Медвежий мыс. Москва – Мадрид
- -
- 100%
- +
Возле стола отчётливо виднелись следы сапог большого размера, ведущие в небольшой огородик перед окнами дома. Помятая трава, раздвинутые кусты указывали на то, что некто, побывавший на участке, приходил сюда неслучайно и, возможно, ни в первый раз.
– Складывается впечатление, что он что-то искал, – предположил Александр.
– Ты тоже, так думаешь? – спросил Кедров, повернувшись к подошедшему Кузнецову. Друг утвердительно кивнул головой.
– Тайна какая-то? – задумчиво обронил Сергей.
– Ну да, ладно, не будем заморачиваться. Возможно, это кто-то из заготовителей ягод. В этих же местах брусники навалом. Когда мне было лет шесть, я как-то здесь за день собрал полное ведро, а мама – вёдер пять. Тогда я первые в своей жизни деньги заработал.
Приятный голос Полины прерывает разговор:
– Мужчины идите завтракать.
Перекусив бутербродами с паштетом и запив душистым смородиновым чаем, стали собираться в дорогу. Исследовав делянки, где проходили плановые вырубки леса, лесничие к вечеру вернулись к реке.
– Как дела, всё ли в порядке? – первым делом спросил Кедров, обращаясь к Новикову и Полякову.
– Всё спокойно, рыбачили. Клёв, правда, здесь средний, да и рыба не очень-то крупная, в основном – чебаки да пескари, изредка попадались и ерши, и уж очень редко – окуни, – ответил более разговорчивый Матвей.
– Сергей Михайлович, а мы и уху успели сварить как раз к вашему приходу, – сдержанно добавил Никита.
– Да мы уже чувствуем её ароматный запах, – приветливо заметила Полина.
– А не привлекло ли ваше внимание что-то необычное? – деловито осведомился Кузнецов.
Молодые лесники переглянулись.
– Вчера, вы только что ушли, где-то часа через два, вон там – в районе покосившегося моста, мы заметили двух человек, которые на лодке переправлялись на наш берег. Я ещё в бинокль посмотрел. Моё внимание привлекла необычная лодка-долблёнка. Я же недавно в Сибири, раньше таких и не видывал, ещё подумал: ну точно, как индейская пирога.
– Это обласок, и делается он, как правило, из цельного осинового бревна, – объяснил Кузнецов, слушающий внимательно Матвея.
– Да меня Никита уже просветил.
– И кто же были эти люди, и куда они пошли? – спросил Кедров.
– А были это мужчина лет сорока пяти и женщина на вид около тридцати, а может быть, и чуть-чуть побольше. Одеты были по-походному в штормовки, а за плечами рюкзаки и ружья. Вытащили обласок на берег и направились к деревне.
– А заметили они наш катер? – включилась в разговор Полина.
– Я думаю да, потому что мужчина что-то говорил женщине, показывая в нашу сторону. А сегодня утром они вновь появились, сели в лодку и уплыли вверх против течения.
– Там река Каилка делает резкий поворот направо, поэтому вы их почти сразу потеряли из виду, – уточнил Сергей.
– Да, так и было, – подтвердил Никита.
– Утро вечера мудрее, значит, думать будем завтра, – подытожил Кедров, придвигаясь ближе к костру.
– А сейчас будем есть вашу вкусную уху, – напомнила Полина, повернувшись к парням.
– Саша, надо бы подняться вверх по реке, – утром обратился Кедров к другу.
– Хорошо, – ответил Кузнецов, вставая за штурвал.
И катер, отойдя от берега, медленно пошёл против течения.
– Серёжа, смотри, какой склон красный, а рядом дом стоит и довольно ещё крепкий! – от увиденного зрелища восторгается Полина.
– Это бывшая баня. А на этом небольшом обрыве я вёл раскопки, представляя себя археологом.
