Сегодня, а ещё лучше – вчера! Свадебный хоровод Созвездий

Дракон вздрогнул и застыл. Также вздрогнул и застыл образ Айгизара внутри Дракона.

– Граф Айгизар, это Вы?

Дракон помедлил несколько мгновений и вынужденно кивнул головой.

– Какое счастье, что я Вас нашла! – обрадовалась принцесса, – Вы, наверное, удивлены моему облику? Ведь, когда мы виделись последний раз, я была старой, хромой и седой. Да и Вы были человеком, а не Драконом! Только Вас преобразила магия, а меня – ловкость цирюльника, а не молодильные яблоки богини Идунн.

Дракон никак не отреагировал на речь принцессы. Но Мэрисела не собиралась сдаваться. Если уж она решила разговорить его, то сделает это в любом случае. Ведь это жизненно необходимо!

– Прошу прощения, если я обидела Вас своим маскарадом, – с чувством произнесла Мэрисела, вспомнив, как обиделся на неё принц Ниран, – Мне показалось это забавным. Дурацкая идея! Скажите, а Вы уже успели поделиться с принцем Дрэго своими впечатлениями о бале? И обо мне? – добавила она со смущением.

Дракон ничего не ответил, в смысле, не качнул головой ни в какую сторону.

– Понимаете, мне очень важно, чтобы у принца не сложилось обо мне предвзятого мнения. Нам с ним обязательно надо встретиться! Это вопрос жизни и смерти! Не моей или его – это было бы слишком просто! А всего нашего мира! Я, к сожалению, не могу Вам всего рассказать. Но поверьте – это очень и очень важно! Вы знаете, где сейчас находится принц Дрэго?

Дракон немного помедлил и утвердительно качнул головой.

– А Вы можете прямо сейчас проводить меня к нему?

На этот вопрос Дракон ответил быстро и отрицательно.

– Прямо сейчас не можете? Да? А позже? – засыпала молчаливого «собеседника» вопросами принцесса.

Дракон склонил голову на бок, что могло означать что угодно, и Мэрисела поняла, что не правильно сформулировала вопрос. Ведь он не может ответить ей развёрнуто. Вот, если бы он смог вернуться в обличие графа Айгизара, что она тут же ему и высказала:

– Простите, граф, а Вы не могли бы вернуться в человеческий облик, чтобы мы могли нормально поговорить?

Дракон опять покачал отрицательно головой.

– Ну, что ж! – разочарованно протянула Мэрисела, – Давайте так пообщаемся. Так Вы можете проводить меня к принцу?

Нет.

– Не можете или не хотите? – начала закипать принцесса (в человека вернуться не может! к принцу проводить не может! а что он вообще может? только головой кивать?)

Дракон вообще отвёл свой взгляд от Мэриселы, граф Айгизар внутри него сделал то же самое, и даже губы поджал.

– Значит, не хотите? – поняла принцесса и уже хотела возмутиться таким вопиюще не рыцарским поведением, но вовремя остановилась – так она ничего от графа не добьётся!

– Послушайте, граф! Вы же должны понимать, что не ради развлечения мы с королём Фроудом проделали столь длинный путь из одного королевства в другое? А эти два часа в гору, пешком, думаете, они мне легко дались? Пожалуйста, если Вы не хотите меня отвести к принцу, можете, хотя бы, передать ему, что я ищу встречи с ним?

Нет. Так ответил Дракон, а граф Айгизар ещё и руки в замок сложил на груди.

– Ну, почему, почему Вы не хотите мне помочь?! – в отчаянии вскричала принцесса, – Или… Или Вы желаете знать причину, по которой эта встреча нужна?

Тут оба – и Дракон, и граф синхронно кивнули головой в знак согласия.

– Что ж! – обречённо вздохнула Мэриселла, – Если по-другому никак нельзя… Передайте ему… Передайте ему, что я хочу поговорить с ним о… нашей женитьбе.

Мэриселле с трудом дались последние слова. Так логично выглядевшая дома идея, как-то жалко смотрелась сейчас, облечённая в слова, да ещё в разговоре с третьей стороной (или с третьей и четвёртой одновременно?). Мэриселе стало нестерпимо стыдно, и она опустила голову. Но, чтобы понять ответ Дракона, всё равно пришлось её поднять.

