Дебютантка – 2, или Брачный Контракт

Глава 1

Мэтью Шеннон, особняк Особого Отдела

Дождь лил не переставая вот уже третий день. Вода в заливе давно и надменно перебралась через метки, обозначавшие опасный уровень, после чего уверенно залила набережную и принялась растекаться по улицам Виенны.

Произошло это еще в начале ночи. К утру городские каналы тоже решили не отставать, внеся свою мокрую лепту в царивший в столице хаос.

Несколько кварталов оказались опасно затоплены, но не в этом была самая главная беда. Разбухшая от бесконечного дождя и паводка река Рена как раз в этот самый момент штурмовала дамбу неподалеку от столицы, прорыв которой означал бы для Виенны серьезные проблемы.

Настоящее стихийное бедствие. Куда более бедственное, чем то, в котором город оказался сейчас.

При этом Мэтью не оставляло ощущение, что происходящее было каким-то образом связано с магической аномалией над Виеннским заливом. Являлось частью дьявольского плана, который он пока еще не разгадал, но собирался непременно разобраться.

Его рабочий стол был завален исписанными бумагами с формулами и расчетами, две пустые чернильницы и поломанные перья соседствовали с грязными кружками из-под кофе.

Но, несмотря на бессонную ночь и половину следующего дня, которые он провел над расчетами, до разгадки было еще далеко. Ею и не пахло, если честно.

Потерев усталые глаза, глава Особого Отдела поднялся из-за стола. Решив размять ноги и спину, он подошел к окну. Пусть из кабинета Виеннский залив видно не было, но Мэтью чувствовал, что аномалия над морем никуда не делась.

Что-то произошло внутри нее три дня назад, и с тех пор она стала еще мощнее, еще злее и продолжала увеличиваться в размерах.

Но случившееся никак не могло быть связанно с Особым Отделом. Никто из подконтрольных Мэтью магов не приближался к аномалии, и он понятия не имел, что именно спровоцировало ее столь активный рост и привело к наводнению в столице.

Стук в дверь вырвал Мэтью из размышлений.

Его мысли в последние дни крутились вокруг аномалии и наводнения, иногда прерываемые куда более приятными – когда он думал о леди Карлин Кэмпбелл-Данкер, которую не мешало бы навестить и узнать, как у той идут дела.

Оставалось лишь выкроить для этого время и придумать благовидный предлог.

Книга по истории Аглора, которую Мэтью отправил еще вчера днем, чтобы леди Кэмпбелл смогла успешно подготовиться к экзамену, казалась Мэтью достаточно благовидным предлогом.

Можно было ненадолго отложить свои дела – как-никак он провел в кабинете почти двое суток, курируя передвижения отрядов Особого Отдела и ломая голову над ростом аномалии, – чтобы лично убедиться, не возникли ли у Кэрри сложности с усвоением материала.

А если возникли, Мэтью всегда сможет ей помочь – память у него была отменная, в Академии все ему завидовали.

Или же проверить, выстоит ли дом на Гровербрук,12, если, не дай Боги, случится прорыв дамбы и город затопит?

Любая из этих идей оправдывала его цель – Мэтью хотелось вновь увидеть леди Кэмпбелл.

Он по ней скучал.

Помнил каждую черточку ее прекрасного лица и мятежные зеленые глаза, поэтому решил, что непременно навестит Кэрри в самое ближайшее время. Быть может, она наконец-таки перестанет его бояться и попробует ему доверять?

В этот самый момент – когда Мэтью размышлял о столь приятных его сердцу вещах, – в дверь постучали.

Оказалось, в Особый Отдел явился промокший насквозь курьер и принес такой же промокший пухлый конверт. Получателем был указан Мэтью Шеннон, а отправителем некий Морган Ноллен.

Курьера сразу же отправили восвояси, а конверт начальнику принес дежурный маг.

– Кто же у нас такой Морган Ноллен? – поинтересовался Мэтью, вглядываясь в размытые буквы на конверте.

Судя по охранному заклинанию, содержимое пострадать было не должно.

Не ошибся – Мэтью достал из конверта стопку исписанных мелким почерком листов, но тут в кабинете стало еще многолюднее.

Явился залитый дождем Сол Ярпен, маг по особым поручениям.

