Безумное пари

– Какая помощь? Откуда? – спросил первый помощник, не в силах поверить, что их могут спасти, но в то же время готовый ухватиться за любую возможность, какой бы мизерной она ни была.

– От одного из тех кораблей, что стоят на якоре в порту Алжира, – ответил Бретт, показав на маячившие вдалеке мачты нескольких крупных судов. – Это единственный выход. Эти люди безжалостны и закалены боями. Мы не сможем противостоять им в одиночку.

Призрачная надежда первого помощника капитана угасла. Он принялся стремительно сновать между матросами, раздавая последние указания и ободряя их.

Когда корабли разделяло всего несколько ярдов, волосатый пират показал на горстку моряков и покатился со смеху.

– У вас нет шансов! – глумился он. – Мои люди возьмут вас в плен, даже не вспотев. – Его реплика осталась без ответа. – Не глупите! – прорычал он, раздраженный их молчанием. – Нам нужна только девчонка. Отдайте мне ее, и я вас не трону.

Бретт окаменел. Откуда они узнали про Кейт? Или они просто предположили? Он посмотрел в холодные поросячьи глазки смуглого вожака и понял, что это не тот человек, который идет куда-то, не имея конкретной цели. Каким-то образом он узнал, что она здесь, но откуда к нему просочились эти сведения – из праздной беседы или из уст предателя?

«Какое это имеет значение? – подумал Бретт. – Это не изменит того, что произойдет в течение следующего часа».

Чувство отчаяния грозило взять над ним верх, но он отогнал его. Пока они свободны, у них все еще есть шанс спастись. Пираты не получат Кейт, пока он дышит.

– Если нам придется забрать ее силой, то я продам всех вас туркам! – завизжал толстяк, вне себя от гнева. – Ни одна женщина не стоит этого.

Матросы беспокойно задвигались: несмотря на благородство и отвагу вкупе со страхом перед Бреттом, им трудно было не думать в первую очередь о себе.

– Не стоит притворяться, что у вас на борту нет женщины! – крикнул Рейсули, ибо это был пират, державший в страхе все Средиземноморье, собственной персоной. – И к тому же очень красивой. У Юкора самые зоркие глаза в Марокко, и он увидел ее в вашем иллюминаторе. Он приказал своей рыболовной флотилии следовать за вами, пока я не доберусь сюда. Он пообещал мне, что она гораздо красивее всех женщин, которых мы брали в плен. Вы же не рассчитываете на то, что я упущу такую добычу? Только не такой бедняк, как я, – хихикнул Рейсули.

Первый помощник капитана невольно взглянул на Бретта и поспешно отвернулся. Но отчаяние лишь на короткое мгновение отразилось на лице Бретта. Его тут же вытеснила лютая ненависть к ухмыляющемуся варвару по ту сторону разделявшего их водного пространства, и он сдавленным голосом поклялся, что скорее убьет его, чем позволит ему добраться до Кейт.

– Олухи! Да что с вами? – крикнул Рейсули, снова придя в ярость. – Хотите из-за своего христианского благородства оказаться в аду? Отдайте мне девчонку и ступайте с миром. Найдете себе другую. – Но минутная нерешительность прошла, и экипаж занял свои позиции, приготовившись к бою. – Будь по-вашему! – крикнул Рейсули. – Теперь даже Аллах вам не поможет!

Он повернулся к своим людям и лающим голосом прокричал пару команд на арабском. Убедившись, что все готово к атаке, он снова повернулся лицом к кораблю.

– Смотрите не калечьте их слишком сильно! Порченый товар плохо продается. А мертвецы и вовсе не продаются.

Казалось, Рейсули разговаривает со своими людьми, но на самом деле эти слова предназначались его предполагаемым жертвам в надежде деморализовать их перед началом сражения. Он хрипло рассмеялся и указал шпагой на Бретта.

– Поосторожнее с этим здоровяком. Даже без девчонки я смогу выручить за него у какого-нибудь владельца сахарной плантации столько денег, что все путешествие окупится с лихвой. Каждый синяк стоит пятьдесят флоринов.

Он запрокинул голову и покатился со смеху. Несколько человек из его банды присоединились к нему, в то время как он расхаживал по палубе, отпуская скабрезные шуточки, доставлявшие пиратам огромное удовольствие.

– Я не понимаю арабского, – заикаясь, вымолвил обескураженный помощник капитана.

