Гувернантка для драконьего принца

Глава 1

Даже в это время суток возле торгового центра «Доминго» было оживленно.

Впрочем, здесь всегда толпился народ. Утром по выложенной мраморной плиткой площади спешили люди с бумажными стаканчиками кофе. Днем по магазинам прохаживались желающие приодеться, а ближе к ночи распахивал свои двери панорамный ресторан на верхнем этаже торгового центра.

Я проходила мимо «Доминго» два раза в день – рано утром, когда шла на работу, и поздно вечером, когда с нее возвращалась. Правда, сегодняшняя смена затянулась почти до полуночи, и торговый центр был уже больше часа закрыт, работал лишь ресторан на верхнем этаже. Туда можно было попасть на лифте, подступы к которому охранял апатичный охранник, с недовольным видом поглядывавший на толпившуюся на мраморном крыльце молодежь

Эта самая молодежь толпилась здесь в любое время суток. Курили, пили пиво, задирали прохожих. Громыхала музыка в колонках, речитативом лился рэп, и пара человек, не обращая внимания на лужи и моросящий ночной дождь, с грохотом прыгала на скейтах по мраморным ступеням.

В народе собиравшихся на площади перед торговым центром называли «детьми “Доминго”».

Первый раз этот термин я услышала по радио пару месяцев назад и порядком удивилась. Умные люди оживленно дискутировали, заявляя, что «дети “Доминго”» – неприкаянные подростки из неблагополучных семей – это социальный феномен, которому срочно требуется помощь государства, и проблему больше нельзя обходить стороной.

Правда, в отличие от гостей передачи, эту самую проблему я крайне старательно обходила стороной, стараясь не попадаться ей на глаза, чтобы помощь не понадобилась уже мне. Насчет «детей» умные личности тоже погорячились – по вечерам возле «Доминго» собирались здоровенные лбы лет так под двадцать. Сквернословили и цеплялись к прохожим, уверенные, что никто не рискнет с ними связываться.

И ведь не связывались же!.. Даже охранник за стеклянными дверьми торгового центра делал вид, что его это нисколько не интересует. Его территория внутри, а снаружи – все тлен и волчьи законы.

Вот и сейчас, вздохнув, я оглядела пустующую площадь перед торговым центром, затем уставилась на толпу «деток», живущих по волчьим законам. Тут загорелся зеленый сигнал светофора, и я нерешительно шагнула на безлюдный пешеходный переход, пожалев, что не нашлось тех, кому со мной по пути.

Но делать нечего, придется прорываться одной!..

Посильнее запахнула слишком уж тонкий плащик, в котором успела порядком продрогнуть на октябрьском ветру. Натянула на уши вязанную шапочку, все же жалея, что нельзя вот так взять и… оказаться уже дома. Тут порыв ветра хлестнул холодным дождем в лицо, и я решительно двинулась к мраморному крыльцу, слыша, как чавкает в промокших сапогах осенняя слякоть.

Потому что по-другому «деток» никак не обойти.

Раньше еще можно было, но потом началась «стройка века» в сквере возле дома, где я снимала квартиру. Раскопали и перегородили все так, что оставалось либо через темный парк, в котором время от времени заводились маньяки, либо мимо этого самого торгового центра.

Маньяки нравились мне еще меньше «деток», поэтому я выбрала «Доминго».

Впрочем, за последний месяц меня задирали всего лишь несколько раз, так что я твердо запретила себе тревожиться. Пообещала себе, что этим вечером все обязательно обойдется и уже через несколько минут я буду дома.

К тому же интереса «детки» ко мне не проявили, успев найти себе иную забаву. На миг внутри меня кто-то мерзко обрадовался тому, что их вниманием завладел другой. Но тут раздался перепуганный детский возглас, заглушенный громким взрывом смеха, и я притормозила, с ужасом разглядев, что причиной их веселья стал мальчишка – худенький и вихрастый, лет так восьми-девяти.

Но как?! Откуда ему взяться возле «Доминго», когда на часах уже половина двенадцатого?

В свете ночных фонарей я заметила, что и одет ребенок крайне странно – никакой теплой куртки, шапки или джинсов. Вместо этого на нем была серая туника не по погоде, подпоясанная широким ремнем, темный плащик, такого же цвета штаны и сапоги до колена. На миг промелькнула мысль, что мальчик отбился от ансамбля народных танцев – как по-другому объяснить подобный вид?

