Холостяк. Любовь в нагрузку

Глава 4

Карина Ольшанская

Она уходит, а я так и остаюсь стоять посреди коридора женской консультации. Пожелание счастья от той, кому я так старательно пакостила, сметает возведенную мной же стену. Прошлое открывается совершенно с другого ракурса, и то, как я выгляжу там, мне совсем не нравится.

«Я была не права — пульсирует в висках — Если бы только...»

Стыдно.

Отметаю мысли о том, как могла бы сложиться жизнь, если бы я не уперлась рогом, пытаясь привлечь внимание чужого мужчины. Слишком больно. Получается, все плохое в жизни случилось не только из-за Серковского? Что может быть хуже? Только понимание, что ничего уже не изменить.

«Или изменить? — цепляюсь за крохотную надежду».

- Девушка, вам плохо? Может, присядете? Врача позвать? — слышу тоненький голосок.

- Нет, нет, не надо — поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с медсестрой.

- Точно? - Внимательно осматривает меня женщина.

- Абсолютно! Гормоны, знаете ли — натягиваю искусственную улыбку.

Меня отпускают, и я быстрым шагом иду к выходу. Думаю только об одном: нельзя жить прошлым, нельзя вечно таить обиду и... я не имею право решать за него.

Надеваю теплый пуховик, тщательно завязываю шарф. Уютно. Сегодня почти плюсовая температура, но я не рискую. Ехать придется с пересадками, и лучше перестараться с одеждой, чем потом лечиться народными средствами.

На улицу выхожу уже твердо уверенная, что поступаю правильно. Прохладный воздух бодрит, и, шагая к остановке, прокручиваю в голове варианты нашего разговора с Серковским.

- Приеду и просто расскажу о ребенке — шепчу себе, пока обхожу сугробы у автобусной остановки.

«Вадим, ты скоро станешь папой? Не-ет, чушь какая-то! Я не навязываюсь. Просто скажу, что это его ребенок, и уйду. Не хочу ни интриг, ни отношений. Ни-че-го. Захочет быть отцом — отлично, не захочет — это будет только его решение».

Автобус медленно ползет по городским заснеженным улицам, а я смотрю в окно, выхватывая знакомые дома, кафешки. Сколько я не появлялась в этом районе?

«Далеко ехать, да и не за чем. Поэтому не приезжала — звучит правдоподобно, но только кого я пытаюсь обмануть?»

Ничего не забыто: ни разговор с Серковским, ни увольнение из ресторана. Квартиру свою, в доме, что сейчас выглядывает из-за той разноцветной высотки, тоже помню. Если бы не улицы, увешанные гирляндами, и огромные сугробы вдоль дорог, то я бы была уверена, что все случилось вчера.

- Ресторан «Ризотто» — мелькает вдалеке подсвеченная вывеска.

Я на месте.

Выхожу из теплого автобуса и ежусь от холода. В этом районе всегда было холодно. Длинная улица, словно тоннель для ветра, пока дойдешь до старинной набережной с кованными парапетами — сосулька на носу вырастет. Прячу нос в шарф и иду вперед. Когда до ресторана остается метров двадцать, я замедляю шаг и высматриваю на стоянке машину Серковского.

«Стоит. Значит, у себя».

Сердечко подпрыгивает, и сдерживать волнение становится все сложнее. Чем ближе я к украшенному еловыми букетами входу, тем больше сомнений. Пересилив себя, делаю еще один шаг в сторону стеклянных дверей «Ризотто» и тут же прячусь в тень ближайшего заснеженного дерева. Сквозь панорамное остекление холла можно лишь угадать силуэты, но даже на расстоянии я точно знаю, кого увижу через секунду.

Дверь ресторана открывается, и на освещенном светом фонарей и гирлянд крыльце сначала появляется она.

Инга.

Белая коротенькая шубка, ярко-алое платье... Ничуть не изменилась, все такая же. Вспоминаю, как сходила с ума, когда видела ее рядом с Гончаровым... Ревновала.

