерно покачиваться под ногами, словно я до сих пор находилась на борту.

Принц учтиво склонил голову, а его взгляд застыл на моем лице. Эрвальд рассматривал меня излишне пристально, словно выискивал следы… пребывания в гареме Пустынного Ястреба.

Но вряд ли принц мог бы хоть что-либо разглядеть! Из остарского во мне остался разве что золотистый загар и сложная прическа из множества косичек.

– Рад, что ты вернулась в Хастор в целости и сохранности, – наконец произнес Эрвальд. – Как всегда, ты выглядишь великолепно, и один лишь взгляд в твою сторону заставляет мое сердце биться быстрее.

Я улыбнулась в ответ на его комплимент.

– А вы, ваше высочество, выглядите так, словно заранее знали о моем прибытии!

– Так и есть, – кивнул Эрвальд, – я ожидал твоего приезда в Меерс. Нисколько не сомневался, что Бергссону удастся тебя вызволить. – Затем произнес с совершенно серьезным лицом: – Ты должна знать, Аньез, что твой побег из Остара был организован именно мной!

На это я едва не рассмеялась ему в лицо.

Значит, Эрвальд все организовал?! Как бы ни так!

Все, что он сделал, – это благоразумно отошел в сторону и отбыл в Хастор из Фисы с первым же отливом. Побоялся ради меня испортить отношения с Роредом Гервальдом и Надиром аль-Амманом, правой рукой султана.

Зато теперь принц спокойно приписал себе все заслуги Рейна и его команды.

– Конечно же, я в курсе, ваше высочество, – любезно сказала ему. – Хасторская династия всегда славилась своей щедростью и великодушием. Особенно, когда они отправляют других спасать девушек в беде, за что я премного вам благодарна!

Принц едва заметно напрягся. Похоже, не мог сообразить, прозвучал ли в моих словах сарказм, или же я искренне восхищалась его столь смелым и благородным поступком.

Но выяснять он не стал.

Несмотря на все попытки гвардейцев оттеснить народ, вокруг нас к этому времени собралась приличная толпа. Все хотели посмотреть на Эрвальда Хасторского и девушку, ради которой он прибыл в порт средь бела дня.

Высоченные светловолосые викинги тоже были довольно редкими гостями в этих краях, так что на них глазели ничуть не меньше, чем на нас с принцем.

– Твоя команда, Аньез, – произнес Эрвальд, и я перестала смотреть на Рейна, которому одна из проходящих мимо девиц протянула апельсин из своей корзины.

Рейн, конечно же, взял, почему бы и нет?! Поблагодарил ее, на что красавица кокетливо ему улыбнулась.

И я отвернулась. Вот еще, не буду на него смотреть!

– Да, моя команда, – повторила я, вспомнив о принце. – Но что с ними стало?! Где они сейчас?

– С ними все в полном порядке. Если только ваш куратор Джей Виллар покинул ее состав.

– Я в курсе насчет Джея Виллара, – сказала ему. – Как и вы, ваше высочество!

Но детали обсуждать мы, конечно же, не стали. Слишком сложными были эти детали, касавшиеся как древнего артефакта, так и произошедшего в Орлином Гнезде Райара Кеттера.

– Остальные проживают в особняке на улице Славы Хастора. Мы позаботились о том, чтобы им всего хватало, а также было удобно и комфортно дожидаться твоего возвращения. Как и тебе, Аньез, – ты сможешь там с удобством разместиться! Дом просторный, и всем хватит места.

Он явно ожидал благодарности за свою щедрость и тотчас же ее услышал.

– А викинги? – наконец поинтересовалась у него. – Что насчет команды Рейна Бергссона? Им тоже найдется место в особняке?

На секунду лицо принца потемнело.

– У меня свои собственные дела и расчеты с ярлом Бергссоном, – вежливо произнес Эрвальд. – Они касаются только нас двоих. Зато тебя, Аньез, этим вечером мы с отцом будем рады видеть во дворце. Как видишь, я даже прибыл лично, чтобы доставить тебе приглашение!

И улыбнулся мне белозубой королевской улыбкой.

Я порядком растерялась после услышанного.

– Эрвальд, спасибо за столь лестное приглашение, но… Я ведь могу отказаться? День у меня выдался непростым, как и предыдущие две недели, и мне бы хотелось отдохнуть с дороги. Да и моя команда… Мне столько нужно им рассказать!

