Она сказала: «Нет!»

– Проходите, доктор, – прошелестела Кира.

Не дождавшись ответа, развернулась и пошла шаркающими шагами вглубь квартиры, держась за стены. Влад помог ей улечься на диван и тут же вызвал скорую. Кира полыхала огнём, а в постели её трясло, как от озноба. Влад растерялся, не зная, что предпринять. Оставалось только держать любимую за руку, уговаривать, что всё будет хорошо, и ждать врачей.

Общение с врачами скорой было одним сплошным стрессом. Влад еле сдерживался, чтобы не вспылить. Они едва взглянули на Киру и в первую очередь озаботились её паспортом и полисом. Слава богу, что Влад нашёл документы Киры в её сумочке. Потом сели заполнять какие-то бумажки.

– Вы будете, в конце концов, оказывать помощь? Или бумажки важнее человека? – не выдержал Влад.

– Успокойтесь, молодой человек, – устало ответил врач, – мы уже этим занимаемся.

– Чем вы занимаетесь? – повысил голос Влад, – Вы даже её не осмотрели!

– А что тут смотреть? И так всё ясно – ковид. В больницу поедите или на дому будете лечиться?

– Это я должен решить??? – возмутился Влад, – Или, всё-таки, вы?

– Это зависит от того, кем Вы приходитесь больной.

Хотел бы Влад сказать – муж или жених, но пришлось ответить нейтрально:

– Начальник.

– Стало быть, Вы тут не прописаны. У неё есть родственники, которые могут за ней ухаживать, не знаете?

– Брат. Но у него ребёнок.

– Ну, вот и ответ. Значит, везём в больницу. А Вам советуем сейчас же отправляться домой. Мы сделаем вид, что Вас не видели. Иначе, нам придётся выписать Вам предписание о десятидневном карантине, и Вы встретите Новый год в чужой квартире и в одиночестве.

– А есть вероятность, что Кира может выздороветь дома? – снизил тон Влад.

– Зависит от КТ15. Если поражение лёгких меньше пятидесяти процентов, сейчас в больницу не кладут. Если только ухаживать некому, как в нашем случае.

– Я смогу, – твёрдо ответил Влад.

– Как хотите, – равнодушно ответил врач, – Только учтите, что, возможно, придётся делать уколы. Справитесь?

– Организую, – уверил Влад.

– Тогда помогите больной подняться и дойти до машины, поедем делать КТ. Не забудьте документы и соберите вещи для больницы. На всякий случай. Ждём вас внизу.

«Вот бы ты всегда была такая покорная, – думал Влад, неся Киру на руках в скорую, – только здоровая».

13 – строки из романа в стихах «Евгений Онегин» (глава 4)

14 – из поэмы «Хорошо» В.Маяковского:

… «Я планов наших люблю громадьё,

Размаха шаги саженья.

Я радуюсь маршу, которым идем в работу и в сраженья»…

15 – компьютерная томография – метод неразрушающего послойного исследования внутреннего строения предмета, был предложен в 1972г Г.Хаунсфилдом и А.Кормаком, удостоенными за эту разработку Нобелевской премии. Метод основан на измерении и сложной компьютерной обработке разности ослабления рентгеновского излучения различными по плотности тканями. В настоящее время рентгеновская компьютерная томография является основным томографическим методом исследования внутренних органов человека с использованием рентгеновского излучения (из Википедии)

23

Кира проснулась и в первую очередь прислушалась к себе. Кажется, всё в порядке. Тело не горит, кости не ломит, башка не раскалывается. Только слабость дикая. Но до туалета надо как-то доковылять. Кира попыталась сделать глубокий вдох – получилось, с хрипами, отголоском боли в спине, не до конца. Но получилось же! Ощущения того, что задыхаешься не было и то хорошо. «Пять минут, и встану», – дала себе установку Кира. Заворочалась, чтобы найти удобное положение, и тут её взгляд упал на пол, где было оборудовано чьё-то лежбище – мартас, подушка, одеяло. Кира недоумённо уставилась на странную картину. К зрению присоединился слух, и она расслышала звуки, доносящиеся из кухни. «Брат, – с теплотой подумала Кира, – Или девочки». Попробовала крикнуть:

– Кто там?

