Любовь и полный пансион

Поэтому, не выдержав, я все-таки рискнула сделать ей предложение.

– Я не доктор, – обратилась к девушке, – и лицензии мага у меня тоже нет. – Зато Дар имелся, хотя, признаюсь, его вряд ли бы хватило на то, чтобы закончить Академию Магии. – Но я все же могу попробовать вам помочь. Мне уже доводилось лечить людей с помощью магии.

Иногда я помогала арендаторам, потому что с моих земель до сельской практики доктора в Сонбери ехать было порядком. И не во всех случаях было время, чтобы добраться.

Девушка уставилась на меня со страдальческим видом, после чего шепотом заявила, что ей совершенно все равно, есть ли у меня лицензия мага или нет. И да, она будет рада, если я попытаюсь сделать хоть что-нибудь, потому что…

Потому что, кажется, ее сейчас снова стошнит.

Кивнув, я пересела к ней на лавку, после чего осторожно приложила руку к ее животу. Вторую пристроила на затылок, и уже через секунду через мои ладони полилась целительская магия.

Мой преподаватель, Гордон Джойс, которого отец специально на целых два года выписал для меня из столицы, уделял много времени именно этому аспекту магии, заявив, что боевая вряд ли мне пригодится. Да и не было у меня таких способностей, чтобы стоять наравне с боевыми магами, зато с целительской все шло очень даже неплохо.

Наши соседи через два места – пожилой мужчина с залихватскими усами, его усталая жена и извертевшаяся дочка лет шести-семи – уставились на меня с любопытством.

И даже дерганый молодой клерк, до этого громче всех возмущавшийся Наниным цветом кожи, а потом пытавшийся заигрывать со мной во время коротких остановок, – он тоже посмотрел на меня с интересом и затаенной надеждой.

Уж и не знаю, что именно они ожидали – быть может, что я сожгу Лилли Шеллс за то, что она порядком задерживала дилижанс? – но уже очень скоро девушка, успокоенная моей магией, закрыла глаза. Ее напряженное лицо разгладилось, рот, до этого то и дело искажавшийся в страдальческой гримасе, сонно приоткрылся, на что Нана, вздохнув с облегчением, сунула ей под голову свернутый плед.

Вскоре я убрала руки и пересела на свое место – девушка преспокойно спала.

– Она проспит до самого города, – заявила я любопытным соседям, покачав головой на предложение отца семейства усыпить и его… гм… беспокойное чадо до самого Монрея.

Соврала, что с детьми это заклинание не работает.

Сама тоже решила немного подремать, потому что ехать нам оставалось еще часа три-четыре. Мы почти забрались на верхний участок серпантина, и где-то вдалеке и еще чуть внизу промелькнуло затянутое серебристой дымкой синее пятно.

Возможно, это уже было море.

Или мне показалось, потому что снова виднелись лишь туман и дымка?

Как бы там ни было, уже очень скоро должен был начаться спуск, потому что Монрей раскинулся у подножия горы, в которую лошади так долго и упорно тащили нашу нагруженную поклажей карету.

И я, закрыв глаза, принялась в который раз размышлять, что меня ждало впереди. Думала о том, как мы с Наной станем обживаться в Монрее.

Перед самым отъездом, оставив в книжной лавке целых полторы лиреи, я раздобыла карту и долго ее рассматривала, прикидывая, что и как. Монрей оказался небольшим городком, но в нем имелись и собственная ратуша, и мэрия, и порт, и железная дорога, и даже тот самый Воздушный Вокзал, на который прибывали дирижабли из разных концов страны; и несколько театров, и даже цирк с кабаре.

Признаюсь, развлечения меня мало волновали – куда больше меня заинтересовало то, что в Монрее были две начальные школы, Высшее Женское Училище и Кадетский Колледж.

Я решила, что мне стоит поинтересоваться вакансиями в каждом из этих мест. Еще немного подумав, Кадетский Колледж все-таки отвергла, рассудив, что с мальчишками я вряд ли справлюсь: все же опыта преподавания у меня не было.

Впрочем, куда более перспективными для поиска работы мне казались отели. Быть может, мне найдется место в одном из них? В Монрее их было множество – от простых до роскошных, выстроенных на самом берегу, где предпочитали останавливаться знать и богачи Атрии.

По большому счету, город почти целиком состоял из этих самых отелей.

