Она сказала: «Нет!»

А по дороге у него возник план, как устроить «нечаянную» встречу – на лыжне, конечно! Осуществление плана требовало немедленной подготовки – то есть покупки лыж, ботинок и спортивной формы.

В воскресенье реализовать план не удалось – с утра небо было сплошь затянуто тучами, шёл мелкий, противный дождь со снегом. Какие, уж, тут лыжи!

4

В следующую субботу картина повторилась. После обеда Кира с девочкой вышли из подъезда с лыжами, но теперь Влад был во всеоружии – новенькие лыжи и ботинки лежали в багажнике. Вот только зря он не удосужился попрактиковаться надевать всё это на себя. Пока возился с ботинками и креплениями, (со школы на беговых лыжах не ходил, всё больше по Куршавелям на горных рассекал) Кира с девочкой ушли на лыжню. Влад попытался их нагнать, но где там! Лыжня разветвлялась и разветвлялась. Влад сунулся в одну сторону, в другую, но голубую куртку Киры (прямо в цвет её глаз!) так и не приметил. Боясь разминуться, Влад остался у входа, он же и выхода – здесь-то он их не пропустит.

Расчёт оказался верным. Где-то через час, он издалека приметил куртку Киры и ринулся навстречу.

– Здравствуйте, Кира. Как сегодня лыжня?

Кира оторвала глаза от лыжни и взглянула на Влада. Приветливое выражение её лица тут же сменилось на выражение крайнего изумления.

– Опять Вы?

– Я, – весело подтвердил Влад, – Видите, всё-таки судьба!

– Вы рядом живете?

– Всего полчаса на машине. Могу в гости пригласить.

– Ясно, – холодно ответила Кира и, развернувшись, крикнула девочке, – Светик, снимай лыжи, мы уходим.

– Так мы едем ко мне?

– Вы с ума сошли!

– Ладно, попытка не пытка. Тогда давайте я вас подвезу.

Кира внимательно посмотрела на улыбающегося, не смотря на отказ, мужчину, и у неё в душе начал нарастать страх: «Может, он больной на всю голову?», а потому ответила вежливо:

– Спасибо, мы прекрасно доберемся на автобусе.

– Послушайте, но это же не серьёзно – ждать автобуса, когда можно гораздо быстрее добраться на машине.

– Вы на досуге таксистом подрабатываете? – съехидничала Кира.

Влад на её тон совершенно не обиделся, наоборот, рассмеялся:

– Нет! Скорее – личным шофёром.

– Ваша любезность не знает границ, – продолжила насмешничать Кира, – Только в самолёте Вы про неё забыли.

– Вы про то, что пересаживаться отказался? Так в этом Вы виноваты!

– Я?! – искренне удивилась Кира.

– Конечно, Вы! Так посмотрели на меня своими голубыми глазищами, что тут же сразили наповал. Как же я мог упустить возможность побыть с Вами рядом целых два часа?

«Издевается он надо мной что ли?», – подумала Кира. Но Влад смотрел прямо и очень серьёзно, никакой насмешки в его глазах не было.

– Побыли и что дальше?

– Дальше – влюбился. И вот теперь сам создаю возможности, чтобы сблизиться с Вами, а Вы даже на «ты» не разрешаете перейти.

«Точно, больной! – окончательно удостоверилась Кира, – Нормальные люди так не говорят. И ведь не отстанет. Что же делать?» Она осмотрелась – охранника на входе видно не было, видимо, грелся в домике. Лыжники были, но Кира представила, как будет выглядеть, если начнёт звать на помощь, и отказалась от этой идеи. Взять Светланку в охапку и молча пойти к автобусу – тоже не вариант. Если он проследил за ними на машине, значит, знает, где она живёт.

За себя Кире страшно не было, но вот за Светика – очень. Будь Кира одна, она бы вызвала полицию, да и дело с концом – пусть органы выясняют, что он, этот Влад, за фрукт, из какой психушки сбежал. Но, чтобы ребёнок участвовал в подобной катавасии3 – ни за что! «Как же мне от него отвязаться? – судорожно думала Кира, – Может, хитростью как-то попробовать? Как со Светланкой? Немного уступить, а потом сторговаться». И начала осторожно:

– Мы с Вами не знаем друг друга…

– Так давайте узнаем! – перебил её Влад, – В чем проблема?

– Но не здесь же! И не сейчас.

– Тогда где? Когда? Завтра?

