С каждым ударом сердца

Глава 6. Дана. Признаки понимания

Сон.

Я сплю. Наверно.

Воздух. Дышу.

Вдыхаю. Странное.

Ощущение.

Притяжение. В полете.

Крылья. Держат.

Неощутимые.

Расправленные.

Красивые. Наверно.

Можно. Любоваться.

Во сне.

Улыбнуться.

Выдохнуть.

Не открывая.

Глаз.

Не отрывая.

Взгляд.

Зажмурившись.

Чтобы. Удержать.

Не смотреть.

Ощутить.

Дыхание рядом.

Летящее.

Во сне.

Один круг в вышине над замком. Другой. Только ветер в ушах. Взмах крыльями, медленный. Выше к солнцу. Красивое место. Ему здесь очень нравилось. Гораздо лучше, чем тот мир, который он был вынужден покинуть. Еще круг, и ощущение, как удар. Ну что же, ее образ все еще стоял перед глазами. Может быть, не красавица. А может быть, это вообще не она. Хотя, нет. Это, конечно, она, один взгляд, трепет ресниц. Призвавшая, не раздумывая. Сможет ли он стать тем, кто ей необходим? Во всяком случае, он знает, что должен делать.

Еще круг. Как прекрасно ощущать эту силу, дышать ею, выдыхать ее! Еще круг. Теперь он направится на север. На север, туда, где холод и ждущее его тепло. Еще один круг.

По лестнице внизу несколько фигурок в черном карабкались по ступеням, настойчиво пытаясь забраться наверх. Внизу у ленты прибоя на волнах бился кораблик с треугольным парусом и черным вымпелом.

Пожалуй, ему стоило бы подготовиться к встрече гостей.

* * *

Теперь она уже чувствовала себя лучше. Во всяком случае, в этом платье Дана чувствовала себя намного увереннее. Удивительно, как Шайла смогла подобрать размер на глаз и почти не ошиблась. Утром, проснувшись, она обнаружила рядом пустую постель, а у изножья целый ворох одежды. Белье, платье того же темно-синего цвета и почти с таким же орнаментом, как и у вчерашнего наряда главы рода Регана, туфли на невысоком каблучке.

Вчера вечером, вернувшись в дом, женщина объявила, что спать они будут вдвоем на кровати, а мужчины могут поискать себе место для ночлега как в доме, так и вне его. Никто не пытался возразить, включая и не знающую языка “иностранку”.

Ночью, когда Дана лежала, уставившись в темноту над головой, она слышала размеренное, спокойное дыхание этой женщины, которую можно было назвать… Интересно, как действительно ее можно было назвать? Колдуньей? Волшебницей? Ведьмой?

А как можно было назвать ее?

Проснувшись и не обнаружив рядом соседку, она позволила себе немного поваляться. Кто знает, может быть, это были последние минуты, когда что-то зависело только от нее. Может быть, можно отказаться ехать, что-то требовать? Хотя, как, ведь она даже не знает, где находится! У нее нет ничего, ни одной своей вещи. Документов. Тут она даже прикусила губу. Непонятно, есть ли здесь какие-то документы. И вообще, какой у нее социальный статус? В голове не умещалось, что она вот так оказалась вырвана из своего мира.

Ну что же, есть и плюсы. Во-первых, попала не в какой-то дикарский мир, ее не бьют, не насилуют. Люди, с которыми она встретилась, довольно милые. Во всяком случае, интересные. Некоторые даже очень.

Чайник на плите был почти горячий, и она сделала себе чаю. Никто не появлялся, и некоторое время Дана просто рассматривала в окно серые тона сегодняшнего утра. Погода была так себе, берег затянула дымка. Но хоть дождя не было. И ветра. Казалось, на дворе было совершенное, мертвое безветрие и тишина. Пребывая некоторое время в раздумьях, куда же подевались все обитатели дома, она решила посмотреть, что же за одежда лежит на кровати.

Белье некоторыми своими особенностями заставило улыбнуться, Дана похихикала, представив, для чего они могли служить. Огорчило отсутствие бюстгальтера. И чулки весьма необычные. Простая длинная сорочка. Но главное, платье, хоть и сильно приталенное, было самым обыкновенным, длинным, без выреза, но зато хорошо сшитым и теплым. В таком платье она не будет мерзнуть здесь даже у моря или на вершине дюны. И белье, и платье были практически впору, и это заставляло ее задуматься. Конечно, Шайла несильно отличалась от нее формами и размером фигуры, но все-таки было удивительно, откуда она взяла все это, ведь вчера она не заметила в комнате каких-либо сумок или чемоданов.

