Проживая две жизни

Девушка смотрела в окно, только на этот раз во взгляде была пустота, а об улыбке вообще можно было и не думать. Она не хотела показывать Филу, как недовольна происходящим, боясь его реакции, и делала вид, что всё в порядке. В голове царил бардак. Она не чувствовала никакой симпатии, влюблённости к парню, но чувство того, что они знакомы вечность, до сих пор не покидало её. В голове Кристины вспышкой пронеслась вчерашняя картина – грустный вид Филиппа, когда она увидела его из окна первый раз.

– Ты знаешь, что я увидела тебя за несколько часов до того, как ты встретил меня лежащей на снегу? – Кристина не понимала, зачем говорит это, словно её душа цеплялась за любой повод оставить его рядом.

– Нет.

Такой неожиданно резкий ответ снова поверг девушку в печаль. Ему было совсем неинтересно. Что с ним вдруг случилось, почему такой сухой ответ, где улыбка на лице или хотя бы стиснутые челюсти? Вот оно, настоящее НИЧЕГО. Именно в этот момент, здесь и сейчас Кристина увидела, что значит слово «ничего». Пустой взгляд, расслабленный подбородок, скулы, губы, щёки. Он полностью спокоен, никаких эмоций.

Дальше они ехали молча, музыка на заднем плане играла так тихо, что слов было не разобрать. Впереди показался её дом. Как же хотелось, чтобы горела квартира, сломалась машина, затмение, взрыв. Что угодно, лишь бы Фил не прощался и не покидал её.

– Было приятно по…

Девушка не стала слушать. Она открыла машину, выбежала, не сказав ни слова и в следующий миг уже оказалась в квартире. Ничего не горело, кроме её души и надежды на то, что мужчина стоял за дверью с извинениями на устах, или на то, что он до сих пор сидит в машине, ожидая, что она сейчас спустится обратно, угомонив свою первую в жизни истерику. Слишком тихо.

Девушка подошла к окну и аккуратно посмотрела во двор. Машины нет. Всё.

– Сейчас я лягу спать, проснусь и всё забуду! – Кристина и не замечала, что кричит это вслух. – Пожалуйста, пусть это всё сон, я не хочу помнить этого!

Гробовая тишина. Взгляд девушки падает на кухонный стол, кружки до сих пор стоят на месте, вот же, он пил из неё пару часов назад. Чёрт! Она бросилась мыть посуду, тщательно, с огромным количеством моющего средства – хотела стереть из памяти этот день, это волшебное утро.

Усталость возникла, когда девушка прикоснулась головой к подушке. Картинки произошедшего не покидали её, однако обессиленное тело всё же одержало победу над разумом, и глаза Крис открыла только в семь часов вечера.

Как ни странно, голова была пуста, ни единая мысль о рассвете не мучила художницу. Пожалуй, так и забываются прекрасные моменты – лишь миг, когда они происходят, а далее – пустота. Соседка, по обыкновению, должна была приехать только завтра, поэтому Кристина решила встать с кровати, поужинать и сделать пару набросков.

Пока варились макароны, девушка уже закрепила холст на мольберте и принялась работать карандашом. Иногда такое бывает – выходишь из дома, включаешь музыку в наушниках и ни о чём не думаешь. Просто наслаждаешься прогулкой, ноги сами ведут в то место, которое знают лучше всего, живущее глубоко в подсознании. Так и здесь, она рисовала без смысла, не планируя увидеть на холсте что-то конкретное, подпевала и пританцовывала под музыку. Еда была готова, она присела поужинать, включила ноутбук и стала смотреть сериал. В домофон позвонили.

Что? Обычно никто к ней не приходил, даже с предупреждением, так как приходить некому. У соседки есть ключ. В чём дело тогда?

На секунду у Кристины в мыслях появилось его лицо, однако она быстро отбросила наваждение и сняла трубку домофона. Никто не отвечал, но она на всякий случай открыла дверь, нажав на кнопку.

Вернувшись к ужину, Крис продолжила просмотр сериала. Ей самой было неясно до конца, почему всё произошедшее утром совсем не беспокоит. Может, это и в самом деле был сон или помутнение рассудка? Или она настолько не привыкла к общению с людьми, что и такие моменты быстро забывались? Вопросов было слишком много, она не могла на них ответить, поэтому помыла посуду и продолжила рисовать, направляя фантазию в нужное русло.