– Ой, как интересно! А почему меня с тобой не было? Мы бы вместе что-нибудь, да и раскопали, – искренне, как-то по-детски, смеётся она.
Он обнимает её и крайне трогательно шепчет:
– Ты просто не представляешь, какая ты – прелесть, любовь моя!
Подплыли к мосту. Сделав последние наставления Матвею Новикову и Никите Полякову, лесничие вновь отправляются в путь. Теперь их дорога лежит через сибирские джунгли к знаменитому Медвежьему мысу.
Они – возмужавший Сергей Кедров, и стройная хрупкая, но такая сильная духом Полина и друг, и соратник Александр Кузнецов шагают по той же, но только давно заросшей лесной дороге, по которой пятнадцать лет назад шли маленький Серёжа со своим отцом Михаилом Кедровым и его литовским другом Марюсом Петраускасом.
– Серёжа, Саша, смотрите: похожие следы от сапог, такие же мы видели около дома в деревне, – привлекает внимание своих спутников Полина.
– А рядом, видно, следы от женских сапог, – теперь уже подмечает Кузнецов.
– Возможно, и пересекутся наши дороги, – спокойно реагирует Кедров на возгласы жены и друга.
Несколько минут идут безмолвно, смотря внимательно по сторонам, до тех пор, пока не раздаётся голос Полины:
– Эти нерасчищенные леса завораживают своей таинственностью и красотой диких видов живой природы. Но если бы не эта дорога, проложенная для вывоза леса с лесосек, нам бы тяжко пришлось пробираться через эти чащобы.
Постепенно лес расступается, и молодые люди оказываются на цветочной поляне. Перед ними открывается завораживающий вид на озеро, на противоположной стороне которого их взору предстал живописный мыс с отлогими склонами. Ошеломлённые от увиденной девственной природы, они замирают в восхищении от удивительного по красоте вида вечнозелёного хвойного леса и дрейфующих зелёных островков по лазурной глади озера.
– Серёжа, теперь я понимаю, почему ты так грезил этими местами.
– Почему? – спрашивает он, взяв её за руку.
– Потому что это настоящая божественная красота, которая не может оставить равнодушным никого.
– Вот это и есть Медвежий мыс, затерянный в самом центре гигантской России. Его создала сама природа, настолько органично он вписан в ландшафт. И здесь в непроходимой сибирской тайге обязательно должен быть заповедник или, в крайнем случае, заказник, и мы в этом плане будем целеустремлённо работать, – убеждённо произносит Сергей Кедров, устремляя вдаль свой сияющий взор.
Сергей не раз бывал в этих местах, но сегодня отчётливо понял, что только здесь нужно строить дом-лесничество, а в дальнейшем и поселение для людей, любящих и понимающих природу.
Полина внимательно смотрит на Сергея. Его энергия, его сверкающие глаза, устремлённые куда-то далеко-далеко, завораживают её. Она берёт его руку и ей становится легко и свободно, как птице парящей высоко в небе.
– Так и хочется взлететь! – восклицает она.
– Мне тоже, – таинственно улыбается он.
– Тогда полетим вместе, – предлагает она.
Он поворачивается к ней, ловит её счастливый взгляд и, не отрываясь, долго смотрит в манящие глаза.
Из мечтательного состояния их выводит спокойный голос Кузнецова:
– Сергей, посмотри, опять наши знакомые.
Приложив бинокль к глазам, Кедров увидел мужчину и женщину, плывущих в лодке вдоль побережья. Через несколько минут лодка, изменив курс, теряется из виду.
– Ну что, здесь и заночуем. Сейчас поставим палатки, сделаем плот, а завтра начнём исследовать удивительные окрестности, – прерывает Сергей затянувшееся молчание.
Закончив все дела, разожгли костёр.
Любуясь на розово-лиловый закат, ещё долго слушали звуки великой природы.