К тому же в руках он сжимал маленький меч. Бутафория, подумала я отстраненно.

Но… как же его так угораздило?! Очутиться в такое время, да еще и в таком месте, где даже нормальный взрослый несколько раз подумает, соваться ему сюда или нет. Даже владельцы ресторана ничего не могли поделать с разнузданным «социальным феноменом», распугивающим их потенциальных клиентов.

И я растерянно оглянулась, раздумывая, как мне поступить. Словно назло, площадь перед «Доминго» оказалась совершенно безлюдной. Охранник привычно прятался внутри здания, две женщины в ярких пуховиках свернули к дальнему светофору, проехала одинокая машина – и все!..

Тут один из «деток»-переростков, обладатель красной куртки и сигареты в зубах, со смехом толкнул мальчишку в спину. Тот ринулся было на обидчика, замахнувшись бутафорским мечом, но «красный» ловко отскочил в сторону, а кто-то из толпы подставил ребенку подножку, добавив еще и кулаком.

Под громкий гогот «деток» мальчик растянулся на крыльце, и его бутафорский меч с металлическим звоном покатился по мраморным плитам.

И вот тогда я не выдержала.

Пусть законы улицы, по которым жили «детки», безжалостны к слабым, но я…

У меня с детства было обостренное чувство справедливости. Да-да, то самое, что мешало мне спокойно жить, постоянно заставляя встревать туда, где меня явно не ждали, из-за чего я наживала серьезные проблемы. И пусть я уже много раз обещала себе, что больше никогда не стану вмешиваться, но это был явно не тот случай.

Не вмешаться я не смогла.

Несмотря на голос разума, нашептывавший, что если я полезу, то все закончится плачевно – не только для мальчишки, но и для меня – и лучше спрятаться за одну из колонн, украшавших фасад торгового центра, а затем вызвать полицию и подождать… Вместо этого я упрямо кинулась к толпе «деток», решив разнять дерущихся – вернее, отнять у них жертву, пока они не причинили мальчишке вреда, – и понадеявшись, что полицию вызовет охранник из «Доминго».

Должно же у него хотя бы на это хватить ума?!

Нападения со спины «детки» явно не ожидали. Я довольно ловко отпихнула одного из владельцев скейта, стоявшего на доске одной ногой, и тот с размаху грохнулся спиной на мраморное крыльцо. Затем заехала локтем в солнечное сплетение долговязому типу в красной куртке, на что тот обиженно хрюкнул. Увернулась от летящего в мою сторону кулака, пнула кого-то в лодыжку и прорвалась в центр круга, порядком растерянная от собственного бесстрашия.

Кинулась к лежащему на земле мальчишке, закрывавшему руками голову. Один из «деток», весь в дредах, только что пнул его ногой и собирался сделать это еще раз. Но я не позволила.

Загородила ребенка и завопила что есть мочи:

– На помощь! Люди, убивают! Насилуют!..

Затем вцепилась мальчонке в руку, поднимая его с земли, загораживая собой. Он был худеньким и, как мне казалось, замерз до невозможности. Тут же внутри вспыхнул гнев на его родителей-идиотов – ну кто, кто выпустил ребенка в такое время и в таком виде из дома одного?!

Но вопросы задавать я решила позже. Сперва нам нужно было выбраться из толпы и желательно без потерь.

Только вот… как это сделать?!

– Заткнись, дура! – заявил мне обладатель копны свалявшихся волос. – Откуда вообще взялась эта припадочная? Проблем захотела?!

«Детки» недовольно загудели, и я поняла, что проблемы этим вечером меня ждут довольно серьезные. Впрочем, это еще с какой стороны посмотреть!

– А ты попробуй еще меня заткнуть, – заявила ему смело. – Что, дреды лишние завелись? Давай проредим!

Хорохорилась я не только из-за мальчишки, клещом вцепившегося в мой плащ и что-то твердящего на незнакомом языке. – Еще и иностранец на мою голову! – А потому, что вечерний сумрак разорвали красно-синие сполохи. Затем раздался истошный вой полицейской сирены. С противоположной стороны улицы, развернувшись через три полосы, к нам спешила патрульная машина, и я поверила, что нас вот-вот спасут.

Похоже, эта мысль посетила не только меня одну.