Дана попыталась рассмотреть себя в зеркале, но взгляд постоянно задерживался на рыжих прядях. Не может цвет измениться так быстро. Конечно, волосы можно испортить, если пользоваться не своей расческой. Во всяком случае, мама так говорила. Но это не может произойти так вдруг, внезапно. Она прикоснулась к почти огненным прядям. Огонь, огонь сжигает, заставляет чернеть. Не может же пламя застыть, превратиться в это!

Дверь за спиной скрипнула, обернувшись на звук, девушка замерла под взглядом знакомых глаз. Что-то сегодня было по-другому, Реган сменил внешний облик. Сегодня он оделся в куртку такого же цвета, как и платье Шайли. Эта куртка немного напоминала форменную, он и раньше выглядел достаточно мужественно, а теперь ей стало понятно, что своим небрежным, слегка запущенным обликом этот человек прежде просто старался обмануть сам себя. На груди был вышит такой же трилистник, как у ведьмы. Она сама не понимала, почему этот знак, словно объединяющий Шайлу и Регана, вызвал у нее внутреннее неприятие. Понимание, что этих двоих что-то может объединять, заставило сердце забиться в каком-то неуверенном, нервном ритме.

Мужчина заметил взгляд, устремленный на трилистник. Сначала он нахмурился, а потом улыбнулся и развел руками. Дану эта улыбка только рассердила и заставила вновь обратиться к зеркалу. Несколько секунд они так и стояли в молчании, она делала вид, что в очередной раз изучает свое отражение, и почти физически ощущала, как он рассматривает ее.

В принципе, это было приятно, но в то же время странно, ведь он раздевал и одевал ее в ту ночь. Он мог рассмотреть ее тело в мельчайших подробностях. Эта мысль заставила вдруг покраснеть. И все же. Он сейчас смотрит, смотрит так, что мурашки по коже.

Вообще же мысль прикинуться ничего не понимающей уже не казалась ей такой уж идеальной. Но найти внятное объяснение своему знанию языка она не могла, а тем более объяснить якобы обман было вообще невозможно. В конце концов она решила отпустить эту проблему и отложить решение на потом.

Мужчине, судя по всему, надоело ждать, и он изобразил пальцами идущего человечка.

– Идем.

Дана невольно улыбнулась и медленно повторила.

– Идем.

Скорее всего, это и было замечательным решением. Она указала рукой:

– Идем?

– Идем. Это – дверь.

Подождав две-три секунды, она собрала оставшиеся вещи и огляделась. Мужчина вынул вторую руку из-за спины и подал ей совершенно обыкновенную корзинку с крышкой. Заглянув туда, девушка обнаружила несколько простых, но совершенно необходимых вещиц. Посмотрев в сторону Регана, она решила, что сейчас не самое лучшее время для изучения этих антикварных предметов, аккуратно сложила оставшееся белье и повторила.

– Дверь. Идем?

Мужчина только покачал головой. Она вышла на улицу и подставила лицо налетевшему свежему ветерку. Морской воздух со своими необыкновенными ароматами всегда вызывал у нее приступ необъяснимо хорошего, оптимистичного настроения. И она, размахивая корзинкой, направилась к остальным новоприобретенным знакомым, ожидавшим у самой кромки воды.

Из воды поднимался маленький, практически символический причал, у которого замер, чуть покачиваясь на волнах, черный кораблик. Весь он с высокой трубой словно сошел с иллюстраций историко-романтических романов или же приплыл из фильма о Шерлоке Холмсе. И внешний вид суденышка в совокупности со всеми остальными встреченными ранее предметами и вещами заставил на минуту даже представить, что она переместилась в девятнадцатый век на какой-то невообразимой машине времени.

Итальянец сделал несколько шагов навстречу, широко раскинув объятия.

– Какое приятное преображение! Возможно, вы и не понимаете моих слов, Дана, но не могу не сказать, что вы крайне милы, и этот, пускай и весьма скромный наряд вам весьма к лицу. Не правда ли, Шайла?

Женщина окинула ее весьма придирчивым взглядом, а потом еле заметно кивнула. Удовлетворение промелькнуло на ее лице.

– Да. Я вижу, что не ошиблась. Но нам надо спешить, Теренций.

