- -
- 100%
- +
– Вы что-то хотели? Маргарита Юрьевна? – оторвалась наконец девушка от журнала.
– Да, Леночка. Ты в Демидково за водой ездила?
– Я и Эдуард Казимирович. На служебной машине… значит, и водитель еще. Но какой-то незнакомый, имя не подскажу. А в чем дело?
– Да черт знает… А расскажи, как ты воду набирала.
– Да как обычно. Вы мне не доверяете, что ли? Взяла две бутылки по полтора литра…
– Из-под чего? – перебила я.
– Не из-под чего… – Лена смотрела на меня удивленно. – Из лаборатории взяла, стерильные. Колодец там старый с ведром, без насоса. У моей бабушки в деревне такие, так что я пользоваться умею. Казимировича звать не стала, сама справилась. Опустила ведро на глубину примерно метр от поверхности воды и постаралась зачерпнуть именно со среднего слоя. Налила воду в обе емкости тонкой струйкой, заполнила целиком, чтобы не осталось воздушной прослойки. Подписала маркером и плотно завернула крышки. Потом в машину отнесла. После деревни мы никуда не заезжали, через два часа вода уже была в лаборатории.
– Вы только из одного колодца воду брали?
– Да, Казимирович сказал только из уличного брать.
– А другие вокруг были?
– Не видела.
– А вообще в целом как тебе деревня?
– Неприятная, – не задумываясь, ответила девушка.
– Да? Почему? Эд говорил, там леса вокруг, места живописные…
– Ну ему, может, и живописные, но я бы туда за грибами не ходила. Тем более, говорят, болото недалеко. А значит, и комарья, и прочих насекомых полно… Дорога туда плохая, дома старые. А на въезде… знаете, кресты такие ставят с трех сторон деревни? Так вот на том, мимо которого мы проезжали, кто-то лошадиный череп повесил.
– Не поняла… Зачем?
– Может, пошутить хотели, но выглядело совсем не смешно. Местных жителей почти не видели. А с теми, кого видели, Казимирович разговаривал. Но мне показалось, неохотно. Было ощущения, что специально не хотят нам на глаза попадаться, а как издали увидят, так разворачиваются и идут в другую сторону.
– Что-то ты прям триллер какой-то описываешь, – посмотрела я на Лену недоверчиво.
– Ну не знаю, может, я преувеличиваю… может, череп на меня так подействовал… Казимирович еще… всю обратную дорогу страшные истории рассказывал. Про то, как раньше из-за такой вот вспышки заразы всю деревню могло выкосить и оставались дома пустые, по сто лет в них даже бомжи не селились…
– Ой, ты верь ему больше. Сама знаешь, какой он петросян, увидел, что ты девушка впечатлительная, и рад стараться.
– Да, с ним не поймешь, когда шутит, а когда всерьез говорит… Так а в чем дело? Анализ воды вроде хороший. Легионеллез не подтвердили. Или еще что-то есть?
– Да нет… Все хорошо. Занимайся. Документацию надо вести тщательно, на следующей неделе может быть проверка.
– Знаю я, – вздохнула лаборант и вернулась к своему занятию.
Разговор с Леной меня не успокоил. И хоть, по ее словам, она все сделала правильно, но очень хотелось съездить в деревню самой и набрать воды еще.
Потому что если все действительно так, как я вижу, то впору поверить в мистику или колдовство…
***
Вечером заехала забрать подругу с работы. Ира села в машину и внимательно меня осмотрела. Видимо, выискивала признаки депрессии или пыталась по выражению лица определить мое настроение.
– Привет. Ну ты как?
– Нормально. Привет. Я по телефону тебе объясняла. Это не то чтобы важно, но отдай девчонкам, пусть у вас глянут. Странная она, эта вода.
Я достала из кармана куртки пластиковый непрозрачный контейнер, в котором плескалось граммов сто жидкости. Ира взяла его у меня из рук и нахмурилась.
– Слушай, ну ты что… Здесь слишком мало. Ничего не получится, меня в лаборатории засмеют.
Я и сама это понимала, но воды больше не было. Всю израсходовала. Покусала губы. Что же делать?
– Ир, ты чем в выходные занята?
– Еще не знаю. А что?
– Не хочешь прокатиться? За город… тут недалеко.
– Куда?
– Хотела бы сказать по грибы, но… Хотя грибы там наверняка тоже есть, лес вокруг дикий, все как положено… Но не буду врать, грибы мы бы и ближе нашли. Хочу в ту деревню съездить, сама воды набрать.
