Невеста для герцога

Девочка, оставив меня, кинулась к нему. А я подумала – ну надо же! Выходит, вытащенный из горящего трактира ребенок был из местных!..

Встретились, обнялись. Затем старик отстранил девочку и оглядел ее с ног до головы, после чего снова прижал к себе. К ним подошли остальные, столпились, разглядывая малышку, спрашивая у нее, что и как, при этом недоуменно косясь в мою сторону.

– Спасибо, что уберегла! – заявил мне старик, когда девочка сбивчиво рассказала, что именно я вытащила ее из огня и не позволила страшным дядькам куда-то ее утащить. Затем снова взглянул на девочку: – Ох, но не к добру я тебя отдал, не к добру! Видишь, Агнешка, как все вышло! Не успела ты уехать, а уже чуть не сгорела!

– Дедушка Конрат, дедушка Конрат! – захныкала девочка, обнимая старика. – Я не хотела… Я не виновата!

– Как же мне уберечь тебя? – вздохнул он. – Нигде тебе нет покою!

Местные снова принялись переговариваться, но все же пришли к выводу, что пожар и бой на постоялом дворе не имели к девочке никакого отношения. Это проблемы столичных, пусть они сами в них разбираются. Жаль только, что в огне сгинул трактир… И еще будет жаль, если в огне сгинет герцог Аранский… Тогда всему краю несдобровать.

– Герцог? – переспросила я растерянно, но меня никто не услышал.

Говорили, перебивая друг друга, но затем внезапно замолчали. Потому что раздался звонкий, уверенный голос девочки.

– Она меня убережет! – Агнешка вырвалась из хватки своего деда. – Она спасет! – и протянула руку, указывая в мою сторону.

И голос, и лицо девочки снова изменились.

– А она-то кто такая? – нахмурившись, спросил дед Конрат у своей внучки.

Местные мужики тоже дожидались ответа, взяв нас в кольцо. Но Агнесс молчала, поэтому отвечать пришлось мне.

– Не знаю, что вам и сказать, – призналась им. – Я потеряла память в огне. Все забыла… Может, кто-нибудь из вас меня знает?

Они снова загудели, обсуждая сказанное. Вспоминали, что так уже у кого-то было. В пьяной драке в соседней деревне Вагнар-кузнец получил лопатой по голове, после чего потерял память.

Затем повернулись ко мне, стали разглядывать, но… так и не узнали. Никто из собравшихся здесь обитателей Малых Дубцов – той самой деревни за холмом – не встречал меня раньше. Вскоре подошел народ из Збидушек, деревушки по другую сторону от Королевского Тракта, но и они меня в глаза не видели.

Не местная я, сказали мне. И нет, не работаю я на постоялом дворе у Олафа – уж кого-кого, а его кухарок и горничных здесь все знают, потому что они как раз из этих двух деревень. Так что нет, не помогут они мне!

А потом мы стояли и смотрели, как догорал постоялый двор, выстроенный возле Королевского Тракта между деревушек Малые Дубцы и Збидушки. И полыхал он жарко, сильно… Внезапно я почувствовала ободряющее прикосновение Агнесс.

– Все будет хорошо, – неожиданно заявила девочка. – Вот увидишь!

И я, вынырнув из задумчивости, кивнула, хотя нисколько в этом не была уверена. Впрочем, это не помешало мне оглядываться и прислушиваться к разговорам, и очень скоро я успела кое-что для себя прояснить.

Во-первых, на дворе стояла поздняя весна, но в этом году потеплело рано, так что нам не стоило опасаться промерзнуть на холодном ветру. А еще мое платье порядком пострадало. Подол прожжен в нескольких местах, низ разорван в клочья – то ли от «приключений» на постоялом дворе, то ли во время нашего с Агнесс забега по ночным холмам. Зато обувь – вполне добротные сапоги – в целости и сохранности.

К тому же на правой руке я обнаружила странный темный браслет – гладкий, без застежки, – который, как бы я его ни крутила, так и не смогла ни снять, ни расцепить.