Голос её прозвучал приглушённо, но её услышали. Звуки стихли, а потом раздались шаги, и в комнату вошёл… Влад. Вот кого она, уж, совершенно не ожидала увидеть!

– Опять ты?!?

– Я! – развёл руками Влад, – Снова я!

– Как ты сюда попал?

– Ты сама меня впустила.

– Как это? Когда? Не помню…

– Не удивительно, что не помнишь. У тебя температура была под сорок. Не заморачивайся. Ждала врача, а пришёл я. Как ты себя чувствуешь? – спросил Влад и подошёл к Кире.

Положил руку на её лоб, заботливо заглянул в глаза. Температуры не было. В глаза вернулся голубой цвет. Влад светло улыбнулся – её бесцветные, потухшие глаза, серое лицо, каким он его увидел в тот день, когда пришёл к ней домой, стало самой страшной картиной, которую он до сих пор видел в своей жизни. И теперь небесная голубизна её глаз наполнили его душу счастьем. Значит, правду сказал врач – 3 дня и кризис минует. Не за горами и то время, когда в глаза вернётся синь.

– Н-нормально, – заикаясь, ответила, всё ещё не пришедшая в себя, Кира.

– Отлично! – ещё шире улыбнулся Влад, – Кризис миновал. Дальше будет только лучше. Я не знаю, что ты ешь на завтрак. Скажи, я быстренько приготовлю.

– Кофе, бутерброд.

– Ну, это без проблем. Пойдём, я провожу тебя в ванну.

– Я сама.

– Не хорохорься. Видел я, как ты по стенкам ходишь. У тебя два варианта – либо я тебя поддержу, и ты дойдешь сама, либо отнесу на руках. Выбирай!

У Киры не было сил спорить, и она позволила Владу держать себя за локоть. Путь лежал в туалет, из туалета в ванную, из ванной на кухню. Пока Влад не заговорил о еде, голод Кира не чувствовала. Но сейчас готова была съесть быка. Села за стол и уже предвкушала аромат свежесваренного кофе, но… Ничего не ощутила – ни запаха, ни вкуса.

– Всё вернётся, – сказал Влад и нежно дотронулся до её щеки, догадавшись по потрясённому взгляду Киры, о чём она думает, – Не сразу, но вернётся.

Кира съела пластмассовый бутерброд, запила его жидкостью, ни на что не похожей, даже на воду. (Оказывается, у обыкновенной воды тоже есть вкус и запах, только об этом не задумываешься, пока не потеряешь обоняние и вкусовые ощущения!) И отправилась обратно в постель. Только проходя мимо лежбища на полу, её пронзила мысль – а сколько ночей на полу уже провёл Влад в её квартире? Спросить об этом прямо постеснялась, вопрос задала другой:

– Почему ты не спишь в другой комнате?

– Не смог там заснуть, – пожал плечами Влад, – Всё время казалось, что пропущу момент, когда буду тебе нужен.

– Но на полу же неудобно, наверное.

– Ещё как! Уже все кости отлежал. Могу расценивать твоё беспокойство, как приглашение перелечь к тебе на диван? – лукаво произнёс Влад.

– Ты… Ты в своём репертуаре.

– Что ж, попытка не пытка, – притворно вздохнул Влад и рассмеялся, – Да шучу я, шучу!

Помог улечься Кире, а сам растянулся на полу.

– Как ты узнал, что я заболела? – помолчав, спросила Кира.

– На корпоративе выяснилось. От вас всего два человека пришло, остальные, как сказали, заболели.

– Надо же! – удивилась Кира, – А я и не знала.