– Больная, что ли? Заняться нечем?
– Да не идет у меня этот случай из головы. Будто с ума схожу. Может, и вправду больная? От стресса крыша поехала…
– Эй, ну ты чего?! Все еще переживаешь из-за этого придурка?
Я промолчала. Как тут не переживать? Но я старалась. Хотела спросить подругу, видит ли она Семена на работе и как у него дела с этой… как ее… Катериной. Но сдерживалась. Раз не звонит – значит, все у них хорошо, что тут спрашивать…
И в это время в кармане заиграла мелодия. Сердце екнуло. Предательское сердце, чего ты дергаешься? Не он это…
Я достала телефон и глянула на экран. Номер был мне не знаком.
– Алло…
– Здравствуйте, Маргарита, – раздался в трубке смутно знакомый голос. – Это виновник ДТП Егор, помните такого?
– Помню, – я удивленно глянула на Иру. Та заметила мое выражение лица, заинтересовалась и начала прислушиваться к разговору.
– Я тут в городе у вас проездом. Совсем никого не знаю и, чем занять свободный вечер пятницы, никак не придумаю. Может, встретимся, кофе попьем? Обсудим правила дорожного движения?
Ира толкнула меня в бок и постаралась придать лицу многозначительное выражение.
– Э-э-э… ну не знаю, – я совсем растерялась, но тут подруга наклонилась к телефону и сказала вместо меня: – В принципе, я не против.
– Что, простите? Не расслышал, плохая связь в дороге. Вы не против?
Я посмотрела на Иру недовольно, но та лишь молча пожала плечами и улыбнулась.
– Да, не против. А откуда вы знаете мой номер телефона? – спросила я подозрительно.
– Я и телефон ваш знаю, и адрес, Василевская Маргарита Юрьевна. Вы мне сами всё это в расписке написали, – ответил он весело.
– Ах, черт, точно. Я и не сообразила.
– Заеду за вами часов в восемь. Для кофе не будет поздно?
– Нормально. Только у нас дворы старые, улицы перемешаны. Не заблудитесь?
– Не беспокойтесь, как-нибудь разберусь. До встречи.
– До встречи.
Я провела пальцем по экрану и недовольно посмотрела на Иру.
– Что ты наделала?
– А что? Еще несколько секунд – и ты бы отказалась. Сидела бы опять одна дома в своих сериалах и деградировала. А так хоть сходишь развеяться. Тем более ты сама говорила, что он симпатичный. Ну не дуйся. Наверняка это судьба, а я лишь ее вестник.
Я не злилась и сама понимала, что мне нужно выходить из дома и как-то жить дальше. Это мини-свидание вряд ли, конечно, моя судьба, но тем не менее хоть немного меня развлечет.
– Так, а что по поводу завтра? В деревню со мной съездишь? Прогуляемся на свежем воздухе…
– Нет, завтра никак, к родителям едем. И вообще все выходные плотно забиты планами. А что за деревня?
– Демидково. В нашем районе, в сторону границы.
– Близко к границе? Смотри, там, может, специальный пограничный пропуск нужен. Хотя их, наверное, уже нигде не проверяют, но рабочее удостоверение с собой на всякий случай возьми. Демидково… Что-то знакомое… Крутится в голове… – Ира замолчала, нахмурилась, напрягая память, и через минуту продолжила: – Вроде бы оттуда к нам в последние недели пациентов привозили. Подозрение на легионеллез, но картина не совсем клиническая. Плюс массовость.
– Вспышка? В нашем районе?
– Не уверена, что его подтвердили. Что-то там тоже с анализами не бьется. Они в инфекционном лежат. Ты мне напомни в понедельник, я гляну истории болезней. Я им КТ делала, по КТ у них все нормально, но рентген показывает в легких странные пятна, которые можно принять за воспаление.
Я подвезла подругу до дома, а сама поехала собираться на свидание. Настроение было тревожным. Жаль, что Ира ехать в деревню не захотела, вдвоем было бы веселее.
Но ничего… Здесь же недалеко. Съезжу одна, к вечеру уже и вернусь.
Глава 5
В баре пока еще негромко играла приятная музыка. Я сидела напротив Егора и прятала неловкость за маленькими глотками чая.
Он смотрел на меня в упор и улыбался. Улыбка у него была мягкая и очень обаятельная. А глаза… не карие, но какие-то ореховые, чуть даже с желтыми вкраплениями. Довольно необычные. Но смотрел он так… что я смущалась. Тем не менее это было волнительно и приятно.