– Помню я этого Ноллена! – кашлянув и тряхнув головой, из-за чего с его плаща во все стороны полетели дождевые капли, произнес тот. – Проработал у нас около года, пока окончательно не свихнулся на почве выпивки. Бар тут неподалеку, так Ноллен оттуда не выползал… А если и выползал, то только на четвереньках, потому что ходить на своих двоих был уже не в состоянии.

– Значит, выпивоха, – подытожил Мэтью.

– Именно так, господин Шеннон! – отрапортовал Ярпен. – Этому Ноллену постоянно чудилось всякое-разное по пьяни. Наш начальник – тот, который был до вас, – его уволил, потому что Ноллен вечно нес ерунду. Судя по всему, – маг кивнул на конверт, – он все же попытался донести ее и до вас, но уже в письменном виде.

– Ясно. – Мэтью бросил пачку исписанных листов в нижний ящик стола. Задвинул его ногой, решив, что разберется с этим, когда у него будет больше времени. – Что там у вас?

– Частичный прорыв городской дамбы и не только это, – хмуро сообщил Ярпен. – Есть и по нашей части. Как вы и думали, господин…

– Давай без «господ», Ярпен! Что случилось?

– Правый край дамбы все же не выдержал. Не помогло даже то, что вы направили на помощь спасательным службам большую часть из наших и подоспели маги из Ночных Охотников. Городские каналы давно уже переполнены, а тут еще и это… Особенно пострадали улицы Гровербрук, Танн-Сквер и Цветочный Бульвар.

– Как именно они пострадали? – ровным голосом поинтересовался Мэтью, хотя сердце застучало значительно быстрее.

– Говорю же, есть еще и прорыв по нашей части! Какие-то новые водные бестии, выползли прямиком из канала даже несмотря на то, что на улице стоит божий день. Мы таких еще в глаза не видели!.. Я как раз из Жандармерии Правого Берега, они сказали, что знают о проблеме, но послать туда никого не могут. Все либо на дамбе, либо строят заграждения, если ее окончательно прорвет.

– Значит, новые водные бестии, и их заметили на Гровербрук, Танн-Свер и Цветочном Бульваре? – уточнил Мэтью, на что Ярпен покивал с самым важным видом. – Когда это произошло?

– Около часа назад. Раньше доложить не смог, в городе настоящий ад!

– Выдвигаемся немедленно, – приказал Мэтью. – Собери всех, кого сможешь найти. Взглянем на то, что там происходит.

– Вы с нами, господин начальник? – деловито поинтересовался Ярпен, и Мэтью кивнул.

Он был с ними, потому что на Гровербрук проживала девушка с зелеными глазами, давно уже запавшая ему в душу. Причем запала она до такой степени, что Мэтью был готов сразиться за нее не только с бестиями из аномалии, но и с самым серьезным своим противником.

Главой Ночных Охотников Виенны – Нейтаном Велмором, герцогом Райотом.

***

Особняк Кэмпбеллов, Гровербрук, 12

– К тому, что мы вытащили вчера, удалось достать еще два мешка, мисс Кэрри! – отчитался передо мной Рэдфорд. – Итого двенадцать, а больше ничего из подвала нам не поднять. Воды уже по пояс, и она продолжает прибывать. Никогда такого еще не видел!

Сказав это, пожилой дворецкий повернул голову и уставился в сторону городского канала. Вот и я тоже посмотрела.

Вода вышла из берегов рано утром.

Об этом нам сообщил Сэмми, которого отправили с поручением в бакалейную лавку по соседству, и тот заметил растекающиеся по Гровербрук потоки. После этого мальчик бегал каждые полчаса «смотреть на канал» и, возвращаясь, торжественным голосом докладывал о ситуации, которая становилась все тревожнее и тревожнее.

К полудню вода залила не только мостовую, но и принялась подступать к домам. Заодно дождь продолжал лить как из ведра, и становилось ясно, что на этом наводнение не остановится.

Скоро вода поднимется на крыльцо, затем постучит в наш дом, и вряд ли ее напугают те двенадцать мешков с песком, которые подняли из подвала.

Но мы не собирались сидеть сложа руки – пока я хлопотала, укрепляя мешки магическими заклинаниями, слуги принялись переносить все ценное, что могло пострадать от наводнения, на второй этаж.