Вот и все… Все, что у меня было!

Нет же, не все! Судя по всему, я умела обращаться с магией и, скорее всего, довольно-таки неплохо. Потому что даже зажженный мною магический светлячок вызвал вздох удивления у местных и возглас:

– Магичка-а-а…

К тому же, пока мы дожидались вестей – к постоялому двору все же отправилась пара мужиков, – я принялась осторожно расспрашивать деда Конрата, оказавшегося старостой Малых Дубцов, что да как. Оказалось, из огня я вытащила маленькую сироту Агнесс Новак, а отведя удар мага, спасла жизнь самому Нортону Вестегарду, герцогу Аранскому, пожаловавшему в Малые Дубцы с особой оказией.

Причем дело его оказалось настолько деликатным, что путешествовал он, сопровождаемый лишь шестью своими людьми. О его приезде знал только староста, но потом слухи расползлись по Малым Дубцам и Збидушкам.

И герцогова оказия вылилась в то, что он забрал Агнесс из дома деда Конрата. С его согласия, конечно же. И случилось это на ночь глядя. Гостеприимный староста предложил столь высокому госту остаться у него, но герцог отказался и девочку до утра не оставил, предпочтя его дом ночлегу на постоялом дворе за пределами Малых Дубцов.

Именно там на него напали. Враги, которых у герцога, по мнению местных, предостаточно. Как же иначе?! Ведь у Нортона Вестегарда денег куры не клюют, а земельные владения чуть ли не самые обширные во всем королевстве.

Поэтому у него обязательно должны быть враги.

– Те, кто на него напал, пытались похитить девочку, – сказала я деду Конрату, когда мы шли к сонной деревеньке, на что староста лишь неопределенно развел руками.

До этого он предложил мне заночевать в его доме, и я с радостью согласилась, потому что идти мне было некуда. Тревога постепенно отступала – по крайней мере, этой ночью у меня будет кров над головой, а завтра я уже решу, что делать дальше.

К тому времени уже вернулись «лазутчики», сообщив, что герцог – слава Богам! – выжил и даже не пострадал, как и большая часть его людей. Но он зол, как сто демонов, так что под горячую руку ему лучше не попадаться. Правда, он был рад узнать, что с Агнесс все в полном порядке.

– Ничего не понимаю, – заявила я старосте, когда мы подходили к деревне. – Почему герцог Аранский решил забрать Агнесс, если она ваша внучка?

И если она его внучка, то как она может быть сиротой?!

– Потому что это мой папа, – важным голосом произнесла Агнесс. – Но он в это еще не верит. Поэтому он отвезет меня в город и покажет магам. А они ему скажут, что я его дочь.

Затем мы снова шли молча. Я хотела расспросить у Конрата, как так получилось, что незаконнорожденная дочь герцога – причем он сомневался в их родстве! – жила в этой деревеньке. Но так и не решилась – уж больно деликатным был вопрос.

К тому же впереди показалась темная улица с кривоватыми заборами, и очень скоро Агнесс распахнула перед нами калитку, за которой где-то в глубине притаился выкрашенный побелкой дом. Из калитки почти сразу же вывалился старый, седой пес. Забрехал радостно, пытаясь лизнуть девочку в лицо.

– Все, Бугай, все! – засмеялась Агнесс. – Фу, ну ты же грязный!.. Иди на место!

Затолкала собаку назад, за забор. Затем, все так же прижимая к себе куклу, подбежала ко мне и взяла за руку.

– Пойдем, – потянула за собой. А потом заявила: – Когда он узнает, что я его дочь, он заберет меня в свой замок! У него огромный замок, настоящий дворец, а я буду в нем настоящей принцессой!..

«А что, если он не узнает? Или же ему скажут, что она не его дочь? Что тогда будет с девочкой?» – хотела спросить я у старосты, но… опять же не спросила.