Я не жалела, что согласилась на встречу. Егор был хорошим собеседником: умел и внимательно слушать, и интересно рассказывал сам.
– В тот раз, когда твою машину зацепил, я в ваш город в командировку приехал. Работаю менеджером по продаже медицинского оборудования и сопутствующих товаров. Больницы тендер проводили, мы подали заявку на участие. Закупку в моей отрасли наша организация не выиграла, поэтому надобности возвращаться больше не было…
– Но?.. – я задала вопрос, когда пауза чуть затянулась.
– Но у меня здесь недалеко живет родной брат. Старший.
– В городе?
– Нет… – Егор почему-то отвел глаза. – Не в городе, но недалеко. Приехал навестить и вспомнил, что здесь есть интересная знакомая. Симпатичная девушка, которая любезно оставила мне свой номер телефона и ничего не захотела взамен. В последнее время такие попадались редко, вот я и не смог выбросить ее из головы, а соответственно, и ее расписку. Ты-то мою небось выкинула сразу, как только домой зашла?
– Кстати, нет, – я наморщила лоб, силясь вспомнить, куда ее дела. – Скорее всего, листок так и лежит сложенный в кармане сумки. В последнее время так много всего случилось, что ни про расписку, ни про царапину на бампере я и не вспоминала.
– Много случилось? Хорошего или плохого?
– Разного… – я тяжело вздохнула и сменила тему разговора.
Сначала мы пили чай, потому что решили, что для кофе все же немного поздновато. Егор попытался пошутить, что кофе он предпочел бы попить вместе утром, но я сделал вид, что намек не поняла.
Через часок, присмотревшись друг к другу и разговорившись, мы перешли на вино.
С Егором я чувствовала себя хорошо. Он был веселый и галантный, говорил много комплиментов, смешно шутил, и я почувствовала, что расслабляюсь и оттаиваю душой. Давно я не была на свиданиях, даже и не вспомню, когда в последний раз. С мужем мы романтические вечера не практиковали. Вернее, со мной он их не практиковал, а вот с Катериной своей, может, и да… кто знает.
Я мотнула головой, отгоняя неприятные мысли, и предложила пойти потанцевать. Домой мне не хотелось, а в баре сидеть надоело.
– Я с удовольствием… но ничего тут у вас не знаю. Веди, пойду, куда скажешь, – легко согласился Егор.
– Тут недалеко есть небольшой клуб. По выходным, ну, или вот по пятницам, как сегодня, играют местные кавер группы или кто из приезжих концерты устраивает. Довольно весело. Бывает, что посетители и на барных стойках танцуют…
– Боюсь, к барным стойкам я пока не готов… только если прям очень надо… но тогда придется перейти с вина на текилу.
– Нет, обойдемся просто сменой обстановки на более веселую, если не хочешь, можно вообще не танцевать, тем более на барной стойке. И не волнуйся, я тоже не полезу.
– Все понял, веди. Будешь моим проводником по злачным местам ночного города, – с деланной серьезностью проговорил Егор, я только улыбнулась.
Время бежало так, что я за ним не успевала. Давно так не веселилась и не отдыхала. Мне казалось, будто этим вечером я сбросила с себя все проблемы, пусть на время, пусть они вернутся уже завтра, но это будет потом… а здесь и сейчас мне было легко и свободно… Порядком устав от вина и танцев, я глянула на часы. Ого! И подумать не могла, что уже так поздно. Не ожидала, что обычная встреча за кофе так затянется… Было хорошо, но пора и честь знать.
– Егор, время… скоро карета превратится в тыкву, поэтому мне пора бежать домой, роняя туфли.
Он глянул на часы и хмыкнул.
– Карета уже почти два часа как тыква… Вряд ли на ней уже куда-либо уедешь.
– Да? Печаль… Ну раз кареты нет, поеду на такси.
Егор посмотрел на меня с грустной улыбкой.
– Как скажешь, принцесса. Пойдем. Вызовем тебе машину.
Мы вышли на улицу. Музыку, шум и веселье приглушили закрытые двери, а в лицо дохнул влажный октябрьский ветерок. Лизнул прохладным языком по разгоряченным щекам и слегка потрепал волосы. Насладиться свежим воздухом мешали курящие на ступеньках люди.
– Давай отойдем, – будто прочитал мои мысли Егор и взял меня за руку.