Еще меня очень интересовала Большая Морская улица. Помню, как я разыскивала ее, склонившись над картой, решив, что не удивлюсь, если так ничего и не обнаружу. Все еще не до конца верила в то, что это был не розыгрыш и мне подарили дом на морском берегу.

Нашла – улица оказалась довольно длинной; тянулась она вдоль берега, и еще – это была та самая первая линия, на которой было выстроено множество дорогих гостиниц.

Правда, располагалась Большая Морская в стороне от центральной набережной, главного променада и шумной суеты центра. Дом 45, по моим прикидкам, находился как раз неподалеку от Королевского Госпиталя и почтовой станции, куда и прибывал наш дилижанс.

Это нам с Наной было даже на руку – потому что мы приезжали только к семи часам вечера, а мне хотелось поскорее взглянуть на «Охотничий Уголок».

Так вот, по приезду в Монрей я сперва думала посмотреть на новый дом, решив, что если он будет закрыт, то мы с Наной остановимся на ночь в одном из недорогих отелей. На следующий день я собиралась посетить нотариальную контору Броккета, чтобы внести ясность в ситуацию с дарственной, а потом уже начать подыскивать нам постоянное жилье.

Признаюсь, я не спешила рассчитывать на то, что мы с Наной сможем остановиться в «Охотничьем Уголке». Будет хорошо, сказала я себе, если дом вообще существует, но обольщаться раньше времени не стоило.

Тут дорога снова резко свернула, Лилли Шеллс заворочалась, и Нана пересела на ее лавку. Положив голову девушки себе на плечо, пробормотала:

– Спи, спи уже! Ну же, все хорошо!..

Наша попутчица улыбнулась в полудреме, устраиваясь поудобнее, а я повернулась к окну.

Моря все еще не было видно – теперь обзор загораживали низкорослые лиственные деревья вперемешку с худосочными елками, тянувшие ветки к нашему дилижансу.

Наконец, тоже закрыла глаза, но уснуть не получалось. Мысли метались в голове – дом, дядя – как он мог так со мной поступить?! – «Охотничий Уголок», утраченные навсегда «Райские Птицы»…

Вздохнула, устраиваясь поудобнее, затем подумала об отце. Слез не осталось – была лишь легкая грусть, а еще воспоминания.

Например, о том, что папа не привык сдаваться, сталкиваясь в жизни с трудностями посложнее моих. Не в характере Дорсонов было выкидывать белый флаг, поэтому я тоже собиралась бороться до последнего.

Стала вспоминать наши с ним разговоры, когда он приезжал, потерпев очередную неудачу, но заявлял, что ни за что не отступится от своих планов. Потому что короткий путь в Кракатан все-таки существовал.

К тому же в последнее время отец загорелся новой идеей. Заявил мне, что наш мир вовсе не плоский, как мы привыкли считать, а представляет из себя шар. Да-да, огромный шар!..

И если все время плыть в одном направлении, то можно будет вернуться в ту самую точку, из которой началось движение, обогнув тот самый земной шар. Он собирался это провернуть, но уже после того, как вернется из последней экспедиции.

Мы долго с ним спорили на эту тему – аж до хрипоты, – потому что я не спешила верить новомодным теориям. Какой еще шар, где это видано?! Нет же, все совсем по-другому!..

Учеными давно доказано, а магами подтверждено, что наша земля плоская. Правда, до самых ее краев мы пока еще не добрались, но, быть может, отец с его упорством однажды их обнаружит. Но сорваться и полететь вниз невозможно, потому что землю накрывает купол небесного свода, который раз в день обходит небесное светило.

На ночь солнце скрывается из виду, потому что оно уходит на другую сторону мира и светит тем, кто живет у нас под ногами.

Признаюсь, в этом месте моя логика начинала сбоить, да и маги с учеными не могли дать внятных объяснений – я спрашивала об этом у своих преподавателей и искала в книгах. Никто попросту не знал…

Не понимал, что и как происходит в Нижнем Мире и какие законы природы в нем действуют.

Но спросить у обитателей того мира не было никакой возможности, потому что все наши контакты заканчивались плачевно. Существа, которые иногда прорывались к нам из недр земли, были настроены крайне агрессивно.

В истории несколько раз случались эти самые прорывы, когда образовались трещины и разломы, из которых хлынули, наводняя наш мир, те самые существа.