У соседей тоже царило взволнованное оживление. Дома на Гровербрук готовились к удару стихии, и до меня то и дело долетали отрывистые фразы о том, что городская дамба должна непременно выстоять. Если она выдержит, то, немного нас попугав, вода в скором времени схлынет, и все вернется на круги своя. Но если дамбу прорвет…

– Не нравится мне все это, мисс Кэрри! – заявила поднявшаяся на крыльцо Молли. Остановилась рядом со мной и уставилась встревоженным взглядом на затопленные дорожки и клумбы нашего сада.

Молли только что обошла дом – проверяла, уж не подкрадывается ли к нам угроза с другой стороны. Оттуда, откуда мы ее не ждали.

– Что именно? – спросила у нее.

– Я вот что думаю, мисс Кэрри! – заявила она вместо ответа. – Все это наводнение неспроста. И Куратор до сих пор не объявилась… Молчит, словно воду в рот набрала!

В ответ я лишь пожала плечами, сказав, что мы будем разбираться с проблемами по мере их поступления.

Правда, в Истерброке с подобным сталкиваться мне еще не доводилось. Из стихийных бедствий у нас случались разве что засухи и бури, которые вырывали деревья с корнями. Поэтому я не совсем понимала, как правильно действовать при наводнениях, а из помощников-мужчин у меня был разве что Рэдфорд.

Флетчер, самый крепкий из всех в доме, заявил, что подхватил простуду во время нашей вчерашней вылазки в город. Но так как лечился он исключительно дешевым бренди, который наливали в кабаке неподалеку, то с самого утра храпел в подсобке рядом с кухней.

Миссис Доннет собиралась разбудить его мокрой тряпкой и прогнать спать на второй этаж.

Дед снова слег – с ним случился очередной приступ, стоило ему вернуться из конторы. Мне казалось, его угнетало то, что наши дела шли не слишком хорошо и над Кэмпбеллами нависла реальная угроза банкротства.

Олаф за ним присматривал. Я приказала камердинеру не отходить от деда ни на шаг и, если понадобиться, тотчас же звать меня, а я снова отправлюсь за доктором Грэхемом.

Побреду по колено в воде или даже поплыву – меня ничто не остановит!

Зато наша противная родня Ричмонды так долго праздновала потерю в пожаре собственного дома, что сейчас дядя Маркус храпел в своей комнате. Тетя Розалин отлеживалась с больной головой, не в силах подняться с кровати, и я думала, что виной тому вовсе не мигрень, как она всем сообщила, а банальное похмелье.

Юджин Ричмонд куда-то укатил с утра пораньше и с тех пор не возвращался.

Зато двоюродная сестра, услышав о наводнении, уставилась на меня с привычным презрением в глазах, словно ее, королеву Лорну, нисколько не интересовали ни возня с мешками, ни попытки сберечь ценное в доме, в котором они обосновались, как в своем.

Возможно, потому что ее это нисколько не интересовало.

– Нечего вам тут стоять, мисс Кэрри! – встревоженным голосом произнесла Молли. – Давайте-ка мы зайдем внутрь, у нас много дел.

Она была права – дел накопилось предостаточно.

К тому же я собиралась выкроить свободную минуту и написать ответ своей подруге, принцессе Джорджи, не совсем уверенная в том, каким образом я смогу его отправить.

Утром, когда с передвижением по столичным улицам все еще было не настолько плохо, явился курьер и привез от нее письмо. В нем Джорджи сообщала, что принцесса Мари-Энн почти полностью оправилась после своей болезни.

Правда, она все еще оставалась в постели, но к ней уже допустили королевских лекарей. Те констатировали, что жизни принцессы ничего не угрожает и она идет на поправку.

Также ее успел проведать жених, старший брат Джорджи кронпринц Конрад.

Моя подруга тоже навестила принцессу Эльмарена, пусть всего лишь на несколько минут, и теперь извещала меня, что с Мари-Энн все в порядке.

Единственное, помимо слабости после перенесенной тяжелой простуды у принцессы появилась еще и аллергия. Воспалились глаза, поэтому окна в ее спальне держат зашторенными и, чтобы она могла показаться посетителям, на принцессу накинули легкое иллюзорное заклинание.

«Но с Мари-Энн все хорошо, – писала мне Джорджи. – Скоро она окончательно поправится, и когда этот глупый дождь с наводнением закончатся, я обязательно вас познакомлю.

Она очень милая. Такая же, как и ты, Кэрри!

Уверена, вы с ней непременно подружитесь!»

Письмо Джорджи заставило меня надолго задуматься.