И очень обрадовалась, что промолчала, потому что, не успели мы войти в калитку, как возле крыльца возник тот самый мужчина, на которого я пялилась в полумраке комнаты, а потом спасла от гибели.

Нортон Вестегард, герцог Аранский.

Вынырнул из темноты и подошел к нам, а я подумала, что он, наверное, слышал часть разговора и слова Агнесс.

– Милорд… – выдавила из себя, надеясь, что сейчас многое прояснится.

Этой встречи я подсознательно боялась, но в то же время очень ее ждала.

Уставилась на него во все глаза. Впрочем, на этот раз герцог уже был одет. Где-то раздобыл штаны, сапоги, темную тунику и перевязь для двух своих мечей. Взглянул недобро на засобиравшегося было гавкнуть Бугая, и пес сразу же осознал свою ошибку.

Поджав хвост, убрался куда-то в темноту.

Затем герцог бесцеремонно взял девочку за плечи и осмотрел с ног до головы, что она снесла вполне покорно. Мне показалось, Агнесс его боится. Впрочем, в присутствии Нортона Вестегарда мне тоже было не по себе. Еще в той комнате я почувствовала идущие от него – спящего! – вполне осязаемые вибрации силы и власти. Теперь же, видя его бодрствующим, я поняла, что нисколько не ошиблась.

Он привык повелевать. И еще к тому, чтобы ему беспрекословно подчинялись.

Тут Нортон Вестегард перестал разглядывать девочку и повернулся к мне.

– Кто ты такая? – спросил у меня все так же бесцеремонно.

И внутри что-то оборвалось, потому что он… Он меня не узнал! Вернее, он меня не знал, так что напрасно я надеялась, что герцог Аранский прольет свет на мое появление в своей комнате.

Расскажет, кто я такая и откуда взялась.

– Мне сказали, ты спасла девочку, – добавил он. – И еще, что ты хорошая магичка.

На это я нервно пожала плечами. Сперва на его «кто такая», а потом и на «хорошую магичку». Ответа на первый вопрос я не знала, но раз уж выжила и вытащила Агнесс, то, наверное, магичка я все-таки неплохая.

– В меня попало заклинание, милорд! – сказала ему, решив, что не стоит выкладывать все подробности. – Я ударилась головой об стену, и с тех пор у меня возникли некоторые… гм… проблемы с памятью. Из-за них не могу дать ответ ни на один из ваших вопросов.

Спокойно выдержала еще один давящий взгляд.

– Значит, потеряла память? – переспросил он. – Хорошо, разберемся с тобой позже. Присмотри за ними, – приказал старосте. – Мне нужно со всем закончить.

Развернулся и ушел куда-то в темноту. Наверное, что-то там заканчивать ко все еще полыхающему вдали зданию постоялого дома. Отсюда, из-за холма, его не было видно, но небо расцвечивали зарницы, словно у нас случился рассвет не по расписанию.

Он ушел, а я осталась. Стояла и смотрела ему вслед.

– Пойдем-ка в дом! – очнувшись, засуетился старик. Затем неожиданно добавил: – Главное, что животинка не пострадала… Говорят, успели всех лошадей вывести. А вот людишки полегли… Полегли-то людишки! Да и у старого Олафа таверна сгорела, – усмехнулся в бороду, – что бабам только в радость. Дома мужья пить станут, все деньги целее.

– Люди, которые погибли… Кто они? – спросила у него. – Вы их знаете?

Но он не знал.

– Из сопровождения герцога, говорят, полегло то ли двое, то ли трое. Остальные тоже не деревенские. Поди их разбери, откуда они взялись и что там у этих столичных произошло!

– На герцога напали, – отозвалась я глухо. – Но мне показалось, что те люди хотели похитить Агнесс.

Но староста лишь пожал плечами.

– Поди их разбери, этих столичных! – вновь повторил он, после чего гостеприимно распахнул передо мной калитку, и я увидела дорожку, ведущую к дому.

***

Герцог Аранский явился где-то через час, когда я уже допивала вторую кружку травяного чая, сидя за столом в большой комнате возле все еще теплой печи.