– Он обещает наградить их, если они возьмут нас в плен невредимыми, – перевел Бретт, который очень хорошо вес понял. – Рейсули – коварный злодей, и он, не колеблясь, убьет человека, но это может изменить дело. Скажите матросам, чтобы они не стреляли без крайней нужды. Нет смысла погибать ни за что.

И снова первый помощник капитана принялся сновать между матросами, но не успел он завершить обход, как корабли сблизились, и воздух огласился леденящими кровь криками пиратов, прыгавших со своего корабля на судно противника.

Несколько пиратов, которым слишком не терпелось получить награду, прыгнули слишком рано и сами свалились в воду, но атака первой волны пиратов была отбита, и они плюхнулись в холодное море вслед за своими товарищами. К всеобщему удивлению, Рейсули только расхохотался и принялся издеваться над своими людьми, плававшими в воде.

– Неужто вы допустите, чтобы эти мягкотелые христиане выставили вас на посмешище? Как вы вернетесь домой к своим женам, когда ваша гордость останется в море?

Еще несколько пиратов были бесцеремонно сброшены в воду, но когда корабли сцепились, экипаж больше не мог удерживать их. Пираты толпой взяли корабль на абордаж, и в считанные минуты палубу накрыл ковер из дерущихся мужчин. Отважно размахивая своим старым оружием, которое они видели в первый раз, матросы отчаянно сражались, пытаясь отбросить противника, но пираты были уверены в своем превосходстве числом и оружием, поэтому упорно бились, чтобы захватить корабль.

Чарлз доблестно сражался, но он не привык к таким усилиям, и вскоре удар огромного волосатого кулака свалил его с ног. Первый помощник капитана незамедлительно последовал за ним. Капитан пришел в сознание, но, увидев, что происходит, решил лежать там, где лежал.

Посреди бурлящей, дерущейся человеческой массы Бретт сражался как одержимый. Рейсули понимал, что тот был редкостным трофеем, и не спускал с него глаз.

– Полегче с ним, Асра! Нам не нужны кровавые раны! – крикнул он мускулистому человеку, наступавщему на Бретта. Но Бретт отразил удар, перерезав пирату сухожилие, так что тот, шатаясь, отступил к поручню. Глаза Рейсули сверкнули восхищением, в то время как он эффектно приземлился на палубу.

– Какой из него вышел бы пират! – поддел Рейсули своих людей, заняв позицию на носу корабля, откуда он мог управлять битвой. – Он сражается, как сущий дьявол! Наверное, это его женщина. – Он увидел, как Бретт сразил еще одного его человека. – Эти христиане такие эгоисты, когда дело касается женщин. Они не любят делиться.

Вскоре Бретт остался единственным дерущимся мужчиной: остальные либо были без сознания, либо находились в плену.

– Слабаки! – с отвращением выпалил Рейсули, продолжая издеваться над своими людьми за то, что они не могут справиться с Бреттом. – Вы просто безусые мальчишки по сравнению с этим разъяренным буйволом! Набрасываетесь на него втроем, а он все равно косит вас одного за другим. Неужели никто из вас не может его укротить?

Издевки Рейсули приводили пиратов в ярость, но число желающих отведать шпаги Бретта убавлялось с каждой минутой. Бретт сражался без устали, повернувшись спиной к ряду палубных кают, и один за другим осаждавшие его мужчины покидали поле боя, пока наконец хорошее настроение Рейсули не сменилось злостью.

– Идиоты! – взвизгнул он. – Если я не остановлю его, он поубивает вас одного за другим.

Разразившись потоком богохульных ругательств, он вскарабкался на крышу кают и кошачьей походкой двинулся вдоль крыши, пока не оказался прямо над Бреттом. Выждав момент, когда Бретт двинулся вперед, наседая на порядком изувеченного противника, он бесшумно спрыгнул на палубу. Шестое чувство предупредило Бретта об опасности, но он не успел увернуться от удара эфеса шпаги Рейсули и рухнул на палубу.

– Этот человек стоит дюжины таких, как вы, – сказал Рейсули, махнув шпагой в сторону пиратов. – Будь он моим напарником, я бы держал под пятой все Средиземноморье. Жаль, Что он христианин.