Еще день назад я подозревала самое страшное. Думала, что принцесса Эльмарена то ли стала жертвой магической аномалии заргов, то ли ее подменили по дороге, или же сделали с ней что-то такое… пока еще неподвластное моему воображению.

Теперь же получалось, что с принцессой случилась банальная простуда, а потом аллергия. Но Мари-Энн уже лучше, она стала принимать посетителей, и совсем скоро начнется череда дворцовых празднеств, которая закончится ее свадьбой с Конрадом Дорсеттом

Так что мои подозрения оказались в корне ошибочны, а то свечение, которое я видела над головами у делегации из Эльмарена…

Ну что же, вполне возможно, оно шло от кого-то другого, а вовсе не от принцессы или же кого-нибудь из ее свиты. Либо мне банально показалось – и это было самое вероятное объяснение.

Но чтобы окончательно во всем убедиться, я собиралась посмотреть на делегацию из Эльмарена своими глазами и сделать это в самое ближайшее время.

Только вот глупый дождь спутал все мои планы!..

Зато планам двух мужчин, которые за мной ухаживали, он нисколько не мешал.

Этим утром мне снова принесли роскошный букет и записку от Нейтана, в которой он бодро сообщал, что очень скучает, но его не будет в Виенне ровно до тех пор, пока ситуация вокруг дамбы, которую он взялся курировать, не нормализуется.

Возможно, это займет день-другой, после чего он надеялся на нашу встречу.

Мэтью Шеннон тоже не оставлял меня в покое. За день до этого он прислал мне учебник по истории. Затем от него пришло письмо, в котором глава Особого Отдела сообщал, что цветы мне подарят мои бесконечные кавалеры, тогда как он озабочен более серьезными вещами.

Моими вступительными экзаменами.

Он сам готовился к поступлению именно по этому учебнику и уверен, что ничего лучшего мне не найти.

Я вздохнула.

Ну вот что мне со всем этим делать – вернее, с ними двумя? Как мне держаться от них подальше, если они решили быть ко мне как можно ближе?

Ответов у меня не было.

Дождь тем временем продолжал лить, вода прибывала, и вместе с ней прибыл и… Питер Сегерин.

Потрепанный жизнью и непогодой кэб остановился возле нашей калитки. Питер отпустил извозчика, затем кое-как добрел до крыльца, на котором я его поджидала, и вода оказалась ему уже по колено.

Хорошо хоть, лорд Сегерин был в высоких сапогах, иначе промок бы насквозь!

Подойдя, он поклонился, затем со смешком заявил, что ему пришлось серьезно переплатить, чтобы добраться до моего дома, потому что никто не рискует ехать в наш район.

Гровербрук и три близлежащие улицы серьезно затоплены, поэтому он не стал брать свою карету. Опасался за ее сохранность и здоровье лошадей, зато самому пришлось все же рискнуть, потому что его ко мне привело крайне важное дело.

Можно сказать, жизни и смерти.

– И что же это за дело? – растерялась я, потому что давно уже терялась в догадках.

Оказалось, мама выставила Питера из дома с макетами обложек к моей книге и попросила меня срочно их просмотреть и выбрать ту, которая мне больше по нраву.

К тому же сегодня следовало утвердить новое название, потому что книгу уже отдали в печать. Она придумала несколько на выбор, но будет лучше, если я предложу свой вариант.

– Проходите, Питер! – сказала ему. – Я сейчас же распоряжусь, чтобы вам принесли чай и что-нибудь перекусить. Думаю, затем вам не помешает немного обсохнуть, после чего мы непременно посмотрим макеты, а потом я решу насчет названия.

Питер зашел в дом, оставляя мокрые следы в прихожей, по дороге сунув мне в руки папку, которую прислала Жозефина Сегерин. Но вместо макетов я посмотрела на то, как Питера повел в гостиную Рэдфорд, а возле нашего дома остановилась роскошная черная карета.

Мое сердце забилось куда быстрее – но нет, это был не он, не он!..

Кучер, спрыгнув с козел прямиком в воду, подхватил прибывшую даму на руки и понес ее к нашему крыльцу.

– Ей-то что здесь понадобилось? – закатила я глаза, разглядев посетительницу. – Да еще и в такую погоду?!

Потому что в дом в крайне неподходящее время с крайне неожиданным и не особо (как я подозревала) приятным для меня визитом прибыла леди Корнелия Виззман.