А сейчас?

Дергаю шарф, в спешке тяну его повыше, чтобы прикрыть нос, и делаю еще один шаг назад, подальше, поглубже в тень.

Следом за Ингой, на крыльце ресторана появляется Серковский. Взгялд цепляется за силуэт в черном и пытаюсь уловить хоть какие-то изменения, хоть тень или намеки...

«На что? — издевается внутренний голос — На вселенскую печаль и страдания? Вон его страдания, рядом вышагивают в вызывающе-красной тряпке от именитого кутюрье».

Перевожу взгляд на Ингу и внимательно рассматриваю ее. В груди еще теплится надежда, что она не с Серковским, это просто случайная встреча, но реальность накрывает тяжелой волной... Тугие черные локоны, ниспадающие на плечи, глянцевая улыбка, шуба, платье... Оно так плотно сидит на фигуре, а шубка настолько коротка, что не скрывает ничего.

Инга беременна.

Сомнений нет. Платье подобрано идеально: ярко и кричаще, но главная его цель — подчеркнуть положение и однозначно показать всем, кому принадлежит мужчина, в руку которого она сейчас вцепилась мертвой хваткой.

«Вадим... он с ней, и это его ребенок — озвучиваю окончательный приговор себе и своему малышу».

Казалось бы, я давно смирилась с тем, что не нужна Серковскому. Просто так случилось, перепутала, ошиблась, приняв спортивный интерес за что-то настоящее. Тогда откуда это чувство? Почему каждая клеточка моего тела дрожит и отзывается болью?

«Бежать, прятаться — нашептывает разум, а сердце? Оно молчит. Я больше не слышу и не чувствую его. Все умерло».

Вадим и Инга, Инга и Вадим. Прекрасная пара, смотрятся вместе, стоят друг друга. Не то что я — «потрахались и разбежались».

- Все так — шепчу себе, пока пячусь назад и наблюдаю, как Серковский усаживает свою пассию в машину — Совет да любовь им, а я? Я останусь очередной наивной дурочке в его копилке.

Нахожу в себе силы развернуться и спокойным шагом дойти до остановки. Я достаточно видела. Пусть катятся в свое высшее общество!

Уже потом, сидя в автобусе и сопоставив все факты, делаю еще один оглушающий вывод: Серковский спал с нами обеими. Судя по размеру живота, у нас с Ингой примерно один срок. Только я была очередным развлечением, а она... Ингу он не вышвырнул из кабинета, вон, как голубки шагали под ручку.

-Нет, доченька, мы не будем навязываться. Справимся.

Глава 5

Карина Ольшанская

Спокойно вздохнула я, только добравшись до своей маленькой комнатушки. Вроде все решено, и я даже чувствую облегчение, что случилось вот так. Не я лишила своего малыша отца. Он сам от нас отказался, выбрав Ингу.

- Да и какой из него отец! — выкрикиваю куда-то в тишину. - Так, для галочки. С его-то загруженностью и связями, ребенок — это лишнее.

С твердой уверенностью, что я все сделала правильно, я ужинаю и ложусь спать. Завтра будет новый день, работа.

Но утро следующего дня приготовило мне еще один сюрприз.

Девушка Ира из кадрового агентства позвонила мне когда я уже стояла на пороге кофейни и отряхивала снег с капюшона своей куртки.

- Карина, здравствуйте, это Ирина.

- Здравствуйте? — продолжаю смахивать снег с одежды и перехватываю мобильный в другую руку.

Жду, что же мне скажут.

- У нас появилась вакансия, администратор ресторана. Вам интересно предложение?

Я замираю и успеваю только открыть рот.

- Это новый ресторан на Каменке, — тараторит Ирина, воспринимая мое молчание как согласие. - Открытие через три недели и ваше резюме очень понравилось владельцу. Сможете прийти на собеседование?

- Я не знаю — растерянно выдыхаю и толкаю дверь в кофейню — Я сейчас работаю...