Рейсули расхаживал по палубе захваченного корабля, будете король. Это был невзрачный человечек маленького роста и весьма скромной физической силы, но он обладал жестоким и коварным умом, которому был обязан неоспоримой властью над своими невежественными, оборванными соплеменниками. Он получал жестокое удовлетворение, унижая своих пленников, когда те были беспомощны и готовы молить о пощаде, и теперь злорадствовал, нарочито медленно осматривая мужчин. Осклабившись в предвкушении, он подошел к моряку с внушительными мускулами и сказал:

– Хм-м, если тебя кастрировать, из тебя выйдет отличный евнух.

Матрос чуть не упал в обморок, а пираты, которым пришлась по душе непристойная шутка вожака, одобрительно загоготали.

Потом Рейсули подошел к красивому юноше с покатым подбородком и чистой кожей. Он грубо сорвал с него одежду, так что бедняга густо покраснел, наклонился и громко прошептал ему на ухо:

– Я знаю одного знатного турка, который отвалит уйму денег, чтобы заполучить тебя в свою постель.

Рейсули хрипло захохотал, увидев, как матрос побледнел и задергался, тщетно пытаясь вырваться из рук пиратов.

Разбойник поддел мыском сапога неподвижное тело Бретта.

– Это редкостный трофей.

Он поднял голову Бретта за волосы, а затем выпустил ее, так что она с глухим стуком упала обратно на палубу.

– С таким телосложением ему не грозит смерть от жары или переутомления. Это настоящее сокровище для какого-нибудь плантатора или его жены.

И он снова покатился со смеху.

Тут его настроение резко изменилось: ему не терпелось довести начатое до конца.

– Обыщите все закоулки этого корабля! – крикнул он пиратам. – Я хочу, чтобы через минуту девчонка была здесь.

Он нетерпеливо расхаживал по палубе, в то время как его люди бросились врассыпную и принялись обыскивать корабль от носа до кормы.

Когда беспокойные ноги привели Рейсули к месту, где лежал капитан, мужчина поднял голову и тихо заговорил по-арабски:

– Тебя послал дей? Он отдал тебе мои деньги?

Рейсули застыл на месте: его внимание было сосредоточено на лежащем, но взгляд по-прежнему был устремлен вперед.

– Я ни на кого не работаю, – прошипел он.

– Я послал сообщение с Гибралтара, чтобы предупредить дея об этом мужчине.

– Я пришел не за мужчиной. Я ищу женщину.

– Забудь о ней. Этот мужчина собирается разрушить планы дея.

– Так, значит, ты предатель, – презрительно усмехнулся Рейсули, внезапно обратив холодный, тяжелый взгляд прямо на капитана. – Я не разговариваю с шавками вроде тебя. – Жестокий удар ногой по голове сломал несчастному шею. – Теперь тебе не понадобятся твои деньги.

Рейсули снова обернулся к своим людям. Его раздражение усилилось, а настроение стало еще мрачнее, потому что те не сумели обнаружить никаких признаков женщины.

– Здесь нет следов женщины, – доложил один пират. – Ни платья, ни даже расчески.

Рейсули чуть не лопнул от бессильной ярости.

– Будь проклят Юкор и его глаза! Если эта жирная свинья послала меня по ложному следу, я выпотрошу ему брюхо и скормлю его внутренности канюкам[42]. – Он повернулся к Бретту, но ни тот, ни первый помощник капитана не подавали никаких признаков жизни. – Обыщите все снова. Я хочу, чтобы вы вывернули наизнанку каждый дюйм этой посудины, включая эти каюты.

– Одна из них заперта, а в остальных нет ничего, кроме чемоданов и корзин для британского консула в Алжире.

– Вскройте все. Девчонка может прятаться где угодно, даже в чемодане.

Бретт пришел в сознание как раз в тот момент, когда один из людей Рейсули бросился своей огромной тушей на дверь каюты, где сидела Кейт, и страх за нее придал ему сверхчеловеческую силу. Отшвырнув двух державших его мужчин, Бретт с трудом поднялся на ноги и проложил путь сквозь половину банды Рейсули, прежде чем его сумели остановить. Один из двоих пиратов, которые первыми попытались схватить его, отлетел в сторону со сломанной ключицей, а другой – с разбитым носом. Бретт был практически погребен под кучей тел атакующих, прежде чем его удалось сбить с ног.