– Как легко и просторно осеньюВ этом гулком, пустом лесу!Хочешь, я тебя через просекуНа одной руке понесу?..На коряжины,На колдобиныЛистья падают сквозь тишину…Я в глазах твоих заколдованныхРастворюсь сейчас,Утону.Глава 8. Встреча через годы
Рано утром, когда наступил рассвет и солнце начало свой восход на ярко-голубом небе, небольшой и хорошо управляемый плот в силу его жёсткой конструкции медленно подошёл к мысу. Огибая его, зашли в залив с бирюзовой чистейшей водой в обрамлении белого песка и роскошного соснового леса, и как будто специально скрытого от посторонних взглядов. Сойдя на берег, направились в сторону ленточного соснового бора, пройдя его, очутились в кедровом лесу, насыщенным приятным запахом хвои. Через несколько метров лес начал редеть, и они вышли на равнину, окружённую невысокими холмами, поросшие соснами и пихтами. По плато протекала речка до десяти метров шириной.
– Судя по течению, она берёт своё начало из озера, – подмечает Кузнецов.
– Верно, и, вероятно, она какое-то время несёт свои воды вдоль отвесного берега мыса, – дополняет Кедров.
– Это что ж, выходит, сюда можно было попасть и через исток? – хлопает широко открытыми глазами девушка.
– Выходит, так. Мы просто его не заметили, так как он плотно скрыт растущим тальником, – уверенно отвечает Сергей.
– Обратите внимание: вода-то какая светлая, и течение медленное. Можно будет и искупаться, – радуется Полина.
– Слышите лай собак? – вдруг спрашивает Александр. Остановились, стали прислушиваться.
– Похоже, это внизу по течению, – предполагает Сергей.
Пройдя шагов двести, увидели дом деревянного зодчества, гармонично вписывающийся в живописное место у основания мыса на противоположном берегу.
– Давайте присядем вон на то бревно. Надо подумать, что делать дальше, – предлагает Кедров, направив бинокль в сторону строений. А уже через несколько минут начинает комментировать увиденное зрелище: – Большой одноэтажный дом-пятистенок с пристроенным амбаром. Наличники и ставни на окнах выполнены с хорошим вкусом – в художественно-декоративном стиле. Площадь участка где-то около тридцати соток. Усадьба с каналом, соединяющимся с речкой, обнесена плотным высоким частоколом из тонких брёвен, заострённых на конце. Территория охраняется медведем, привязанным на длинной цепи.
– Вот это да! – раздаётся удивлённый возглас Кузнецова.
– И что будем делать? – поникшим голосом спрашивает Полина.
– Нам же надо проверить, кто это поселился на территории лесничества, – уже более уверенно предлагает она.
– Порассуждаем. Конечно, можно вернуться к истоку и на плоту спуститься вниз по течению до таинственного жилища.
Но, где вероятность, что хозяева пустят нас в свои владения. Остаётся одно – привлечь их внимание и тем самым вызвать на разговор, – подытожил Кедров.
– Как? – удивлённо скинув бровь, спросила Полина.
– А сейчас попробуем. Взяв охотничий карабин, Сергей подошёл к берегу и выстрелил в воздух. Сначала послышался лай собак, а затем раздался рёв медведя. Минут через пять открылись скрытые двери забора, и появился мужчина с окладистой бородой в тёмном свитере. Оглядевшись, подошёл к берегу.
– Здравствуйте, люди добрые! С чем пришли? – прозвучал громкий, но довольно приятный голос.
– Добрый день! Мы работники лесничества, исследуем район, хотели бы с вами побеседовать, – ответил Кедров.
– А почему бы и не пообщаться, – проговорил незнакомец.
– Немного подождите, сейчас вас перевезёт мой сын, а мы пока с женой стол накроем, – добавил он. И, повернувшись, направился к дому.
– Видите, как чудесно получилось, – радовалась Полина, усаживаясь в лодку.
– Тебя как зовут и сколько тебе лет? – сразу обратилась она к мальчику.