– Нет, завтра я буду занята. Давайте в понедельник. Днём.

– Понедельник так понедельник. Давайте вместе пообедаем.

– Пообедать не получится, а вот по чашечке кофе выпьем. Я подъеду к пятнадцати часам… Нет, пожалуйста, – подняла в протестующем жесте руку Кира, видя, что Влад порывается что-то сказать, – не надо предлагать меня подвезти, забрать и так далее. Назовите мне станцию метро, рядом с которой Вы работаете, встретимся на улице у выхода.

– Бизнес-центр около «Старой деревни».

«Не хило! – подумала Кира, – Одна из самых дорогих аренд под офисы. Ладно, разберёмся!»

– Отлично. Договорились. А сейчас нам со Светиком надо идти. Ребёнок уже замерз и проголодался. Пока.

И Кира решительно развернулась, взяла девочку за руку и ушла. Влад вслед за ними не пошёл, чем Кира осталась довольна. Значит, с ним можно договориться, если подойти с умом. А уж она к понедельнику обязательно придумает, как от него отвязаться.

Весьма был доволен сегодняшним днём и Влад. И не просто доволен, а даже счастлив. Счастлив, что увидел Киру. Счастлив, что о свидании договорился. Счастлив, что признался ей в любви. Оказывается, это так здорово! Влад уже не один раз говорил – «Я люблю тебя!», но каждый раз эта фраза всего из трёх слов давалась ему с трудом. А о любви к Кире ему хотелось говорить, кричать, петь. И не только ей наедине, но и всему миру! Видимо там, раньше, любви не было, а была симпатия, интерес, влюблённость, наконец, потому и слова никак не хотели выговариваться…

3 – (в переводе с древне-греческого – «схождение вниз, спуск, сошествие») в православном богослужении – песнопение, которое поётся на утрене в праздничные и воскресные дни в заключение канона. В обыденный язык слово пришло из жаргона семинаристов. Поскольку катавасию пели два хора (клироса) одновременно, сходясь при этом вместе на середину церкви – пение было довольно сложным, потому что пелось на ходу и на много голосов. Нетренированное ухо могло не улавливать гармонию, сложное пение воспринималось как нечто путаное, даже если певчие не сбивались. С этим и связано современное разговорное значение слова катавасия – «путаница» (из Википедии)

5

Влад был абсолютно уверен, что на свидание Кира придёт. Не плохо было бы, для порядка, иметь на руках её номер телефона, но не за горами и это. И переход на «ты». И первый поцелуй. И первый секс. И… много чего ещё.

Кира появилась на выходе из «Старой деревни» ровно в 15.00.

– Точность – вежливость королев! – не преминул отпустить комплимент Влад, без спросу беря Киру под локоток.

Приятней было бы, конечно, взять за руку. Рука в руке, ладонь к ладони. Но Кира и за локоток себя держать не позволила, нечаянно, вроде бы, развернувшись, руку высвободила. Ладно, потерпим. Пока.

– Не получается опаздывать, – отреагировала Кира на слова Влада, – Даже когда задерживаюсь, почему-то всегда прихожу вовремя.

– Итак, просто кофе? Или с десертом? – деловито осведомился Влад, – У нас тут есть кафешка с такими пирожными, м-м-м! Больше нигде в Москве не найдёте!

– Уж, так, уж, и «нигде»? – иронически сказала Кира, – Давайте, тогда, ведите!

И Влад повёл, с полным основанием схватив девушку за руку. Рассекал море людей как ледокол, торящий путь для кораблей. В данном случае одного корабля под именем «Кира». Кира не сопротивлялась, как-то глупо было вырываться в незнакомом месте с огромным количеством людей, снующих туда-сюда. Потихоньку высвободила руку уже перед витриной, где были выставлены, действительно, нестандартные сладости: десерт «Стакан Славянова» – прозрачный пластиковый стаканчик с разноцветными слоями (Кира насчитала, аж, восемь!), пирожное «Сто лет галерее» – удлинённая палочка шоколадного теста, покрытого нежно-салатовой помадкой, леденец «Пермяк – солёные уши» – кружок на палочке с двумя самыми настоящими ушами. Кусочки тортов, хоть и были вполне себе стандартной формы, но названия имели тоже необычные: «Танец с саблями», «Пермь в Москве», «Геологическое»…

У Киры глаза разбежались, а Влад, как настоящий знаток, рассказывал о каждом пирожном:

– Эскимо на палочке – это типа «картошки». Вот эта округлая горка зелёного цвета – «Пермское хвойное», тут бисквит, хвойный мусс, солёная карамель, кедровые орехи. «Графские развалины» – основание из грецкого ореха с мёдом, что-то типа мягкого грильяжа получается, сливочный крем, сверху шоколад. «Карл Модерах» – шоколадный бисквит со сливочным и клюквенным крем-чизом.