– А я думал, что вы друг от друга заразились, – в свою очередь удивился Влад.

– Я же на удалёнке. У нас первым Мишка, брат мой, заболел. Так, не понятно что – кашель, насморк, даже к врачам обращаться не стал. Засел дома, а я Светика к себе забрала, чтобы не заразилась. На всякий случай сделала ей платный тест, а она уже в середине заболевания оказалась. Получается, что это Светик принесла инфекцию из школы. Когда почувствовала себя плохо, Мишка забрал Светика домой.

– Не понимаю, ты же в прошлом году ездила в Минск, значит, была вакцинирована?

– Была. Но год уже прошёл. С повторной решила потянуть, поскольку с поездкой на Новый год не сложилось. Вот и результат. Может, и не помогло бы. Детские хвори они прилипчивые.

– А что ж с Новым годом такой облом?

– Сначала Юлька затянула время, всё никак не решалась согласовать с начальством два дня отсутствия. А в ноябре заболели ковидом Верунчик с мужем. Да так сильно… В больнице оба лежали. Слава богу, всё обошлось… Влад, извини… Что-то я устала… В сон клонит.

– Спи. Придёт медсестра, я тебя разбужу.

– Медсестра? – вскинулась Кира, – Зачем?

– Укол сделать, капельницу поставить. Ну, капельница, наверное, уже не нужна, раз ты сама можешь поесть. Ладно, придёт – разберёмся.

– Не поняла, причём тут «поесть»?

– А как ты думаешь, ты питалась эти дни?

– «Дни»? А какое сегодня число?

– Второе января.

– Второе… – растерялась Кира.

– А ты думала какое?

– Тридцать первое. Врача я вызвала тридцатого.

– Врача не видел. Может он и приходил, но тебя уже увезла скорая.

– Ничего не помню… Расскажи!

И Влад рассказал, как звонил в её дверь, как вызвал скорую, как пререкался с врачами, как принимал за неё решение – лечь ей в больницу или возвращаться домой, поскольку, как показала КТ, у неё было поражено больше 40% лёгких. Как искал медсестру для уколов, потому что сам не смог найти в себе силы причинить Кире боль. Как налаживал быт. Как встречал с ней, Кирой, Новый год и от того в душе царила гремучая смесь чувств – счастье, что вместе с любимой, и, прислушиваясь к её хриплому прерывистому дыханию и стонам, жуткий страх потерять её…

Влад говорил открыто о своих чувствах, потому что Кира уже спала и вряд ли услышала половину из рассказанного. «Спи, любимая. Во сне выздоравливают»

Приход медсестры Кира не заметила. На укол не отреагировала. Влад же от медсестры получил массу указаний и полезных советов по дальнейшему лечению и питанию больной. Сходил в аптеку, чтобы закупить очередную порцию лекарств, и в магазин за продуктами. Открыл интернет и со всей своей въедливостью вгрызся в рецепт приготовления куриного бульона. Вознегодовал на фразу «соль по вкусу» – что это за рекомендация?! Рецепт должен быть чётким – штуки, миллилитры, миллиграммы, ну, ладно ещё – чайная или столовая ложка. Хотя, чем бы он отмерял эти самые миллилитры и миллиграммы, не знал, но, согласитесь, это уже другой вопрос.

В кухне на полке обнаружил внушительной толщины том под названием «Кулинария», изданный в типографии №1 Полиграфиздата в 1959-м лохматом году, где граммовка была, но в масштабах общепита. Сел пересчитывать с промышленных объёмов на домашние и только тут сообразил, что Кира ведь сейчас вкуса не ощущает и ещё долго, по словам медсестры до нескольких месяцев, ощущать не будет. Смирился с формулировкой «соль по вкусу», доварил бульон и с чувством выполненного долга улёгся на полу спать, перед этим осторожно коснувшись щеки Киры губами, тем самым удостоверившись, что температура не повысилась, и пожелав любимой «Спокойной ночи».