Играла разнообразная музыка, в голове полный набор мыслей о выходных, учёбе, зачётной неделе и новогоднем празднике. Спустя три часа рука девушки устала, она выключила очередную песню, умылась, попила воды и обернулась, чтобы посмотреть на свою картину. Получилось неплохо, нежные цвета, идеально подобранные краски, но что это? Гора? Поляна?

Неожиданно в ушах зазвенело, перед глазами был только холст, всё остальное потеряло фокусировку. Воспоминания посыпались как битое стекло, звон больно резал слух. На мольберте стояла вчерашняя картина – холм, рассвет и чёрный форд вдалеке. Неужели подсознание сыграло с ней такую жестокую шутку? Кристина отошла на пару шагов назад, посмотрела на свои руки, которые участвовали в этом беспощадном розыгрыше.

Немного успокоившись, она смогла оторвать взгляд от картины. В один миг Крис приняла массу твёрдых решений, и одним из них было – оставить картину. Нельзя забывать или пытаться забыть такое восхитительное событие, оно не должно превращаться в пыль лишь из-за человека, который стоял рядом. Вторым радикальным решением было начать больше уделять внимания общению с людьми, иначе так можно сойти с ума. Ей не попадались такие экземпляры, как Филипп, лишь потому, что она попросту не привыкла общаться с мужчинами. Возможно, будь она более открытой – сейчас не чувствовала этого. Есть и спать не хотелось, хотя время перевалило уже за двенадцать ночи. Кристина приняла последнее решение – завести дневник, где собиралась рассказывать о своих преображениях и успехах. Пусть хотя бы бумага знает о её переживаниях.

Она писала о встрече с Филиппом, которая стала отправной точкой принятия своих ошибок. Ей хотелось измениться так, чтобы знакомства с людьми, которые сыграют какую-то роль в её жизни, не обрывались на фразах «Было приятно встретиться» навсегда. Пусть она говорила это лишь дневнику, но воспринимала как первый этап исправления своей самооценки и позиции в целом.

Ночь пролетела незаметно, фонари начали гаснуть, а Крис – зевать. Видимо, последний выходной также начнётся в семь часов вечера.

Воскресенье действительно прошло как в сонном царстве, разбудил Кристину лишь приезд соседки. Она никогда не отличалась тихими движениями, наоборот, любое, что она пыталась сделать тихо, получалось максимально громко. Такой вот человек-антоним.

– Доброе утро, подруга! На часах уже пять, почему ты спишь? Первый раз вижу, чтобы ты спала днём! – крикнула Диана.

– Сама не ожидала, по ходу, этот мороз меня вымотал.

– Как прошёл твой поход по магазинам в пятницу? Прости, что не предупредила об отъезде, отца отправили к нам по работе, и домой я уехала с ним.

– Поход как поход. Купила всё необходимое и еле добралась до дома к вечеру. Вчера, вот, рисовала допоздна.

– Да, я вижу. Красивая картина. Я привезла вкусняшек из дома, попьём чай?

– Можно, – согласилась девушка и медленно встала с кровати.

Снова пустая голова, будто все силы исчерпали себя во сне. За окном уже потемнело, Крис практически не видела света за эти выходные.

Вырисовывалась следующая психологическая картина: у девушки, которая не имела особого опыта общения с парнями, произошла встреча с таинственным незнакомцем, отличавшимся умом, привлекательностью и сложным характером. Она как можно глубже спрятала это воспоминание, так как оно отзывалось болью, и внутри у неё просыпалась буря. Стоило только начать говорить об этой ситуации, как она тут же вырвется наружу или сведёт с ума, если девушка не станет рассказывать этого никогда. Перед Кристиной сидит единственный человек, которому она может доверить свои тайны и облегчить вес камня, образовавшегося на душе.

Пока Диана рассказывала о своих домашних гулянках, Крис морщила лоб от сомнений, стоит делиться с ней или нет. Она не притрагивалась к чаю, будто теперь чаепитие ассоциировалось с чем-то неприятным.

– У тебя всё нормально? – внезапно поинтересовалась соседка.

– Да, а почему ты спрашиваешь?

Казалось, что девушка была готова к вопросу. Она ответила моментально, на что Диана мягко улыбнулась.

– Если захочешь поговорить – не стесняйся, я выслушаю.