– Да Вы, Влад, гурман-сладкоежка!

– Это всё моя секретарша, Марина. Как кафе открылось, начала мне каждый день приносить разные пирожные на пробу с подробным описанием. Любит она всякий эксклюзив. А тут, сама видишь по названиям, только две точки в России – в Перми4 и в Москве. Кто-то из питерцев был в Перми, попробовал, вдохновился и к нам притащил. Итак, что выбираем? Если самое лёгкое и необычное, то советую «Пермское хвойное» или «Сто лет галерее», там шоколадно-миндальное тесто и хвойная помадка.

Кира выбрала «Пермское хвойное». Оно приятно таяло во рту с нежным хвойным послевкусием. Попробовала и кусочек «Графских развалин», которое заказал Влад. Оно тоже было вкусное, но, уж, больно жирное из-за горок из сливочного крема. Кире больше понравился грильяж, на котором горки стояли.

– Хотите что-то ещё, Кира? – спросил Влад, когда с пирожными и кофе было покончено.

– Нет, спасибо! Всё было очень вкусно, но этого достаточно.

– Тогда приступаем к знакомству? – деловито предложил Влад.

– Вы всегда так прямолинейны? – спросила Кира.

– А чего тянуть кота за хвост? Вот мой паспорт, можете удостовериться – Кожедуб Владислав Олегович, тридцать семь лет. Не женат и никогда не был. Детей на стороне не имею. Генеральный директор Акционерного общества «Меридиан».

Кира в руки паспорт Влада брать не стала. Зачем? Его штампы из ЗАГСа ей были не интересны, домашний адрес не нужен. Лишь краешком глаза отметила место его рождения – Владивосток. Ничего себе он проделал путь через всю страну c юго-востока до северо-запада, с Владивостока до Питера! Вот откуда его напористость и пробивная сила.

Свой паспорт Кира выкладывать Владу не стала, представилась ему в тон:

– Селивёрстова Кира Львовна. Тридцать пять лет. Дважды была замужем. В разводе.

– Приятно познакомиться, Кира, – произнёс Влад, протягивая Кире руку, что та тоже была вынуждена сделать в ответ, – Теперь можем перейти на «ты»? – спросил Влад, удерживая руку

девушки.

– Мне кажется, ещё рано.

– Послушайте, но это же не серьёзно – мы ровесники, знакомы с прошлого года. Или обязательно пить на брудершафт?

Кира заколебалась. Действительно, что это она? К чему эти церемонии. Он прав. Но всё-таки, из упрямства сказала:

– «С прошлого года»? Всего-то четвёртый раз видимся.

– Остались вопросы ко мне? Отвечу на любой.

– Дело не в вопросах. Вернее, не в ответах на них. Я хочу узнать о… тебе от других. От сослуживцев, например.

– Так в чём проблема? Мой офис здесь. Пойдём, поговоришь с любым моим сотрудником.

– Нет, не так. Я не хочу, чтобы нас видели вместе. Какая же тут объективность? Приду как-нибудь, поговорю, узнаю, что они думают о своём генеральном директоре. Взгляд со стороны, так сказать. Только для этого мне нужно время.

– Сколько?

– Три месяца.

– Нет, это слишком долго. Месяц.

– Два. Меньше не получится.

– Хорошо, договорились. Только к нам так просто не зайдёшь. Нужно выписывать пропуск и проходить по паспорту.

– «В чём проблема», как ты говоришь? Мои данные ты знаешь. Только есть одно условие: ты не будешь больше за мной следить, не будешь пытаться встретиться. И в эти два месяца и потом, если я скажу: «Нет!».

Влад хмыкнул:

– Такого не будет!

– И, тем не менее, ты должен мне это пообещать.

– Да, пожалуйста! – самоуверенно произнёс Влад.

– Тогда, до встречи через два месяца, – закончила разговор Кира.

И уже собралась подняться, но Влад её остановил:

– Постой! А мне дозволено задать вопросы королеве?