24

Кира проснулась ночью. Хотелось пить, кушать и в туалет по-маленькому. Всё одновременно. Едва попробовала приподняться с дивана, вскинулся Влад:

– Что?

– Спи. Всё в порядке. Я сама.

– Угу! Сама! – проворчал Влад, поднимаясь. И продолжал ворчать себе под нос, пока они шли к туалету, – Ей-богу, проще было, когда ты пластом лежала. Сама, да сама, а сама еле ноги от пола отрываешь…

Чтобы он не торчал под дверью туалета, Кира отправила его на кухню что-нибудь приготовить поесть. В ванную переместилась сама. Взглянула на себя в зеркало и ужаснулась – на кого она похожа?! Привидение какое-то! Бледная, глаза впалые, волосы паклей.

– Ты плохо себя чувствуешь? Вызвать врача? – забеспокоился Влад, глядя как Кира угрюмо размешивает ложкой бульон в тарелке.

– Всё нормально.

– Бульон не нравится?

«Издевается что ли?», – ворчливо подумала Кира, но, взглянув в его встревоженные глаза сама себя одёрнула – он же не виноват, что она заболела, вон как о ней заботится, всё бросил, нянчится с ней, как с ребёнком. Сказала мягко:

– Правда, всё в порядке. Вкуса я не чувствую, но тепло в желудке приятно. Ты сам готовил?

– Сам! – с гордостью произнёс Влад, – Интернет мне в руки.

На обратном пути поддержке Влада Кира не сопротивлялась. Уютно завернулась в одеяло и начала размышлять о том, как бы ей завтра ополоснуться в душе и помыть голову. В уже заплетающиеся перед провалом в сон мысли вдруг влетели слова Влада: «лежала пластом», «отнесу на руках», «я тебя поддержу». Сна как не бывало. «Я что, под себя ходила, когда «лежала пластом»? Стыд-то какой!!!»

– Кира, ты спишь? – прервал самобичевание Киры голос Влада.

Кира ничего не ответила. Замерла, пусть думает, что она уже спит.

Влад прислушался – даже дыхания Киры было не слышно. Встал, подошёл к дивану. Осторожно отвёл волосы Киры в сторону и нежно поцеловал в щёку. И заснул со спокойной душой – выздоравливает любимая.

А Кира заснула вся в слезах.

25

В следующий раз Кира проснулась ближе к обеду. Как раз к приходу медсестры. Руки у той были, что называется, лёгкими. Кира ничего не почувствовала. Не удивительно, что даже не просыпалась, когда медсестра делала уколы. Сегодня был последний.

Кира, не оставившая идею принять душ и помыть голову, поняла, что Галина Ивановна, так звали медсестру, её единственный и последний шанс. То, что сама с этим не справится, было ясно – стоило хоть немного наклониться, как мир вокруг начинал кружиться и заваливаться влево. О том, чтобы самостоятельно залезть в ванну и говорить нечего (надо было послушаться Верунчика и не экономить – заменить ванну на душевую кабинку, сейчас бы не было никаких проблем), так высоко поднять ноги и удержаться на скользкой поверхности она пока просто не в состоянии.

Галина Ивановна помочь не смогла – спешила к следующему пациенту. Кира так расстроилась, что на шутку Влада о постоянстве меню не среагировала. Механически глотала безвкусный бульон, а сама думала о том, что и помочь ей некому – брата она не может попросить, он либо работает, либо занят Светиком. Влада – ещё чего! Не хватало, чтобы он её голой видел. Верунчик сама еле ноги таскает, а Юлька ещё не болела, и вакцинироваться отказывается (заграницу летала по купленному сертификату), нельзя её подвергать опасности.