Секунда на раздумья, прежде чем подруга встала бы из-за стола и ушла. Кристина сдержала всё в себе. Взглянув на Диану, ей удалось выдавить улыбку, доказывающую, что всё в порядке. Та в ответ лишь пожала плечами. Они всегда так жили: пока одна молчит о своих проблемах, вторая её не трогает. Девушки совсем не были близки, называли друг друга «подружка» шутя, но как только что-то происходило, никто не оставался в стороне.

Когда за Дианой закрылась дверь в комнату, Кристина осознала, почему она отказалась от её помощи, – мотивация. Дай она сейчас слабину, всё, что ей хотелось в себе изменить, не имело бы никакого толчка. Слёзы в плечо другой девушке не заставят её общаться с людьми.

***

Если бы не правила русского языка, в предложении выше можно было бы поставить запятую, потому что с этого момента в художнице проснулось безумие. Она заводила разговор с каждым встречным: в автобусе, магазине, в университете, при этом улыбаясь во все зубы. Некоторые проходили мимо, а потом, сидя с домашними, рассказывали о ней в контексте: «Прикинь, подходит ко мне сегодня какая-то сумасшедшая…» Остальные либо молча улыбались в ответ, либо поддерживали разговор. Так, в непродуктивных попытках завести друзей Кристина встретила светловолосого парня с широким лицом и добрыми серыми глазами. Она пришла в книжный магазин в поисках учебника по истории искусств для экзамена и буквально столкнулась с ним.

– Привет! Прости за мою неуклюжесть! Я Кристина, – и не надеясь на положительную реакцию, громко говорила девушка.

– Эдуард, Эдя, Эд, называй, как тебе проще, – рот нового знакомого расползался в улыбке.

Он выглядел как современный викинг – волосы выгоревшими до пепельно-белого цвета прядями спадали до плеч, узенькая верхняя губа скрывалась под светлой щетиной. Спортивный красный пуховик не мог скрыть широкие плечи, из воротника показывалась загорелая шея. Парень выглядел как сверстник, только был сантиметров на десять выше неё.

– Что читаешь? – Он указал пальцем на книгу, которую Крис чуть не выронила.

– Это для учёбы. Не хочешь пройтись? – произнесла девушка с усталостью.

Она уже потеряла любые надежды на успех, но попробовать стоило. Может, хоть из вежливости согласится.

– Да, без проблем. Только расплачусь. – Эдуард был удивлён, но говорил искренне.

Через десять минут ребята уже остановились возле соседнего ресторана быстрого питания и, выбрав столик, заказали кофе. Это была самая приятная ошибка в мыслях Крис: парень проводил с ней время не из вежливости, было видно, что ему интересно общаться. В процессе непрерывной весёлой беседы девушка узнала, что Эду двадцать один год и его главным интересом был велосипед, единственный транспорт, на котором он передвигался. Парень любил пешие прогулки, скалолазание и всё, что связано с водой. Его путешествия обходились в тысячу рублей, а рассказы о них были безграничны и наполнены адреналином. Страх Кристины, что после фразы «было приятно познакомиться» они попрощаются навсегда, исчез, так как с этого момента они практически не расставались.

Ребятам всегда было о чём побеседовать, но сложившиеся отношения для обеих сторон являлись не больше чем просто дружескими. Кристина и Эдуард не видели друг в друге потенциальных партнёров, отчего общение было до нереальности простым.

После сданной сессии, отмеченного с родителями Нового года Крис приехала в город К. и первым делом встретилась с другом. Он обещал поделиться с девушкой своими умениями экономично путешествовать и решил спланировать на май поездку на море с проживанием в палатках. В связи с отсутствием у девушки друзей, помимо Дианы, Эдя предложил познакомить её со своей компанией, состоящей из ещё двух человек. Они встретились в кофейне недалеко от квартиры Кристины и ожидали появления новых для художницы личностей.

В помещение вошли двое, похожие на парочку из фильма о кругосветном путешествии. Походные рюкзаки за их спинами привлекли внимание общественности. Крис стала разглядывать тех, кого Эд назвал «своими».

Первой в глаза бросилась темноволосая девушка с грубыми чертами лица. Её рот возмущённо перемещался по лицу, излучая всё доброе и злое одновременно. Взгляд с характерным прищуром добавлял карим, почти чёрным глазам броской выразительности. Гладкий, блестящий лоб содрогался от негодований, коими наполнился весь зал. Она привлекала внимание всех сидящих, эффектно откидывая волосы назад. Девушка обладала данными амазонки – длинные, накачанные ноги обтягивали чёрные джинсы, позволяя разглядеть напряжённые мышцы.