- Понимаю вас, Карина. Руководство ресторана очень заинтересовано и готово выслушать ваши условия. Это просто удача, найти специалиста с таким опытом, как у вас, и с такими рекомендациями.

- Какими рекомендациями? — перестаю что-либо понимать я.

- От вашего прошлого работодателя.

-От кого? — уточняю и падаю на стул прямо в одежде.

- От Гончарова Евгения.

Никогда у меня еще не было такой оглушающей пустоты в голове. Я прокручиваю разговор с Ириной заново и вспоминаю встречу с Лесей.

«Леська! — стискиваю зубы — Мать Тереза на мою голову!».

- Я подумаю. - Отвечаю и отбиваю звонок.

Это она, больше некому. Увидела меня, пожалела и...

- Боже! А если они расскажут Серковскому?! - Ужас медленно сковывает тело. - Что тогда будет со мной? С нами?

- Куда ты лезешь, Леська! — злюсь я.

Настроения нет, а у меня работа.

Приходится тратить минут пятнадцать на то, чтобы убедить себя, что они не смогут связать события прошлого и мою беременность. Это под силу только Серковскому, а он сейчас занят Ингой.

- Вот пусть так и будет.

Страх, что Леся или Гончаров догадаются, от кого я беременна, преследовал меня еще несколько дней. Я нервничала, вздрагивала от каждого звонка и, естественно, отказалась от предложенной работы. Струсила. Опасаясь случайной встречи, я почти не выходила из дома, а все мои прогулки сводились к трехминутным забегам до работы и обратно.

Время шло.

Я работала, посещала врача, гуляла понемногу... А меня никто не искал и не звонил.

Радовало ли это меня?

Скорее да.

Нет, как любой девочке, в душе мне хотелось красивой новогодней сказки: чтобы нашли, прискакали на белом коне... Любовь, цветы и мир у твоих ног. Только в реальной жизни все иначе. Принцы никогда не женятся на Золушках, они выбирают злых и коварных колдуний.

Вспоминаю, как Инга красиво рыдала в ресторане и упрашивала меня дать ей телефон Леси, как врала, что беременна от Гончарова и тошно становится.

- А когда поняла, что с Гончаровым не выгорит, быстро переметнулась к Серковскому. Теперь и про беременность врать не надо — озвучиваю свои догадки. - Стоп! А если все не так было? Если Серковскому она давно нравилась, а тут раз, и удача, Гончаров с Ингой расстался... Фу!

Передергиваю плечами от того, какой дурой я была и запрещаю фантазировать в этом направлении. До открытия кофейни остается пять минут, и я ускоряю шаг, чтобы не опоздать. Ну, как ускоряю, пробую идти быстрее, но с моим животом это получается забавно. Тамара Ивановна как-то увидела меня «бегущую» и в шутку сравнила с маленьким бегемотиком.

- Бегемотик и есть — я останавливаюсь на крыльце кофейни и стягиваю шарф с лица, пытаясь отдышаться.

Нащупываю в кармане ключ, открываю дверь, поднимаю жалюзи и радуюсь новому дню.

Тамара появляется где-то через час.

- Ну что, бегемотик мой, — радостно приветствует меня. - Справляешься?

- Справляюсь — улыбаюсь в ответ.

- А у меня для тебя отличные новости! Бросай там все, и идем чай пить. - Тамара быстро снимает с себя тоненькую шубку, небрежно бросает на спинку стула, а после грациозно подхватывает со стойки пузатый чайник.

Беспокойство крутится в груди колючим ежиком. В последнее время я не очень хорошо отношусь к новостям и сюрпризам, но энтузиазм начальницы заразителен. Достаю с полки наши любимые чашки и иду к столу.

- Ну что, Каринка, заработалась, ты тут, засиделась — не дожидаясь, когда я со своим животом усядусь на стул, начинает Тамара. — пора тебе готовиться к встрече с нашей принцессой.

Замираю, и пока внутри меня разрастается паника, Тамара Ивановна успевает налить чай и продолжает: «В Деда Мороза веришь?»