Влад смотрел на Киру, которая вот-вот начнёт разбавлять бульон солеными слезами, и не мог понять, что с ней такое. Врач предупреждал его о перепадах настроения у выздоравливающих ковидных больных, но его рациональный ум отказывался постигать логику скачущего эмоционального состояния. Единственное, что было в этом положительного, это определение «выздоравливающие».

Влад накрыл руку Киры ладонью и, пытаясь заглянуть ей в глаза, спросил:

– У тебя что-то болит?

Кира отрицательно качнула головой и слёзы её, всё-таки, закапали в тарелку.

– Скажи мне, что с тобой, и мы со всем разберёмся.

– Я хочу вымыть голову… И искупаться, – как о проблеме вселенского масштаба сказала Кира.

– Кхм, – только и смог выдавить из себя Влад.

Умница и красавица Кира готова была расплакаться из-за такого?

– Давай, заканчивай есть и пойдём в ванну. В чём проблема?

У Киры тут же поменялось настроение, она выпрямила спину и из капризничающей девчонки превратилась холодную неприступную даму:

– Это не тот случай, когда Вы мне можете помочь, Владислав Олегович.

Нет, ну, ё-моё, ничего себе кульбит! Уже до «Вы» докатились!

– Не беспокойтесь, Кира Львовна, Ваша честь и гордость не пострадают! – в тон Кире ответил Влад.

Он бы мог ей, конечно, напомнить, что он уже видел её обнажённой, дотрагивался до её бархатной кожи, но, пожалуй, ни о днях, когда она находилась без сознания и горела от температуры, ни, тем более, о той единственной злополучной ночи в начале марта, напоминать лучше не стоило. И, когда Кира доела, наконец, бульон, Влад вернулся к нормальному деловому тону:

– Переодевайся в халат и захвати полотенце, я тебе всё организую в лучшем виде. И не спорь! – поднял вверх руку Влад, видя, как Кира порывается что-то сказать.

И Кира смирилась. А потом таяла об блаженства, пока Влад взбивал пену на её волосах, массировал голову, осторожно смывал шампунь и опять массировал, но уже с бальзамом. Сидеть было очень удобно, Влад расположил Киру также как в парикмахерских – спиной к раковине. Ей хотелось, чтобы процедура не заканчивалась. И почему это так приятно, когда чужие руки моют тебе волосы или делают массаж? Казалось бы, какая разница, чьи руки – свои или чужие? Ан, нет! Разница есть!

После столь удачного начала, Кира больше не сопротивлялась, доверилась Владу. И всё оказалось достаточно просто – Влад помог Кире переступить через бортик ванны, задёрнул штору и забрал уже ненужный ей халат. Точно таким же образом, только в обратном порядке, как началась, ванная процедура и закончилась – Влад передал ей полотенце, отдёрнул штору и вынул из ванны, подняв на руки. Последнее, с точки зрения Киры, было не обязательно, достаточно было спустить на пол. Но, боже мой, как же приятно, надёжно было находиться в его руках!

Третьим приятным моментом была сушка волос. Кира попробовала сделать это сама, но уже через несколько секунд поняла, что её руки не то что фен, а даже щётку удерживать на весу не могут. Просто падают вниз, как плети, и всё. Влад, внимательно наблюдавший за бесполезными потугами Киры к обретению самостоятельности, молча взял из её рук фен и щётку, и осторожно завершил процесс.

И Кира заснула сразу. И абсолютно счастливой. Много ли надо человеку для счастья?

26

Нет, ну какая же она эгоистка! Об опасности заразиться для Юльки подумала, а о Владе? Или у неё мозги расплавились из-за ковида? Вчера вот тоже из-за элементарной проблемы чуть ли не рыдала, а могла бы и сама догадаться… Нет, надо срочно отправить Влада домой, пока не поздно! Он же с ней двадцать четыре часа в сутки! И уже какие сутки! А, кстати, какие? Какое сегодня число?