Шайла повернулась и на несколько секунд замерла перед трапом из грубо строганных досок, сброшенным с борта катера на импровизированный причал. Дождавшись римлянина, она уверенно подала ему руку и шагнула на борт судна.

Дане оставалось только наблюдать за ними. Попробовать забраться на борт кораблика самой она бы не рискнула.

– Идем.

О, это слово она уже “знала”. Жаль только, в голосе Регана вновь не слышалось особой радости, но зато можно было почувствовать теплоту в ладони. Мужчина уверенно взял ее за руку и потянул за собой.

Под безразличными взглядами нескольких столпившихся на носу судна моряков они поднялись на борт и протиснулись к маленькой надстройке на корме. Честно говоря, удобства были весьма относительными. Кабина была собрана из деревянных досок, обшитых тонким металлическим листом, окрашенным в белый цвет. Внутри три лавки по периметру.

Во всяком случае, это была крыша над головой, что явно было кстати, так как в воздухе уже повисли первые капли то ли дождя, то ли просто брызг, налетающих от разбивающихся о камни волн. В общем, она укрылась внутри с удовольствием.

Дана любила море и даже пару раз плавала на больших судах из Таллина в Хельсинки, но там поверхность моря была далеко, и сами паромы представляли из себя морские городки развлечений. А сейчас ей предстояло отправиться в путь на этом суденышке. Прямо по волнам.

Мужчины не стали прятаться под крышу. Они расположились на самой корме, рядом с трехцветным флагом. Флаг был неизвестных Дане цветов. Во всяком случае, раньше она такого не видела. Впрочем, это было неудивительно.

Послышалась команда, топот ног, а затем вновь раздался знакомый звук. Двигатель заработал, постепенно ускоряя ритм, и первые клубы черного дыма начали проноситься над головами сидящих мужчин.

Еще минута, и она почувствовала, как, покачиваясь на встречных волнах, катер двинулся вперед. Некоторое время царило молчание. Мужчины отвернулись и рассматривали морскую гладь, Шайла, сжав губы и выпрямив спину, делала вид, что она здесь вообще одна.

Дана погрузилась в свои невеселые мысли. Очень хотелось понять, куда они сейчас направляются. Все-таки мир, куда она попала, очень похож на цивилизованный, но что ждет здесь девушку без роду и племени, без родственников, без документов? А ведь в девятнадцатом веке уже, кажется, существовали документы. Может быть, сейчас ее передадут какой-нибудь местной полиции и забудут? Хотя вряд ли. Наверно, тогда ее не стоило одевать и обувать так тщательно. Дали бы какие-нибудь тряпки. Она нервно пошевелила пальцами, сцепленными на коленях рук.

– Красивый маникюр. У нас такие мастера наперечет.

От неожиданности девушка вздрогнула. Шайла приподняла ее кисть и начала с интересом изучать. Потом наклонилась к плечу Даны.

– Дорогая моя девочка, я никогда такого не видела. Тебе придется рассказать мне не только про то, что произошло на берегу. Но ничего, дома у нас будет для этого достаточно времени.

Шайла вновь отодвинулась и, откинувшись к стене, закрыла глаза. Дана не знала, что обо всем этом думать. Маникюр как маникюр, розовый лак, рисунок с черным узором. Вообще, после двух таких дней, дома она бы уже пошла к мастеру. Да и вообще она бы уже много чего сделала. Воспоминания заставили сразу же переключиться на негодяя, который, видимо, совершенно не понял, что произошло, и наверно сейчас даже разыскивает ее с полицией. “А вот хрен тебе, дорогой!”

Она обратила внимание, что мужчины на корме оживились и сейчас рассматривали что-то на горизонте, по очереди прикладывая к глазам настоящую подзорную трубу. Через минуту Реган прошел мимо их убежища, и спустя несколько секунд она услышала, как участился ритм двигателя их суденышка. Дым повалил уже сплошными черными клубами, застилая за ними водную поверхность и горизонт с кораблем. Корабль, парусник, это Дана сумела разглядеть без всякого увеличительного прибора.

Теренций направился к ним, и девушка обнаружила, что ее спутница совсем не дремлет, а кусает губы в ожидании римлянина.

– Шайла, клипер без флага. Идет нашим курсом и быстро нагоняет.

– И что же?

– Мы можем не успеть дойти до порта. Намерения этого судна нам неизвестны, но что-то мне подсказывает, что его экипаж успел побывать в обители нашего отшельника. Не знаю, что его там интересовало.