– У моего отца сегодня день рождения, поэтому он будет рад видеть Аньез Гервальд среди своих гостей, – отчеканил Эрвальд, лишая меня какой-либо возможности избежать вечернего приема. – Надеюсь, ты не откажешь старику.

– Какой же он старик! – вырвалось у меня, когда я вспомнила крепкую фигуру короля Хастора.

Но, конечно же, пришлось согласиться. Никто в своем уме не говорит «нет» королю Хастора, да еще и в день его рождения.

– С удовольствием, – отозвалась я. – Спасибо за приглашение, ваше высочество, ставшее для меня большим сюрпризом. Но мне бы хотелось прийти на прием не одной, а со своей командой. Надеюсь, это возможно?

И Эрвальд милостиво разрешил.

– Жаль, что еще один сюрприз не удался, – добавил он. – И со всей своей командой, боюсь, прийти у тебя не получится.

– Не совсем понимаю…

– Пока тебя не было, мы обнаружили вашу пропажу, – вот что сказал мне принц.

У меня перехватило дыхание.

– Неужели… Эстар Хорст, он нашелся?!

Эрвальд кивнул.

– Сейчас он в Меерсе, в королевском госпитале. Но, несмотря на все усилия наших магов и целителей, дела у него идут не слишком хорошо. Эстара поместили в стазис, чтобы стабилизировать его состояние.

Он продолжал о чем-то говорить, но слова принца застывали где-то на краю сознания, не проникая в мой разум.

Перед глазами стояло лицо Эстара – ведь какое-то время я считала его частью своей семьи. Один из моей боевой четверки – тот, кому я могла без раздумий доверить свою жизнь.

И я доверяла, пока Эстар меня не предал, продав на судно работорговцев.

После чего исчез. Растворился под синим небом Хастора.

Ходили слухи, что он погиб, но Стиг в это не поверил и отправился на его поиски. Видимо, все-таки обнаружил, а Эрвальд привычно приписал себе чужие заслуги.

Но сейчас мне не было дела до тщеславного хасторского принца.

Эстар оказался жив. И он – в Меерсе!

Мы условились с Эрвальдом, что кареты за мной и моей командой прибудут к особняку к шести часам вечера. Принц пообещал прислать за нами лучшие, какие только имеются у его семьи, и я не сомневалась, что он сдержит свое слово.

Заодно Эрвальд сообщил, что будет рад подвезти меня из порта к дому на улице Славы Хастора. Немного растерялся, когда я сказала ему, что со мной отправится еще и Кассим, мой телохранитель, а заодно Маиса, ставшая мне верной подругой за время пребывания в Остаре.

Похоже, принц надеялся, что мы неплохо проведем время в его карете вдвоем. Он станет засыпать меня комплиментами – в этой науке Эрвальд явно поднаторел, – заодно рассказывая о щедрости королевской династии и не забывая делиться со мной матримониальными планами.

В них, судя по его спешному приезду в порт, я снова была на первом месте – раз уж мне удалось сбежать из Остара и от Надира аль-Аммана.

Но я взяла и все ему испортила.

Напрочь отказалась от предложения прислать в порт за моими друзьями карету попозже. Сказала принцу, что мы либо поедем все вместе, либо доберемся до особняка ножками.

Адрес мне известен, город я более-менее знаю, так что не потеряемся!

И Эрвальду пришлось смириться, хотя по его лицу было видно: принцу не нравилось, когда кто-либо вмешивался и изменял его планы.

Перед отъездом я подошла к Рейну.

Он стоял возле причала и разговаривал с Йораном, куда-то подевав подаренный ему апельсин. Заметили меня – и он, и его рулевой, – после чего последний тотчас же испарился, оставив нас со своим ярлом наедине.

Как и остальные: не только викинги, но и весь портовый шум и гам, любопытные лица и нетерпеливый остарский принц – все это куда-то пропало, словно мы с Рейном остались во всем мире одни.

На лице ярла играла легкая улыбка. Он протянул мне руку, а я, немного поколебавшись, вложила в нее свою ладонь.

На миг подумала, будто бы я вкладываю не столько руку, – в этом простом жесте было скрыто намного большее.

Я словно делала первый шаг навстречу тому, что однажды могло бы между нами произойти. Пусть пока еще неуверенный, но все-таки это был шаг с моей стороны.