В агатовых глазах Дракона прочитать ответ не удалось, а вот граф Айгизар смотрел на Мэриселу со смесью удивления и, ей даже показалось, жалости. Вот ещё! Только этого не хватало – чтобы её жалели! – возмутилась принцесса и гордо вскинула голову. И, перейдя на холодный тон, (пусть не забывает, с кем разговаривает! Он хоть и Дракон, но всего лишь граф, а она – принцесса) сказала:

– А теперь соблаговолите проводить меня вниз!

И уже обычным тоном добавила:

– Я вряд ли в темноте смогу найти дорогу.

Дракон потоптался на месте, а потом вразвалку подошёл ближе и протянул к ногам принцессы одно крыло. Мэрисела поняла, что он предлагает ей взобраться по нему на его шею.

Сидеть на Драконе оказалось очень даже уютно. И тепло! (Мэрисела ожидала, что он будет холодным, как змея). И не страшно, потому что она крепко держалась за два его янтарных рога, прятавшихся в огненных языках короны.

Дракон плавно взмыл в воздух и сделал несколько медленных кругов вокруг вершины горы. А Мэрисела перестала дышать от восторга! Ах, если бы ещё это было днём! Тогда бы она видела далеко-далеко! Но и ночью это было великолепно! Звёзды над головой! Редкие огоньки внизу! Жалко только, что полёт быстро закончился. Дракон подлетел к балкону, с которого несколько часов назад спрыгнула Мэрисела, и, как лестницу, опустил на него крыло, по которому принцесса в итоге скатилась.

Она ещё долго стояла, провожая взглядом улетающего Дракона. Но ничего особенного видно не было. На какой-то миг его темная фигура загородила блеск звёзд. И мигнул огонёк пещеры – Дракон зашёл внутрь.

Здесь, на балконе её и нашёл король Фроуд, вернувшийся после долгих переговоров с королевской четой Серпентии.

– Ты ещё не спишь, дочка?

– Как твои переговоры, папа? Король Хонор простил тебя? Как они смотрят на женитьбу своего сына?

– Ты прямо засыпала меня вопросами!

Мэрисела внимательно посмотрела на отца. Он был явно чем-то смущён и не знал, как начать разговор.

– Папа, не надо ходить вокруг да около! Говори прямо. Скажи всё, как есть!

В конце концов, они же не приехали в Серпентию навязываться в родню ради собственного удовольствия. И, если королевская чета со своим неуловимым сыночком против, то так тому и быть! Значит, они с отцом будут искать другие варианты.

– Давай, я попробую ответить кратко, но по порядку. Прежде всего, Хонору не за что было меня прощать. Твою маму мы оба вспоминали с теплотой в самом начале разговора. О сгущающихся над нашим миром тёмных силах в королевстве не только догадываются, но и знают. И идея объединения светлых сил, владеющих магией, тоже пришла им в голову. Именно поэтому они обрадовались моему приглашению приехать принцу Дрэго на бал в честь твоего шестнадцатилетия. Они не хотели давить на него с женитьбой, но надеялись, что всё получится само собой. А вот дальше что-то пошло не так. И они сами смущены и не понимают, что произошло. Сын вернулся на день раньше. Усталый, опустошённый, несчастный. Сказал, что ни за что на свете не подойдёт к тебе и на пушечный выстрел. И удалился в свои покои. Они рассчитывали поговорить с ним сегодня, выяснить все обстоятельства. Но утром он сорвался с места и убежал на гору. Так он всегда поступает, когда превращается в дракона. Наш план объединения королевств они одобрили, но теперь всё зависит от тебя. От твоего разговора с принцем Дрэго. Всё! – закончил король Фроуд.

– Ох! – только и смогла ответить ему Мэрисела.

Богиня Гевьон, какая же она дурочка, что сразу не догадалась о том, что граф Айгизар и принц Дрэго – одно и то же лицо! Ведь так просто сложить два имени и получить – «Дракон, который долетит до Луны»! Тоже мне, принцесса, владеющая магией! В любом случае, с принцем она уже поговорила, и теперь всё зависит не от неё, а от его решения. Но рассказывать об этом отцу у Мэриселы уже сил не было.

19 – красота голубоглазой богини с золотистыми волосами была источником вожделения множества поклонников, как героев, так и богов, и карликов. Пролетая над землёй, богиня разбрызгивала утреннюю росу и солнечный свет, из её кудрей сыпались весенние цветы, а слёзы, падая на землю или в море, превращались в янтарь. Некоторых избранных богиня обучала магическим чарам и заклинаниям.