- Не-а — качаю головой.

- А зря — женщина обхватывает чашку ладонями, пытаясь согреть руки, и смеется — Сегодня я за дедулю, пусть и с опозданием. Кстати, ты на УЗИ была? Точно девочка?

- После того раза не ходила. Показаний нет, а платить ради любопытства? Найду, куда деньги потратить.

- Согласна. Я вот что хотела сказать. - Хитро щурится Тамара — Во-первых, я нашла кроватку, коляску и кое-что из вещей на первое время. Все в девчачьих расцветках. Во-вторых, к концу каникул ты сможешь вернуться в свою квартиру.

- А как же? — начинаю заикаться.

- Потому что у моей подруги, которая поделилась с нами кроваткой и коляской, есть свой детский сад. Частный — поясняет Тамара — и ей срочно нужен администратор.

- Администратор? В садик? — переспрашиваю я. - Что-то новенькое.

- Ага, в ее садике столько новенького. Кого там только нет. — делает глоток чая Тамара и прикрывает глаза.

- Но я никогда с детьми не работала — испуганно возражаю я. - И вообще, мне в декрет скоро.

- Не паникуй. Никто тебя воспитателем и не берет. Административная работа — бумаги, общение с родителями по общим вопросам, где-то договориться, где-то успокоить и лишний раз выслушать по телефону. Сама понимаешь, родители сейчас не сахар, а Алевтина — женщина немолодая, да и не успевает она все.

- И она согласна на декретницу? — Не верю я.

- Очень согласна — довольно кивает Тамара — скажу больше, счастлива. Говорит, у таких ответственности больше, с работы не сбегают и не капризничают. А еще, у нее для детей сотрудников бонус в виде бесплатного посещения детского сада. Если я правильно помню, надо только питание оплачивать, и все. Так что, Карин, пакуй вещи!

Впервые не знаю, что сказать. Я очень скучаю по дому и хочу вернуть хоть что-то похожее на мою прежнюю жизнь. Даже не для себя, для малышки. Словно понимая, дочка толкается в животе, заставляя меня выпрямить спину и опереться на стул.

«Все будет хорошо — обещаю ей — Все решим».

Кофейня мне очень нравится. Здесь уютно, почти домашняя обстановка, от центра далеко, и главное, никакого пафоса и истеричных клиентов. "Забыла, любимая начальница бонусом. А там? Тамара что-то сказала про частный детский сад. Для кого он? Для деток богачей? - Мотаю головой. - Возвращаться в этот мир я не хочу".

- Ты чего, Карин, даже не думай отказываться. Зарплата хорошая, и опять же, ребенок всегда будет с тобой. А здесь? — она жестом обводит в воздухе полукруг. - Что тебя ждет здесь? А? О дочке подумай.

- А как же вы? - Пытаюсь найти причину ничего не менять.

- Обо мне не переживай, тем более что я не собираюсь с тобой прощаться. А работника? - Тамара Ивановна задумывается на минуту. - Найду какого-нибудь студентика.

- Можно, я подумаю? - Стандартная фраза, а из моих уст звучит как-то обреченно.

- Ага, думай, пока каникулы — Тамара делает пару глотков чая и добавляет — на работу десятого, и за эти два дня, нам надо успеть перевезти твои вещи.

Похоже, выбора у меня нет.

Вздыхаю и беру в руки чашку с почти остывшим чаем. Может, оно и к лучшему?

Глава 6

Карина Ольшанская

- Вот сюда кладите, это вещи. - Командую я — коробки туда, только не друг на дружку. Сегодня я вернулась в свою квартиру и занимаюсь тем, что руковожу грузчиками, показывая, что и куда поставить. Разбирать и раскладывать по местам буду потом.

- Ну как? Все привезли — заглядывает в комнату Тамара Ивановна.

- Да, пара коробок осталась.

Я сажусь на диван, откидываюсь на спинку, делаю глубокий вдох и шумно выдыхаю. Устала. Обвожу взглядом комнату, и от одного вида получившегося бардака силы оставляют меня. Неплохо так, работы на день точно, а если учесть мое положение, то и на все два.