Мы прошли на метров пять ниже по улице и остановились под фонарем. Я вызвала такси. Судя по цифрам, высветившимся в приложении, ждать недолго, минут пять, не больше.
– Спасибо за вечер, – Егор смотрел мне в глаза с какой-то грустной нежностью.
– Тебе спасибо…
– Наверное, глупо будет…
– Не надо, – перебила я его, пока он опять не ляпнул что-нибудь про утренний кофе.
Егор улыбнулся и вздохнул.
– Как скажешь, принцесса. И помни, что хоть у меня и нет твоей туфельки, но есть кое-что получше: адрес и номер телефона.
Я кивнула. Мы смотрели друг другу в глаза, и я вдруг почувствовала возрастающую силу притяжения, когда накрывает предчувствие, что вот-вот влюбишься, потеряешь голову и захочешь остаться с этим мужчиной навсегда. Он наклонился и поцеловал меня. Легко, едва касаясь прохладными губами, но меня будто током ударило, и сердце застучало сильнее, а кровь прилила к щекам. И я поняла, что надо бежать, быстрее бежать, пока не потеряла голову совсем.
Подъехало спасительное такси.
– Мы еще увидимся? – спросил Егор и открыл передо мной двери машины.
Я лишь молча пожала плечами, улыбнулась и помахала ему рукой на прощание.
***
Ночью мне снился лес и Егор. Я не видела его, но точно знала, что он здесь, рядом.
Мы бежали. Куда? Зачем? От кого? Похоже, просто так… Бежали, чтобы насладиться движением, легкостью, грацией и осенним лесом. Вдыхали ветер, наполненный запахами хвои и прелой земли.
Под ногами я ощущала мягкую подушку из опавших листьев. Ее шуршание отлично дополняло музыку леса: пение птиц, шепот ветра, мягкие шаги лесных обитателей. Вдали в овраге слышался журчащий поток лесного ручья.
Мелькали перед глазами деревья, одетые в яркие оттенки золотисто-красных и оранжевых листьев. Солнечные лучи проникали сквозь густую листву и ложились под ноги, будто в калейдоскопе, узорами из света и тени.
Радость и свобода наполняли мое сердце. Я чувствовала себя сильной и живой. Обернулась на Егора и совершенно не удивилась, что вместо молодого парня рядом со мной бежал огромный волк…
Глава 6
Утром слегка гудела голова, но, думаю, большая кружка горячего кофе улучшит самочувствие. Никогда не понимала кофе, разлитый в маленькие чашечки наперсточного типа. Моя утренняя кружка должна быть большой и желательно на треть наполненной молоком.
Заглянула в холодильник – ни сливок, ни молока. Дела не очень-то… придется пить так. Я открыла ноутбук, оставленный со вчера на кухонном столе, и, пока пила кофе, рассматривала фотографии деревни Демидково. Прикидывала, как туда лучше доехать.
Деревня была расположена на отшибе: с трех сторон лес, с четвертой – болото, а за болотом граница. Ехать часа полтора в одну сторону, неблизкий свет, но и не такая уж даль. Погода хорошая, солнце светит, там наверняка живописно (я была склонна больше доверять балагуру Эдику, чем впечатлительной Лене). Почему бы и не проветриться?
Жаль, что одна, вдвоем было бы веселее, но в последнее время мне не привыкать. Скосила глаза на фиолетовый бумажный браслет на запястье. Такие вчера вечером нам с Егором выдали в клубе вместо входных билетов. Улыбнулась, вспомнив молодого человека и его прощальный поцелуй. Узкая яркая бумажка – вот и все, что осталось. Если бы не она, впору была бы подумать, что вчерашний вечер мне и вовсе приснился.
Я подделала браслет пальцем и попыталась его порвать, чтобы снять и выкинуть. Он оказался неожиданно крепким. Даже слишком крепким. Прорезиненный, что ли? Ни зубами, ни ногтями разорвать его не получалось, пришлось вставать и идти за ножницами. Так или иначе, браслет оказался в мусорном ведре, а я пошла собираться в поездку.
***
Дорога серым асфальтом услужливо стелилась под колеса авто, по радио играл популярный хит, настроение было отличным, и я даже подпевала. Лес по обочинам сливался в сплошную пеструю желто-красно-оранжевую ленту.
Впрочем, как и было обещано Леной, дорога скоро свернула с трассы и быстро испортилась. Кое-где старый асфальт сильно потрескался, появились ухабы и выбоины. Пришлось значительно снизить скорость. Деревья стали выше и подступили ближе к дороге. В скором времени их кроны почти сомкнулись, и казалось, будто я еду в туннеле.