Кира попыталась вспомнить, потом посчитать по уколам. Получилось четвертое января. Она тихонечко встала, чтобы не услышал Влад, посидела, сосредоточилась, вспоминая, где у неё лежат маски. Вспомнила. Ещё посидела, сосредоточившись, восстанавливая в памяти, какой стороной надевать маску, чтобы защищать не себя, а окружающих. Метод помог. «Надо будет и дальше действовать также, а не впадать в истерику», – дала себе установку Кира.

Влад на кухне готовил завтрак, ловко орудуя ножом.

– Доброе утро!

– Доброе! – оторвался от готовки Влад и посмотрел на Киру.

Подумал: «Опять что-то новенькое! Что на этот раз?», – разглядывая глаза Киры почти такого же синего цвета, что и маска, закрывающая её лицо.

– Завтрак готовишь? – уточнила Кира то, что и так было очевидно.

– Угу, омлет с ветчиной и сыром и салат с авокадо16 для поднятия иммунитета.

«Интересно, есть ли что-нибудь, чего он не умеет или не знает?», – подумала Кира.

– Влад, – начала, помявшись Кира, – спасибо тебе большое… За всё… Но я уже сама в состоянии справиться…

– Гонишь? – спросил Влад, спокойно возвращаясь к салату.

– Тебе надо срочно вернуться домой.

– Почему вернуться? И почему срочно?

– Пока я тебя не заразила.

– Так вот почему ты маску напялила, – понял Влад.

Отложил в сторону нож, вытер руки, подошёл к Кире и, осторожно снимая ей маску, глядя прямо ей в глаза потемневшим взглядом, сказал:

– Поздно пить боржоми17. Если ещё не заразился, то уже не страшно. Кроме того, я вакцинирован. И вообще, у меня предписание не покидать квартиру в течение десяти дней. И там, между прочим, твой адрес вписан. Так что придётся тебе ещё меня потерпеть.

– Что ты такое говоришь? – остановила Влада Кира, ухватив его за руку, – Я же о тебе беспокоюсь.

– Садись за стол, – произнёс Влад, – завтрак почти готов.

Кира не отдавала себе отчёт, почему у неё поднялось настроение – то ли потому что Влад остаётся с ней ещё на несколько дней, то ли по какой-то другой причине, но, в любом случае, это длилось не долго. Ему позвонили. Снова эта самая Натка. Чтобы опять не услышать в конце разговора «люблю» и «целую», Кира скомкала завтрак и ушла в другую комнату. А чтобы вытеснить из головы ревнивые мысли, решила занять себя разговорами по телефону. Ведь никого в этом году не поздравила с Новым годом. Ни брата, ни подруг, ни сослуживцев.

Влад, закончив разговаривать с сестрой, зашёл к Кире в комнату, но, увидев, что она общается с кем-то по скайпу, ушёл, мешать не стал.

Разговоры не вернули Кире хорошего настроения. Нет, слава богу, и у Мишки со Светиком, и у Семёна, и у коллег по IT-COM, со здоровьем всё было в порядке. Да и у подруг тоже – Юлька держалась, Верунчик пришла в себя. Только вот подруги, также как и брат, оказались в курсе того, что Влад с ней рядом, чего Кира никак не ожидала. И разговор плавно со здоровья свернул на него. Панегирик в честь Влада (даже со стороны Юльки, не говоря уже о Верунчике) вызвал у Киры реакцию сопротивления. Не могла же она с подругами делиться своими ревнивыми мыслями о Натке? Тогда бы они поняли, что опоздали с настоятельными советами присмотреться к настоящему мужчине и дать себе шанс на счастье. Она уже полюбила Влада. Только поздно к ней пришло осознание этого. Так что выслушивать охи Юльки и советы Верунчика по отбиванию любимого у соперницы, у Киры не было ни сил, ни желания.

Влад чутко уловил изменение настроения Киры. Присел на диван, куда она улеглась, свернувшись калачиком.

– У меня к тебе предложение. Пойдём на улицу, погуляем?