– Сергей, двенадцать лет, – серьёзно ответил тот, уверенно гребя веслом.
– Так ты мой тёзка, – улыбнулся Кедров, внимательно рассматривая маленького лодочника.
По каналу, минуя открытые ворота, зашли на территорию усадьбы. На крыльце их уже ждал хозяин.
– Проходите, – вежливо сказал он, пропуская вперёд Полину.
В большой комнате возле окон стоял длинный деревянный стол с двумя стульями и со скамьями вдоль него.
– Усаживайтесь поудобнее, – пригласил он гостей, садясь на стул во главе стола.
Сергей сел напротив, рядом по левую руку присела Полина, а по правую Александр. Что-то такое привычное в жестах, проницательном взгляде мужчины показалось Сергею, что он на минуту задумался, напрягая память и пытаясь вспомнить увиденное. Но до боли знакомый, и спокойный голос прервал его мысли.
– Давайте знакомиться. Сейчас только позову своих, а то, видно, стесняются, – сказал хозяин дома и удалился за дверью.
Вошли молодая симпатичная женщина-блондинка и двое детей – мальчик и девочка.
– Моя супруга Катрина и наши дети Серёжа и Лиза.
Услышав имена, Сергей вздрогнул, но взяв себя в руки, спросил:
– А вас как зовут?
– Михаил Дмитриевич Кедров, – ответил мужчина.
– Как? Повторите! Мистика какая-то, – бледнея, пробормотал он.
– Серёжа, успокойся, – прошептала Полина, сжимая руку мужа.
Дети, ничего не понимая, смотрели то на отца, то на мать, то на гостей.
– Выпейте, молодой человек, – предложил Михаил, протягивая стакан. Медленно выпив воду, Сергей поднялся со стула и направился к выходу.
– Я сейчас вернусь, мне надо побыть одному, – бросил он на ходу.
– Ничего не понимаю, – волнуясь, пробормотал Михаил Дмитриевич.
– Он сейчас вернётся и всё вам объяснит, – ответила Полина.
Через полчаса, как ни в чём не бывало, Сергей появился в дверях.
– Ну что, продолжим знакомство? – спросил он, садясь на прежнее место.
– Я – Сергей Михайлович Кедров, главный лесничий Кедровского района, моя жена и помощник Полина Андреевна Кедрова, наш друг и сосновский участковый лесничий Александр Романович Кузнецов.
А это, я так понимаю, мой отец Михаил Дмитриевич Кедров, которого мы потеряли более четырнадцати лет назад и которого мы – его жена и наша мама Мария Алексеевна, его дочь Лиза и я, его сын, – все эти годы ждём.
Затянувшуюся напряжённую тишину прерывает отчаянный голос Михаила Кедрова:
– Серёжа, сынок, я всё объясню, всё расскажу, я знаю, мне нет оправдания, но выслушай меня, пожалуйста. Это длинная и запутанная история, но это история любви, а плоды этой любви – наши с Катриной дети.
– Миша, пожалуйста, позволь мне сказать несколько слов, – сдержанно произносит Катрина, обращаясь к мужу.
С нежной теплотой, взглянув на свою спутницу жизни, он отрешённо кивает головой.
– Сергей, пожалуйста, выслушай меня, прежде чем твой отец приступит к рассказу о нашей загадочной жизни, которую можно прожить, но трудно объяснить. Дело в том, что твой папа ни в чём не виноват, потому что только два года назад к нему вернулась память. Причиной амнезии стали стрессовая ситуация – на его глазах погиб товарищ – и, безусловно, травма головного мозга.
– Но твой напарник остался жив, ты спас его. Он очень сильно переживал, активно участвовал в твоих поисках, организованных дядей Захаром. Потом куда-то исчез. Одни говорили: спился и погиб в пьяной драке. Другие утверждали, что ушёл в тайгу и там сгинул. А вероятнее всего вернулся на родину. Мама говорила, что через три месяца после происшествия он взял расчёт.