Захотелось почувствовать запах ранней осени. Эту пору года я люблю больше остальных. Нет, не дожди, раскисшую слякоть и холодный ветер, а именно такую, как сейчас. Когда погода стоит теплая, солнце низкое, но еще греет, вокруг буйствуют краски, по утрам земля и деревья уже покрываются легкой узорчатой изморозью, и ты будто застываешь в дверях, готовясь шагнуть из зеленого знойного лета с длинными золотыми закатами в морозную, снежную, колючую зиму… И есть немного времени, чтобы остановиться, оглядеться, удивиться разнообразию красок, которые пылают вокруг пожаром, но их огонь не разрушителен, а роскошен.
Я опустила стекло автомобиля. В салон тут же ворвался легкий ветерок и принес собой запах влажной листвы, прелой земли и слабый аромат дыма. Значит, деревня где-то недалеко, может, уже за следующим поворотом. Листья сыпались прямо на дорогу желто-красным ковром и мягко шуршали под колесами автомобиля.
Еще несколько поворотов – и я увидела первые дома. Шиферные крыши, поросшие лишайником, деревянные заборы, кусты возле калиток и пожелтевшие яблоневые сады.
На въезде в деревню действительно стоял крест. Такие в нашей местности ставят часто. Их украшают лентами и цветами. Считается, что крест будет беречь жителей от всех напастей и от нечистой силы. Этот был деревянным и высоким, его было видно издалека. Я остановилась и внимательно осмотрела крест через лобовое стекло, не выходя из машины. На самом верху действительно слегка покачивался от ветра крупный продолговатый лошадиный череп грязновато-серого цвета. Он будто осматривал пустыми глазницами окрестности и задумчиво кивал. Вся конструкция напоминала жутковатое мистическое чудовище, и смешного в этом не было ничего…
Я нахмурилась, от легкого и веселого настроения не осталось и следа. Завела мотор и медленно покатила по улице. По обочинам выстроились старые, кое-где покосившиеся деревянные заборы. Местами разросшиеся кусты сирени и чубушника выползали почти на дорогу. Калитки… лавочки… дома… Пожелтевшая трава перемежевывалась с бурой перекопанной землей. Постройки и кирпичные, и деревянные. Деревянных больше. Новых домов не видно совсем. Как, впрочем, и людей (я заметила лишь нескольких). Странно… суббота, позднее утро, погода теплая – самое время поработать на улице. Хотя тут, может, и жителей немного. Некоторые дома выглядели совсем заброшенными и забытыми. Печально смотрели на меня пустыми провалами окон, а рассохшиеся от времени и непогоды заборы словно охраняли вход в мир, где переплеталось прошлое и настоящее.
Но из некоторых печных труб поднимался ровными столбиками дым, издалека слышался лай собак и кукареканье петуха, а значит, деревня не мертвая.
Я поежилась и затрясла головой, словно пытаясь отогнать наваждение. Конечно, не мертвая! Откуда такие мысли? Обычная деревня, как и все! А то, что люди по дорогам не ходят, так не город, небось, с утра у всех и по дому дел полно.
Ехала медленно и внимательно осматривалась по сторонам. Опустила оба передних стекла и слушала шорох шин по асфальту, шум ветра в ветках деревьев, далекий лай потревоженного сторожевого пса…
А вот и колодец. Тот самый. Эдик описал все подробно: и огромную липу рядом, и массивную лавочку, выдолбленную из цельного ствола дерева, и зеленую, недавно обновленную крышу, накрывающую колодец сверху.
***
Остановилась, но из машины пока не выходила. Колодец притягивал взгляд, хотя ничего необычного в нем не было. Простой, деревенский, с ведром на толстой балке. Я такие видела много раз. И все же на него хотелось смотреть, а во рту пересохло. С самого начала я не планировала пить из колодца. Специально даже об этом думала, хотя понимала, что это ребячество или у меня вправду едет крыша…
Я потянулась и взяла с пассажирского кресла пластиковую бутылку с минералкой, которую предварительно купила на заправке. Попила из нее, не сводя глаз с загадочного колодца. Он будто звал…
Вправду, чего сижу и ловлю мурашек на коже от непонятного волнения? Надо выходить из машины и набирать воду, раз уж приехала.