Правда, перед этим жена старосты увела Агнешку спать, заявив мужу, что это была плохая идея – отдавать герцогу девочку. Не следовало этого делать, они бы сами ее воспитали. И не стоило отсылать то письмо…

– Надо было, надо! – отозвался староста ворчливо. – А что, если он ее отец? Лучше уж такой, чем вообще никакого. Да и не защитим мы ее с тобой, мать! Ты же помнишь, как все было?.. Вот и магичка сказала, что за нашей Агнесс приходили!

Все еще недовольно бормоча, пышная жена старосты – звали ее Лисания – исчезла в дверном проеме, а мы остались.

– Я давно понял, что ей здесь оставаться опасно, – покачал головой дед Конрат. – Как только Дар у Агнешки прорезался, стало ясно, что ей здесь не жить. Потому что глупая она… Маленькая еще, не умеет держать язык за зубами!

– А что у нее за Дар? – поинтересовалась я, хотя и так уже догадалась.

– Будущее она видит, – вздохнул староста. – Сказать может, что и как, и всегда правду говорит. А люди-то… Люди размечтались! Идут к ней за радостью, а получают что получают. Девки знать хотят, когда они замуж выйдут, а эта дурота малолетняя выдает им все как есть! Говорит, помрешь ты через год, какой уж тут замуж! И людям это не нравится… – он вздохнул. – А бывает, и очень не нравится. – Затем перевел разговор на другое: – Ты ешь, деточка, ешь! – Меня ждал наскоро собранный стол. – И чайку попей! Может, вспомнишь что…

Я ела – оказалось, жутко проголодалась. Затем пила травяной чай из большой глиняной кружки, но вспомнить так ничего и не удалось. Даже выпрошенное у хозяйки зеркало не помогло. Из него на меня посмотрело строгое девичье лицо. У незнакомки оказались золотистые волосы до пояса, заплетенные в растрепавшуюся косу, темные брови вразлет и серые, тревожные глаза.

И это нисколько не вернуло мне память.

Явившийся в дом старосты герцог Аранский тоже не помог, хотя и постарался. Правда, сперва он уселся за стол. Отказываться от еды не стал, но на предложение деда Конрата «выпить по маленькой» покачал головой. Я же прихлебывала сладкий чай и, украдкой поглядывая на тренированное мужское тело, скрываемое простой туникой, думала о том, что видела его и без нее.

– Итак, кто ты такая? – спросил у меня Нортон Вестегард.

Я пожала плечами.

– Говорю же вам, милорд, что не знаю! За время вашего отсутствия, к сожалению, ничего не изменилось в лучшую сторону.

Посмотрев на меня еще немного, он произнес:

– Выходит, я тебе обязан не только спасением Агнесс, но и своей жизнью.

На это я снова пожала плечами. Судя по всему, Нортон Вестегард времени не терял, раз уж успел выяснить, что и как.

– Расскажи, как ты потеряла память, – попросил он, взяв из рук старосты тарелку.

Ел просто, без жеманства, которое, по моему мнению, могло быть присуще герцогам. Орудовал ложкой, не забыв перед этим поблагодарить хозяйку.

– Я помню группу мужчин, – сказала ему. – Их было около десяти. Они вошли через заднюю дверь. Завидев меня, один из них сразу же ударил по мне заклинанием. Сказал, что им не нужны лишние свидетели. Я приложилась головой об стену и все забыла.

О том, что я очнулась в его комнате, рассказывать не стала. Зачем, если он все равно меня не знает?

– Что было до того, как они вошли?

Покачала головой.

– Ничего не помню.

Но герцог не спешил мне верить.

– Довольно любопытно, – заявил сухо. Отодвинул пустую тарелку и поднялся на ноги, но исключительно для того, чтобы пересесть на соседний от меня стул. – Позволь-ка мне взглянуть, что с тобой произошло.

– Но как? – растерялась я. – Как вы посмотрите?!