10

Дрэго проснулся ни свет, ни заря от того, что замёрз. Ещё бы! Это дракону тепло в любом месте и в любую погоду, хоть на зелёной траве луга, хоть на каменном полу пещеры. А человеку каково?

В первый момент Дрэго обрадовался, что так быстро вернулся его человеческий облик (трансформация, длившая первое время несколько часов, с каждым разом увеличивалась по времени, и теперь доходила до восьми дней). Но потом испугался, что связано это с отъездом Мэриселы, чего он категорически не желал. Затем к нему вернулось здравомыслие – было слишком рано для отъезда. Но чтобы этого, всё-таки, не произошло, вскочил и устремился по тропинке вниз, впервые пожалев, что не находится в облике дракона, которому раз плюнуть, а, вернее, разочек полыхнуть пламенем из пасти, чтобы спуститься с горы, а ему теперь придётся бежать больше часа.

В замке ещё все спали, когда принц добрался до спальни родителей.

– Наши гости уже уехали? – разбудил он вопросом отца.

Тот спросонья даже не успел удивиться, что сын знает о приезде короля Фроуда и принцессы Мэриселы.

– Нет.

– Передайте принцессе, что я готов с ней встретиться, – отчеканил Дрэго, развернулся и ушёл.

Король не обиделся на тон сына, разговаривавшего с ним, как со своим подданным. Видимо, в нём ещё бурлили драконьи силы, не смотря на то, что обратная трансформация уже произошла. Ведь, когда он был драконом, каждому, в том числе и королевской чете, было ясно, кто в их королевстве главный.

А принц отправился в свои покои. И пока коротал время в ожидании, когда принцесса сможет его принять, вспоминал последние дни, так насыщенные событиями.

Когда он получил персональное предложение от короля Фроуда прибыть на бал в честь шестнадцатилетия его дочери, принцессы Мэриселы, беды ничего не предвещало.

Его ежегодная трансформация в дракона происходила, когда их мир оказывался под влиянием созвездия Дракона. Под ним он родился, и в честь него получил своё первое имя – Дрэго, которое дал ему отец, король Хонор. Второе – Айгизар, более поэтичное, придумала ему мама, королева Джозефа.

До четырнадцати лет он рос обычным мальчиком. Занимался всем тем, что положено наследным принцам, а в свободное время любил бродить по окрестностям. Облазил все горы и скалы в округе, без труда находя самый удобный и безопасный путь наверх.

Самая красивая гора возвышалась прямо перед окнами его покоев. С любования ею начинался каждый его день, сколько он себя помнил. Но добраться до неё возможности не было, так как перед горой было глубокое ущелье. И однажды принц уговорил отца построить над ущельем мост. Не видя в просьбе сына ничего дурного и опасаясь, что он решиться преодолеть ущелье самостоятельно, и тем подвергнет свою жизнь опасности, если его просьбу не выполнить, король Хонор велел мост построить. И подарил его сыну на его четырнадцатилетие.

Дрэго отправился на гору накануне праздника в честь своего дня рождения. Добрался до вершины горы и обнаружил там уютную пещеру. В самой пещере было тепло. А перед ней находилась ровная площадка, с которой весь мир вокруг был виден как на ладони. Дрэго увлёкся изучением пещеры и не заметил, как стемнело. Спускаться вниз по горной крутой тропинке, по которой прошёл всего лишь раз, побоялся, и решил заночевать в пещере.

Днём в пещере было тепло и даже жарко, а вот вечером похолодало. Ночью каменный пол был таким холодным, что у Дрэго зуб на зуб не попадал. Едва рассвело, принц спустился с горы. Время в холоде не прошло бесследно – уже днём у принца поднялась температура, его начал бить озноб. Празднество пришлось отменить, а к Дрэго вызвать лекаря.

Три дня принца ломало и крутило, но потом жар спал и вскоре он выздоровел. Только его болезнь оказалась не обычной простудой. Об этом лекарь рассказал королю Хонору. Периодически принц покрывался какой-то странной шершавой зелёной коростой, у него отрастали когти и втягивались обратно. А температура была такой высокой, какую обычный человек выдержать не в состоянии. Король велел лекарю молчать и сам никому ничего не сказал. Так что до следующего дня рождения и принц Дрэго, и королева Джозефа пребывали в уверенности, что болезнь миновала без последствий.