Кто-то из «деток» крикнул:

– Менты! Сваливаем! – и большая часть толпы бросилась в рассыпную, прихватив с собой колонки.

Но разбежались далеко не все. Тот, что с дредами, все еще медлил, да и обиженный обладатель скейта не спешил убегать. Смотрели на меня, словно размышляли, заткнуть ли меня сейчас или все-таки отложить расправу на другой раз. Я тоже уставилась на них с вызовом, понимая, что на моей стороне сила.

Вернее, подъехавшая полиция.

– А я ведь запомнил тебя, сучка! – заявил мне обладатель лишних дредов. – Ты здесь каждый вечер ходишь. Так что до скорой встречи!

И рассмеялся крайне мерзко.

– Это уже вряд ли, – заявила ему, подумав, что ходить мне теперь только через парк с маньяками.

– Сваливаем! – крикнул владелец скейта. – А то загребут!..

Только вот «свалить» они не успели, и причина была вовсе не в остановившейся возле крыльца полицейской машине, из которой уже появились три представителя правопорядка. Неожиданно во все стороны разлетелись-разбежались ярко-синие сполохи, словно в метре от нас кто-то взорвал световую гранату. И я охнула от ужаса, прижав к себе чужого ребенка, загораживая его от новой опасности.

Ожидала грохот взрыва, ударную волну – что угодно!.. Но ничего подобного не произошло, и я все-таки повернула голову. А потом потащила мальчишку прочь, подальше от этого места, потому что из полыхающего синим пламенем кольца на мраморные плиты шагнул высоченного роста мужчина.

Только вот уходил ребенок из рук вон плохо – сопротивлялся и что-то твердил на своем языке, указывая на что-то позади нас. Скорее всего, на того самого мужчину.

И я снова обернулась, чтобы еще раз взглянуть. Он был…

Я отстраненно подумала, что таких снимают разве что в кино, потому что роста в незнакомце было под два метра, и его комплекция внушала мне серьезное уважение. Темные волосы спадали на плечи, перетянутые кожаным ремешком на лбу. Серая туника облегала мощный торс, штаны обтягивали крепкие бедра, утопая в сапогах до колена.

Затем я уставилась на перехлестье ремней на широкой груди, здоровенный меч в его руке и порядком растерялась.

Скорее всего актер, сказала себе, чтобы хоть как-то объяснить его появление и необычный внешний вид. Сбежал замысловатым способом с использованием спецэффектов со съемок очередного сериала про викингов или сказки про средневековье и очутился здесь, перед «Доминго». Вот и мне со спасенным мальчонкой тоже пора бежать подальше от всех этих чудес.

А там уже разберемся…

Но мы не успели, потому что появившийся на площади мужчина вжился в роль супергероя на «отлично». Протянул руку и крайне ловко поймал пробегавшего мимо него «детку» с дредами – того самого, кто грозил меня найти и причинить всяческий вред. Дернул, заставив затормозить, затем сделал еще что-то, из-за чего тот рухнул на колени как подкошенный.

На миг мне даже показалось, что воин его прикончит. Вот так, свернет шею здоровенными ручищами, чтобы не запачкать свой меч.

Но «детка» на то и «детка», привыкший выживать по волчьим законам. Парень тут же распластался на земле, принявшись подобострастно ползать у ног черноволосого гиганта. Незнакомец бросил что-то презрительное, но убивать его не стал. Вместо этого через секунду оказался рядом с улепетывавшим владельцем скейта.

На это я раскрыла рот, не ожидав, что человек способен передвигаться настолько быстро. Впрочем, и второй «детка» повел себя вполне благоразумно. Еще до того, как незнакомец с мечом успел его поймать, он рухнул на колени и, всхлипывая, принялся твердить, что ни в чем не виноват.

Он и пальцем меня не тронул! Ни меня, ни ребенка.

Тут воин крутанул мечом над его головой, и парень завыл. А я… Я порядком испугалась.

– Не надо! – крикнула мужчине. – Не убивайте! Он же просто малолетний идиот!

Потому что мне показалось, что он сейчас здесь всех прикончит. Сперва пойманных «деток», затем за компанию еще и меня, и вышедшего из летаргического сна охранника, покинувшего спасительное нутро торгового центра, и наряд полицейских, уже выхвативших оружие и бесполезно приказывавших здоровенному воину положить на землю меч.