Подошла к колодцу и огляделась. Улица пустынна, вокруг никого…
Открыла дверцу, защищающую колодец от мусора, заглянула внутрь. Уровень воды оказался ближе, чем ожидала. Права Ленка, неглубокий.
Вода внизу черная и, кажется, густая, будто желе. На поверхности отражается мое лицо, только черты на нем дрожат, идут легкой рябью, и волосы, свешенные вокруг лица, делают меня на себя непохожей. Захотелось крикнуть, чтобы послушать эхо, но я сдержалась.
Осмотрела ведро, прицепленное к балке на потертую от частого использования прочную цепь. Ведро как ведро… Обычное, цинковое – таких в хозяйственных магазинах полно. Единственное, кто-то согнул один его край так, чтобы было удобнее выливать воду не расплескивая.
Взялась за ручку, до блеска отполированную ладонями местных жителей, раскрутила, пока не услышала снизу всплеск, с которым ведро ударилось о поверхность воды. Утопила поглубже, набрала полное, с ощутимым усилием тянула его, вслушиваясь в громкий неприятный скрежет, с которым цепь наматывалась на балку. Перехватила двумя руками полное и поставила на край.
Черт! Я оставила в машине лабораторные бутылки. Очень хотелось пить.
Невероятно прозрачная вода плескалась в ведре, от нее шла прохлада, и запах был такой… свежий, приятный. В глаза бросилась голубая эмалированная кружка, для которой кто-то заботливо навесил с внутренней стороны крышки колодца крючок. Действительно, не пить же из ведра, как лошадь. Я улыбнулась своим мыслям, но сдержалась и кружку не тронула. Хотя во рту пересохло так, будто я кросс на жаре пробежала.
Вернулась в машину, взяла специально приготовленные для отбора воды емкости и сделала еще несколько больших глотков привезенной с собой минералки.
– Чего из колодца не пьете? Брезгуете? – раздался мальчишеский голос, когда я вернулась и принялась наполнять бутылки водой.
Вопрос прозвучал так неожиданно, что я испугалась, вздрогнула и слегка расплескала воду на ботинки. Но взяла себя в руки, не поднимая головы, закончила забор и крепко-накрепко закрутила крышки на обеих бутылках. Лишь после этого распрямилась и посмотрела в сторону говорившего.
Недалеко от меня сидел на соседском заборе мальчишка. На вид ему было лет десять-двенадцать, но могу ошибаться – определение детского возраста на глаз никогда не было моей сильной стороны.
– Привет… – сказала я с дружелюбной улыбкой.
Мальчишка был самым обычным. Одет в теплый свитер с высоким горлом и яркую стеганую жилетку. Джинсы на коленях грязные и с дырами. Так сразу и не поймешь, то ли действительно подрал на заборах, то ли так было задумано изначально. Подошва кроссовок перепачкана жирной свежей землей.
А лицо… Лицо вроде бы и обычное: подвижный рот, растянутый в улыбке; нос картошкой; всклокоченные волосы торчат черными кудряшками над чистым высоким лбом. Но вот глаза… Черные-черные… как два уголька… и смотрят настороженно. Глубоко смотрят и умно… и слишком серьезно для обычного ребенка. Или это у меня опять воображение шалит?
– Здравствуйте, – он рассматривал меня в упор без всякого стеснения. – А вы из города? Приехали воду на анализ взять?
– Да… А ты местный? Живешь тут? Как тебя зовут?
– Так воду недавно брали в ла-ра-ба… лабораторию. Плохой анализ? Нельзя пить? – мальчишка проигнорировал мои вопросы.
– Не знаю… я из другой лаборатории. Думаю, что, если бы воду нельзя было пить или она содержала вредные для здоровья вещества, колодец бы сразу закрыли. Питьевая вода – это очень серьезно.
– Значит, люди в деревне болеют не из-за нее? А чего тогда?
– Какие люди болеют? – сразу зацепилась я за случайно брошенную фразу.
Мальчик замолчал, будто понял, что сболтнул лишнее, и перестал улыбаться.
– Ну, воду же не просто так брали, – продолжила я расспросы. – Наверняка что-то случилось. Врач должен был приходить, расспрашивать.
– Не знаю, доктора не видел, про анализ мне другие рассказали. У нас тут чужих не любят. Граница рядом, мало ли кто ходит и чего вынюхивает.
– Действительно. С подозрительными людьми стоит держаться настороженно. Но врачи-то чем не угодили? Они же добра хотят. Проводят расследование, чтобы не допустить распространение опасного заболевания…