– Значит, всё-таки жив! – радостно воскликнул Михаил. И задумчиво добавил: – Вот это я уж точно не помню.
– Почему же так долго возвращалась память? – задаёт вопрос Катрина как будто себе, вновь обращаясь к Сергею.
– Здесь, вероятно, есть и моя вина. Я его так сильно полюбила, поэтому и выбрала, и для себя, и для него отшельнический образ жизни, чтобы скрыть его от всего мира и чтобы он был только мой. Он очень хороший, добрый и мужественный человек. С каждым годом я люблю его всё больше и больше – это невозможно объяснить словами.
Немного помолчав, продолжила:
– Сергей, а мы ведь знакомы. Я сестра Марюса Петраускаса – друга Миши. Ты часто бывал у нас. Помню, мне было лет шестнадцать, а тебе пять. Однажды ты даже объяснился мне в любви. Я тогда сказала, что ты ещё маленький, а ты так серьёзно ответил: вот вырасту и мы поженимся. Это вызвало умиление и улыбку у присутствующих. А сейчас ты уже взрослый и очень похож на своего отца. А какая у тебя красавица и умница жена!
– Это у нас в крови – любить красивых женщин, – замечает Кедров-старший, присоединяясь к разговору.
Сергей, понурив голову, молчал, переваривая услышанное повествование.
– Катюша, накрывай на стол, а я пока баньку затоплю, чтобы до темноты наши гости успели помыться и попариться.
– Отец, подожди, я с тобой, – говорит Сергей, поднимаясь из-за стола.
Какое-то время отец и сын стоят молча. Но вот первый шаг навстречу и они в объятиях друг друга.
– Папа, я чувствовал, что ты жив, я шёл по твоим следам, и если бы не твоя борода, узнал бы тебя ещё в Пихтовке, – твердит старший сын, держа отца за плечи.
– Мне так много надо рассказать вам – и Лизоньке, и тебе, и Марии, если, конечно, она захочет встретиться со мной. А сейчас пойдём, да и друга с собой прихвати, а то я смотрю, он что-то заскучал.
– Саша, пойдёшь с нами? – спрашивает Сергей.
– С удовольствием! – отвечает тот, вскакивая со стула.
– Папа, а мне можно с вами? – подаёт голос младший сын.
– Конечно, сынок, присоединяйся.
И они дружно вываливают на улицу.
– А я вам помогу, – предлагает Полина, обращаясь к Катрине.
– Да мы сами справимся. Видите, какая у нас взрослая дочь, во всём мне помогает. Наши дети – погодки. Сыну двенадцать лет, а его сестре одиннадцать. Серёжа всё с папой – и на рыбалку, и на охоту, и всегда вместе что-то мастерят. Потом покажем дом, огород и сад. Всё, что увидите, – это дело рук наших мужчин.
– Всё-таки я пойду с вами на кухню. И не отговаривайте, мне очень интересно узнать, чем же питаются лесные люди, – улыбается своей белоснежной улыбкой Полина.
Вечером сидели за столом, который ломился от еды, приготовленной из продуктов сибирской тайги, – зайчатина жареная, запечённый глухарь и все виды ягод, которыми так богата Сибирь.
– Мы привыкли есть всё в натуральном виде, – пояснила Катрина, видя изумлённые взгляды гостей.
Михаил Дмитриевич, сжав обеими руками стакан, напряжённо наблюдал за происходящим. Наконец, обращаясь к детям, спросил:
– Лизонька, Серёженька, вы поняли, что у вас теперь есть старшие брат и сестра, и их зовут так же, как и вас?
– Что ж тут непонятного, не маленькие уже, – важно ответил мальчик.
– Вот именно, дядя Серёжа сам сказал, что ты его отец, а если тебе он сын, то нам, значит, брат, – рассудительно добавляет одиннадцатилетняя девочка.