Дома, в «Райских Птицах», у меня была книга с их классификацией – почти двадцать сущностей, в чьей кровожадности ни у кого не было сомнений. Их называли виртами, в народе – демонами. Последнее нападение виртов произошло три столетия назад, после чего магам удалось затянуть трещины, из которых они к нам проникали, и прорывов больше не случалось.

В той самой книге была карта старых разломов, но, сколько бы сейчас я ни напрягала память, я так и не смогла ее вспомнить. Мне казалось, что один из этих разломов проходил где-то неподалеку от этих мест, но я ни в чем не была уверена.

Нет же, кажется, все-таки не здесь, а значительно дальше от этих мест!

Зевнула.

Затем зевнула еще раз, едва успев прикрыть рот рукой. Положила голову на мягкую подушечку – Нана позаботилась и об этом. Закрыла глаза и под мерное покачивание повозки все-таки заснула.

Мне снились «Райские Птицы» и еще то, что я парила в бесконечном небе, а подо мной раскинулась не менее бесконечная морская гладь.

Когда я снова открыла глаза, отказалось, что мы уже приехали. За окном стоял вечер, и во все стороны раскинулся Монрей.

***

Дилижанс прибыл на почтовую станцию, и уже очень скоро мы выбрались из повозки, разминая уставшие ноги и затекшие спины, после чего принялись дожидаться, когда кучер поможет нам с вещами.

К нему выстроилась целая очередь – мы опоздали больше чем на час, и наши попутчики горели желанием поскорее отправиться по домам и делам. Я тоже горела похожим желанием, но в давке возле дилижанса участвовать не стала и Нане не позволила.

Вместо этого мы отошли чуть в сторону, дожидаясь своей очереди. Я принялась оглядываться – вокруг стояли невысокие одно- и двухэтажные дома, во многих из них уже горели окна – начинало стремительно темнеть. Впрочем, куда больше одинаковых деревянных строений мне хотелось увидеть море.

Правда, его отсюда было не разглядеть, потому что дома загораживали обзор, но я знала, что оно рядом; дышало шумно и влажно, и я не только его чувствовала, но и слышала сквозь гомон людских голосов. Ощущала, как с каждым своим вздохом оно волнами накатывало на песчаный берег или же разбивалось об острые пики волнорезов.

И тут же выдыхало, откатываясь обратно.

Впрочем, давка возле дилижанса быстро сошла на нет, и нам с Наной сунули наши вещи. К тому же прибывал еще один дилижанс из Арберга, небольшого курортного городка чуть дальше по побережью, поэтому я вцепилась в свой саквояж одной рукой, другой подхватила Нану, потянув ее в сторону распахнутых дверей почтовой станции.

Нам туда было не нужно, но я успела заприметить нескольких извозчиков сбоку от здания. А еще заметить, как с потерянным видом крутила головой Лилли Шеллс, похоже, разыскивая тех, кто должен был ее встречать. Потертый коричневый чемоданчик стоял возле ног девушки.

– Мисс Дорсон! – неожиданно раздался возле моего уха каркающий мужской голос, на что я, признаюсь, вздрогнула и чуть было не подпрыгнула, потому что не заметила, откуда взялся тот человек.

Вернее, людей здесь было слишком много, настоящая толчея – и прибывших, и встречающих, и провожающих, и отправляющихся куда-то на юг Атрии ночным рейсом, поэтому я попросту не обращала на суету внимания.

К тому же нас в Монрее никто не должен был встречать. О письме с щедрым подарком и о том, что я отправлюсь сюда на дилижансе, знал лишь бывший дядин поверенный, который не был склонен болтать о делах клиентов. А даже если бы таинственный даритель позаботился еще и о встрече, то он бы стал поджидать меня на Воздушном Вокзале, а вовсе не на почтовой станции!..

Как бы там ни было, передо мной стоял высокий худой мужчина. Он был в годах, но я бы не решилась назвать его стариком, хотя его спина слегка сгорбилась под тяжестью лет, а лицо изрезали глубокие морщины.

Но он все еще был полон сил и, как мне показалось, себе на уме. По крайней мере, обладал язвительным характером, потому что губы его саркастически кривились, придавая ему желчный вид.

Одет мужчина был дорого – я успела оценить каракулевый воротник его роскошного черного пальто и перевести взгляд на резную трость с золотым набалдашником, которую он сжимал в руке.