На следующий год болезнь повторилась без видимых оснований. Принц не простужался, в пещеру больше не ходил. Но его опять скрутило высокой температурой, а кости ломило, как будто его придавило каменной глыбой. Он сам увидел изменения своего тела в зеркале – кожа покрылась чешуёй зелёного цвета, вместо ногтей появились когти и уже не втягивались обратно, а сзади вырос небольшой хвост.

Ночью, чтобы никому не попасться на глаза и никого не испугать, принц спрыгнул с балкона и побежал через мост в пещеру. Там он хладнокровно обдумал своё положение и пришёл к выводу, что надо с этим покончить. Но сил, ни физических, ни моральных у него уже не было. Так что своё решение он постановил осуществить следующей ночью.

День принц провёл в полузабытьи. Его тело продолжало трансформироваться. Это было больно, очень больно, но ему было плевать на боль. Он ждал ночи. А когда ночь наступила, и он спрыгнул вниз с площадки, упасть камнем вниз не получилось, потому что у него выросли крылья. Он мягко спланировал на мост, покружился вокруг горы и вернулся в пещеру.

Праздник в честь дня рождения принца Дрэго опять пришлось отменить, поскольку принц пропал. Король и королева не находили себе места, но через три дня сын вернулся. Здоровый, но очень усталый. Проспал сутки, а потом рассказал родителям, что с ним произошло. И только тогда король Хонор признался, о чем лекарь предупреждал его ещё год назад.

С тех пор праздник в честь дня рождения наследного принца больше не отмечался. Дрэго сразу уходил в пещеру, как только чувствовал приближение трансформации. Мысли о самоубийстве его больше не посещали. Ведь проходило несколько дней, и он возвращался в человеческое обличье целым и невредимым. Нет, он не смирился со своим уделом. Но и поделать ничего не мог, как ни сопротивлялся. Одно только его тревожило – процесс трансформации с каждым разом проходил всё легче и безболезненнее, но сама она длилась всё дольше и дольше. И не наступит ли однажды день, когда он потеряет своё человеческое лицо окончательно?

О принцессе Мэриселе Дрэго слышал уже не раз от отца. И всё время в превосходных выражениях, не смотря на противоречивые слухи, которые ходили о её характере. Король высмеивал сплетни, а на лице матери, почему-то, всегда пролетала тень, когда речь заходила о Мэриселе.

Дрэго уже исполнилось двадцать. День рождения был три месяца назад, и его драконья ипостась длилась тогда восемь дней. Так что он смело отправился на торжество в Фрейэрию, желая увидеть собственными глазами ту, которой так восхищается отец. И ту, которую он прочит ему в жёны. Дрэго это понимал, но не расстраивал короля своим решением никогда не связывать себя узами брака. (Ну, какая девушка захочет выйти замуж за дракона?). Пока не расстраивал. Пока отец напрямую не подступится к нему с этим разговором.

Чем ближе подъезжал принц к Фрейэрии, тем хуже ему становилось. Вначале он не связал своё плохое самочувствие с началом трансформации, просто потому, что её не могло быть в это время. А потом было уже поздно поворачивать обратно. Пока ему удавалось удерживать себя в облике человека, и он надеялся, что сможет продержаться до ночи. А там найдёт какое-нибудь укромное место, где никого не испугав, превратится в дракона, и улетит домой.

В замок короля Фроуда принц Дрэго со свитой прибыл первым из приглашённых гостей. И тут же отправился искать место, где он сможет беспрепятственно завершить трансформацию. Его внимание привлекла высокая башня. Она заканчивалась, насколько он мог разглядеть снизу, прямоугольными зубцами, и он надеялся, что за ними прячется ровная площадка, с которой ему удобно будет взлететь. Туда он и отправился.

Он уже был на середине винтовой лестницы башни, когда услышал голоса. Голоса были женскими, и их было двое. А вот топот ног по каменным ступенькам слышался один. Дрэго вовремя нырнул в нишу, когда мимо него пробежала девушка. Она его не заметила, потому что обернулась назад, чтобы ответить окликавшей её служанке.

– Госпожа, я за Вами не успеваю! Госпожа, не бегите так! Вы упадёте!

– Ты же зна-а-а-ешь, я не умею па-а-а-да-а-ать! – пропела госпожа.

Девушку такой неземной красоты Дрэго не встречал никогда в жизни (он, вообще-то, не с очень-то большим количеством девушек и общался. Пока был подростком, они его не интересовали. А когда начались превращения в дракона, он стал нелюдимым, сторонился не только девушек, но и людей вообще). У неё были изумительной красоты глаза насыщенного зелёного цвета. А ещё она не сбегала по лестнице, а парила над ступеньками, часто-часто перебирая ногами.