– Спасибо, Рейн, – сказала ему, – за все, что ты для меня сделал! За то, что ты и твои парни рисковали жизнью ради моей свободы.

За то, что он не бросил, когда от меня отвернулись сильные мира сего, – вот что я еще хотела добавить.

Но не смогла.

Слезы сдавили мое горло, а я вовсе не собиралась плакать на глазах у многолюдного порта Меерса. К тому же с Рейном мы вовсе не прощались – просто расставались на короткое, как я надеялась, время.

Он сжал в ответ мою руку, и я ощутила идущее от него тепло.

Отпустил.

– Всегда к твоим услугам, Аньез Райс! – сообщил мне. Затем добавил менее формально: – Рад, что нам удалось тебе помочь!

– Надеюсь, мы скоро увидимся? – спросила у него. – Вы ведь не уплывете в Хъедвиг… уже сегодня вечером?

Пожалуй, это было бы довольно ужасно, промелькнуло у меня в голове.

– Пока еще нет, – отозвался Рейн. – У меня много дел в Меерсе, так что мы задержимся на несколько дней. Думаю, я постараюсь появиться вечером во дворце. Как-никак день рождения короля Сигверда!

На этом наш разговор подошел к концу. Мне хотелось еще что-нибудь добавить, но в голове крутились лишь глупости – что-то вроде «Я буду там тебя ждать!».

Но я решила, что это все-таки глупость, поэтому молча кивнула.

Зато Эрвальд молчать не собирался.

Подошел и напомнил о себе, сказав, что нам пора оправляться. Смерил Рейна недовольным взглядом, после чего увел меня в карету, но по пути я не забыла захватить с собой Маису и Кассима.

И уже скоро за окном роскошного экипажа принца потянулись жилые кварталы Меерса.

Эрвальд никуда не спешил, поэтому карета катила медленно. Маиса прильнула к окошку, рассматривая столицу Хастора с открытым ртом – особенно ее поражало то, что женщины здесь ходили с открытыми лицами и волосами. Да и платья у них тоже были не самыми консервативными.

Кассим делал вид, что спит, но я знала, что мой телохранитель внимательно следил за каждым движением принца. И если бы тот…

Впрочем, Эрвальд не собирался нарушать правила приличия. Развлекал меня забавными историями до момента, пока мы не прибыли к особняку на улице Славы Хастора, ставшему домом для моей команды.

Ну что же, щедрость хасторской династии внушала уважение, и двухэтажный особняк, окруженный ухоженным садом, оказался великолепным. Я увидела чудесный фасад с множеством колонн, резные ставни на больших окнах, за которыми угадывались просторные залы. Имелся даже гвардеец на воротах, который, стоило карете принца подъехать, тотчас же распахнул створки, и под нашими колесами зашуршал гравий подъездной дорожки.

Вскоре мы остановились возле крыльца, но в дом Эрвальд со мной не пошел.

Галантно помог мне выбраться из кареты, затем, улыбнувшись, сказал, что это время принадлежит исключительно мне, тогда как мы снова встретимся уже сегодня вечером. После чего попрощался, и я в очередной раз поблагодарила его за щедрость и за столь великодушную заботу обо мне и моей команде.

Карета уехала, а я толкнула резную дверь особняка, не забыв перед этим стукнуть латунным кольцом о пластину, чтобы все узнали о нашем приезде.

В прихожей было прохладно. Из арочных окон лился солнечный свет, на стенах виднелись разноцветные узоры от витражных стекол, а в воздухе стоял легкий аромат мяты и лилий.

– Аньез! – сбежав по лестнице, первой ко мне бросилась Инги. Да так, что с радостным визгом, и сразу же повисла у меня на шее. – Я знала, знала!.. Говорила Йенну, что ты обязательно вернешься, потому что ты со всем справишься! Если уж кому-то это по плечу, так только нашей Аньез Райс!

Следом явился Йенн, стоял позади Инги и улыбался. Затем крепко, по-семейному, меня обнял.

Тут прибежала Тарис Авира. Сжала меня в объятиях, а по ее щекам текли слезы радости.

Преподавательница всегда была хрупкой и маленькой, с тонкими пальчиками и полупрозрачной кожей лица, но сейчас мне казалось, что жизнь вдалеке от Центина пошла ей на пользу. Она стала более уверенной в себе, окрепла и загорела.