– А разве можно? – вскинулась Кира.

– Нельзя. Но, если очень хочется, то можно.

Кира прислушалась к себе и ответила капризно:

– Не хочу!

– Да ладно тебе! Пойдём! Свежий воздух, чистый снег. Сразу настроение поднимется. Нечего дуться, как мышь на крупу!

– Какая у нас образная речь! – съехидничала Кира.

– Обычный устойчивый фразеологизм, принятый в русском языке, – в тон ей ответил Влад, намекая на их разговор в самолёте.

– Не хочу! – повторила Кира, но пояснила, – Одеваться, раздеваться. Тяжело.

– А я тебе помогу. Не на лыжах же зову. Так, пару кругов вокруг дома сделаем, свежим воздухом подышим. Пойдём, а?

Кире стало стыдно при упоминании о лыжах. Если бы не она, Влад бы в парк поехал, на лыжах покатался. А так вынужден с ней торчать дома в четырёх стенах.

– Ты сходи сам. Погуляй, – сказала она мягко. – Я правда не хочу. Устала. Посплю.

– Хорошо. Как хочешь, – согласился Влад и вышел из комнаты.

А Кира тут же пожалела, что отказалась. Представила себе, как пахнет морозец, как теплый пар вылетает изо рта, как хрустит снег под ногами, и чуть не расплакалась. Поэтому, когда в комнату вернулся уже одетый на прогулку Влад с охапкой её одежды и зимними сапогами, ни возражать, ни сопротивляться не стала. Покорно позволила себя одеть.

Сил хватило только на один кружок вокруг дома. Да и то, крепко держась за Влада, а под конец, фактически, повиснув на нём. Отдышалась на скамейке около подъезда. Грустно подумала, что сейчас она похожа на одну из тех старушек, которые судачат между собой по полдня, и мимо которых она пролетала, когда торопилась на работу. Давно, ещё до пандемии. Дышалось так хорошо, что возвращаться в душную квартиру не хотелось, но сидеть было холодно.

Дома Кира расклеилась совсем. Спать хотелось на самом деле. Она не заметила, как Влад снял с неё сапоги и переодел в домашнюю одежду. Чисто механически выпила подогретый Владом куриный бульон и провалилась в спасительный сон.

16 – Рецепт салата с авокадо и перцем Калья

Ингредиенты:

– 1 шт перец Калья,

– 1 шт помидор,

– 1 шт авокадо,

– ½ пачки Фетаксы или брынзы,

– кунжут,

– салатные листья, шпинат, рукола

– укроп,

– оливковое масло

Способ приготовления:

Перец запечь в фольге в духовке 20 мин при температуре 180о-200о. Остальное нарезать кубиками, смешать и заправить оливковым маслом.

17 – происхождение фразы неизвестно. Пожалуй, первое упоминание зафиксировано в книге В.Кузьмича «Жгучее слово: Словарь народной фразеологии» в виде: «Поздно, батя, пить боржоми, когда почки отвалились». Подобная фраза звучит в произведениях Козьмы Пруткова (псевдоним коллектива авторов – братья Жемчужниковы и Толстой), опубликованных в 50-60х годах XIXв. Популярной фраза стала после выхода на экран фильма «12 стульев».

27

Проснулась Кира, когда за окном уже стемнело. Такой бодрой, что впору было вскочить, и чем-нибудь заняться. Хотя бы уборкой или готовкой. Но потом вспомнила, что всем в её доме заправляет Влад, и ей делать ничего не нужно.

Влад обнаружился лежащим на полу. Кире опять стало стыдно. Мало того, что он ухаживает за ней, капризы её терпит, так ещё и на полу спит которые сутки, как бомж какой-то! Судя по его позе – на спине, с руками под головой, он не спал, и Кира, на всякий случай, тихонечко, чтобы не разбудить, позвала:

– Влад! Ты спишь?

– Нет, – тут же откликнулся Влад.