Твоя жизнь и твоя смерть принадлежат мне

Почти десять лет гарем принца не пополнялся. По его нижайшей просьбе к Его величеству императору Когурё. И вот, когда у принца вызрел план, кого ему нужно добавить в гарем, что-то пошло не так. А так всё удачно складывалось!

У Талтала и Ловенсу, которых принц и дальше рассчитывал держать близко к себе, опираться на военный талант одного и ловкий ум другого, когда он сам станет императором, обнаружились сестра названная и сестра двоюродная. Обе – молоденькие девушки, только вступившие в детородный возраст. Обе – красавицы.

Дочери двух сановников из Совета потребовались принцу в гареме, чтобы через них получше узнать их отцов. Те были единственными, кого принц планировал оставить в Совете при своей персоне. Кроме того, десять лет назад, когда формировался гарем, они не были столь влиятельными как сейчас, из их семей никто тогда не попал в наложницы. Эту несправедливость надо было исправить.

Ещё одной кандидаткой в гарем была дочь канцлера, но не старшая, которая рассчитывала сразу прыгнуть в жёны принца, а младшая. Как ни уговаривал отец, что лучше не брать никого из дочерей канцлера, чем перепрыгивать через старшую, но ХунЮн впервые с ним не согласился. Выслушав доводы принца, Его величество император ХёнКи, принял сторону сына. Согласился и, скрипя зубами, канцлер, не решившись отказать императору. И впервые подумал о том, что принц, не смотря на свой внешне веселый и легкомысленный нрав, может оказаться не глупой ящеркой, а свирепым драконом. И когти свои дракончик уже продемонстрировал.

Шестой кандидаткой в гарем была сестра вождя Торгового клана, единственных поставщиков императорского двора. Девушкой была уже не юной. Ей исполнилось 22 года. В силу своего социального положения на роль жены и, тем более, императрицы, претендовать не могла. Но смогла зажечь огонь желания в теле принца своими миндалевидными, заигрывающими, лукавыми глазками. Всеми своими наложницами принц уже пресытился, а потому посчитал, что самое время побаловать себя новыми, неизведанными, любовными утехами.

Никого из кандидаток принц не хотел брать в жёны сразу. Даже в наложницы собирался выбрать только по прошествии года. Именно поэтому почти все кандидатки, кроме одной, были девушками, едва вступившими в детородный возраст. По отношению к ним законы Когурё позволяли принцу в течение года знакомиться с кандидатками и только потом принимать решение. Если кто-то из них тронет его сердце при более близком знакомстве и окажется достойным его внимания, их можно будет перевести в наложницы или сделать женами. Остальные возвращались в семьи или отправлялись в монастырь.

Эта шестёрка создавала устойчивую конструкцию, с какой стороны ни посмотри. Все нити сдерживания и противовесов находились в идеальной гармонии. Всё могло разрушиться без любого элемента. И Его высочество наследный принц ХунЮн отправил своего приближённого слугу Бэкхёна33 разобраться в ситуации с Хеджин.

Бэкхён не стал напрямую стучаться в ворота семьи кандидатки в гарем. Остановился на постоялом дворе окраины городка, где жила родня чжихуэя Талтала. И здесь ему сопутствовала удача. На устах у всех посетителей едальни при постоялом дворе только и было разговоров о том пире, что закатил господин ВонШик в честь отправки своей названной дочери в гарем Его высочества. Количество дней пира разнилось – от трёх до недели. Но все сходились во мнении о щедрости господина ВонШика, напоившего и накормившего досыта не только знатных гостей, приглашённых в дом, но и простой люд на площадях и базарах.

Бэкхён понял, что девушку уже давно отправили во дворец, и что, вероятнее всего, что-то случилось по дороге. А потому обратно Бэкхён возвращался не торопясь. Внимательно осматривал придорожные кусты и даже углублялся в лес.

Его рвение было вознаграждено. Он обнаружил костёр с обуглившимися досками от кареты. И две свежие ямы, засыпанными камнями и укрытыми листьями. Сбив руки до крови, Бэкхён разбросал камни и обнаружил в одной из ям трупы четырёх мужчин, а в другой – труп девушки. Судя по одежде, это были слуги. Трупа госпожи среди убитых не было.

Бэкхён расширил круг поисков, но ничего нового обнаружить не удалось. Значит, была надежда, что ту, кого ждал Его высочество наследный принц ХунЮн, похитили, а не убили. Кто же посмел такое сделать? Впрочем, лихих людей в империи Когурё хватало. Одни работорговцы чего стоили! Хватали всех, кто зазевался или путешествовал с малой охраной, и исчезали также внезапно, как и появлялись.

Бэкхён ещё покружил. Отметил направление, куда, как ему показалось, ускакали разбойники. Засыпал погребальные ямы. Помолился Будде о душах умерших. Прихватил более-менее целую доску из костра. И во весь опор помчался во дворец.

Вести о Хеджин весьма огорчили принца. Славная девушка. Будет жаль, если она уже мертва. Но была какая-то странность в этом происшествии. Работорговцы редко нападали на богатые кареты с целью убить всех, чтобы поживиться. Если они видели в карете господина или госпожу, то, как правило, брали их в плен, а потом требовали выкуп с семьи. Прибыль от такой сделки была, обычно, в разы больше, чем при грабеже. Но по всему выходило, что семья господина ВонШика ещё не знает, что Хеджин не доехала до столицы. Если только… Если только Хеджин не начала сопротивляться. И её, всё-таки, убили, но где-то дальше.

Что порадовало принца ХунЮна во всей этой истории, так это нечаянное обретение в лице Бэкхёна не только исполнительного слуги, но и сообразительного и ловкого малого. ХунЮн велел Бэкхёну сколотить отряд из тех, кому он сам доверяет безоговорочно, и за кого будет отвечать головой, и отправиться по следам похитителей Хеджин куда бы они не привели. А ещё провозгласил, что отныне Бэкхён будет докладывать ему лично, и никто, даже комар в саду дворца, не должен узнать о ситуации с Хеджин.