Но вышло все совсем по-другому.

Незнакомец что-то рявкнул, после чего ринулся ко мне. И раньше, чем я успела хоть что-то предпринять – сбежать, например, утащив за собой упирающегося мальчишку, или бухнуться на колени, как до этого сделали «детки», – а полиция предотвратить неминуемое преступление, черноволосый схватил меня вместе с вцепившимся в мой плащ ребенком и закинул себе на плечо.

Так, словно мы и не весили ничего.

И я взвизгнула от ужаса. Затем принялась упираться и дрыгать ногами, пытаясь освободиться. Но бесполезно – как долбить молотком скалу, стараясь пробить в ней тоннель для метрополитена.

Стрелять полицейские в похитителя тоже не стали. Или же не успели?.. Потому что мужчина шагнул вместе с нами в синие сполохи, и в тот же миг привычный мир исчез. Погасли огни «Доминго», куда-то исчезла площадь вместе с торговым центром и мигающими светофорами. Пропали полицейский наряд и наблюдавшие за нами с безопасного расстояния «детки».

На миг мне показалось, что я умерла. Но уже в следующую секунду ко мне вернулось зрение.

Правда, неведомым образом я очутилась в совершенно другом месте. Больше не было ни синих сполохов, ни торгового центра, ни промозглого октябрьского вечера. Вместо этого я неверяще обвела взглядом огромный полутемный зал с растопленным камином и факелами по стенам, на одной из которых висел гигантский стяг с изображением золотого дракона на черном фоне.

Были еще какие-то лавки вдоль стен, и впечатляющих размеров стул с резной спинкой на возвышении, к которому вели три ступени, и длинный стол, занимавший чуть не половину зала. Именно на этот стол незнакомец нас и сгрузил.

Меня и мальчишку, вцепившегося в мой плащ так, словно не было силы, способной его отцепить.

Бухнул и уставился недовольно. Затем убрал выбившуюся из-под кожаного ремешка темную прядь, и я, наконец, разглядела резкие, властные черты его лица – нос с небольшой горбинкой, квадратный подбородок, высокие скулы и упрямые губы.

И еще – что у него был взгляд человека, привыкшего повелевать.

После этого снова посмотрела на устрашающих размеров меч в правой руке похитителя, и странная мысль о том, что он оказался… гм… довольно привлекательным мужчиной, меня оставила. Вместо нее пришла куда более здравая.

Судя по всему, этот человек привык еще и убивать. И если он не сделал это на площади возле «Доминго», то что помешает ему сделать это сейчас? Вот так, взять и порубить нас в капусту в своем логове?

Или же… кто-то помешает?

Потому что из полумрака неожиданно вышагнул старик в темной мантии. Но встал он по левую руку от похитителя, тем самым показав, что союзника в его лице мне не найти.

– Кто вы такие? Что вам надо? – спросила я у мужчин, и мой голос прозвучал неожиданно жалобно – разнесся по огромному, гулкому залу, наполняя его отзвуками эха, из-за чего мне стало окончательно не по себе.

Тут ребенок вздохнул и что-то мне сказал, но я снова не поняла ни единого слова. Прижала к себе еще сильнее, судорожно размышляя, что делать дальше. Как сбежать, если… никак не сбежать? И еще – каким образом мы здесь очутилась?! Вернее, куда из моей памяти делась дорога от «Доминго» до этого странного места?

Тут я заметила взгляд, с которым похититель уставился… на мои ноги. Дернулась – оказалось, длинная коричневая юбка неприлично задралась чуть ли не до середины бедра, являя миру мои худые ноги в темных шерстяных колготках.

Я нервно ее одернула, подумав… Черт, сексуального маньяка еще не хватало!

– Почему вы молчите? – снова спросила у них довольно-таки нервно. – Зачем вы нас похитили? Если вы хотите денег, то у меня есть…

У меня было триста пятьдесят рублей в кошельке и старенький, с треснувшим экраном мобильник в поношенной сумке. Но, похоже, я потеряла ее еще на крыльце «Доминго» в момент похищения, так что откупиться от них не было никакой возможности.

Тут похититель что-то сказал старику, после чего отдал приказ мальчишке отрывистым голосом, и тот с виноватым видом разжал руки. Отпустил мой плащ и спрыгнул со стола.