– Да что с вами? – заорал Рейсули на дерущихся пиратов. – Вы что, хилые девственники – вшестером не можете справиться с одним человеком? – Пиратам, подстегнутым презрением вожака, наконец удалось положить Бретта на лопатки. – Оглушите его, пока он снова вас не поборол. Он лучше, чем я думал, – задумчиво произнес Рейсули, когда Бретт снова рухнул без чувств на палубу. – Кто-нибудь дорого за него заплатит.

Разбойник посмотрел на запертую дверь.

– Так, значит, наша пташка думает, что спасется от меня за хлипкой дверкой, – насмешливо сказал он. – Ломайте дверь. Она должна быть там.

Пираты нашли гик и с первой попытки пробили в двери дыру.

– Вытаскивайте ее! – крикнул Рейсули.

Один пират сунул руку в образовавшуюся дыру и, повозившись с дверной ручкой, отпер дверь. Та распахнулась сама, и он шагнул внутрь. В тот момент, когда его нога оторвалась от пола, толпа зевак, к своему величайшему изумлению, услышала звук выстрела и увидела, как мужчина упал. В самой середине его груди зияло пулевое отверстие.

Ошеломленную тишину нарушил громкий голос Рейсули, изрыгающего проклятия на арабском.

– Вытаскивайте христианскую шлюху оттуда за волосы. Если она не настолько красива, как говорит Юкор, я выколю этому лживому бродяге глаза!

Внезапно обезумевший от страха Марк пулей выскочил из темноты каюты и бросился на Рейсули. Решив, что стрелял Марк, Рейсули обнажил шпагу и отрубил несчастному юноше голову одним мощным ударом. Воздух огласился криком. Один из пиратов перешагнул через бездыханные тела, намереваясь схватить девушку, которая, как он предполагал, теперь была одна и беззащитна, но в комнате снова прогремел звук выстрела, и он упал замертво.

Рейсули совершенно потерял самообладание. Выкрикивая грязные ругательства, он неожиданно схватил Бретта за волосы и подтащил его к открытой двери так, чтобы его могла видеть Кейт. Она стояла возле кровати, держа в обеих руках пистолеты. На мгновение Рейсули застыл от удивления и потрясения, когда до его сознания дошло, что именно эта юная особа уложила на месте двоих его людей так ловко, как никто другой на его памяти, но, несмотря на удивление и потрясение, он был страшно зол из-за того, что потерял своих людей.

– Выходи! – приказал он. Увидев, что Кейт не шелохнулась, он снова крикнул: – Ты что, оглохла, языческая волчица? Не то я искромсаю этого парня на мелкие кусочки прямо у тебя на глазах! – И, спохватившись, добавил: – Пистолеты . можешь оставить в каюте.

Кейт уронила бесполезные пистолеты на пол и, словно подталкиваемая невидимой силой, двинулась к двери. Но на пороге она остановилась, не в силах заставить себя перешагнуть через кучу тел, лежащих у нее на пути. Рейсули махнул своим людям, и те оттащили тела от дверного проема и безжалостно выбросили их за борт.

– Дай-ка я посмотрю на тебя.

В темноте каюты Рейсули был виден только силуэт Кейт, но когда она вышла навстречу лучам рассветного солнца, от одного взгляда на невероятную красоту девушки волна неподдельного изумления стремительно прокатилась по его телу и пламя низменной страсти вспыхнуло в нем, поглотив его без остатка, так что он позабыл об окружающей действительности, экипаже, кораблях и даже о том, что собирался заработать на ней состояние. Кровь молотом застучала в его венах, и похоть затмила все, кроме острого желания получить удовольствие от . этого дара Аллаха. Его не волновало, что ее цена может упасть наполовину, – он мог бы даже оставить ее себе. Она была самым прекрасным созданием, которое ему доводилось видеть. Если бы некто подобный ждал его дома, пребывание на суше больше не казалось бы ему таким тоскливым. Все равно он становится слишком старым, чтобы постоянно скитаться по морям. Тихая деревушка, прохладный дом, эта девушка, чтобы согревать его тело и дарить удовольствие его чреслам, – и жизнь станет по-настоящему приятной.

Он с важным видом подошел к Кейт и грубо схватил ее за подбородок.

– Юкор не солгал. Ты достойна самого великого султана.

Испуганные глаза Кейт неотрывно смотрели в лицо Рейсули, но все ее мысли были обращены к Бретту. Он выглядел таким безжизненным. Если бы только она могла дотронуться до него, чтобы удостовериться, что он все еще дышит.