– О Трехликий, как же мы о тебе беспокоились! – перестав сжимать меня в объятиях, произнесла магесса. – Уверена, именно Он привел тебя к нам!

– С возвращением, Аньез! – подал голос магистр Дирин. – Подозреваю, тебе найдется о чем нам поведать.

Тут явились еще и братья Торсоны, а за ними и остальная охрана, приставленная к нам Ийседором Гервальдом, вместе со Стигом. Окружили меня, наперебой выспрашивая, что со мной произошло, где я пропадала и кто эти люди остарской наружности – Маиса и Кассим.

Всем хотелось услышать мой рассказ, поэтому мы переместились в просторную столовую на первом этаже, куда служанки – оказалось, от щедрот хасторской династии нам выделили даже слуг, – подали закуски и кофе.

Правда, сперва я позаботилась о своих друзьях, каждому из которых нашлась свободная комната. Маису устроили рядом с отведенной для меня спальней, а Кассима – на первом этаже, где проживала наша охрана.

Наконец все расселись в столовой, я принялась за свой рассказ и говорила довольно долго.

Правда, еще по пути в Хастор придумала урезанную версию истории, в которой не было ничего о лунной метке Гервальдов на моем плече и всех вытекающих из этого последствиях.

Вместо этого я рассказала о поиске нашего куратора на западе Хастора в графстве Триронга, о том, как вновь оказалась на корабле наемников, и о ложной доброте Рореда Гервальда (умолчав, что он претендовал на роль моего отца).

Но его доброта обернулась тем, что меня продали в гарем, так как, на свою беду, я приглянулась знатному остарскому вельможе.

Затем в моем рассказе появился смелый викинг, вызволивший меня и Маису из плена. Это прозвучало, словно красивая сказка, в которой не хватало разве что вспыхнувших между мной и Рейном Бергссоном чувств.

Но этот момент я обошла стороной – потому что со мной и моими чувствами все было слишком сложно. Зато упомянула, что услышала драконий Зов (Тарис Авира в восхищении прижала руки к груди), поэтому отправилась в горы в центре Остара.

Но мой первый призыв, к сожалению, был сорван.

Не стала говорить о ревности принцессы Ярры, просто сказала, что меня постигла неудача, но я надеюсь, что моя драконица однажды снова ко мне прилетит. Про Искру я тоже умолчала – с этим вообще ничего не было понятно.

Зато сейчас я здесь, в Меерсе, со своей командой. Пью кофе в гостиной, добравшись в своем рассказе до Джея Виллара.

Сказала, что наш декан отправился на поиски артефакта, так что ждать его в Меерсе нет никакого смысла. Он вернется в Центин тогда, когда вернется. То есть после того, как выполнит свое предназначение, а это может растянуться на долгие годы.

Затем пришел мой черед слушать – но уже историю о том, как Стиг отправился в горы рядом с Меерсом и отыскал там Эстара Хорста. Сперва думал, что наш однокурсник мертв, но оказалось, что в его теле пусть с трудом, но все еще теплилась жизнь.

Говорил об этом Стиг довольно уклончиво, но мне стало ясно, что его поиски были не из простых и целая банда отъявленных головорезов лишилась жизней, когда попыталась ему помешать.

– Как дела у Эстара? – спросила я. – Что говорят целители?

– Сейчас он в госпитале и пока что в стазисе, – печальным голосом произнесла Тарис. – Эстара много раз пытались из него вывести, но… – преподавательница покачала головой. – Нам сказали, что шансов у него почти нет. Он застыл на грани, и спасти его может только чудо.

– Не стоит заранее хоронить того, кто еще не умер, – нахмурился Йенн. – Эстар выкарабкается, – добавил уверенно. – Он просто обязан это сделать! Хотя бы для того, чтобы объяснить, зачем все это устроил.

Йенн явно намекал на мое похищение из академии Меерса, к которому Эстар приложил руку, – тогда, когда я очутилась на борту судна работорговцев.

– А давайте его навестим? – подскочила на ноги Инги. – Госпиталь рядом. Идти-то всего минут десять, а если порталами…

– Да, я хочу его увидеть, – согласилась я. – Но вначале мне не помешает принять душ и переодеться во все чистое.

…Королевский госпиталь оказался многоэтажным старинным зданием из темного камня, с высокими арочными окнами, колоннами на входе, прохладными галереями приемного покоя и фонтанами, журчащими во внутреннем дворе.