Впрочем, я давно уже стала подозревать, что здоровяк пришел по его душу – вернее, за своим ребенком, – а я лишь попалась ему под горячую руку. Но легче от этого не становилось, и мысли о собственной судьбе вызывали серьезную тревогу. Поэтому я тоже засобиралась спрыгнуть, после чего попробовать сбежать, а уже позже выяснять, кто они такие и каким образом все это провернули.

Но тут ко мне шагнул тот самый старик в черной мантии. На вид ему было лет семьдесят, грива седых волос спадала на плечи, но на «божьего одуванчика» он не тянул. Вместо этого я инстинктивно почувствовала исходящую от него опасность. Слишком уж цепкий взгляд и уверенные у него движения!..

Снова дернулась, все еще не решив, в какую сторону побегу, потому что заметила у единственной двери в дальнем конце зала двух типов в черной одежде. Судя по всему, они сторожили выход и так просто меня не пропустят. Были еще окна под самым потолком, оттуда на меня светили звезды на ночном небе, тоже так себе вариант.

Так… куда?

Оказалось, никуда, потому что я неожиданно застыла, словно увязла в густом прозрачном желе, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой. Говорить тоже не могла – в ужасе замычала, уставившись на приближающегося старика. Ребенком он не заинтересовался – мальчишка с понурым видом стоял в стороне. «Божьему одуванчику» нужна была только я.

И вот тогда я принялась трепыхаться – единственное, что мне еще оставалось. К тому же мне удалось выдавить из себя нечленораздельное мычание, не слишком-то походившее на крик о помощи. Тут старик поднял руку, приблизив ее к моему лицу, и из его ладони полился крайне подозрительный свет. Заклубился, напоминая мне сигаретный дым, подбираясь все ближе и ближе к моей голове, вгоняя в безотчетный ужас.

Я принялась дергаться с удвоенной силой. Смогла даже пошевелиться, на что старик поморщился и снова что-то сделал, из-за чего «желе» поглотило меня окончательно. Мне оставалось лишь стоять и смотреть, как этот самый свет заползал в мою голову. Застонала вполне отчетливо – но не от боли, а от бессилия, потому что неведомая субстанция пробралась сквозь черепную коробку. Этот самый «божий одуванчик» в черной мантии явно ковырялся в моих мозгах, и я чувствовала инородное мерзкое присутствие!

– Ничего страшного с тобой не происходит, – неожиданно произнес старик глубоким грудным голосом. – Постарайся не слишком напрягаться. Я уже почти закончил, но, если ты будешь сопротивляться, это займет значительно больше времени.

– С чем это вы… закончили? – пробормотала я подозрительно, неожиданно осознав, что ко мне вернулся голос. И не только он! Выходило… Я понимала чужой язык и ответила ему уже не на русском! – О-о-о, но как такое возможно?! – прошептала растерянно. – Почему я с вами… разговариваю?!

Старик улыбнулся.

– Еще пара минут, и ты сможешь свободно говорить на трех языках нашего мира. Не морщись, дитя мое, ничего болезненного в этом нет. Ментальная магия в руках умельца ощущается, лишь как мягкое прикосновение.

– А вы, выходит, тот самый умелец с магией?!

На это старик кивнул.

– Архимаг Артус Голон к вашим услугам, юная мисс! – галантно отозвался он.

– Очень приятно, – произнесла я машинально, решив, что все-таки ослышалась.

Архимаг?.. Ментальное воздействие? Юная мисс? Что здесь вообще происходит?!

Этого я не знала, но послушно перестала сопротивляться инородному присутствую в своей голове, дожидаясь, когда с помощью магии или незнамо чего меня научат всем трем языкам чужого мира.

При этом размышляла, каким образом я успела так быстро сойти с ума.

Вернее, здесь полным-полно сумасшедших. И суровый черноволосый мужчина, вольготно развалившийся в большом резном кресле с высокой спинкой, словно он местный король. И мальчишка, сбивающимся голосом что-то ему рассказывавший – подозреваю, собственную версию произошедшего у торгового центра «Доминго». И старик, который учил меня чужим языкам с помощью ментальной магии, заявив, что я нахожусь в другом мире.

И да, я тоже свихнулась за компанию. Или же получила по голове от одного из «деток», после чего немножко прилегла на мраморных плитах, и мне все это привиделось.