- Та-ак, — Тамара, похоже, подумала о том же самом. - Давай-ка я сегодня у тебя останусь и разберу часть коробок.

- Ой, ну что вы, я сама как-нибудь.

- Ага, и сразу в роддом — раздраженно машет рукой уже бывшая начальница. - Останусь и помогу, мне не сложно. Так что давай, командуй, куда все носить и убирать.

Тамара Ивановна закручивает рукава толстовки и решительно открывает ближайший ящик.

- Это летняя одежда, оставим ее пока так. - Закрывает она коробку — Зимние вещи в где?

- Третий и четвертый короб — отзываюсь я.

- С них и начнем. Тебе завтра на работу, а в первый день ты должна выглядеть замечательно.

- Ага, — отшучиваюсь я — насколько бегемотики могут выглядеть замечательно.

Незаметно, слово за слово, мы с Тамарой разбираем несколько коробок с одеждой и косметикой, а после, заказываем ужин из моей любимой в прошлом кафешки.

- Права, — соглашается со мной она — надо отметить.

- Отметить и поблагодарить. — произношу, совсем расчувствовавшись — если бы не вы... не знаю, как бы я выжила. Вот этого всего, скорее всего, и не случилось бы.

- Брось, Карин, это такая мелочь. - Смущается женщина - Жизнь всякое может подкинуть. Сама в разных ситуациях бывала. Где-то сама выбиралась, где-то помогали. Вот и я решила, если могу — помочь. Иногда ведь совета и поддержки достаточно, чтобы человек не сдался.

- Я бы без вас не справилась — мотаю головой. - Так что это не просто, это очень-очень важно и сложно.

В тот вечер мы еще долго болтаем с Тамарой. Вспоминаем прошлое, думаем о будущем и спорим, как лучше обустроить детскую. Спать ложимся уже глубоко за полночь, а утром разъезжаемся в разные стороны.

Вроде бы все хорошо? Меня ждет новая жизнь и интересная работа... Отчего же так грустно?

- Не вздумай разреветься, бегемотик, — смеется Тамара, моментально угадывая мое настроение.

- Не разревусь — улыбаюсь я — Спасибо вам еще раз за все.

- Беги давай, вечером пришлю телефон ремонтников. — командует Тамара Ивановна, и я бегу.

Бегу...

Бег в ближайшие недели вообще становится той необходимостью, без которой успеть все невозможно. До родов остается каких-то два месяца, и это катастрофически мало, для того чтобы, и закрепиться на работе, и подготовить квартиру к появлению малыша.

- Кроватку вот сюда поставьте — показываю я сборщику отгороженную зону в современной студии. - Комод к стене напротив.

Мужчина все выполняет и, получив оплату, покидает квартиру.

- Помыть, надо все помыть и продезинфицировать, но чуть позже.

Сегодняшний концерт в детском саду совершенно вымотал меня. Я устала, и все, чего хочу сейчас — это прилечь на диванчик и уснуть. Улыбаюсь, вспоминая, как недоверчиво отнеслась к словам Тамары, что увижу много нового на работе.

«Зря, ой, зря — причитает внутренний голос - подруга Тамары оказалась той еще затейницей, и мы с девочками еле успеваем реализовывать ее задумки».

Иногда мне кажется, что у Алевтины где-то запасные батарейки спрятаны. Праздники, костюмированные утренники, концерты расписаны на неделю вперед. Параллельно проводятся отчетные уроки по иностранным языкам, танцам и идет подготовка будущих первоклассников. Все продумано до мелочей, согласовано с родителями, но главное, Алевтина каким-то чудесным образом находит для деток лучших преподавателей.

При такой высоко поднятой планке, хочешь не хочешь, а приходится соответствовать. Конечно, я стараюсь. Платят хорошо и условия для деток идеальные. Это для меня один, но большой и жирный плюс. За месяц работы я разобралась во всем и легко справляюсь с обязанностями, постепенно разгружая начальницу от рутины.