Все заулыбались и в хорошем настроении закончили ужин.
– Ну как, еда отшельников, понравилась? – поправляя волосы, спросила Катрина.
– Очень, слов нет, приготовлено просто и с любовью, – ответила за всех Полина.
– Отец, а я вот что подумал: сейчас у нас в Сосновском лесничестве есть дела, где-то на один день, а потом мы должны вернуться в Кедровск. А дня через два-три, в выходные, могли бы приехать и заодно Лизу прихватили бы с собой. У неё на днях заканчивается практика в районной больнице, а затем она должна уехать на учёбу в институт.
– Хорошо, а я вас встречу в Пихтовке. У нас есть моторная лодка, на которой можно добраться прямо до этих мест, минуя озеро. Сначала вверх по Каилке, а потом поворачиваем в её приток и опять вверх к нашему дому. Кстати, озеро является истоком, протекающей мимо нас речки.
– Здорово! И не надо топать по тайге, – воскликнула Полина.
– Не забывайте, что мы лесничие и чем большую территорию осмотрим, тем легче нам будет принимать решение по проведению работ по лесоиспользованию, – сдержанно заметил главный лесничий.
– Какой у вас строгий начальник! – с какой-то лёгкой весёлостью отметила Катрина.
– Это точно, я бы добавила – его отличает основательный и неравнодушный подход к делу и ещё он добр, честен и справедлив. Всё правильно сказала? – уважительно спросила Полина, открыто посмотрев мужу в глаза.
– Не перехвали, а то зазнаюсь, – улыбнулся Сергей, наверное, в первый раз за день.
– Я Сергея знаю лет пятнадцать как минимум. Ему, как всем, конечно, нравится, когда его хвалят, по достоинству оценивают его поступки, но чтобы задирал нос, этого никогда не было, я думаю, и не будет. В лучшем случае на шутку переведёт, как только что сейчас, а в худшем подальше пошлёт. Или промолчит, или переключит внимание на другую тему. Это уж такой характер, такое воспитание.
– Спасибо, льстецы! Пора спать, завтра рано вставать.
– Я же говорил, – засмеялся Кузнецов, выходя из-за стола вслед за своим начальником.
Подходя к дому, Полина первой увидела Марию Алексеевну, идущую им навстречу.
– Смотри, смотри, кто нас встречает! – радуется она, подхватывая под руку задумавшегося Сергея.
– Здравствуй, мама!
– Здравствуйте, мои дорогие!
Женщина крепко обняла и расцеловала сына и невестку.
– А я вас с утра жду. Что-то плохо спала этой ночью, во сне отца видела. Как будто он идёт такой высокий, красивый.
Полина и Сергей переглянулись, но смолчали.
– А как у Лизы дела?
– Сейчас должна подойти. У неё завтра последний день практики, а уже через неделю уезжает.
– А вы-то как? Поди намотались за эти дни.
– Мария Алексеевна, там такой воздух чудесный, дышишь и не надышишься, не говоря уж о красоте природы.
– Милая ты моя, представляю, ой, как представляю! Мы же там десять лет прожили.
Зашли в квартиру.
– Приводите себя в порядок и за стол, сегодня будем пельмени кушать. Мы вчера их столько налепили, что всем хватит – и насладиться, и наесться.
– А вот и я! – не вошла, а словно впорхнула Лиза. – Привет путешественники! Как съездили?
– Вроде бы всё хорошо. В общем, после ужина обо всём и расскажем, – безрадостно ответил брат, опустив голову.
– Ну вот, теперь я вижу все в сборе, можно и за стол, – слабым голосом зовёт Мария Алексеевна, неуверенно присаживаясь на кончик стула, словно что-то предчувствуя.
Когда допили чай, Лиза, проявляя нетерпение, опять спрашивает:
– Но сейчас-то, я думаю, поделитесь своими впечатлениями?