Эта версия неожиданно мне очень понравилась, и я решила прийти в себя. Старик к этому времени убрал большую часть «желе», поэтому мне удалось дотянуться и ущипнуть себя за руку. Затем еще и еще раз, но… ничего не помогало.

Я так и не проснулась.

– Еще пару минут, ваше величество! – заявил архимаг, когда мой похититель поинтересовался, как долго продлится процедура.

Кивнув, здоровенный воин повернулся к мальчишке и принялся его отчитывать, но на этот раз я понимала весь их разговор.

– Где твой меч, Хайден? – спросил у ребенка строго.

– Я его потерял, отец! – признался мальчик с понурым видом. – Их было слишком много, и я не ожидал удара в спину.

– Скольких из них ты убил?

– Ни одного, папа! – он склонил голову еще ниже.

– В твоем возрасте я прикончил пятерых браконьеров, посмевших охотиться на землях замка Амантел. И бессчетное количество демонов, прорвавшихся через Грань.

– Прости, папа!

Тот лишь дернул широченными плечами.

– Одно хорошо – ты перестал вести себя, как истеричная девица, и наконец-таки заговорил. Это радует мое сердце, поэтому твое наказание не будет слишком суровым.

– Спасибо, папа! – с явным облегчением выдохнул мальчик.

– Но оно не будет суровым лишь в одном случае, – добавил черноволосый, повернувшись в мою сторону. – Если ты сейчас же дашь вразумительный ответ, кого по твоей вине я притащил в наш мир. У меня не было времени разбираться, иначе мы бы навсегда застряли в чужом мире, но теперь оно появилось. Итак, кто она такая и что это за место, в которое ты пробил портал?

– Я не знаю, что это было за место, – покаянно произнес мальчик. – Я искал свою маму, и… Я ее нашел. Это она! – и он вытянул руку, указывая на меня.

На меня!..

На это я вытаращила глаза и снова потеряла дар речи. Затем покачала головой.

– Это не я! – заявила им совершенно искренне, потому что не могла быть ни чьей мамой.

Мужчина и мальчик смотрели на меня во все глаза. Архимаг, к этому времени закончивший ковыряться в моих мозгах, тоже выглядел удивленным.

– Ты снова меня расстраиваешь, Хайден! – заявил черноволосый. – И я порядком устал от твоих выдумок. Возвращайся в свою комнату, сейчас же! Новый меч получишь после того, как докажешь мне, что ты настоящий мужчина.

– Но папа!.. – обиженно воскликнул мальчик.

– К тому же ты истратил на свою глупость весь заряд амулета, – строгим голосом заявил отец. – И по твоей вине мне пришлось притащить в наш мир эту девицу, в которую ты вцепился, как краб после прилива.

– Это она, – упрямо заявил ему мальчик. – Моя мама!

Похититель поморщился.

– Я отлично помню, как выглядела твоя мать. Не дури мне голову, Хайден!

– Посмотри, папа, у нее такие же волосы, как у меня, – не сдавался мальчик. – И глаза тоже серые. Мы с ней похожи!

Раньше, чем я открыла рот, чтобы возразить – мало ли у кого встречаются светлые волосы и серые глаза? – незнакомец пересек разделявшее нас расстояние. Схватил меня за подбородок железными пальцами и уставился мне в лицо, словно… хотел удостовериться в том, что это уж точно не я.

Или же я?..

Я знала, что он увидит – те самые серые глаза, льняного цвета волнистые волосы, вечно выбивавшиеся из косы, которую я заплетала во время смены. А еще ему открывался прекрасный вид на мои губы, с которых слетело ругательство на чужом языке.

– Отпустите! – прошипела я. – Да отпустите же вы!.. Вы… Ты… Чурбан неотесанный! – хотела приложить словцом покрепче, но в этом языке просто-напросто не оказалось аналогов. – Я вам не выставочный экспонат, чтобы на меня так пялиться!

Попыталась оттолкнуть руку, но меня держали крепко. Тогда я изо всех сил пнула мужчину в лодыжку, пребольно отбив себе ногу. На это он лишь хмыкнул:

– Змея! – после чего сделал совершенно логичный вывод: – Нет, на Кииру ты совершенно не похожа.

Разжал пальцы, вернувшись на свое место на возвышении, подозрительно смахивавшее на трон.

– И на этом спасибо! – пробормотала я, украдкой потерев болевшие скулы.