- Пойдем, Карин, поговорим — Алевтина ловит меня в коридоре и, подхватив под руку, ведет в свой кабинет.

- Девочки, я вернусь и тогда распределим стихи по группам — успеваю сказать коллегам до того, как дверь кабинета закрывается.

- Что-то случилось? — немого волнуюсь я.

- Садись, — машет рукой Алевтина — тебе же через месяц рожать?

- Да, но...

- Не «но», а бери-ка ты отпуск — качает головой женщина.

- Но Восьмое марта же, подготовка?

- Вот, подготовь и бери. Отдохнешь хоть, а то с ребенком уже не до отдыха будет.

- Хорошо. Я постараюсь сразу выйти — но Алевтина и тут меня перебивает.

- Не загадывай.

- Нет, я правда планирую выйти на работу месяца через два точно. Может, на неполный день, или?

- Я тебя об этом и хотела попросить — вздыхает Алевтина — понимаю, что малыша не бросить, но мне твоя помощь очень нужна. Я в этом месяце впервые вздохнула. Могу поспрашивать среди знакомых по поводу няни, чтобы хорошая была, с рекомендациями. Согласишься?

Киваю, как китайский болванчик. Я же все это время как на иголках жила. Думала, уйду в декрет и все, прощай работа. Как жить, на что? А главное, кому я буду нужна с ребенком? Кормящая мать, мягко говоря, не самый ценный сотрудник.

- Няню обязательно — говорю, а голос сбивается — Я бы могла до обеда здесь работать, все делать, а потом, если что-то надо, из дома помогать.

- Вот и отлично, договорились.

Алевтина заметно веселеет, да и я успокаиваюсь. Работа будет, а значит, по миру не пойду, справлюсь. Немного продержусь, а там не увидишь, как и в сад дочку можно будет приводить. Вот тогда я и развернусь, возьмусь за работу в полную силу.

Глава 7

Карина Ольшанская

- Слушай, Карин, где у тебя файл со списком первоклашек? В какой папке? — спрашивает Оля.

Ее практически заставили подменять меня, пока я буду в декрете, и она очень нервничает, звонит мне по несколько раз в день.

- Посмотри на рабочем столе в папке «Заявки» — отвечаю Ольге.

- Та-ак — слышу в динамике щелканье мышки — нашла! Ты как там, не скучаешь без нас?

- Скучаю — смеюсь я — но ничем не могу помочь.

- Эх, а я надеялась, — наигранно всхлипывает Оля в трубку.

Такие шутливые разговоры за месяц стали уже чем-то вроде ритуала.

- Продержись там как-нибудь.

- Издеваешься, да? Это с тобой Алевтина добрая, а нас гоняет, как белочек — жалуется Ольга.

Коллега еще минут пять рассказывает мне, какая злая стала начальница, а я слушаю и улыбаюсь. Быстрее бы малышка появилась на свет, подросла... Мы бы с ней на работу ходили, а после ужинали в каком-нибудь кафе. Прогулки в парке, карусели... Столько всего интересного можно делать вместе.

«Вместе — такое слово теплое и уютное. Все-таки хорошо, что у меня девочка».

- Ты слышишь, Карин? — долетает до меня из динамика — Она даже в отпуск никого не отпустила. Сказала летом на две недели, и все! Представляешь!

- Слышу, слышу. Держитесь там. Алевтина хорошая, но, сама понимаешь, детский сад — это ответственность. Если что-то пойдет так, ты же знаешь, какие у нас родители?

- Эти да, съедят и косточками не подавятся.

- Вот, вот.

Прощаюсь с коллегой и иду собираться на послеобеденную прогулку. Как сказал врач, самое главное сейчас - это движение и свежий воздух. Первое, правда, дается все сложнее и сложнее. Одеться — и то проблема. Март в этом году совсем не весенний выдался, и я со вздохами и пыхтением надеваю на себя пальто, шапку и накручиваю на шею шарф.