– Барли Мольен, к вашим услугам! – представился он, на что я мысленно пожала плечами. Никогда о таком не слышала. К тому же его инициалы не совпадали с именем дарителя. – С приездом в Монрей, мисс Дорсон!

– Доброго вам вечера, господин Мольен! – отозвалась я вежливо. – Ну что же, раз вы знаете, как меня зовут, то я надеюсь, что вы напомните, при каких обстоятельствах мы с вами познакомились. Признаюсь, я запамятовала.

Тут ко мне подошла Нана, и Барли Мольен изменился в лице. Кинул на нее полный брезгливости взгляд, нисколько не собираясь скрывать своего отношения к людям другой расы.

И мне это нисколько не понравилось.

– Это Нана, – сказала ему, изобразив на губах любезную улыбку, – моя компаньонка и правая рука. Поэтому если у вас есть ко мне дело, господин Мольен… А дело, судя по всему, у вас есть, то я буду рада вас выслушать. Но исключительно в ее присутствии.

Мольен поморщился, не скрывая своего недовольства, но, похоже, причина была довольно важной, поэтому он взял себя в руки и даже постарался придать своему лицу любезное выражение.

– Признаюсь, я не удостоился чести знать вас ранее, мисс Дорсон! – пожевав губы, произнес он. – Зато я знаю, кому сейчас принадлежит «Охотничий Уголок». Вы его новая владелица, – и его голос прозвучал обвиняюще, словно он был недоволен этим фактом.

Я склонила голову.

Пусть я еще не видела свою собственность, но в Монрее меня уже поджидали сюрпризы. Вернее, проблемы – этот важный господин с язвительным выражением на лице вряд ли был предвестником хороших перемен в моей жизни.

– Вы правы, господин Мольен, это моя собственность. Но по какому вопросу вы меня разыскали?

– Старый дом и запущенная земля граничат с моим отелем, – таким же недовольным тоном сообщил он. – Владелец «Звезды Монрея», – склонил голову, – к вашим услугам!

– Значит, «Звезда Монрея»… – отозвалась я задумчиво. Ну что же, если меня не подводила память, то «Звезда» была в списке самых дорогих и роскошных отелей Монрея.

– Самое престижное место в городе, – не скрывая превосходства в голосе, произнес Мольен.

– И чем же я… гм… удостоилась подобной чести?

– Я здесь для того, мисс Дорсон, чтобы сделать вам лучшее предложение в вашей жизни! – заявил он без обиняков.

– Даже так? – удивилась я, впрочем, давно уже поняв, что именно он собирался мне предложить. – Речь пойдет о продаже «Охотничьего Уголка», не так ли?

Но при этом я терялась в догадках… Зачем владельцу «Звезды», самого престижного отеля в городе, понадобились старый дом и запущенная земля, как он их назвал? Неужели потому, что они портили вид из окон его гостиницы?!

– Именно так, юная мисс! – отозвался Мольен, и я поняла по его взгляду, что он был полностью уверен в том, что я приму его предложение. – Этот дом вам совершенно ни к чему! К тому же, как я уже говорил, он стар и порядком обветшал, а у вас нет денег на то, чтобы его не только восстановить, но еще и содержать.

– Откуда вы знаете, имеются ли у меня деньги или нет?

– Я деловой человек, мисс Дорсон! – отозвался Мольен снисходительным тоном. – И у меня было время навести о вас справки.

И мне это нисколько не понравилось. Ни то, что он наводил обо мне справки, ни то, что явился меня встречать – наверное, дядин поверенный все-таки проговорился, что я поеду на дилижансе, – и еще то, что он успел подсчитать мои деньги, которых – тут Мольен прав – у меня почти не было.

Сто тридцать лирей лежали в кошельке, надежно спрятанном в потайном кармане, а еще пять на мелкие и непредвиденные расходы я оставила в маленькой сумочке, висевшей на боку.

Тем временем Мольен продолжал:

– Ваш отец – герой Атрии и первопроходец адмирал Натан Дорсон, но репутацию вам серьезно подпортил дядя, который явно пошел не в вашу породу. Высшее общество Монрея гарантированно вас не примет, мисс Дорсон! Если только…

– Если только вы мне в этом не поможете, не так ли, господин Мольен? Судя по всему, это тоже будет входить в сделку, которую вы собираетесь мне предложить.