С ней рядом шёл парень, он выглядел как её младший брат. В его таких же тёмных глазах читалась творческая печаль. Он внимательно слушал её, задумчиво смотря себе под ноги, но никак не комментировал поток речи девушки, облизывал губы и приоткрывал рот, вдыхая воздух. Его взъерошенная после снятия шапки шевелюра небрежно раскидалась по лбу. Каждый следующий шаг парень делал с осторожностью, настойчиво вдавливая подошву в пол. Пальцы на его руке судорожно шевелились, будто он выбивал такт какой-то песни. «Братишка» был худощавым, одежда на нём висела.

Приблизившись к Кристине и Эдуарду, пара переключилась на ситуацию перед собой и, широко улыбаясь, присела за стол.

Беседа завязалась сама собой, они шутили как старые друзья, особенно темноволосая амазонка, чьи саркастические высказывания непривыкшей Кристине казались грубыми. Алина и Тимофей – так звали «брата с сестрой», которые на самом деле родственниками не были. Во время разговора девушке стало известно, что компания познакомилась на велосипедном марафоне и буквально на следующий день отправилась в недельное путешествие.

Тимофей, самый младший из компании, двадцатилетний парень, увлекался фотографией. В его арсенале был современный «Полароид», без которого он не представлял свой путь из дома, и профессиональный фотоаппарат для работы с людьми. Он подрабатывал фотографом на выпускных у школьников и детских праздниках, параллельно учился на журналиста. Алина, которой недавно исполнилось двадцать два, закончила университет в прошлом году, работала в банке и увлекалась восточными единоборствами.

В этой компании «недохудожница» Кристина, помимо того, что была самой младшей, почувствовала себя неуютно из-за отсутствия интересных историй в своей жизни, но вместо того чтобы сидеть и молчать она, вспомнив все записи в дневнике, высказалась:

– Я вас всех особо не знаю, я в принципе мало чего знаю в этом мире, но сейчас слушаю ваши короткие истории, и у меня складывается определённая картина в голове, которую я, будь у меня сейчас холст, с удовольствием запечатлела бы.

Обсуждать поездку они так и не начали, но Кристина решила достать все уготованные козыри и пригласила ребят к себе в гости. Как ни странно, они достаточно быстро согласились и через два часа сидели напротив Дианы, которой сразу дали прозвище «красотка», расспрашивая её об учёбе и любви к вечеринкам.

Кристина молчала, наблюдая за своим успехом со стороны. Эта квартира всегда была пустой и тихой, но теперь здесь целых пять человек. Она пила кофе, опираясь на подоконник бедром, и смеялась практически с каждой истории Али, которая рассказывала их громко, с матами, но максимально воодушевлённо. Кто бы мог подумать, что работа над собой так быстро приобретёт статус «активно» и даст свои плоды спустя пару месяцев? Иногда, конечно, перед глазами всплывал рассвет, а душа Кристины пыталась вызвать жалость, но в такие моменты она занимала себя чем-то более продуктивным и наивно полагала, что это поможет.

– А может, мы все вместе на море поедем? – внезапно предложила Кристина в одну из их теперь частых посиделок. – Наша дружная компания поедет покорять побережье!

Эд расхохотался.

– Это прям какое-то три «П» – Поедем Покорять Побережье! Ты умница, конечно, поедем, главное – дождаться конца этой проклятой зимы, когда можно уже будет сменить шины и установить палатки. Кстати, жить будем в именно в них. И обязательное условие – не брать с собой больше тысячи рублей. Я научу вас отрываться, – воодушевился Эдик и взглянул на Диану, ожидая её реакции.

– А что, я за, – кивнула соседка.

Крис снова улыбнулась.

Это стало традицией. Пока не наступило тепло, ребята собирались у них дома каждые выходные, и не было ни разу замечено старых подруг Кристины вроде «тишины», «одиночества», «грусти» и «печали». Отныне здесь царил хохот, пару раз даже приходили ругаться соседи. Компания постоянно во что-то играла, что-то смотрела, а истории велосипедистов-путешественников вообще не имели конца. Время от времени Крис рисовала новых друзей, пытаясь раскрыть их потенциал на холсте, а свой – в умении изобразить эмоции. Она окончательно пришла в норму, её обновлённая самооценка давала организму нескончаемую энергию, Кристина прекрасно училась, даже представляла пару картин на внутреннем конкурсе университета. Родители гордились ей, во время маминых звонков девушка видела, как самый главный в мире человек улыбается, и неважно, что между ними тысячи километров.