«Вот же, ехидный какой!», – отреагировала на тон Влада Кира, но головой кивнула утвердительно и уточнила:

– Только я не на любой вопрос отвечу.

– Девочка, Светик, – кто она тебе? Дочь?

– Это играет какое-то значение?

– Конечно! – посерьёзнел Влад.

Был у Киры соблазн сказать, что Светлана её дочь – может тогда отстанет? Но врать, да ещё по такому вопросу, она не могла.

– Света – моя племянница, дочь брата.

– А-а! Так тебя из аэропорта домой брат подвозил! А почему ты все выходные с ней? Где её мама?

Кира разозлилась. Во-первых, на то, что Владу совершенно не стыдно в открытую признаваться, что следил за ней. А во-вторых, что лезет не в своё дело. Но, всё-таки, решила ответить. Ведь отношение мужчины к детям это тоже своеобразный тест на вшивость.

– Её мама уехала заграницу к своему новому возлюбленному. А я помогаю брату по выходным, пока он не освоится со своим новым положением.

Подробнее рассказывать не стала. К чему подробности чужому человеку? К чему знать, что у брата не получается смириться со своим положением? Что он до сих пор, а уже прошло больше трёх месяцев с отъезда Лены, находится в шоке? Во всяком случае, именно шоком оправдывала Кира отношение брата к Светику. Он с нескрываемой радостью привозил дочь к ней по субботам и постоянно намекал на то, чтобы оставить у сестры в будни.

Кира поначалу пошла у него на поводу, но потом задумалась: сколько любви к дочери было у Мишки, когда он воспротивился отъезду Светика заграницу вместе с женой, а сколько желания удержать жену с помощью дочери? Кира не смогла себе ответить – чего было больше. И жёстко настояла, чтобы по будням отец и дочь были вместе, справлялись сами. В конце концов, Светик в детском саду, проблем с подготовкой к школе никаких, а готовкой Мишка и при Лене занимался сам. (Он был заморочен на «здоровой пище». По полчаса заваривал какие-то каши, грыз засушенное мясо. И Светланку на это подсадил. Лена на его диету переходить отказалась, готовила себе отдельно) Потому и поездку свою в Беларусь на Новый год вместе с подругами Кира не стала отменять, хотя брат таким её решением остался крайне недоволен. Надулся. В аэропорту хоть и встретил, но вёл себя холодно. Ничего, перетопчется! А то, что это, ребёнок при живом отце будет у тётки воспитываться?

Между тем, Влад на полученную информацию отреагировал недоумением:

– Как это? Мать бросила ребёнка и уехала? Что же это за мать?

Кира внутренне с Владом была согласна. Она не осуждала Лену, что та бросила брата. Характерец у Мишки – не дай бог! Она бы с ним жить и семи месяцев не выдержала, а Ленка, героиня, терпела 7 лет. А вот то, что ребёнка оставила – нет, этого Кира не могла ни понять, ни принять. Будь она, Кира, на месте Лены, сражалась бы за дочь, как львица, ни за что не уехала бы, какой бы там принц заграницей не ждал.

– А Вы… ты считаешь, что ребёнок только матери должен быть нужен?

– Нет, я считаю, что у детей должны быть оба родителя.

– А, если одному из них, не важно – матери или отцу, ребёнок не нужен?

– Тогда тот, кто его любит, должен создать ребёнку полную семью, в которой он будет чувствовать себя любимым и родным.

– Не так всё это просто… – протянула Кира.

И опять была согласна с мнением Влада. Когда у тебя есть ребёнок – его интересы должны быть превыше всего. Выше тебя самого, выше любви, выше любимого. И только когда всё совпадёт, тогда

уже можно думать о себе. Или уже когда ребёнок вырастет и станет самостоятельным.

– А зачем усложнять? Ведь говорите же вы про мужчин, что мы любим детей только от любимых женщин, думаю, что, тем более, и про женщин можно такое же сказать. Значит, что? Всему решение – любовь!

Кира на патетическую речь Влада не отреагировала. Во всяком случае, внешне. Глаз на него не подняла, хотя он настойчиво пытался в них заглянуть. «Ничего! – подумал Влад, – Никуда ты от меня не денешься!» «Никуда не денешься, влюбишься и женишься, всё равно ты будешь мой!»5, – всплыли у него в голове слова старой песни. Ладно, потерпим. Два дня он перетерпел, и два месяца потерпит. Опять же, прогресс налицо. На «ты» перешли, о следующей встрече договорились. Проверки он не боялся. При первом же проходе через бюро пропусков он получит данные её паспорта, а по ним узнать номер мобильного телефона и полный домашний адрес – дело техники.