Я впервые увидела его так близко. Подумала отстраненно, что у него удивительно красивое, мужественное лицо. А еще у него оказались синие глаза, а вовсе не черные, как мне показалось раньше.

– У нас в роду всегда были неплохие маги. Лет так до двадцати трех мне тоже забивали голову магическими науками, так что я могу попробовать тебе помочь.

Внезапно я почувствовала идущие от него вибрации и поняла: нет, не врет! Он тоже был магом, и его Дар был довольно силен.

– А потом? – спросила у него. – Что было потом, после двадцати трех лет?

– Потом началась война с Убрией, – пожал он плечами, – и мне стало не до наук.

– Вся Марсия знает, – тут же вклинился в разговор староста, – что именно герцог Аранский отстоял Лорские Высоты! Столько народу полегло, но он и его люди не пустили к нам убрийских демонов.

Нортон Вестегард едва заметно поморщился, и старик понятливо закрыл рот.

– А эта самая война… – растерялась я. – Она до сих пор идет?!

– Этого ты тоже не помнишь? – герцог уставился мне в глаза. – Война закончилась шесть лет назад. – Впрочем, больше ничего рассказывать не стал. – Я попробую обратиться к ментальной магии, – заявил вместо этого.

И я заморгала, подсознательно пытаясь избежать его пытливого взгляда.

– Посмотри на меня, – приказал Нортон Вестегард. – Не отворачивайся, я не причиню тебе вреда. Расслабься!

На это я лишь мысленно усмехнулась. Как тут расслабиться, если больше всего на свете мне хотелось отвести глаза? Его взгляд сверлил, к тому же он взял меня за руку – наверное, чтобы не сбежала! – и я почувствовала уверенное тепло, идущее от чужой ладони.

– Ну же, смелее! Тебе нечего бояться, – подбодрил меня герцог Аранский.

На это я хотела сказать, что нисколько ему не верю, но все же промолчала. Затем, вздохнув, перестала отводить взгляд, хотя мне казалось, что он обязательно залезет мне в голову и увидит, как я стояла в его комнате и пялилась на него, спящего. И это Нортону Вестегарду нисколько не понравится – раз уж он меня не помнит!..

От этой мысли снова захотелось закрыться. Вот так, поставить магический блок, похожий на защиту, стоявшую на двери его комнаты. Рука послушно взлетела вверх, а заклинание, угодливо явившееся из чертогов памяти, чуть было не сорвалось с моих губ.

Но я все-таки сдержалась. Решила, что не стану ничего от него скрывать, если у меня есть надежда на то, что он сможет мне помочь. Лучше уж так, чем плутать во тьме.

…Его пронзительный взгляд, казалось, проникал сквозь черепную коробку, и очень скоро я ощутила чужое холодное присутствие в своей голове. Но слишком долго ковыряться в моих мозгах герцог не стал. Через пару-тройку минут, пожав плечами, заявил, что он вынужден признать… Вернее, признаться мне в том, что он никогда не был слишком хорош в ментальной магии, поэтому в моем случае бессилен.

То, что творится в моей голове, оказалось куда сложнее фехтования, а эта наука поддавалась ему значительно лучше магических.

– Потому что герцог Аранский – лучший фехтовальщик в Марсии, – тут же поддакнул староста. – Всем это доподлинно известно!

Но это не решало вопрос, кто я такая и откуда взялась на постоялом дворе.

– Быть может, одна из гостей? – принялся гадать дед Конрат. – Но точно не из местных, в нашей округе таких видных девиц отродясь не водилось. Слишком худая для деревенских, да и руки непривычны к тяжелой работе… Куда ей ведра таскать или за коровами ходить?! – На это он осуждающе покачал головой. – Говор тоже не наш, и ложку держит не по-нашенски. Думаю, городская она… Еще и образованная, поди!

И я не поняла, было ли это ругательством или одобрением.