Тут Теренций кинул внимательный взгляд на Дану, и девушка увидела в его глазах, нет, не страх, озабоченность, да. И непонимание.

– Ну так дайте команду владельцу этого корыта поторопиться!

– Уже. И он поторапливается.

Тут он оглянулся.

– Но это не очень помогает.

Теперь это была уже не озабоченность. Тревога.

“Капитан очевидность”. Дана почувствовала, как по спине побежал холодок. Шайла встала и взяла из рук итальянца трубу. Некоторое время она смотрела на приближающийся корабль.

– Теренцио, позови Регана. Срочно.

Дана, как зачарованная, следила за приближением парусника. Казалось, что необыкновенное судно летит по морской поверхности, изо всех сил тянется к ней, она буквально чувствовала устремленность людей на борту, их желание выполнить поставленную кем-то главную цель, догнать их катер, остановить, потопить его. И схватить ее. Именно ее. Она в ужасе обхватила себя руками и почувствовала, как внутри нарастает странная волна. Эта волна ищет выхода. И пока не находит.

Спустя несколько секунд Дана не выдержала жара, пылавшего внутри, и подошла к Теренцию, глубоко вдыхая морской воздух, и изо всех сил вцепилась в фальшборт суденышка.

Шайла последовала за нею и некоторое время сквозь клубы дыма старалась разглядеть приближающийся корабль. Итальянец наконец исчез у них за спинами, а женщина повернулась к девушке.

– Дорогая моя, сейчас самое время рассказать мне все. Ты знаешь, кто эти люди?

Дана машинально покачала головой и только после этого, спохватившись, сердито нахмурилась. Женщина сощурила глаза и уже собралась задать какой-то вопрос, но передумала и приложила ладонь ко лбу, стараясь рассмотреть приближающийся парусник.

– Реган, наступил момент собраться с силами и сделать что-нибудь. Ты видишь, при таком ветре судно настигнет нас через несколько минут. Теренцио, как думаешь, кто это? Норги, персы, сарматы? Африканские пираты?

– Не знаю, донна. На таком расстоянии я не могу различить лиц, а ни флага, ни названия судна нет. Это более чем странно.

Шайла повернулась к Регану, и в это время раздался необыкновенный, странный шелест, и сейчас же фонтан воды поднялся по левому борту. Возможно, в других условиях Дана даже не обратила бы на это никакого внимания, но сейчас страх пронзил ее до глубины души. По ним стреляли.

– Не бойся! Они нас так предупреждают, тем более паровое орудие требует долгой подготовки для выстрела.

Реган приобнял ее за плечи, и на этот раз она была даже благодарна. Шелест и всплеск по правому борту не дал мужчине закончить, и он вздрогнул и сжал кулаки.

– Шайла, что я могу сделать? Это судно может одинаково быстро идти и против ветра!

– Дорогой, если ты не сделаешь чего-нибудь в ближайшие пару минут, твоей подружке, да и нам вместе с нею, придется плохо.

В это же мгновение раздался стук, и арбалетная стрела, пролетев в каких-то сантиметрах над их головами, ударилась в перегородку пассажирской кабины. Дана не выдержала и, вырвавшись, закрыла лицо руками. Огонь внутри нее метался, словно не мог определиться, в каком направлении ему выплеснуться. И вдруг это направление нашлось. Она смогла набраться сил и взглянуть.

Реган оперся обеими руками на фальшборт. Его губы шевелились, словно он произносил какую-то молитву. Ветер за бортом стал стихать, пока не исчез совсем. Корабль, летящий за ними, продолжил движение, но теперь его паруса мешали ему, тормозили его движение.

– Да, так. Как в детстве.

Реган повернул голову на шепот Шайли. Дана увидела, как его лицо исказилось, губы побелели, и он едва слышно произнес:

– У меня не хватает сил. Ничего не получится, я не смогу.

Она почувствовала, как легкий ветерок словно пробирается сквозь стиснутые костяшки пальцев мужчины, как обвисшие паруса отстающего клипера шевельнулись, почти незаметно, но жадно, ожидая настоящего ветра. Она протянула руку и положила ее поверх его ладони. Огонь изливался, словно готов был затопить все вокруг, наполнял Регана, и с его помощью находил, наконец, себе выход, заставляя все вокруг замереть, словно в мертвой тишине.