Сергей поднимает голову и останавливает свой таинственный взгляд на матери.
– Мамочка, Лизонька держитесь!
На какую-то долю минуты замолкает. Только было видно, как желваки заходили на его скулах, да и весь сам как-то напрягся. Но, преодолев внутреннее напряжение, отрывисто произнёс:
– Мы нашли отца, он жив!
– Что?! Повтори! – кричит сестра.
Мария Алексеевна медленно спускается со стула. Сергей подхватывает её и опускает на пол.
– Полина, подушку быстро! – кричит Лиза, расстёгивая воротник и протирая лицо матери полотенцем, смоченное холодной водой. Ещё мгновенье и подушка просовывается под спину. Голова опускается чуть ниже относительно туловища.
– Смочи ватку нашатырным спиртом.
– Смочила.
– Давай сюда, – командует Лиза, поднося тампон к носу. Мария Алексеевна открывает глаза.
– Что со мной было? – слабым голосом спрашивает она, пытаясь приподняться.
– Обычный вазодепрессорный обморок, вызванный стрессом, – спокойно отвечает дочь, глядя с теплотой на мать.
– Полежи ещё немножечко, а потом мы поможем тебе дойти до дивана.
– Серёжа, ты что-то занимательное хотел поведать нам? – ухмыльнувшись, c шутливой иронией через час обратилась Мария Алексеевна к сыну.
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Не волнуйтесь, я больше не испугаю вас.
Сергей вопросительно смотрит на Елизавету.
– Всё в норме – и пульс, и давление.
– Ну, что ж тогда слушайте.
И Сергей рассказал, как нашли отца, про встречу с ним и его новой семьёй.
– Он хотел рассказать мне, как всё случилось, про свою жизнь все эти годы. Но я сказал ему, что его исповедь должны выслушать все: и жена, и дочь, и я. В пятницу он будет встречать нас в Пихтовке.
– Нет, нет, только не сейчас! – разволновалась Мария Алексеевна.
– Мамочка, не беспокойся, тебе нельзя расстраиваться. Отец вообще не надеется, что ты его когда-нибудь простишь, а тем более на встречу в ближайшее время. Может быть, в будущем, когда ты будешь готова, вы и встретитесь. Он очень хочет, чтобы ты его выслушала.
– Поживём – увидим, – грустно проронила мать.
– Лиза, а ты согласна на недельную поездку в детство?
– Конечно, он же наш отец. И мне очень хочется его увидеть, услышать, обнять.
– Тогда послезавтра и выезжаем.
Директор лесхоза, когда узнал, что нашёлся Михаил Дмитриевич Кедров, да ещё через столько лет, был крайне потрясён необычному известию.
– Вот это да, может же такое случиться! – восклицал он, слушая своего заместителя. – Такое дело, конечно, надо ехать. Кузнецов отвезёт вас, а сам займётся делами Сосновского лесничества, там ведь работы невпроворот. Да и вы ещё раз присмотритесь к этому уникальному месту, посоветуйтесь с отцом по определению границ под заказник. Столько лет прожить в тайге! Он, наверное, там каждую пядь земли знает, так что его опыт нам может быть очень полезен. Надо же, четырнадцать лет прожить в тайге! – всё твердил Ильин, не уставая удивляться ошеломляющей новости.
В пятницу рано утром вышли на катере, а уже к обеду были в Пихтовке. На берегу их уже ждали Михаил Кедров и его младший сын Сергей. Лиза, не дожидаясь, когда пришвартуют катер, прыгнула на берег и помчалась навстречу бородатому мужчине. Подбежав к нему, резко остановилась.
– Папа, это ты?!
– Да, дочка, это я!
И Кедров, подхватывает падающую ему в объятия девушку.
– Я знала, что ты живой, я не верила никому, кто говорил, что тебя уже нет. Я чувствовала, что мы ещё встретимся, – шептала она, рыдая от счастья и целуя бородатое лицо отца.