Подниматься дальше Дрэго не стал. Там жила девушка, так он тогда решил, пугать которую он не хотел ни за что на свете. Нашёл сарай с сеном за пределами замка и остался там на ночь. Ждал, когда окончательно стемнеет, чтобы улететь. И заснул богатырским сном под мечты о красавице. А утром проснулся всё ещё человеком. И вечером отправился на бал, чтобы там полюбоваться на девушку ещё разочек, ведь логично было предположить, что она тоже гостья, если служанка называла её госпожой?

Девушка оказалась принцессой Мэриселой. Она хоть и наложила на себя чары старости, но Дрэго сразу её узнал. Разве могут быть у кого-нибудь ещё на свете такие прекрасные глаза столь редкого изумрудного оттенка?

Но в зале Дрэго опять начало ломать и крутить. Уходить было поздно, делегация от Серпентии уже была заявлена в списке гостей. И тогда принц решил представиться своим вторым именем – Айгизар, попутно присвоив себе титул графа. В иерархии титулов «граф» стоял существенно ниже «принца», так что злостным нарушителем устоев Дрэго не становился. Но этот титул давал ему возможность держаться чуть дальше от принцессы и остальных принцев.

Мэрисела покорила принцев своим дружелюбным обхождением. И даже те, кто вначале, увидев её старой и хромой, вздрогнули, перестали обращать внимание на её седые волосы и морщины. Она к каждому нашла подход. А Дрэго был покорён вдвойне, потому что различий между ним, «графом», и принцами она не делала.

Совсем поплохело Дрэго, когда они с Мэриселой танцевали вальс. Тут так всё смешалось, что он уже и сам не понимал, от чего ему больнее. То ли от того, что он тратит столько сил, чтобы удержаться от трансформации в дракона? И это отражается даже на мушке принцессы. Мушка испуганно трепещет крылышками и перелетает с одной щеки принцессы на другую, а та этого не замечает. То ли от того, что ясно видит нить взаимного интереса, всё крепче связывающую Мэриселу и принца Кайонэ? Интереса такого сильного, что принцесса уже танцует, не касаясь ногами пола. Танцует с ним, Дрэго, а смотрит на другого. Здесь Дрэго нестерпимо захотелось обернуться драконом, изрыгнуть пламя из пасти, чтобы разогнать гостей, схватить принцессу и улететь с нею к себе домой. Тело услужливо откликнулось на его видение, и Дрэго пришлось столько сил потратить, чтобы справиться с ним, что он весь вспотел, как при простуде. А вот это принцесса заметила. И с искренним сочувствием предложила услуги своего лекаря. Чем окончательно разрушила бастионы самообладания принца Дрэго и позволило «графу» Айгизару покинуть бал и Фрейэрию, не нарушая придворного этикета и не вызвав дипломатический скандал между королевствами.

В дракона Дрэго так и не превратился. Тащиться в карете не захотел. Оседлал лошадь и умчался от свиты, опередив их с возвращением на полдня. В свой замок вбежал вздрюченным, разговаривать с родителями о бале не захотел, сразу отправился в свою комнату. Проспал там до середины следующего дня, и проснулся от того, что опять началась трансформация. Да что же это такое, в самом деле?!? Пришлось опять сбегать в пещеру.

В пещере он тут же трансформировался в дракона. И стал думать о том, что ему делать дальше. К своим «плановым» превращениям он готовился заранее – запасал дрова для костра, приносил еду и питьё. А что ему делать сейчас? Летать ночью на охоту? Чем там питаются драконы? Овечками? Невинными девственницами? Из всех запасов у него были только дрова. И принц-дракон развлекал себя тем, что зажигал костёр своим пламенным дыханием и гасил взмахами крыльев.

А вечером в пещеру вошла она, принцесса Мэрисела, источник его неописуемого счастья и нестерпимой сердечной муки. Вошла и остолбенела, увидев дракона. Но не испугалась. Рассматривала его с любопытством. Любовалась им. И даже ласкала взглядом. Он это так явственно чувствовал, как будто она проводила ладошкой по его коже.

А потом она его узнала! Узнала в драконе графа Айгизара! И заговорила с ним. Потребовала от него помощи для встречи с принцем Дрэго. Вот ещё! Конечно, он ей отказал. А она… Она предложила ему жениться на ней. Вернее, не ему, а принцу Дрэго. Но ведь принц это и есть он. А ещё он же граф Айгизар. И дракон. Многоуровневая конструкция. Самому можно запутаться.