Казалось, внутри все дышало тишиной и покоем, словно само время в этих стенах замедлялось, помогая ранам затягиваться, а телам – восстанавливаться.

Стены коридоров украшали мозаики с цветочными узорами и изображениями древних целителей. В воздухе стоял тонкий запах лекарственных трав и отчетливые вибрации целительской магии.

Приветливая молодая магесса, встречавшая посетителей в приемном покое, узнав, что мы пришли к посетителю, чье нахождение в госпитале оплачивалось из королевской казны, тотчас же проводила нас в отдельную палату на втором этаже. Затем оставила наедине с пациентом.

Эстар – бледный и неподвижный – лежал на широкой кровати, и цвет его лица был почти один в один с белоснежным бельем. И пусть я не увидела ни единой царапины, но мне казалось, что и жизни в нем почти не осталось.

Впрочем, я уже знала, что у Эстара были магические ранения в грудь и спину, но…

– Он в стазисе, – негромко произнесла Инги за моим плечом. – В принципе, ты можешь с ним поговорить, но он все равно тебя не услышит. Время для него сейчас не существует. Оно застыло, Аньез!

– Я знаю, что такое стазис, – негромко сказала ей, но Инги продолжала:

– Как только Стиг привез его в Меерс, лекари специально просили нас приходить, чтобы с ним разговаривать. Для этого снимали с Эстара стазис. Думали, что он услышит знакомые голоса и захочет бороться. Найдет в себе силы к нам вернуться, но он…

Инги всхлипнула и замолчала.

– Ничего не помогло, – произнес за свою невесту Йенн. – Несколько дней назад нас перестали приглашать. Насколько я понимаю, стазис они тоже почти не снимают. Говорят, что решают, что с ним делать дальше, потому что, если привести его в чувство, Эстар может умереть в любую секунду.

Внезапно мне захотелось остаться с ним наедине. Странное чувство – вернее, понимание того, что так будет правильно, – оно пришло изнутри и уже скоро заполонило все мое существо.

Поэтому я попросила всех уйти – и Инги, и Йенна, и Тарис Авиру с магистром Дирином (Маиса осталась в доме на улице Славы Хастора), и даже лекарку, которая заглянула в палату Эстара спросить, все ли у нас в порядке и не нужно ли ей позвать доктора.

Один лишь молчаливый Кассим остался, но его присутствие мне никогда не мешало.

Наконец дверь за всеми закрылась, но мы условились, что мои друзья подождут меня во внутреннем дворе возле центрального фонтана.

Я же, усевшись на стул возле постели Эстара, притронулась к его безжизненной руке. Мне нужно было сказать ему кое-что важное.

Я прикоснулась к его руке – она казалась холодной и безжизненной. Застывшей, словно не принадлежащей человеку.

– Эстар, мне нужно кое-что тебе сказать, – убрав ладонь и немного помедлив, произнесла я. – Ты должен знать, что я не держу на тебя зла.

И пусть мой голос прозвучал ровно, но я постаралась вложить в эти слова все, что у меня скопилось на душе.

– Ты и сам в курсе, что поступил неправильно и причинил мне боль. Но я понимаю причину, которая подтолкнула тебя это сделать.

Произнеся это, я вновь прикоснулась к его безжизненной руке.

– Демоны затуманили твой разум, потому что ты неразумно впустил их в свое сердце. После этого не заметил, как они захватили над тобой власть. – Покачала головой: – Но со мной ничего страшного не произошло, и тебе нет смысла себя в этом корить. Да и я прощаю тебя за все, что ты сделал. Поверь, в моем сердце нет ни зла, ни обиды!

Замолчала.

Сидела, вслушиваясь в тишину палаты, в которой было разве что наше с Кассимом дыхание и шум большого города за стеклом.

При этом понимала, что сказанного слишком мало. Эстар непременно должен услышать мои слова, потому что сейчас они вряд ли доходили до его сознания. Но для этого мне придется вырвать его из безвременья.

Решившись, я вскинула руки, активируя заклинание. Пусть оно было довольно сложным – Высшая Магия, второй год обучения, – но я не забыла ни формулу, ни рисунок, несмотря на все мои скитания по свету.

Уже через секунду стазис распался. Я ощутила это – с Эстара словно исчез окутывавший его тело невидимый кокон.