Ничего хорошего от ее посещения я не ждала, но решила, что раз уж она сюда приехала, рискуя собственной жизнью, то я не стану от нее прятаться или прикидываться нездоровой.

Потому что первая мысль у меня была именно такой.

Но я ее прогнала, эту самую мысль. Подумала, что хуже уже вряд ли будет.

Куда уж хуже?!

Судя по всему, Корнелия Виззман не побоялась ни дождя, ни наводнения, решив растоптать меня окончательно, но ее ждало сокрушительное поражение.

Раз уж меня не прикончили ни Куратор со своими откровениями, ни наш разрыв с Нейтаном и ни особый интерес главы Особого Отдела, а еще то, что кто-то из делегации Эльмарена, вполне возможно, монстр из другого мира, то вряд ли Корнелии Виззман удастся поколебать мое душевное равновесие.

Но она попыталась, и ее попытка вышла на удивление неплохой.

***

Убедившись в том, что Питер приятно проводит время в гостиной, куда ему подали горячий чай, пироги с мясом и бутылку виски во избежание простуды – на счастье, дядя Маркус еще не до конца осушил запасы спиртного в доме, – я попросила гостя немного подождать, после чего отправилась к Корнелии Виззман.

Решила, что быстро с ней поговорю, после чего выставлю ее вон и выкину из головы.

Если уж Корнелия явилась, чтобы надо мной позлорадствовать, то впереди меня ждало несколько минут позора, после чего леди Виззман может катиться на все четыре стороны!

– Вашими лошадьми уже занимаются, – усевшись напротив, сообщила ей.

Окинула гостью взглядом.

Но Корнелии сегодня было простенькое темно-серое платье и, что странно, даже не расшитое украшениями в несколько карат каждое. В ее ушах и на шее тоже не висело по состоянию, и, если бы она не явилась в мой дом с явно дурными намерениями, я бы, наверное, даже встревожилась.

Подумала, что с Корнелией Виззман что-то не так.

Но расспрашивать ее ни о чем я не стала. Мы не были подругами и вряд ли могли ими когда-либо стать.

– Ваш кучер промок до нитки, так что он как раз успеет немного обсохнуть, – добавила я, после чего выслушала сбивчивые слова благодарности с ее стороны.

Мысленно пожала плечами – с чего бы Корнелии быть настолько со мной вежливой?

– Я думаю, леди Виззман, – сказала ей, – что вам стоит поскорее изложить свое дело, после чего отправляться домой, пока еще есть возможность передвигаться по улицам. Я готова выслушать то, что привело вас ко мне в такую ужасную погоду.

Корнелия нерешительно кивнула, но тут в Цветочный Салон вошла бледная Анна. Как и вся прислуга в доме, она была перепугана до смерти, и слова Рэдфорда о том, что это «всего лишь маленькое наводнение», никого из домашних не успокаивали.

Горничная поставила на маленький столик поднос – едва его не уронила, потому что у нее дрожали руки, – после чего удалилась.

– Не желаете ли чаю? – исключительно из вежливости поинтересовалась я у гостьи, уверенная, что та откажется.

Но, к моему удивлению, Корнелия согласилась.

– Меня привело сюда крайне важное дело, леди Кэмпбелл! Можно сказать, это веление души, – произнесла она нерешительно. – Поэтому я рискнула приехать к вам даже в такую погоду.

– В целом, я догадываюсь, какое именно веление вас сюда привело. Видите ли, леди Виззман, я давно уже все знаю. Ваш отец отказал моему деду, разорвав деловое партнерство, хотя оно было взаимовыгодным. Ну что же, это известие уложило моего деда в постель. С ним случился приступ, потому что он питал серьезные надежды на согласие вашего отца, даже не рассматривая кандидатуры других инвесторов. Как вы понимаете, леди Визманн, я с вами предельно откровенна. Ну что же, вот теперь вы можете с чистым сердцем позлорадствовать, – произнесла я, после чего сделала глоток из своей кружки.

В этот момент со мной что-то произошло.

Я не могла описать это словами – оно походило на мысленный толчок изнутри, вылившийся в физический. Это заставило мою руку дрогнуть, из-за чего чай пролился на стол.

Извинившись и на вопрос Корнелии пробормотав, что со мной все хорошо, я вытерла лужу салфеткой. Но ничего хорошего не было, и должно было стать еще хуже. Я это чувствовала.