– Именно так! – кивнул он. – Ну что же, в разумности вам не отказать, мисс Дорсон! Поэтому вы продадите мне старый дом, и я дам вам за него хорошую сумму. Скажем так, тридцать… – Тут он окинул взглядом мое дорожное платье и плащ – самые простые из всего, что у меня было, потому что остальное, получше и подороже, я продала еще в Хардене. – Вернее, двадцать девять тысяч лирей.

На это я склонила голову – несмотря на явную скупость и высокомерное отношение, сумма, которую озвучил Мольен, и правда была неплохой. Единственное, я еще не видела «Охотничий Уголок», но в голову тут же полезли мысли, расталкивая друг дружку, и принялись вести подсчеты…

Двадцать девять, а то и тридцать тысяч, если, конечно, поторговаться с Мольеном… Нет же, на то, чтобы выкупить свою собственность и земли в Сонбери, этих денег все равно бы не хватило, да и противный Парсон, подозреваю, из мести не стал бы продавать мне «Райские Птицы».

Но за эти деньги я бы могла… Да, я могла приобрести в том же Сонбери что-нибудь поменьше и попроще. К тому же у нас с Наной даже бы осталась небольшая сумма на черный день.

Вместо этого я разогнала эти мысли, уверенно посмотрев господину Мольену в глаза. У меня не было никаких сомнений в том, что неведомая собственность в Монрее стоила в разы дороже – то-то он сам явился на станцию и предложил сделку, в которую входили также его покровительство и… проживание в «Звезде Монрея» до конца этого курортного сезона.

– За это время вы, мисс Дорсон, уверен, найдете себе достойного мужа, – произнес Мольен. – И я даже приложу к этому определенные усилия, представив вас как свою дальнюю родственницу, – намекнул он. – Это позволит затереть не слишком приятное пятно на вашей репутации.

Замолчал, уставившись на меня выжидательно. Склонил голову, напомнив мне старого, склочного ворона, дожидавшегося, когда добыча сама упадет тому в клюв.

– Ваше предложение звучит довольно заманчиво, – отозвалась я.

На это Мольен кивнул, словно я уже со всем согласилась, затем заявил, что его карета рядом и по дороге к «Звезде» я смогу изучить договор купли-продажи. Бумаги готовы, дело осталось лишь за моей подписью.

– Но вы меня не дослушали, – покачала я головой. – Ваше предложение довольно заманчиво, господин Мольен, но я не готова его принять! К тому же я не могу вам пообещать, что когда-либо его приму. Мне нужно время, чтобы хорошенько все обдумать.

Он уставился на меня недовольным взглядом.

– И почему же вы не готовы его принять, мисс Дорсон?

– Потому что я еще не видела свой дом, – ответила ему любезно. – Но вы и сами должны об этом знать, господин Мольен, раз уж наводили обо мне справки. Также вы должны были узнать, что не в моей привычке разбрасываться имуществом, о чьей истинной стоимости я не имею никакого понятия.

– Вот именно, вы понятия не имеете! – вырвалось у него, на что я решила, что про себя Мольен добавил: «глупая, вздорная девчонка». – Этот дом вам совершенно ни к чему, мисс Дорсон, но он стоит рядом с моей землей и моим отелем, и он мне нужен! Я дам вам два дня на раздумья – только в этом случае вы получите всю сумму, которую я озвучил… Вернее, мое предложение действует только сегодня. Но если вы придете ко мне завтра, то получите двадцать восемь тысяч, а послезавтра – уже двадцать семь…

– То есть, через двадцать семь дней я уже ничего не получу? – поинтересовалась у него. – А на двадцать восьмой мне и самой придется вам доплатить? Кажется, именно по такому принципу строятся ваши расчеты, господин Мольен!

– Сомневаюсь, что вы продержитесь здесь так долго, мисс Дорсон! Вы понятия не имеете, что происходит в этом городе! – произнес он резко. – Хотя вы правы в одном – если вы продолжите упираться, то сумма будет значительно ниже, а моего расположения вам больше не видать. Подумайте хорошенько, готовы ли вы видеть меня, Барли Мольена, в своих врагах?! Серьезно не советую вам этого делать, если вы собираетесь остаться в Монрее! Вы себе не представляете, с кем столкнулись!