Рейсули повернул ее лицо к себе сначала одной стороной, потом другой. Он покрутил ее перед собой, отметив, что высокая грудь, вырисовывающаяся сквозь ткань платья, еще сильнее подчеркивает ее тонкую талию. Разбойник вытянул руку, намереваясь ухватиться за ворот ее платья и сорвать его, чтобы получить возможность беспрепятственно изучить ее прелести, но Кейт отпрянула, еле слышно охнув от страха.

Злоба и похоть боролись в его груди – похоть победила, и он разразился хриплым, возбужденным смехом, от которого ужас объял каждую клеточку тела Кейт. Она молила Бога, чтобы он дал ей сил, понимая, что ей остается только ждать: она не должна делать ничего, что может разозлить Рейсули, пока жизнь Бретта находится в его руках. Разбойник грубо схватил ее и прижал к себе. Уродливая внешность мужчины и вонь его немытого тела оказались слишком сильным испытанием для Кейт, и она лишилась чувств, выскользнув из рук пирата и упав на палубу к его ногам.

С губ Рейсули слетело очередное ругательство. Он не мог решить, овладеть ли ею прямо сейчас или подождать, пока она не придет в сознание. Ее лицо, такое ангельски прекрасное, и чувственная притягательность ее кремовой кожи разожгли его страсть, и он почувствовал, что не в силах больше ждать. Он поднял ее и чуть не лишился рассудка, ощутив тепло юного тела в своих руках и свежий запах ее кожи, наполнивший его ноздри. Начисто позабыв об опасности, он не контролировал себя – желание обладать этой девушкой превратилось в неодолимую потребность. Его не волновало, что он может потерять целое состояние на аукционе. Вряд ли ему снова представится возможность заполучить такой трофей – искушение было так велико, что он не мог устоять. Он знаком приказал двум пиратам охранять дверь, а сам потащил ее в каюту, из которой она только что вышла.

Кейт только притворялась, что упала в обморок, но, когда Рейсули прижал ее к своему вонючему телу, обдав ее лицо скверным дыханием, она чуть не лишилась чувств на самом деле. Крепко прижимая руки к бокам, правой рукой она шарила в пышных складках своего платья, пока ее дрожащие пальцы не сомкнулись вокруг рукоятки спрятанного там кинжала. Внезапно ее тело наполнилось силой, и, когда Рейсули потащил ее через порог, она начала сопротивляться, пытаясь встать на ноги.

Возбужденный ее внезапным пробуждением, Рейсули жадно впился губами в ее губы и прижал ее тело к своим разгоряченным чреслам. Его грубая рука возилась с пуговицами, пытаясь проникнуть в лиф ее платья.

Борясь с приступами тошноты, Кейт собрала все свои силы и вырвалась из его рук. Гнев Рейсули вспыхнул, приняв угрожающие размеры, но, прежде чем с его губ успело слететь хоть слово, Кейт выхватила кинжал из складок юбки. Сверкнув в воздухе, он одним отчаянным ударом вонзился в его горло, отделяя плоть от плоти и разрывая ткани и сухожилия. Острое, как бритва, лезвие рассекло яремную вену Рейсули прямо над ключицей, и кровь огромной пульсирующей струей хлынула на палубу, забрызгав Кейт. На лице Рейсули расплылось вопросительно-озадаченное выражение: пошатнувшись, он сделал два шага назад и медленно опустился на палубу к ее ногам, в то время как жизнь с последними слабыми судорогами покидала его тело.

Потрясенная своим поступком, Кейт уронила кинжал, который со стуком упал на пол, и, спотыкаясь, отошла назад от истекающего кровью тела.

На мгновение все застыли, с потрясением и недоверием наблюдая ужасную и неожиданную гибель вожака пиратов от руки этой хрупкой девушки. В следующую секунду корабль превратился в кромешный ад. Моряки, которые несколько минут назад мысленно простились с жизнью, похватали все попавшееся под руку оружие – даже оружие пиратов в мгновение ока оказалось в слабых руках – и бросились на врага. Разбойники тоже ожили, но без своего вожака они совсем растерялись, и вскоре их попытки вновь захватить корабль прекратились.

Тут, перекрыв шум борьбы, раздался пронзительный предупреждающий крик.