Дни летели быстро, так как все были заняты делом. Наступил май, праздники и выходные, поэтому ребята решили, что пора ехать. Крис и Диана отправились на автобусе, предварительно поспорив с остальными, что доберутся быстрее. Конечно, так и произошло, но пока не прибыли остальные, они сходили в магазин и набрали еды на предстоящий отдых. Несмотря на время года, море уже немного прогрелось, хоть плавать было ещё рано, солнце днём не щадило никого. Палатки девочки, конечно, установить не могли, поэтому принялись искать место, где их будут ставить ребята. Тим приехал первым.

– Я никого не потерял, просто самый быстрый! – похвалился парень и принялся за дело.

Когда все собрались, уже немного стемнело. Палаточный городок в такое время года был ещё пуст, друзья разожгли костёр, пожарили сосиски с картошкой и под хруст дров принялись кушать, рассуждая о том, почему на природе всё кажется в два раза вкуснее. Палаток было всего три, Кристине и Диане выделили одну на двоих, Алина спала одна и парни в другой палатке. До полуночи никто не мог разойтись, разгорелись споры и истории становились всё более откровенными, однако отдохнуть было необходимо. После последнего сгоревшего уголька все уже зарылись в свои спальные мешки и видели сны.

Утро возле берега моря со спецэффектами в виде крика чаек, шума прибоя и ветерка разбудят любого человека, который к такому не привык. Так произошло и с Кристиной. Было чуть больше пяти утра, когда ей захотелось вылезти из палатки. Эдуард сидел на краю обрыва и смотрел вдаль.

– Почему проснулась? – спросил парень.

– Слишком много новых звуков вокруг, не смогла пропустить такое, – улыбнувшись, ответила Кристина.

– Садись рядом.

Девушка уселась на ещё прохладную траву и посмотрела по направлению взгляда друга. А там он. Рассвет. Ещё ленивое, непроснувшееся солнце медленно восходило, выкручиваясь из пелены облаков, освещая море где-то на горизонте. И Кристина всё вспомнила. Эти стиснутые челюсти, невероятные глаза, щетину и морщины, которые выдавали его возраст, грубоватый голос и страшное «нет», которое разбило весь образ на маленькие кусочки.

Именно сейчас её переполняли эмоции неизведанного, как и тогда. Она просто не смогла сдержаться.

– Почему ты плачешь? – взволнованно спросил Эдя, но Крис его уже не слышала.

Слёзы катились градом, у неё дрожал подбородок, но, не закрывая глаз, она продолжала смотреть на это восхитительное природное явление, будто бросала ему вызов, пыталась с ним справиться, но всё рухнуло. Друг обнял её за плечи, и девушка, всхлипывая, разрыдалась у него в руках. Память будто пронзала её, глаза и губы, щетина… Всё воскресло, всплыло, забурлило, как в давно спящем вулкане.

– Кристина, выкладывай. Такая боль не должна жить в такой маленькой девочке, – пытался взбодрить её парень.

Когда ей казалось, что всё прекратилось, когда она старалась сменить тысячу мыслей о нём какой-либо одной мыслью о чём-то другом, ей стало понятно, что ничего не помогает. И она всё выдала Эдуарду. Со скрипом на душе, с заиканиями, она так старалась держать это в себе, но не смогла. История была не такая длинная, как ей казалось, но сочетала в себе огромное количество боли по поводу самооценки, собственных недочётов, страшных для неё открытий в виде нехватки общения и много-много другого.

После такого прорыва эмоций, который не смог выдержать даже безразличный ко всему Эд, они молчали. Крис начала успокаиваться, но теперь чувствовала стыд за то, что нагрузила своими душевными проблемами человека, с которым она знакома месяцев пять от силы.