– Ты должен знать, что я тебя прощаю, – быстро произнесла я. – Говорю тебе это от чистого сердца, потому что не держу на тебя ни зла, ни обиды. Поскорее приходи в себя, ты нам очень нужен!

Уже собиралась вновь накинуть на него стазис, помня слова Йенна о том, что Эстар может умереть в любую секунду. Но не успела, потому что комнату внезапно залил яркий свет.

Мягкий и золотистый, он походил на тот, который я увидела на драккаре, когда нас окружили кровожадные русалки. И пусть сейчас русалок не было и в помине, но мне показалось, будто бы этот свет снова исходил от меня, хотя я для этого ничего не сделала!..

Он будто жил собственной жизнью. Потянулся к Эстару, окутывая его с ног до головы. Продержался несколько секунд, а затем исчез, впитавшись в его тело. А я лишь растерянно моргала, потому что ничего из этого не контролировала!

Очнувшись, собралась вновь накинуть заклинание, но тут услышала голос обычно молчаливого Кассим:

– Погоди, Аньез! Дай ему еще немного времени. Кажется, этому магу стало получше.

Я прикусила губу, но все-таки решила послушать Кассима и подождать. Хотя была готова погрузить Эстара в стазис в любой момент.

Вместо этого мы наблюдали за тем, как грудная клетка Эстара медленно поднималась и опускалась при дыхании. Но Кассим оказался прав, умирать мой однокурсник явно передумал, потому что мне казалось, будто бы каждый вздох наполнял его силой.

Вскоре его веки дрогнули, и Эстар открыл глаза. И я замерла с раскрытым ртом – не могла поверить в подобное чудо!

– Аньез! – прошептал Эстар. Его пальцы чуть шевельнулись, словно он хотел ко мне прикоснуться, но не мог дотянуться. – Мне так… Так жаль!..

Я выдавила из себя улыбку.

– Все в порядке, – сказала ему, положив свою руку на его. – Тебе не в чем себя винить. Правда, Эстар! Со мной ничего не случилось, и я нисколько на тебя не в обиде. Зато тебе нужно поскорее выздоравливать и набираться сил. Мы все ждем твоего возвращения – как я, так и наша команда…

Не договорила, потом что в палату заглянула лекарка. Всплеснула руками, кажется, собираясь отругать меня за то, что я самовольно вывела из стазиса пациента при смерти. Но заметила, что Эстар слабо улыбается, снова всплеснула руками и убежала.

Подозреваю, звать докторов.

– Пожалуй, я все-таки пойду, – пробормотала я. – А то сейчас нагрянет персонал, и мне достанется за мое самоуправство!

– Иди, – отозвался Эстар, вновь попытавшись улыбнуться. – Спасибо тебе, Аньез!

На это я попрощалась с ним до завтра, пообещав прийти вместе с командой, после чего покинула палату. Направилась к выходу из госпиталя, а за мной шагал невозмутимый Кассим.

Вот и я чувствовала, как меня переполняет спокойствие и умиротворение. Кризис миновал, Эстар сейчас на пути к выздоровлению, потому что, выходило, магия Искры сделала свое доброе дело. Она помогла ему вернуться к жизни, а дальше все было в руках лекарей, а они здесь умелые!

Коридоры госпиталя заливал дневной свет, кидая на стены мягкие тени, и мне казалось, будто бы внутри меня тоже сияет маленькое солнце. А еще – я словно скинула со своих плеч неимоверную тяжесть.

Возможно, дело было в первом прощении из трех, о которых говорила русалка. Но у меня оставалось еще два (кого еще нужно простить, не приложу ума!), а потом совершенно непреодолимые задачи – узреть Глаз Бога (поди еще пойми, что это такое!) и полюбить того, кто уже любит меня.

И пусть я не собиралась гоняться за Искрой, но я радовалась тому, что с ее помощью нам удалось преодолеть Рифы Мертвых, а заодно и вылечить Эстара.

Я уже почти дошла до выхода из госпиталя, когда заприметила мальчишку лет десяти-одиннадцати. С независимым видом тот стоял у стены, явно был не из числа пациентов и уж точно не похож на обычного посетителя.

Худой и чумазый, со взглядом, казавшимся слишком взрослым для его возраста, внезапно мальчик сложил пальцы в странный знак, будто бы собирался показать мне «козу», но передумал.