Кира осталась довольна достигнутым результатом. «Проверку на вшивость» Влад прошёл. Два месяца спокойной жизни (на 3 она и не рассчитывала, сказала специально – проси больше, получишь сколько нужно) ей обеспечены. А там, глядишь, Влад успокоится и отстанет. Впрочем, увиливать от обещанной встречи Кира не собиралась, просто своё «нет» отложила на 2 месяца.

4 – кондитерская с описанным ассортиментом, действительно, существует, но только в Перми по адресу: ул.Ленина, 83. Называется «Пермские сласти». Как характеризуют свою деятельность её создатели – в кондитерской можно есть пирожные и узнавать историю, географию и культуру Пермского края. Помимо сладостей предлагаются завтраки и проводятся мастер-классы.

5 – песня «Всё равно ты будешь мой!», музыка – А.Зацепин, тест – Л.Дербенёв. Первая исполнительница – Аида Ведищева.

Можешь на любовь не ответить,

Не пускать даже в сны,

Но еще остались на свете

Колдуны, колдуны!

Припев: Я тебя давно опоила

Колдовскою травой,

Где бы ты ни бегал там,

Что бы ты ни делал там,

Все равно ты будешь мой,

Никуда не денешься,

Влюбишься и женишься,

Все равно ты будешь мой!

Если про другую ты вспомнишь -

Ничего не скажу,

Только взглядом, темным как полночь,

Погляжу, погляжу.

Припев

Над землей звезда загорится,

Тронет ветер листву…

И настанет час покориться

Колдовству, колдовству!

Припев

6

– Здравствуйте!

– Здравствуйте! Я Вас слушаю.

– Я хотела бы попасть к Владиславу Олеговичу.

– По какому вопросу?

– По личному.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Марина, мне бы не хотелось этого делать, – помявшись, ответила Кира.

– Простите, – растерялась секретарша Влада (с одной стороны, незнакомая женщина знала её имя, а с другой, вела себя не логично), – но тогда я не смогу Вас пропустить. Если Вы скажете свой вопрос, то, возможно, я смогу направить Вас к другому специалисту. Если представитесь, то смогу уточнить у Владислава Олеговича примет ли он Вас.

– По-другому никак? – улыбнулась Кира, а про себя подумала: «Вот она, зацепка, чтобы уйти!», но потом вспомнила, что клятвенно пообещала Верунчику встретиться с Владом («Дать ему шанс», как выразилась подруга), и предложила компромиссный вариант, – А если сделаем так: я напишу ему записку, Вы передадите, и пусть он примет решение – принимать меня или нет. Так сгодится?

– Сгодится, – поколебавшись, ответила Марина, – Только Вам придётся подождать. Сейчас у него важный разговор по телефону, потом к нему спустится главный бухгалтер, и только потом зайду я с документами на подпись и заодно смогу передать Вашу записку.

– Ждать долго?

– Около получаса, не меньше.

– Хорошо, подожду, – вздохнула Кира (если бы секретарша сказала «час» – точно бы ушла), уселась поудобнее и уткнулась в телефон.

Механически заполняла цветами картинку в своём любимом Happy Color, а мысли витали совсем в другом месте. И, отнюдь, не о Владе. С его «картинкой», как раз, всё было ясно. А вот как ей разобраться самой с собой? Здесь было сложнее. Неужели Верунчик права, и у неё, Киры, исчез не только «трепет чувств», но чувства вообще? И превратилась она в засохшую воблу, отчаявшуюся иметь детей, не верящую в любовь, которой мужчины нужны только для секса.

Взять хотя бы Влада. Молодой, не глупый, успешный, не красавец, но вполне симпатичный для мужчины. И ведь не тронул сердце Киры ни на грамулечку. Если бы не Верунчик, которая буквально заставила её присматриваться к нему повнимательнее, и требовала еженедельного отчёта, фиг бы Кира окунулась в разведывательную деятельность по поводу Влада. Выяснить о нём всё оказалось не сложно.