– Я бы сказал что-то, если бы понимал, о чём ты говоришь. Не хочется жалеть тебя и утешать, что всё будет хорошо, потому что я не особо вник, отчего тебе плохо. Сложилось впечатление, что ты выдаёшь влюблённость за психологические проблемы в себе, ищешь какие-то отмазки тому, чему человеческий разум часто не в силах противостоять, но, возможно, я ошибаюсь от незнания. Ты так долго грузилась из-за этого лишь потому, что сразу никому не рассказала, моё мнение. Рассвет вернул тебя в тот день, который ты не до конца поняла, не прочувствовала, а теперь боишься, что такого с тобой больше не случится и ни один человек больше не сможет дать тебе таких воспоминаний, хоть они и тяжелые. Всё, что я могу сказать.

Кристина проглотила надвигающиеся слёзы, отодвинулась и ошарашенно посмотрела на парня.

– Не нужно смотреть на меня и думать, что со мной, наверное, тоже такое случалось, у меня просто подвешенный язык, и я часто могу выдать «незнание» за лучшую теорию в моей жизни.

Оба улыбнулись.

– Легче? – серьёзно спросил он.

Крис кивнула, закрыв глаза и пытаясь переварить произошедшую ситуацию. В чём-то он прав, но как теперь девушка будет реагировать на этот момент своей жизни, она не в курсе.

– Пойдём обратно, надо доспать до жары, иначе совсем без сил останемся.

Оставшийся отдых они провели весело. Действительно, этот разговор помог Кристине, она смогла отвлечься от всего, сменила обстановку и расслабилась. Домой возвращаться не хотелось, но долг зовёт, а именно сложная летняя сессия, после которой нужно было придумать следующее путешествие.

***

Июнь наступил незаметно, дала о себе знать знойная жара, во время которой было тяжело сосредоточиться на учёбе. Сессия была в самом разгаре, зачёты дались Кристине без особого труда. Ребята продолжали каждый вечер собираться у них дома, и девушке начало это надоедать, так как для учёбы ей приходилось уходить в другую комнату. В один из дней она не выдержала и сказала друзьям, что на время сессии посиделки придётся прекратить.

– Только обещай, что мы как-нибудь соберёмся фотографироваться на закате. Знаю один прикольный двор, где можно залезть на крыши гаражей, откуда открывается прекрасный вид! – с улыбкой сказал Тим, когда Крис и Диана провожали их вечером.

– Без проблем, как только сдам хотя бы первый экзамен, – согласилась Кристина.

Ситуация с её душевной болью совсем утихла, лишь изредка картина, расположившаяся на письменном столе, напоминала о случившемся однажды зимой. Всё-таки мотивация – интересная вещь. Она делает человека обременённым своими целями и процессом преодоления преград, в связи с чем он постоянно чем-то занят, если не физически, то мозговая деятельность активна практически двадцать четыре часа. Крис не просто так стала лучше учиться, она стала лучше во всём. Ловила себя на мысли, что ещё не слишком хороша, а потом задавала себе вопрос: хороша для чего? Или для кого?

Копание в собственных мыслях разъясняло ей причину того, почему новый знакомый в тот день так быстро от неё убежал. Прошло полгода, а она так и не встретила его снова, ему не хотелось ждать её целый день под подъездом в надежде исправить своё поведение. Излагая размышления на бумаге, расписывая каждый свой день и шаг к изменению, девушка решила сама для себя, что этот человек нужен был в её жизни лишь для начала тотальной работы над собой.

В числе преображений был не только контакт с людьми, Крис стала больше ухаживать за собой, они с Дианой просыпались на утренние пробежки и делали друг другу женские процедуры вроде масок и маникюров, их общение улучшалось. После каждого ухода ребят они обсуждали Тимофея, потому что он нравился соседке, иногда сплетничали об Алине, которая всегда казалась им слишком самовлюблённой и хитрой. Иными словами, Кристина начала превращаться в девушку. Чаще выходить на улицу, говорить с людьми и улыбаться. Была и обратная сторона медали: на рисование оставалось всё меньше времени, но негативная это сторона или нет – неизвестно.

Наступило время первого экзамена. Измученные лица студентов, которые хотели только двух вещей – спать и чтобы это поскорее закончилось – ожидали Кристину в коридоре. Она выглядела счастливой, бодро со всеми поздоровалась и стала в очередь. Предмет был теоретический, а так как она много читала и у неё была, скорее, фотографическая память, теорию Крис никогда не зазубривала, а изучала, как если бы это были самостоятельно выбранные произведения, с глубоким интересом.