– Мне бы хотелось прояснить ситуацию, – виноватым голосом произнесла Корнелия. – Вы должны знать, леди Кэмпбелл, что я не собиралась причинять вред ни вам, ни вашему деду.

– Так уж и не собирались? – не удержалась я от сарказма, вспомнив прошлый ее визит и откровенные угрозы.

Корнелия кивнула. Ее лицо выражало сожаление, и мне почему-то показалось, что оно не было наигранным.

– Я не знала, что отказ отца нанесет столь тяжелый удар по здоровью лорда Кэмпбелла. Мне жаль это слышать.

– Ну что же, леди Виззман, – пожала я плечами, – в прошлый свой приезд вы изложили требования, которым я не собиралась подчиняться. Единственное, вы дали мне два дня на размышление. То же самое сделал и ваш отец. Но затем лорд Виззман передумал и прислал моему деду отказ уже на следующее утро…

– Так оно и произошло, – со вздохом подтвердила Корнелия.

– С другой стороны, откажи лорд Виззман через два дня, это бы тоже ничего не изменило, потому что наша с вами сделка не состоялась бы ни при каком раскладе. Я не собиралась исполнять ваши требования.

– Но все было совсем не так! – воскликнула она. – Я блефовала, леди Кэмпбелл!

– Пожалуй, меня это уже не интересует, – заявила ей равнодушно. – Кстати, довожу до вашего сведения – я порвала с герцогом Райотом. Мы с ним больше не вместе, но ни вы, леди Виззман, ни ваши абсурдные угрозы, ни ваш отец с его инвестициями не имеете к произошедшему никакого отношения. Я сделала это по собственной воле, и у меня на это были свои причины. Так что…

Хотела ей сказать, чтобы она допивала свой чай и выметалась из моего дома, пока еще можно из него выместись, но вместо этого не смогла произнести ни слова. Потянулась к кружке с чаем, но тоже не смогла взять ее в руку.

Застыла, потому что снова почувствовала…

Помимо неприятного визита неприятной мне Корнелии Виззман, я внезапно ощутила, как на меня, а заодно и на наш дом надвигается нечто до невозможности угрожающее. Словно над нашими головами стремительно сгущались черные тучи.

– Леди Кэмпбелл…

– Зовите меня Кэрри, – отозвалась я, погруженная в новые ощущения, пытаясь разобраться, где в них факты, а где лишь мое богатое воображение.

Спохватилась – и зачем я это только произнесла?! Да и будет ли Корнелия Виззман этого делать!

Но снова ошиблась.

– Я рада, Кэрри! – леди Виззман ухватилась за мое имя, словно за спасительную соломинку. – Вы тоже можете называть меня Корнелией. На самом деле, в моих угрозах не было ни капли истины. Отец никогда бы не принял мои слова всерьез, потому что деловые интересы для него превыше всего, даже своей собственной семьи. Мой прошлый приезд к вам был жестом отчаяния, навеянного безнадежной влюбленностью в герцога Райота. Мне до сих пор стыдно за собственное поведение и свои слова. После нашего разговора я долго не находила себе места. Много об этом думала, пока не поняла, что мне нужно немедленно перед вами извиниться, потому что я… Я не такой уж и плохой человек, как вам могло бы показаться!

Произнеся это, Корнелия всхлипнула.

– Но ваш отец… – начала я растерянно.

– Он ничего не знал ни о моем визите, ни о нашем с вами разговоре. Его отказ никак не связан ни со мной, ни с герцогом Райотом.

– Тогда почему же он отказал? Насколько я слышала, ваш отец был серьезно заинтересован в инвестициях в алмазные прииски, и все шло к тому, что они с моим дедом станут деловыми партнерами.

– Виконт не Бражье, все дело в нем, – призналась Корнелия. – Наверное, вы о нем уже слышали?

– О да, уж я-то о нем слышала! – не удержалась я от гневного восклицания.

Моя гостья понимающе покивала.

– Буду с вами откровенна, Кэрри! Я не настолько красива, чтобы его заинтересовать, и в этом случае блеклая внешность стала моим несомненным плюсом. Зато виконт заинтересовался вами. Он собирается заполучить вас любой ценой и всеми возможными способами, и ваш дед как раз стал одним из таких способов. Виконт надавил на моего отца, пригрозив ему, что разорвет деловые отношения, если тот вложится в дело лорда Кэмпбелла.