В силу работы Киры в сфере кибербезопасности, она быстро разобралась, как попасть в офисную часть здания, чтобы не засветиться в списке посетителей фирмы Влада. Первые 2 этажа небоскрёба были общедоступными. На нижнем этаже располагались эксклюзивные магазинчики и мелкие кафешки, типа той, в которой они были вместе с Владом. Второй этаж был отдан под торгово-развлекательный центр. Бюро пропусков располагалось на третьем этаже и обслуживало офисы компаний на всех остальных 25-и этажах. Как и в любом офисном здании, там всё было вперемежку – точки по выдаче интернет заказов, туристические компании, медицинские кабинеты, фирмы, названия которых говорили, или ничего не говорили о роде их деятельности. Компании были большие и не очень. Некоторые занимали целый этаж, другие делили его со множеством соседей. Фирма Влада была из последних, и располагалась на 17-м этаже.

Кира выделила для себя стоматологию на 19-м, и записалась туда на приём, решив совместить, как говорится, приятное с полезным. «Полезным» была, конечно, стоматология. Разведывательная деятельность по поводу Влада, скорее, была забавной, чем «приятной».

В первый же день приёма в стоматологии у дежурного в бюро пропусков Кира выяснила, где «тут можно недорого покушать», обрадовалась, что ближайшая столовая находится на 18-м этаже (минимизировалась вероятность столкнуться с Владом на его этаже). Остальное было делом техники. Несколько дней в столовой и портрет руководителя готов – жёсткий, не всегда справедливый, удачливый, напористый, умный. То есть подозрения Киры о его болезни «на всю голову» не подтвердились. Уже хорошо! Что касается отношений с противоположным полом, то тут сплетен было даже больше, чем по поводу работы, из чего складывался портрет, если и не бабника, то любвеобильного ловеласа и дамского угодника точно, хотя, с последним утверждением Кира бы поспорила. Значит, Кира, не поддавшаяся с ходу на его «чары», но чем-то его зацепившая, превратилась для «охотника» в «дичь», которую он будет преследовать пока не поймает, или пока не переключится на другую…

Маринка с любопытством поглядывала на молодую женщину, гадая, кем она приходится шефу, и по какому «личному вопросу» пришла. Посетительница была скромно, но со вкусом одета, на лицо был наложен умелый, но не броский макияж. В целом женщина хорошо выглядела, но, всё равно же, было понятно, что уже в возрасте, на пассий Владислава Олеговича не похожа. Маринке даже интересно стало, как босс отреагирует на её записку.

Наконец, главбух вышла, и Марина зашла к директору с пачкой документов. Записку отдала уже в самом конце, когда шеф все документы подписал:

– Владислав Олегович, Вас ждёт какая-то женщина. Не представилась и по какому вопросу пришла – не сказала. Просила передать Вам записку.

И Маринка положила на стол перед шефом маленький бумажный квадратик. Владислав Олегович развернул записку, замер на мгновение, и поднял на секретаршу потемневший взгляд. Маринка сразу поняла, что сейчас разразится буря. Только по какому поводу не поняла – то ли из-за того, что отвлекает его от важных дел какой-то ерундой, то ли ещё по какой-то пока неведомой причине.

– Давно ждёт? – спросил шеф.

– Полчаса примерно, – осторожно ответила Марина.

– Так какого чёрта ты мне сразу не доложила! – вскипел шеф.

Вскочил с кресла, схватил с вешалки пальто и выбежал из кабинета. Пока Маринка пробежала до двери, а потом через секретарскую, и шефа, и посетительницы уже и след простыл. «Уф! – подумала Марина, – Ничего себе реакция!»

7

Влад налетел на Киру так стремительно, что она едва успела схватить свою сумочку, а он уже тащил её по коридору, крепко держа за руку. В лифте было полно народу – пятница, конец рабочего дня. Пришлось стоять плечом к плечу, руку и не вырвешь. Да и на Киру Влад смотрел так открыто, так радостно, с такой любовью и нежностью, что язык не поворачивался сказать ему – «Нет!»

Притормозил Влад только на первом этаже около кафе с Пермскими сладостями. Спросил:

– Будешь?

– Потом как-нибудь.

– Куда пойдём?

– Давай где-нибудь погуляем.

Влад на мгновение задумался, а потом выдал:

– Я знаю, куда мы пойдём!

И потащил Киру дальше. Они проехали на его машине буквально 5 минут, и оказались перед ярким, красочным… буддийским храмом. Действующим, между прочим. Кира, коренная петербурженка, ни о чём подобном не слышала и не подозревала. Потрясённо застыла перед входом,

не в силах оторвать взгляд от красоты.