Самым счастливым моментом их встречи стал полёт. Встреча сама по себе была счастьем, потому что принц считал, что больше никогда не увидит свою любовь. А полёт оказался счастьем вдвойне. Когда Мэрисела угнездилась на шее дракона и ухватилась за его рога, Дрэго ощущал её так, как если бы она обнажённой прижалась к его голой спине и обхватила руками за плечи…

А утром Дрэго проснулся ни свет, ни заря от того, что замёрз, потому что опять был человеком. И никакой логики в его превращениях из одной ипостаси в другую и обратно не было. Значит, пришло время спуститься горы и разобраться с ситуацией. Мэрисела всё равно уже знает, кто он.

11

Поскольку утром все проснулись в разное время, общая встреча произошла за обедом. Принц и принцесса чувствовали себя неловко, а потому не только не разговаривали друг с другом, но даже старались не смотреть друг на друга. Из-за этого приходилось не отрывать взгляд от тарелок, поскольку сидели они напротив. Короли и королева обо всём переговорили ещё вчера, и потому обменивались общими словами, предписанными дворцовым этикетом.

После обеда обстановка перешла в деловую. Король Фроуд во второй раз показывал свои расчёты, теперь принцу Дрэго. Тот вникал в ситуацию, задавал уточняющие вопросы, категорически высказался против присоединения к их совместным усилиям империи Сакурато. И всё это выглядело так, как будто члены военного штаба докладывают главнокомандующему обстановку, чтобы он смог принять некое решение. По сути, так оно и было, но, с другой стороны, вопрос о свадьбе-женитьбе не обсуждался, а присутствовал подтекстом в разговоре, как дело уже решённое.

Мэрисела это ясно ощутила, и ей морально стало легче. Она перестала чувствовать себя в роли просительницы. Теперь с принцем они были на равных. Два человека, вынужденных подчиняться внешним обстоятельствам и жертвовать собой ради общего блага. Звучало высокопарно, но, уж, как есть.

Слушать то, что она уже знала, ей стало скучно, и она выпала из беседы и даже отошла от стола, за которым проходило заседание. Очнулась, только когда к ней второй раз с одним и тем же вопросом по поводу даты свадьбы обратился король Хонор.

– Может быть, будет достаточно объявления о помолвке? – ответила задумчиво Мэрисела.

– Принцесса, Вы, видимо, забыли о числе девять, – напряженно возразил ей принц.

– Ах, да! – смутилась Мэрисела, но дату не назвала.

Напряжение повисло в комнате, и исходило оно, в основном, от принца Дрэго. Если бы Мэрисела потрудилась вглядеться в него, то увидела просыпающегося дракона. Король Фроуд поспешил разрядить обстановку:

– Пусть дети это обсудят между собой. Чуть позже.

И совещание продолжилось дальше.

Когда взрослые разошлись, Дрэго подошёл к стоящей у окна Мэриселе, но начать разговор никак не решался. На данный момент его интересовал только один вопрос: с чего это вдруг она решила дать обратный ход? То сама умоляет о женитьбе, то отказывается. И не причиной ли тому принц Кайонэ? Вежливо вопрос никак не формулировался.

Мэрисела же предложила вариант с помолвкой, которая вполне могла свадьбой и не закончиться, только ради принца Дрэго. Ведь он о женитьбе, во всяком случае, на ней, не помышлял, мало того, «ни за что на свете» не желал подходить к ней «на пушечный выстрел». А вот она сама оказалась влюбчивой дурочкой. Два года назад с первого взгляда готова была пасть к ногам принца Биаджино, два дня назад почти влюбилась в принца Кайонэ, а сегодня её глупому сердцу достаточно просто стучать рядом с принцем Дрэго. Хотя оно до сих пор не разобралось, в какой момент в него попала искорка любви – когда он был графом Айгизаром, Драконом или принцем Дрэго – единым во всех своих ипостасях?

Неловкое молчание пришлось прервать принцу. Ведь он был здесь хозяином, а Мэрисела гостьей. И он предложил ей выбор – прогуляться по замку или по его окрестностям. Конечно, Мэрисела выбрала природу. Серпентия находилась севернее Фрейэрии, соответственно, и климат здесь был прохладнее, но сегодня стояла чудесная погода, светило солнышко и Мэрисела втайне надеялась посмотреть на страну с высоты птичьего полёта при свете дня.