– С владельцем таверны я поговорил, – заявил мне Нортон Вестегард. – Кроме нас постояльцев этой ночью больше не было. Лошадей лишних тоже нет. Только наши и те, на которых прибыли враги. Выходит, ты была вместе с ними? – и его взгляд посуровел.

Если он думал, что каверзный вопрос поможет мне вспомнить, то он ошибался.

– Вряд ли! – покачала я головой. – Говорю же вам, они пришли через черный ход и попытались меня убить, так что определенно я была не с ними. К тому же я спасла вашу жизнь. Но если хотите, вы можете просмотреть мои последние воспоминания. Надеюсь, уровень вашего владения ментальной магией это позволяет…

Он поморщился, и я поняла, что не позволяет. Впрочем, я уже продолжала:

– Особенно обратите внимание на такой момент – когда меня, связанную заклинанием, бросили умирать в огне, они заявили, что им не нужны лишние свидетели. И, поверьте, милорд, я горю желанием не меньше вашего… – на это он вскинул темную бровь, и я все-таки смутилась. Но все же добавила упрямо: – Я горю желанием разобраться, кто я такая!

Внезапно скрипнула дверь, и из соседней комнаты появилась Агнесс. В новой сорочке до пят, но все так же прижимая к груди свою куклу. Остановилась перед нашим столом, переступая босыми ногами по домотканому половику.

– И чего ты встала?! – тут же накинулась на нее жена старосты. Оказалось, Лисания сидела в углу за печью и внимательно прислушивалась к нашему разговору. То-то будет о чем посудачить завтра деревенским кумушкам!.. – Сейчас же иди в кровать!

Но Агнесс не обратила на нее внимания. Смотрела на нас, и взгляд у нее был странным. Похожим на тот, в горящей таверне, когда она заявила, что я должна спасти жизнь герцогу.

– Она твоя невеста! – неожиданно произнесла девочка. Вытянула руку, указывая на меня. – Твоя невеста!..

После этого заморгала и уставилась на нас недоуменно, словно с нее разом спало наваждение. Зевнув, уткнулась головой в передник подошедшей к ней Лисании, после чего покорно побрела за ней назад, в комнату.

– Ну вот опять… Опять двадцать пять! – хмыкнул дед Конрат. Затем удивленно покосился на меня и на Нортона Вестегарда. Еще раз хмыкнул, но на этот раз уже недоуменно. – А ведь всегда правду говорила, а тут ошиблась…

Потому что, судя по взгляду герцога, свою невесту во мне он признавать не спешил. Вернее, сказанное показалось ему настолько бредовым, что он попросту решил не обращать на него внимания.

– Дар у нее сильный, будущее она видит… – забормотал староста, словно пытался оправдать свою Агнесс. – А люди как прознали, так стали со всего королевства съезжаться. Ждали, когда Агнешка им правду скажет. И ведь она всегда говорила… Все говорила – и у кого дети родятся, и кто замуж выйдет, и у кого муж сопьется, а кого смерть ждет… Ни разу не ошиблась! А тут промахнулась…

Дед Конрат покачал головой, а я отвела глаза. Потому что сидевший передо мной мужчина не мог стать моим женихом. Он – герой войны и фактический правитель герцогства Аранского, тогда как я… Я – никто, у меня даже памяти нет! И все мое приданое – это платье с прожженным подолом, темный браслет на руке, имя Рисаль и непонятный мне Бажен.

– Ложись спать! – поморщившись, приказал мне герой войны. – Конрат, найди магичке нормальную одежду и устрой поудобнее. Я оставлю стражу возле твоего дома. – Поднявшись, он кинул на стол несколько золотых монет, из-за чего борода у старейшины затряслась. – Завтра решим, что с тобой делать, – это было уже мне.

Заявив это, Нортон Вестегард потерял ко мне какой-либо интерес. Пошел к дверям, а я посмотрела ему вслед.

– Меня зовут Рисаль, – сказала я его спине. – Это мое имя!

Но герцог либо меня не услышал, либо ему было совершенно все равно.