Огорошив целым ворохом угроз, он еще немного погипнотизировал меня взглядом – наверное, дожидался моего согласия на сделку. Но так ничего и не дождавшись, резко развернулся – взметнулись полы черного пальто, – снова напомнив мне старого ворона. Затем Мольен прикрикнул на слугу и зашагал, тяжело опираясь на трость, к своему роскошному экипажу.

На черном лакированном боку, освещенном только что загоревшимися вдоль улицы фонарями, оскалившийся лев держал в пасти звезду.

«Звезда Мольена», вот что гласила золотая надпись.

Наконец, экипаж Мольена укатил, на что я, признаюсь, вздохнула с явным облегчением, потому что владелец «Звезды» успел посеять во мне зерна тревоги.

Пусть внутренний голос твердил, что я поступила правильно, но в то же время этот самый голос подсказывал, что встреча с господином Мольеном могла привести в будущем к крупным неприятностям. Мне не стоило с ним ссориться, потом что мой отказ продать «Охотничий Уголок» означал, что спокойной жизни в Монрее уже не видать.

А ведь мне так понравились чудесный вид на море – я наконец-таки смогла разглядеть его в просвете между домами – и спокойная атмосфера приморского городка, вдоль чистых, вымощенных брусчаткой улиц которого уже начинали зажигать фонари.

Но это вовсе не означало, что я должна сейчас же продать то, что мне принадлежало, причем за сомнительную цену первому встречному, пусть он и был владельцем дорогого отеля и вел себя, как хозяин города!

– Вот же старый черт!.. – вырвалось у Наны.

Произнесла она это на восторском, но я все же поморщилась, потому что прекрасно знала этот язык.

– Не стоит тратить свои нервы и брать его слова в голову, – сказала ей. Затем добавила: – Ничего, я что-нибудь придумаю! А сейчас давай-ка мы с тобой лучше отыщем извозчика.

Но вместо извозчика мы отыскали Лилли Шеллс. Вернее, девушка сама подошла к нам с заплаканными глазами и уставилась на меня с жалобным видом. Она даже не пыталась скрыть своих слез и своего отчаяния.

– Что случилось? – нахмурилась я, подумав, что ее кто-то обидел.

Нана тут же протянула Лилли чистый носовой платок, пробормотав, что она знает нас, юных девиц!.. Чуть что, мы сразу в слезы, а платка у нас никогда нет.

– Отец за мной так и не приехал, – всхлипнув, призналась Лилли. Взяла у Наны платок и принялась вытирать глаза, и я заметила, как тряслись у нее руки. – А ведь я послала ему письмо, и он ответил, что обязательно меня встретит. Но дилижанс опоздал почти на час… Да, я знаю, что по моей вине, но папа должен быть здесь… Только его нигде нет, и никто его не видел. Я уже спросила у сторожа и служащего станции, но его здесь не было, они бы запомнили. Теперь я не знаю, что мне делать и куда идти на ночь глядя. Кроме отца у меня никого нет, да и денег совсем мало, – призналась мне Лилли, после чего зарыдала еще пуще.

Выглядела она совершенно беспомощной, и я вспомнила, что она только что закончила закрытый пансионат при монастыре Святой Ефании, – то-то сейчас Лилли показалась мне нежным цветком, оторванным от жизни.

– Ты можешь пойти с нами, – разрешила ей. – В Монрее мне достался в наследство старый дом. – Такая версия звучала куда более правдоподобно, чем история с дарственной от анонима. – Если ты ничего не имеешь против, сперва я бы хотела на него посмотреть, а потом мы подыщем себе недорогую гостиницу. Если у тебя не хватит денег на отдельную комнату, ты сможешь переночевать вместе с нами, а завтра утром будем думать, что делать дальше.

Лилли взглянула на меня с благодарностью.

– Скорее всего, с папой ничего не произошло, – пробормотала девушка. – Он просто… Просто перепутал дни, такое с ним иногда случается. Или же оказался занят на службе и не смог вырваться. Он у меня офицер… Я знаю, что их расквартировали где-то рядом с Монреем. Нет, не в самом городе, – она покачала головой, – иначе я бы отправилась его искать. Его зовут Клеменс Шеллс.

В этот момент в моей памяти что-то шевельнулось. Появилось странное чувство – словно наружу пыталось выбраться давно позабытое воспоминание.

Кажется, что я где-то уже слышала это имя…

Но воспоминание так и не выбралось, поэтому, пожав плечами, я заявила, что нам не стоит стоять на ветру, дожидаясь, пока окончательно стемнеет.